Бродяги полуденного солнца

      Бат сидел на «втором этаже», подпирая спиной ящик с запчастями. Было далеко за полночь. Ещё вечером на излучине Савены на горизонте показались небоскрёбы Роэна, но София решила, что вход в город под покровом ночи — нехорошая репутация для торгового Акаца. Поэтому, добравшись до устья, корабль встал на якорь. Войти в Роэн намеревались поутру. Бату не спалось, а когда он решил закурить, Локки выгнал его из каюты. Выбираться на палубу не хотелось из-за недавно начавшегося прохладного дождика, вот и пришлось найти себе уютный закуток.       Макуро знал, что кроме охраны на корабле все спят, а люди Хенке за пару дней привыкли к тому, что белокосый работает по ночам. Мало кто из них интересовался тем, что он делает. Заглядывая в экран разложенного на большой размер КПК, они видели лишь непонятные цифры и символы. И вряд ли кто-то предполагал, что любопытный таму решит взломать бортовой компьютер корабля, чтобы скопировать себе программу управления мощнейшим генератором, использующимся для обеспечения жизни судна. Программу Бат перенёс себе в первую же ночь. Теперь он лазил в архивах, пытаясь найти схему устройства этого генератора. Он точно помнил, что с Зимовником в тот Дождь они видели нечто отдалённое, но язык программирования был новый, а коды с корабельного ПК оказались написаны на старом языке. Возможно, в книгах, присланных Хенке, и была информация о подобных разработках, но далеко не то, что Бат видел сейчас.       «Ему явно кто-то помог», — решил Бат, выключая и складывая компьютер. Ками-кристалл, таинственно мерцающий где-то в недрах корабля, по-прежнему оставался неразрешимой загадкой.       Экспедиции в пустынные земли появлялись регулярно — это могли быть молодёжные банды в поисках наживы, официальные отряды, собираемые регентами и финансируемые Конклавом для исследования древностей, жители городов, не сумевшие найти себе места в обществе, отправляющиеся умирать. Однако люди редко уходили далеко от известных дорог и рек, боялись углубляться в древние руины: ещё была жива память об эпидемии. И даже отшельники обосновывались вдоль часто используемых трактов. В этих местах уже сложно было найти столь уникальные вещи, как тот кристалл.       «Значит, залез глубже? Может, в горы людей отправил? На запад?» — размышлял таму, закуривая очередную сигарету. Сигаретами с ним поделился старый капитан, приговаривая, что сам курить бросает. Вот и сбагрил полпачки какой-то дешёвой дряни, от которой поначалу Бат ужасно кашлял, но к пятой сигарете смирился и кашлять перестал.       «Наверное, пора спать», — заключил он, наблюдая, как сизое облачко, взвиваясь, растворяется под потолком. Бат поднялся, наспех отряхнул пыльные штаны и пошёл в столовую. Захотелось перекусить или хотя бы выпить воды: от сигарет стоял неприятный привкус во рту.       В столовой одиноко мерцала солнечная лампа. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом дождевых капель, стекающих по крыше. Бат пошерудил в холодильнике, достал сперва банку пива.       «Алиса не одобрила бы…» — банка снова была помещена в холодильник, таму мудро решил перейти на холодный отвар.  — И мне принеси, пожалуйста, — послышалось откуда-то из тёмного угла. Бат удивлённо оглянулся. На диване, поджав ноги и обняв махровую подушку, сидела София. Она была в костюме, но волосы уже не украшала высокая причёска. На плечах лежали две тугие чёрные косы.  — Не спиться? — вежливо поинтересовался Бат, доставая из холодильника вторую бутылку. Он подошёл к девушке, сел на табурет напротив, передал прохладный напиток. С такого расстояния стала заметна потёкшая косметика и её уставшие глаза. В подтверждении догадок Бата, она, печально вздохнув, хлюпнула носом.  — Ревела что ли? — спросил Бат, тут же одернув себя: «Это же не Алиса!»  — Тебе какое дело? — девушка нахмурила идеальные бровки, подержала бутылку в руках.  — К щеке приложи, — посоветовал таму, демонстрируя совет на себе — приложил бутылку холодным боком ко лбу. Он очень хотел спать, но почему-то стало интересно, с чего вдруг эта леди решила провести ночь в одиночестве в столовой?  — Ты в папаши мне хочешь записаться? — уже мягче произнесла она. — У меня уже есть один, его опеки за глаза хватает, а тут ещё всякие ходят, строят из себя заботливых дядей.  — Не, я просто хотел пить, — таму иронично изогнул бровь. — Так ты не сказала, в чём дело?  — Вот привязался… Потом побежишь своему дружку докладывать? — она отставила бутылку, покрепче обняла подушку, опускаясь на неё щекой.  — Не вижу смысла… Но раз ты его упомянула, значит дело определённо в нём?  — О, с тобой надо язык за зубами держать, таму. В этом вы с Нэем похожи.  — Ты тему не переводи. Что с Локки не поделила? София молчала. Бат часто сравнивал других девушек с Алисой. И не смотря на то, что её он всегда находил особенной, какие-то черты были применимы и к другим. Например, слёзы. Девушка, оставленная в слезах, может стать бомбой замедленного действия.  — София, Локки — сложный человек, но в целом он надёжный…  — Надёжный? Этот лживый Лис?  — Не помню, чтоб он подвёл меня хоть раз…  — Бат, это ты надёжный, но наивный, и этот поганец тобой пользуется! София оторвалась от подушки, гневно сжала кулачки. Бат почувствовал неприятное удивление.  — С чего ты взяла? И вообще… Раз предъявляешь такие обвинения, то объяснись, пожалуйста.  — Ты ещё и добрый… Вот если б ты, а не он… Хорошо, не смотри так. Всё дело в отце!  — Хенке?  — Да. И в вашей, чтоб её, весталле. У тебя найдётся сигаретка? — девушка убрала подушку и протянула руку в нетерпении.  — Тебе не понравятся, — произнёс Бат, положив пачку на стол.  — Фу! Это капитан Сэо тебе дал?  — Да.  — И ты взял? А я-то думаю, почему от тебя так воняет? Бат смущённо отвел взгляд. Видимо, в вопросах вредных привычек все девушки мыслили одинаково.  — Ты про Хенке говорила…  — Да, только не рассказывай Лису, обещаешь?  — Клянусь!  — Ох, как же вы, таму, любите эти пафосные «клянусь», — Бат не подозревал, насколько сильно он напоминает Софии покойную мать. Даже выражение лица и интонации казались ей чрезвычайно похожими. Она хотела спросить у него из какого он клана, но боялась, что он назовёт неизвестный ей, и иллюзия разрушится. — Вы с Локки не знаете, но у отца случился приступ, когда меня похитили, — продолжила она тихим голосом. — После вашего отъезда он сразу запер меня в Нэ́ммэ. Ты можешь себе представить, как заниматься бизнесом из Нэммэ? Когда тебе даже ни с кем поговорить не разрешают. Даже моя команда перестала мне доверять! Кроме того у отца появилось навязчивое желание найти мне мужа — наследника синдиката. Он вдруг задумался о смерти и боится оставлять всё на меня, думает, что я всего лишь слабая женщина, не способная за себя постоять! Но за что такое недоверие?!  — Он переживает за тебя. Вот и всё, — попытался успокоить Бат.  — Нет, я не о том! Он решил, что через мужчину мне легче заниматься бизнесом, когда его не станет! А как же мои чувства?! Я не хочу управлять синдикатом сама и уж тем более не потерплю каких-то недоумков в качестве главы Акацких Крыс! Я хочу, чтоб отец выбросил глупые мысли о смерти из головы и по-прежнему занимался делами Акаца. Ему не нужны преемники. Он отлично справляется! Я решила взять поиски «мужа» в свои руки и тут вспомнила про Локки. Это было глупо с моей стороны, — София помолчала, наблюдая за реакцией Бата. Она давно устала находиться наедине со своими мыслями, а эти меняющие цвет глаза заставляли её доверять, как в детстве. — Решила, глупая, что парень из далёкого Тармина подойдёт, что я смогу им вертеть, как вздумается. И сказала отцу, что по весталле мы должны включить его в семью за моё спасение…  — Ты тоже следуешь Весталле? — надеясь на единомыслие, встрепенулся Бат.  — Нет, конечно, меня не интересуют религиозные глупости… Я думаю, что это вас, таму, и губит, и мою мать так же… Макуро задумчиво пожевал кончик так и не зажжённой сигареты.  — Но отец мне поверил. Он написал Локки, чтоб тот приезжал как можно быстрее: быть в первых рядах под началом Хенке. Но, как видишь, Лис соизволил появиться лишь сейчас. Его не интересуют Акацкие Крысы, его интересует только собственная выгода! Жаль, что поняла я это слишком поздно. Да и отцу этот белобрысый дурак приглянулся, и теперь у меня нет выбора! Вот только… Он мне совершенно противен.  — Интересно, и что же?..  — Ты обещал не говорить ему! Таму не нарушают своего слова!  — Да, конечно, не переживай. И что ты собираешься делать?  — Я думала просто переспать с Локки, чтоб была хотя бы видимость отношений. Искусство привлечь мужчину было одним из первых, которому я обучалась, — София пренебрежительно дёрнула плечиком. — Я надеялась, что потом вы отправились бы в Горско, он мог бы не вернуться, а я осталась бы печальной вдовой. Я разыграла бы отцу драму, что не могу больше видеть мужчин. Думаю, он не стал бы настаивать…  — Значит, ты хочешь, чтоб нас убили в Горско?  — Бат, тебе лично, я не желаю смерти, — София нежно улыбнулась, хотела было дотронуться до него, но передумала, одернула руку, отвернулась в сторону. — Но если вы пойдёте к Уилю не для вступления в Вески — ваши шансы ничтожны. Ты-то хоть понимаешь?  — Хм… Допустим мы не полезем в хранилище, а просто по городу погуляем. За это нас на ножи не насадят, надеюсь.  — Если вы будете «гулять», как это всегда делают Иятору…  — Нет. Локки сказал, что у него есть план…  — Ты ему веришь?  — Да. У меня не было выбора.  — Ха-ха… Я так и знала. Этот и тебя провёл?  — Он не причём — стечение обстоятельств.  — Ну, конечно… — она уже успокоилась, и Бат решил, что пора заканчивать разговоры, всё труднее было делать заинтересованный вид, он опасался уснуть прямо здесь.  — Если ты ещё хочешь воплотить своё намерение, то он сейчас один. Зайдёшь, такая, скажешь, что каютой ошиблась, — таму хихикнул, представляя себе выражение лица Локки, разбуженного посреди ночи.  — Не смешно! Сперва я тоже полагала, что всё будет проще некуда. Но мои первые и последние отношения закончились плачевно. Это повлияло на меня сильнее, чем я думала. Теперь меня даже от одной мысли тошнить начинает.  — Неужели всё было настолько ужасно? Может, просто попробуешь поговорить с Локки?  — В смысле? — София заинтересованно посмотрела в красновато-коричневые глаза собеседника.  — Так просто поговорить, вот как со мной.  — С ним? С этим мужланом? Да, он ничего не видит дальше собственного носа!  — Тогда предложи ему денег.  — Денег?.. Да ты гениален! — София вдруг просияла. — Точно! Он помешан на деньгах. Это наверняка сработает. Хотя, вдруг он захочет власти в Акаце больше, чем денег?  — Это, смотря сколько ты предложишь. И вообще, я бы на твоём месте… Бат нагнулся к девушке и зашептал, периодически посмеиваясь, а она слушала, кивая, и радовалась, что из очередной полной тяжёлых раздумий ночи, её спас этот удивительный человек так похожий на её мать.