Бродяги полуденного солнца

      Порт находился от самого Роэна километрах в тридцати. Впрочем, портом это место сложно было назвать. Так, несколько ржавых плотов-барж, основным назначением которых была переправа людей и техники с одного берега Роэнны на другой. Главной достопримечательностью окрестностей оказался огромный ангар, стоящий на правом берегу в примерно в километре. Иногда в сезон Дождя, когда Роэнна выходила из берегов, вода добиралась и до ангара, смывая всё на своём пути. Но начинался сезон Огня, река снова мелела, снова приходили бедняки и строили на её берегах свои жалкие лачужки из подножного материала. Они доставали баржи из ангара, латали их и занимались извозом.       Роэн, как и многие города в округе, долгое время находился в запустении, но с появлением Барьера, он стал заселяться и восстанавливаться. К тому же Купол начинался всего в сутках пути, причём за стеной стоял его важнейший город — Патаса, где располагался прекрасный космопорт. Пользуясь своими привилегиями, регенты обосновались в Роэне, поэтому тут так и не появился действующий синдикат, а разношёрстные банды вели себя удивительно спокойно, лишь иногда устраивая между собой массовые побоища за лучший кусок или местечко потеплее. Регенты не возражали, если разборка не касалась простых обывателей. Что касается банд из ближайших городов, то для них Роэн был местом с дурной репутацией. «Охотиться» там считалось не прибыльно и опасно для дальнейшей карьеры. Бат в очередной раз порадовался, что они вовремя успели спустить джип на берег и отогнать его: у корабля Хенке скопилась порядочная толпа зевак. По плану София не намеревалась задерживаться в Роэне. Город был маленьким, и поговаривали, торговать тут особенно не с кем, но акацкое судно должно было остаться пришвартованным к берегу до вечера. София сомневалась, что дело Нэйкероса будет завершено к концу дня, а сам аросса улыбался и отмалчивался. Дочь Хенке обещала подождать их до заката, потом корабль отправится вверх по Роэнне до Мэй.  — Если вы всё ещё будете развлекаться в этом захудалом городишке, когда я вернусь — подберу вас, — гордо заявила она на прощание Бату. Но тот заверил её, что если сегодня они не расправятся с делами, то лучше попробуют добраться до Мэй, чем останутся здесь. А теперь Бат стоял на песчаной косе, сейчас, в огненный сезон, поросшей бурым низкорослым кустарником. Чуть позади Нэйкерос укладывал в джип скромные пожитки. Он уже напялил старый серый плащ с капюшоном, заправив под него свои длинные волосы. Оставалось только дождаться Локки, который ни с того ни с сего решил попрощаться с Софией. Бат достал бинокль и посмотрел в сторону корабля.  — Что там? — вопросил Нэй, пристраиваясь рядом. — Локки высматриваете?  — М-м-м… С чего бы?.. Я просто так смотрю. Народу там много…  — Правда? А то вон они с госпожой Софией. Справа от тех бочек.  — Где?  — Да вон! — аросса указал пальцем.  — Ага! Вижу, — ответил таму и вздрогнул, осознав, что самого аросса они с приятелем уже приписали к слепым. Он нерешительно обернулся, юное лицо Нэя было повернуто точно в сторону местонахождения парочки. «Интересно. Он реально видит или как-то чувствует?»  — О, хорошо, — заметил Нэй, снова указывая в сторону корабля.  — Э-э-э… Что именно? — Бат старался разговаривать с пришельцем осторожно, потому что с одной стороны не хотел обидеть его ненароком, а с другой, очень мучило любопытство: какие они, эти неведомые люди с далёких звёзд? Ведь возможность познакомиться с таким вряд ли ещё когда-нибудь выпадет в жизни. Локки теоретически тоже можно было отнести к инопланетянам, но его бойкий нрав был таким домашним и знакомым, что таму при всём желании не смог бы этого сделать. И, по правде сказать, давно не обращал внимания, что напарник его родом с Карасуна.  — Я про них, — продолжил Нэйкерос, — хорошо, что они выбрали хотя бы такую часть истины. Их тени обращены друг к другу правильно. Теперь это хорошо, да? Это вы помогли, господин Бат?  — Не сказал бы…  — Но София вас вспоминает. Она вам благодарна. Бат снова посмотрел на Иного.  — Откуда ты знаешь? Нэйкерос помолчал, а потом выдал, снова показывая на корабль пальцем:  — Вон Локки возвращается. Он тоже доволен. Теперь едем в Роэн? Локки действительно был в приподнятом настроении. Он быстро обогнул толпу, прогулялся по поросшему пожухшей травой песку, поднялся на косу. Свежий ветерок развевал полы его светло-зелёного плаща.  — Парни, а вот и я! Чего такие рожи радостные? Не дожидаясь приятелей, он прыгнул за руль. Внимательный заинтересованный взгляд Бата Лис напрочь проигнорировал.  — Хей, Нэйкерос, а ты машину умеешь водить? — невинно поинтересовался Локки.  — Нет. Но, если нужно, могу научиться.  — Не нужно. Садитесь уже, и поедем. Поначалу дорога была обычной укатанной грунтовкой. С той лишь разницей, что после затопляемой в сезон Дождя территории вместо песка появилась чёрная земля. На обочинах же всё поросло бурьяном, но как и везде встречались уцелевшие под натиском времени остатки старинных строений. Тут практически не было высоток, кроме группы небоскрёбов, находившихся в центре города. Издалека казалось, что они — единственные уцелевшие здания на много километров вокруг. На въезде в город стоял поломанный указатель, показывающий в пыльную землю. Полуразвалившиеся дома напоминали трущобы Тармина. Некоторые совсем обрушились и наваливались на другие, а некоторые возвышались бесформенной грудой камня и стекла. По пути они почти никого не встретили. Так, несколько проезжих мотоциклов и бродяги, выглядывающие из своих шалашей. Впрочем, движение усилилось, стоило им продвинуться глубже: появился общественный транспорт, одинокие прохожие, спешащие по своим делам, магазинчики и забегаловки, и даже один работающий завод. То, что он работающий, парни поняли по гулким ударам и гудению, доносившемуся из его недр. — Не удивлюсь, если это единственный завод в городе, — прокомментировал Локки, оглядываясь по сторонам. Ему не нравилась здешняя тишина, будто люди здесь чего-то остерегались. — Наверное, тут всё сосредоточено в центре, — задумчиво ответил Бат. Роэн вызывал всеобщую настороженность, несмотря на наличие зелени, которая периодически мелькала то тут, то там, покрывая собой особо древние здания, обломки труб и арматуры, торчащие повсюду, мусорные кучи и остовы брошенных машин. — Кстати, Локки, тебе не кажется, что мы слишком выделяемся? — С чего ты взял, Бат? — Для начала, я здесь не видел ни одного личного автомобиля. Даже индивидуалок всего парочку. — Хех, да, надо бы джип спрятать. Ты прав. Вот только боюсь, если мы попытаемся его оставить без присмотра, то вернувшись, обнаружим только следы на земле. Локки свернул в сторону от основной дороги в первый попавшийся пустой закоулок и остановился. — Так, парни, нам надо хотя бы видимость плана составить. Мы же сюда не по городу покататься приехали, так ведь, Нэй? Напарники, как по команде, обернулись к восседающему в кузове джипа Иному. — Что произошло? — непритворно удивился тот. — Что? Что? Мы зачем в Роэн притащились? Экскурсию тебе устраивать, «господин» Нэйкерос? — Нет, Локки, я же говорил, нужно найти одного человека… — Так в чём же дело? Посмотри-ка, всего-то небольшой городок, давай его позовем, вдруг услышит? — Локки, ты опять злишься? Я не понимаю… Аросса помахал рукой перед носом закипающего карасунца. — Бат, скажи ему! Я не могу больше с ним разговаривать… — Лис устало закрыл лицо ладонью. Бат вздохнул, выдал Локки бутылку с водой и отправил побродить вокруг. Тот послушался, напялил любимый зелёный плащ, спустился на землю, но далеко уходить не стал. Наворачивал круги вокруг джипа. — Мне говорили, что они все в Карасуне очень темпераментные, — вежливо заметил аросса, поворачивая голову вслед за Локки. — Нэй, ты можешь что-нибудь рассказать о том человеке, которого мы должны найти? — О, да. Он — равейё. Его семья… — Нет, постой! Не про семью. Ты говорил, что мы тут по делам Конклава. Может, он связан с Конклавом? — Верно. Он рэдже, как и я. — Что-о-о?! — завопил Локки, тут же подбегая к джипу. — Чего ж ты раньше молчал? — А ты не спрашивал. — Только не говори, что это — Ау-Ханно! — Да! Это он! Вы знакомы? — Дурак что ли? Я его даже не видел ни разу. Такие люди, как он, с отщепенцами, вроде меня, не знаются. К тому же, он наверняка всегда с охраной и живёт в элитном районе. Странно, что ты его в Роэне решил искать. Я слышал, что он болен и находится в Иве. В резиденции Иных. — Вот значит как, — протянул аросса, почёсывая босую пятку. Кажется, он сказал всё, что хотел, поэтому спокойно сидел на покрывале, скрестив ноги. В то время как напарникам из Иятору информации явно было недостаточно, и они требовательно воззрились на Иного. Локки не выдержал длительного молчания, пихнул приятеля локтём в бок: — Бат, спроси у него ещё что-нибудь. — Э-э-э… Нэй, а ты знаешь, где находится Ау-Ханно? — Нет, но я увижу его, когда мы будем близко. — Кхе… Спокойно, Локки! Иди, вон там, на солнышке, посиди. Нэй, не переживай за него, он просто кушать хочет. Давай продолжим. Почему ты решил, что Ау-Ханно в Роэне? — Изначально я прибыл в Ив, — начал Иной, изображая рукой приземляющийся космический корабль, и отметил «точку» на покрывале, показывая город на побережье Горско. — Мои способности помогли мне понять, что в Иве Ау-Ханно нет. Тогда я пошёл в направлении, откуда… м-м-м… ощущал?.. Да, я ощущал в этой стороне, — аросса ткнул в одеяло куда-то левее первой точки. — Я шёл несколько дней. Потом появились люди, которые двигались в том же направлении, и я поехал с ними. Мы ехали ещё несколько дней, хотя иногда они отклонялись от нужного направления, но в целом ехали верно, поэтому я оставался с ними. Затем был один город, потом еще город, потом был Акац… — Странно, почему ты Акац запомнил, а другие города нет? — Эти люди были из Акаца. К тому же там я жил примерно полтора месяца, прежде чем встретился с вами. Теперь мы в Роэне, и я знаю, что Ау-Ханно тут. — И где именно «тут»? — терпеливо продолжал Бат. — Можешь показать? — Да. Вон там, — паренёк махнул рукой куда-то в сторону центра. — Ты его видишь сейчас? — Нет. Но я ощущаю… О, мне всегда так сложно говорить о том, что внутри. Мы, аросса, мало говорим, потому что в этом нет необходимости. Бат уже не мог справиться со своим любопытством и, затаив дыхание, решил задать давно мучавший его вопрос: — А меня ты видишь? — Да, — на удивление Нэйкерос отреагировал спокойно. — А можешь меня описать? Локки повернулся заинтересованно, отложил пистолет, который до этого пытался почистить (или застрелить Нэйкероса, если тот опять начнёт говорить что-то раздражающее). — Описать? — Да. Каким ты меня видишь? — Целиком? Это очень долго… — Да? Хе-хе, а может тогда кратко? Самые основные детали… — Бат, погоди, — Локки напрягся от нехорошего предчувствия. — Хорошо. У вас, господин, длинные волосы, они белые и на них нити вереи, поэтому вы ощущаете дальше других. А ещё у вас «ха» энергия открыта через глаза, поэтому они меняются и дают вам власть над людьми, но вы не умеете использовать её осознанно. Ваша тень закреплена с тенями предков, они дают вам тишину и знания, но вы используете всего два-три процента, потому что существует… ограждение. Ваш свет иссякает, но есть свет человека, который держит вашу руку, поэтому вы остаётесь здесь. Ещё у вас большая физическая сила, больше, чем у других людей, настолько большая, что ваше тело больше, чем… например, у Локки, потому что ваша энергия должна куда-то умещаться. А она — энергия белого огня, у вас не было выбора изначально… — Локки, ты тоже это слышишь? — Ну, и бредни… — Нет, зря ты так говоришь. Это же всё интересно, если разобраться. — Мне не интересно, у меня мозг из ушей сейчас вытечет, — Локки поёжился, как от холода. — Может, перекусим где-нибудь, а потом найдём этого второго рэдже побыстрее? Заведение, которое приятели выбрали, располагалось на нижнем этаже грязной серой пятиэтажки. Вместо названия висела красноречивая надпись: «Свежая еда дёшево». Столик у большого окна без стёкол позволял следить за припаркованным неподалёку джипом. В помещении Локки демонстративно достал свою печать киллера и повесил поверх футболки. В «Свежей еде» кроме них и обсуживающего персонала сидели только двое мужчин. Они, видимо, пришли на обеденный перерыв — работали неподалёку. Рабочие во все глаза пялились на незнакомцев и в итоге удалились за столик в углу. Автоматики в заведении не наблюдалось, а единственный официант в первую очередь занялся местными, а потом неспешно подошёл к новым посетителям.  — Что будете заказывать?  — Можно вот эти овощи? Только не готовьте их, пожалуйста, — аросса ткнул пальцем на картинку в меню.  — Но они замороженные. Ты будешь есть замороженные? — недовольно буркнул официант, забирая меню у Иного.  — Что значит «замороженные»? Это сорт такой?  — Ребята, ваша девка порошка нанюхалась что ли? Уходите тогда от греха. У нас тут приличное заведение, — заметил официант, с упрёком глядя на Бата, опознав в нём самого ответственного.  — Я не дем-м-м…  — Она не под порошком, — улыбаясь, заверил Локки, одной рукой зажимая Нэйкеросу рот, а другой вальяжно обнимая за плечи, — просто глупенькая. Не обращай внимания, приятель. Дай нам три порции самого натурального. Я хорошо плачу. И мы бы купили пару баклажек питьевой воды.  — Ладно, парень. За воду сколько дашь? У нас воды в этом месяце совсем нет. Очистительный завод сломался, а фильтры не завезли пока.  — Пятьсот крат за бутыль.  — Семьсот крат и на третью сделаю скидку двадцать крат…  — Договорились! Шестьсот крат за бутыль, и мы берём три, — Локки протянул руку, официант вздохнул и нехотя пожал. Как только мужчина удалился, карасунец отпустил удивленного Нэйкероса. Бат всю эту сцену наблюдал со стоическим спокойствием.  — Зачем ты так, Локки? — жалобным голосом спросил Иной.  — Просто молчи, понял? И капюшончик свой пониже надвинь. Со всеми буду разговаривать либо я, либо Бат, ясно тебе?  — Хорошо. Я опять что-то не так делаю?  — Делаешь, чтоб тебя! — Локки подергал длинную чёлку. — Давай мы сперва уберёмся из этого города, а потом я тебе подробно объясню, что и как надо делать, согласен? — Да, благодарю. Перекусив, Локки подобрел и даже сумел договориться с владелицей заведения — темноволосой женщиной в летах, последить за джипом, пока молодые люди осмотрят местные достопримечательности.  — И как ты её уговорил? — спросил Бат, когда они неспешным шагом направились по улице к остановке общественного транспорта.  — Ха, легко! Я ей сказал, что покажу ей настоящего красавца — таму. А то ей уже пятый десяток пошёл, а таму она ни разу не видела. Тут в Роэне их вообще нет. Поэтому, дружище, я бы посоветовал тебе что-то с волосами сделать. Глаза-то сегодня у тебя почти человеческие, но волосы… Пошли краску что ли купим…       В итоге «разведывательный отряд» выдвинулся в город далеко за полдень. Бат стал тёмным шатеном. Он не забыл взять на всякий случай свою сумку с инструментами и зарядил подсевший компьютер. Локки напялил купленные вместе с краской чёрные очки, печать киллера снова спрятал, но вооружился до зубов. А вот с перевоплощением Нэйкероса пришлось повозиться. И хоть обувь он всё-таки выбросил, зато удалось составить ему более приличный гардероб. Юноша оказался вовсе не тощим: под широкой безразмерной одеждой скрывалось стройное жилистое тело, со странными белыми рисунками на спине — всё это обнаружилось, когда парни стаскивали с бедолаги Иного поношенный сиреневый свитер. От оружия тот отказался — взял с собой только маленькую продолговатую торбу, в которую бережно запихал свой верный свитер, и скрыл волосы под капюшоном новенькой синтетической кофты местного покроя. Бат и Локки специально выбрали с большим капюшоном, припомнив, что Иной прячет свои волосы. Но в облезлом плаще он вызвал бы больше подозрений, чем в излюбленной подростками дешёвой одежде.       Теперь все трое стояли в центре города: Нэйкерос и Локки ждали, пока Бат почистит память индивидуальной машины. По небу плыли медленные тяжёлые облака, обещающие разразиться дождём к ночи. Ветерок чувствительный на окраинах в центре почти не ощущался. Воздух казался влажным и тяжёлым. Молодые люди стояли в тёмном грязном переулке, а совсем рядом возвышались самые большие здания Роэна.       — Нэй, как твои ощущения? Где Ау-Ханно? — закончив, спросил Бат.       Нэйкерос показал широким жестом на одно из зданий, стоящих чуть поодаль.       — Он там, — в его голосе проскользнула неуверенность.       — Замечательно, — Локки поправил пальцем чёрные очки, — теперь веди нас, только иди не торопясь, а мы осмотримся.       Главные улицы действительно были более оживлёнными. Конечно, привычных любому тарминскому жителю притонов, сборищ местной молодёжи, женщин лёгкого поведения, запаха порошка и сигарет тут не было, зато улицы выглядели относительно чистыми. Кое-где даже стояли большие квадратные баки для мусора.       Молодые люди шли прогулочным шагом и осторожно рассматривали прохожих и дома. Жители города совершенно не обращали на них внимания, занимаясь своими делами. Лишь трое подростков лет десяти-двенадцати с интересом проводили их взглядом. Один из мальчишек указал товарищам на Бата: — «Смотрите, какое у того дядьки белое лицо!»       Ближе к чёрным блестящим небоскрёбам под ногами начала появляться серая плитка, а так же яркие вывески местных магазинов и офисов.       — Мило тут у них, на Хатра похоже, — заметил Локки, задирая голову вверх, туда, где крыши высоток подпирали небесные своды.       — Но слишком всё подозрительно. И народ странный какой-то. Все такие молчаливые.       — Хо, после Акаца-то любой город тихим покажется!       — Тут, — Нэйкерос вдруг замер, будто врезался в прозрачную стену. Напарники по инерции уже успели сделать несколько шагов вперёд.       — Что, Нэй? Мы же не дошли до дома…       — Он тут, — аросса показал пальцем в землю.       — Эм… Тут тротуарная дорожка, Нэй, — осторожно начал Бат.       — Ау-Ханно под ней. Ещё много дальше внизу.       — Локки? — таму вопросительно посмотрел на приятеля. — Что бы это значило? Я у них ни одного спуска в подземки не видел. Может, это нижние этажи одного из домов?       — Возможно как раз вот этой многоэтажки, мы к ней ближе всего. Я проверю, что внутри, а ты вокруг обойди.       Напарники уже не сомневались в словах Иного, и у каждого из них для этого была своя причина.       Таму взял Нэйкероса под руку, потому что тот совершенно не желал уходить с места, где «обнаружил» Ау-Ханно, и потащил его за собой с главной улицы в узкие подворотни за домами. Он намеревался подойти к чёрному небоскребу с тыльной стороны. Но для этого требовалось обойти несколько прильнувших к нему наспех отреставрированных зданий.       — Бат, нам быстро нужно к нему, — отрешённо бормотал за спиной аросса, — давайте пойдём сейчас… Нам нужно вниз… Они там, там их много… Бат, мы сейчас сможем пойти?       На них уже стали оглядываться прохожие, Макуро заприметил заборчик, сложенный из камней, за ним виднелась грязная улочка.       «Понятно. Это только фасады у них такие чистенькие», — решил он и полез в дыру в заборе, затаскивая следом упирающегося Иного.       — Эй, парень, что с тобой? — таму не выдержал, обернулся.       — Нам надо быстро, — чуть ли не умолял аросса.       — Почему? К тому же, как мы туда попадём? Землю рыть будем? Интересно, как мы это регентам объясним? Давай рассказывай, но только нормально, понял?       Юноша несколько раз глубоко вздохнул, чтоб успокоится, подумал немного, видимо, подбирая слова. При этом руки у него дрожали.       — Господин Бат, всё плохо. Он совсем плох. Это не настоящая болезнь. Его убивают. Но он равейё — поэтому убить сложно. И их там много, и в этом городе их слишком много. Это слишком опасно! Конклав должен был отправить меня раньше. Не все видят тени, а мы, аросса, видим. В этот раз они даже равейё хотят убить, — на щеках Нэйкероса Бат с удивлением увидел слёзы.       — Кто «они»? Какой-то синдикат? Регенты?       — Не сейчас, господин, простите, но сейчас не могу сказать. Они враги. Всегда были. Но потом, когда равейё стали с Конклавом, они испугались и подписали договор. Но это была ложь. Я так и знал. Вы и Локки… Это опасно для вас…       — Так, прекрати реветь, ты же не ребёнок! Потом объяснишь все эти ваши разборки. А сейчас нам надо здание проверить.       — Я больше не хочу, чтоб вы помогали мне… Уходите…       Бат ошарашено смотрел на щуплую фигуру Иного, тот сцепил руки в замок, пытаясь унять дрожь, опустил голову, а слёзы всё не прекращаясь капали в пыльную землю. Таму никак не мог понять, что происходит: всё, что говорил Иной, всё, что было как-то с ним связано, всё это казалось нереальным и таинственным, как отрывок из какого-то сна. Количество незаданных вопросов только увеличивалось, и Бат уже не чаял получить на них ответы. Но враз лишиться возможности хоть слегка приоткрыть завесу неразгаданного было бы ужаснейшим преступлением. Теперь он не мог оставить всё и просто уйти! Конечно же нет, он должен раскрыть этот секрет, во что бы то ни стало!       — Нэйкерос, мы с Локки в этом деле по самые уши. Правда, я полагал, что нам нужно всего лишь съездить за твоим приятелем и вернуться. Не думал, что его придётся из-под земли выковыривать.       — Вы можете погибнуть…       — Вообще-то, в Тармине даже сидя дома можно погибнуть, чтоб ты знал. Подожди меня здесь и постарайся успокоиться, мне нужно посмотреть…       — Я с вами пойду, господин Бат!       — Да, и хватит уже «господином» меня звать. Тебе лет-то сколько? — Бат положил руку на плечо Иного и легонько подтолкнул вперёд, за мусорные кучи и груду балок, миновав которые, они оказались бы как раз позади облицованного чёрным блестящим стеклом бока здания.       — Если перевести на время Хотты… около двадцати пяти… — пробормотал Нэйкерос, справившись-таки с эмоциями.       — Что? Да ты шутишь?       — Это — истина.       — Раз так, то не говори об этом Лису. Если он узнает, что младше тебя, то точно схлопочешь.       — Я не буду драться с Локки — он мне нравится, — возмутился Иной, показывая, что слово «схлопочешь» имеется в его лексиконе.       — Здорово. Вот этого ему тоже лучше не знать, — насмешливо заметил таму.       Вскоре исследователям удалось отыскать запасной ход, он располагался на третьем этаже, куда вела отвесная пожарная лестница. Была дверь и на первом этаже, но она оказалась забита снаружи, также Бат заприметил пару наружных камер. Пришлось изображать бомжа в поисках спиртного и рыться в мусорных ящиках, и, найдя недопитую бутылку, удалиться. Но, выйдя из «поля зрения» камер, он брезгливо выкинул бутылку, присел на каменный обломок у стены и достал компьютер.       — Бат, я там видел путь внизу, — Нэйкерос неожиданно вылез откуда-то из груды пластиковых ящиков.       — Где? Веди…       Они нашли несколько вентиляционных труб, стоящих на значительном расстоянии друг от друга. Все воздуховоды случайно или намеренно были завалены разнообразным мелким хламом. К некоторым так и не удалось подступиться. Была опасность попасть в обзор камер. Труба, спрятанная под пластиковыми ящиками, оказалась самой подходящей.