Бродяги полуденного солнца

      Марика подписала экзаменационный лист с и облегчённо вздохнула. Тесты оказались проще, чем она ожидала. Вопросы, требующие развёрнутого ответа, тоже не вызвали у неё затруднений. Вероятно, и этот экзамен будет сдан на «отлично».       Последний экзамен пришлось сдавать в филиале МРР близ Патасы, как и предыдущий. Теперь, как и тогда, в дом у озера получится вернуться только к вечеру. Хорошо хотя бы, что в этот раз Марика поехала не одна — её сопровождал Иной и дедушка. Ко всему прочему, Эмир заглядывал, поинтересовался успехами и убежал в неизвестном направлении. Рассказал только, что его вызывают в Ареа. Он так и не наведался в поселение у озера, оставаясь в большом городе. Зато нашёл время пообщаться с дружной компанией местной молодёжи, сходить в горы, посетить пару городских увеселительных мероприятий, заняться расчисткой леса с добровольным отрядом от сушняка. Именно там молодой человек познакомился с привлекательной брюнеткой, которая теперь постоянно передавала ему записки. Записки Эмир продемонстрировал Марике с таким видом, будто показывал нечто запретное, но вместе с тем не стоящие его внимания. Возможно, он ждал какой-то реакции или намеревался обсудить новую знакомую с давней подругой, но Марика как раз повторяла самый муторный раздел по антропологии, поэтому на записки только удовлетворённо хмыкнула и похвалила приятеля, что он времени в Патасе даром не теряет.       Студентка вышла из кабинета одной из первых и медленно побрела по коридорам, осознавая, что слишком рано закончила: придётся теперь ждать Джерала и Иного на остановке. Из Патасы в пригород можно было добраться на платформе, но ездили они всегда в определённое время, и это время обещало наступить лишь через час с четвертью.       Не зная, чем теперь заняться, Марика прогулялась по институтскому двору, забрела в первую попавшуюся беседку и села на скамейку. Люди вокруг были незнакомые — не как в родном Ареа, где знаешь человека, если не по имени, то хотя бы в лицо. Она подумала, что с большей пользой провела бы время, готовясь к дипломной и курсовой работам по разумным расам. Не всегда ведь у неё будет возможность вживую одновременно наблюдать представителя вымирающих таму и чужеземного пришельца. Вот же Локки угораздило…       …Конечно, Марика с холодным ужасом вспоминала тот день, когда узнала о ранении друга детства. Она боялась, что с ним может случиться непоправимое, поэтому, не раздумывая, рванула в Патасу. И только сейчас, по прошествии нескольких дней, она удивлялась собственной недальновидности: документы можно было отправить через межсеть, и быстрее бы вышло, и дешевле. Но с другой стороны, она и мысли не допускала оставить Локки одного на операции. Когда он лежал под наркозом, и микроботами со специальной костной тканью через дыру в груди ему наращивали рёбра, она сидела в палате, не смыкая глаз. Почему-то Марика была уверена, что одно её присутствие положительным образом скажется на результате операции. Разумеется, врачам она помочь не могла, даже для переливания её кровь не годилась, но так было спокойнее.       Что же касается вожделенных «объектов исследования», привезённых Локки с собой (хотя кто кого привёз — это ещё вопрос), то студентка не сразу осознала свою удачу. Первым она увидела Нэйкероса. Он скромно сидел на стуле около кабинета, где Марике предстояло заполучить бланки. Сперва она не заметила его, проносясь вихрем мимо, отправив менее расторопного Эмира ставить пропускные печати. Но на обратном пути Иной сам одёрнул её, неаккуратно ухватив на расшитый поясок дорожной юбки.       — Простите, вы — Марика?       Девушка окинула незнакомца взглядом.       — Да, а вы, простите?..       — Нэйкерос. Я вам писал.       — А-а-а…– протянула она, мигом сориентировавшись. Однако, это не просто симпатичный молодой человек с необычными волосами и удивительными жёлто-зелёными глазами — это рэдже из Конклава. «Но не рэдже точно», — поправила она себя, вежливо улыбаясь новому знакомцу, а скорее помощник или практикант. Не может дипломированный рэдже быть её ровесником!       — Добро пожаловать в Купол, — произнесла Марика. Пытаясь вспомнить практическую часть знакомства с инопланетянами. Нэйкерос приветственно поклонился, приложив руку к груди. Внимательная студентка скопировала его жест, демонстрируя вежливость, и подала руку для пожатия, как было принято в Куполе при знакомстве. Иной тоже был подкован в таких делах, хотя брови его слегка шевельнулись, показывая недоумение. Но Марика безжалостно добавила.       — А ещё у нас на «вы» уже давно не разговаривают. Это обращение устарело вместе с исчезновением аристократии. Осталось только в некоторых южных городах.       — Но таму ещё проживают на Хотте, — несмело попытался возразить Иной.       — Они давно не шета, — заметила Марика, которая даже представить не могла, кто такие аристократы, ибо знания о них были только из книг, не говоря уж о таму. Молодой человек вдруг залился краской и промямлил какие-то невнятные извинения.       «Точно практикант», — усмехнулась про себя собеседница, вместе с тем ощущая неловкость за молодого рэдже. Лишь сейчас она заметила, что выглядит тот уставшим и потрёпанным. Неужели о бедняге никто не позаботился? Ведь явно человек первый раз под Куполом. Она остановила проходящую мимо женщину-полицейского, спросила про пришельца.       — Представитель Конклава сам тут ждать решил, — ответила та. Мол, они его как важного гостя привечать начали, но он развозмущался, сел на стульчик и вцепился в него руками.       — Странный какой-то, — заключила она шёпотом, отводя собеседницу подальше в глубь коридора. Но Марика недоверия полицейской не разделяла, напротив, Нэйкерос показался ей очень милым юношей. И как про такого можно было говорить, что он странный? Ну, испугался парень непонятного места, наверное, первый раз на чужой планете, с кем не бывает. Некоторые и в незнакомой компании от соотечественников шарахаться начинают, а тут с принципиально другим народом общайся. Как? Непонятно! Она б наверняка в обморок хлопнулась, если б без наставника пришлось практику проходить. Да и все знания разом бы из головы выдуло.       Марика вернулась к Нэйкеросу, предложила вместе сходить за Локки. Тот с готовностью согласился. В следующие полтора часа они бегали из одного кабинета в другой. Кое-где молодому человеку пришлось продемонстрировать свою дом-карту, висевшую на шее на тонком кожаном шнурке. Потом Марика увидела Локки. Сейчас, в воспоминаниях, этот момент казался не столь страшным и немного затёрся, но тогда она была рада присутствию Иного. При нём Марике пришлось собрать волю в кулак, чтоб не показаться размазнёй, и довести дело с оформлением документов до логического завершения. Сразу потребовалось выложить кругленькую сумму на медицинские расходы. Хотя сбережений на это у неё было предостаточно, но с ходу показалось невозможным оценить степень сложности операции, поэтому она решила подстраховаться.       Не успела Марика распрощаться с Нэйкеросом, соблаговолившим отправиться с Локки в больницу, как ей посчастливилось впервые в жизни увидеть таму. Таму был хмур и неприветлив. Но ей это показалось хорошим знаком — значит, здоров. К тому же, спустя пару дней, он разговорился и оказался очень даже спокойным и рассудительным, что ей понравилось ещё больше.       Когда раненый уже очнулся, и Марика обрадовалась, что опасность миновала, началась другая канитель — экзамены. С ними надо было что-то решать и, устроив новых знакомых в домике у озера, юная студентка засобиралась в Патасу. Конечно, не хотелось оставлять Локки в одиночестве, но наведываться к нему в больницу вызвался Бат. Иногда они навещали Локки втроём, или Бат с Нэйкеросом посещали его без Марики, иной раз она одна заглядывала, пытаясь сманить внезапно заробевшую Алису. Поэтому ей казалось, что Локки не заскучает.       Перед поездкой требовалось воедино собрать разбежавшиеся знания. Взятых с собой конспектов катастрофически не хватало, и Марика решила поторопить деда Джерала, который и без того собирался нанести визит.       День перед отъездом она всецело посвятила учёбе, разложив многочисленные конспекты на большом столе гостиной. Бат с Алисой гуляли вдоль озера, и студентка решила, что её манёвр никому не помешает, ибо обедать в ближайшее время никто не собирался. Нэйкероса она заметила, когда он уже сидел за столом напротив и увлечённо хрустел капустным листом. Точнее сперва Марика услышала в тишине хруст прямо перед собой, охнула от неожиданности, подняла взгляд от тетрадей, и увидела желтовато-зелёные глаза с таким же испугом смотревшие на неё. Хруст замер. Потом Нэйкерос захрустел с удвоенной силой, будто всем своим видом хотел сказать: «Занимайся, не обращай на меня внимание».       — Может, суп погреть? — неуверенно предложила она. В последнее время общение с инопланетным гостем никак не продвинулось, и требуемой для курсовой информации студентка ещё не получила. Вернее сказать — не успела. Почему-то появлялось то одно, то другое дело, требующее её безотлагательного вмешательства. В глубине души она мечтала забросить подальше конспекты и проверить дно у озера под настилом, чтоб попрыгать с него в тёплые, словно парное молоко, воды. Нэйкерос понимающе вздохнул, хотя Марика идеи своих развлечений озвучить даже не пыталась.       — Благодарю, но этот овощ вкусен и в сыром виде, — Иной посмотрел на кочан, взвешивая его в руке и ободрал следующий лист, так воодушевляющее им захрустев, что Марике тоже захотелось попробовать.       — Капуста, — сказала она. Иной кивнул, запоминая слово. Как-то само собой получилось, что новая знакомая начала ему объяснять всякие важные и не очень вещи, которые, как ей казалось, могут вызвать вопросы у инопланетянина. Тот в ответ благодарно делился с ней своими знаниями рэдже. Оказалось, молодой человек давно не был практикантом и служил уже полноправно, а помимо стандартного диплома недавно получил степень магистра, но в действительности такие вещи для Конклава не имели значения. Это несколько успокоило студентку, правда, пыл к учёбе резко поубавился. Её всё мучил вопрос, когда же юный рэдже успел выучиться, не с пелёнок же этих аросса обучают? Но подходящего момента, чтоб спросить, пока не подвернулось.       — Тут не верно, — аросса ткнул пальцем в задачу.       — Почему же? Ведь это наследуемые с икс хромосомой особенности.       — Нет, — Иной вдохновенно покрутил пальцем в воздухе, — это не наследственное. У тебя учитель задачу смотрел?       — Не смотрел, — обречённо согласилась девушка. — Но тогда объясни!       — Не буду…       — Почему?       — У тебя ответ в конспектах есть. Ищи, — Нэй самодовольно ухмыльнулся и зажевал следующий лист.       — С таким подходом тебя в учителя не возьмут, — фыркнула Марика, пробегая глазами конспекты.       — Поза… позирование… ммм… позиция оперативника меня вполне устраивает.       — Позирование? Хи-хи-хи! — Марика не могла удержаться от улыбки, когда аросса путал слова, хотя старалась при всех вести себя сдержанно, потому что он жутко смущался. Вот и сейчас, он сразу опустил голову, даже капусту в сторону отложил.       — Можешь сказать что-то типа «должность» или «работа» оперативника. Это как-то проще на слух, — предложила она.       — Да, — отозвался Нэйкерос, поднялся и пошёл наверх, но оттуда вдруг раздался назидательный голос: — Практикум пять, параграф восемнадцатый.       Студентка обрадовано принялась рыться в записях, обещая себе, что как только закончит с экзаменами, займётся допросом «разумных рас» по заранее подготовленному списку и, пожалуй, начнёт с аросса.       В день, когда Локки сбежал из больницы, Марика как раз сдала предпоследний экзамен и ездила встречать деда, который добрался до Патасы со всем присущим комфортом с кем-то из знакомых, растянув своё путешествие на три дня. Экзамен она сдала на отлично — пробелы в собственных знаниях успешно восполнялись знаниями аросса. Джерал, к удовольствию Марики, привёз её гравидоски, кое-что из вещей и долгожданные конспекты.       Сначала решили навестить Локки. И тут обнаружилось, что часа три назад раненый исчез, и поиски в локациях больничных корпусов успехом не увенчались. В это время на порожке соседнего лабкорпуса как всегда безмятежный таму играл в настольные игры с лаборантами (неизменно выигрывая), а аросса поедал помидоры на кухне. И оба приятеля были абсолютно спокойны, будто они сами спрятали Локки и теперь скрывают в уголках глаз издевательские смешинки.       Марика побежала извиняться, но пришлось извиняться только перед Римеей и поварами, впрочем, последние, скормив лишнюю порцию аросса, сильно не опечалились.       Что касается Маркела, то врач отнёсся к исчезновению пациента вполне снисходительно.       — И ты не передашь это в отчёте старосте? — всё ещё не могла поверить девушка, уже понимая, что Локки нагло удрал по своей воле.       — Конечно, нет, Марика, не волнуйся.       — А компенсация требуется? — не унималась она, чувствуя себя виноватой за приятеля.       — Да что ты! Какая компенсация? Бат мне всё рассказал про твоего дружка. Странно, что он в первый же день не сбежал.       Маркел рассмеялся, таких забавных пациентов он не мог припомнить за всю свою недолгую карьеру. Будет теперь что новеньким рассказать.       Позднее выяснилось, что пропажу обнаружил Бат. Таму в тот день навещал Локки единолично, потому что Нэйкеросу снова требовалось ехать на границу для очередной связи с Конклавом. Бат оказался достаточно осведомлён о внезапностях характера напарника, поэтому, поочередно отлавливая медицинский персонал, мирно и доходчиво объяснял им сложившуюся ситуацию. Поиски по больнице провели для вида, чтоб убедиться, что Локки не валяется где-нибудь среди больничных коридоров. Даже Маркел мгновенно перешёл на сторону Бата, ни разу не усомнившись в правильности его слов. Когда появился Иной, приятели отправились пообщаться с главврачом, «раздавив» на двоих бутылку вишнёвой наливки (на двоих, потому что Нэйкерос оказался непьющим, зато главврач, даже очень). В итоге, по приезду Марики вся больница говорила только о славном таму из Тармина. Локки считался переведённым на домашнее лечение, а главврач намеревался лично приехать завтра в дом у озера, дабы осведомиться о его здоровье.       Марика всё ещё под впечатлением собрала разбежавшихся по больнице приятелей, и все вместе, прихватив с собой Маркела, направились по лесопарку к озеру. Она не могла поверить, что эта ситуация мирно разрешилась без её участия. Зато она убедилась, что молчаливый таму при необходимости без труда располагает к себе людей. К нему прислушиваются, ему охотно верят. Разумеется, эта его особенность в глаза не бросалась, если не акцентировать внимание, но любопытная студентка безумно хотела определить клан Бата самостоятельно, поэтому, будучи в Патасе, не упустила случая заглянуть в центральную интерактивную библиотеку. И теперь её ответ был почти готов:       — Значит Реётори? — спросила она, подойдя ближе к Бату, когда компания пересекала полянку с цветниками. Джерал о чём-то шумно спорил с Маркелом, чуть впереди.       — Зачем тебе? — безнадёжно вздохнул таму, уже привыкнув к каждодневным вопросам.       — Я же говорила: на рэдже учусь — для курсовой надо.       — Это странно.       — Что именно?       — Изучать людей, как механизмы, например.       — Это не странно, а важно! Я считаю, что в положении нашей планеты, таму очень нуждаются в поддержке. По данным, опубликованным Конклавом, смогли обнаружить представителей лишь семи из пятнадцати кланов. Семи! Остались ли среди них потомки Правителей, вообще маловероятно. Но, если ты Реё…       — Да.       — Да ла-а-а-адно, — с сомнением протянула студентка. Уж кого-кого, а клан Реётори — клан Судий, она никак не ожидала встретить. Это же один из четырёх кланов Правителей, которые исчезли одними из первых! Алиса выглядела, как чистейшая Авери. Клан, издавна занимающийся всяческими искусствами и самый многочисленный. Поэтому Марика полагала, что раз Алиса и Бат родственники, то и Бат скорее всего тоже Аверитори или на худой конец ближайшие родичи — Ами. Поэтому с надеждой ждала, когда его волосы окончательно отмоются, став бледно-сиреневыми или серебристо-серыми, но они оказались снежно-белые. Красные глаза и чисто белые волосы — слишком редкая внешность даже для таму. Но вполне характерная для Реётори.       — Ты серьёзно Реётори? — шёпотом переспросила Марика, пытаясь заглянуть высокому парню в лицо.       — Тебе поклясться Богами? — Бат фыркнул.       — Хорошо. Верю, — информацию требовалось переварить: Реё вымерли. Точнее учёные в живых их не обнаружили. Во всяком случае, именно это значилось в справочниках Конклава, найденных в библиотеке. Значит, плохо искали! Впрочем, стоит ли верить данным пятидесятилетней давности? Но, если Бат — Реётори, нужно ли куда-то сообщить об этом? А может этот тарминец привирает? Назвался Правителем, чтоб она отвязалась?       — Эм… Бат, а есть кто-то ещё из Реё? — так же шёпотом уточнила она.       — Я никого не встречал.       — А твои родители?       — Они мертвы. Реё была моя мать. Я — полукровка. Отец — хоттеец.       — О, прости.       — Всё в порядке. Это случилось давно.       Но Марике стало не по себе, особенно, когда речь заходила о таких вот потерях. Она ведь о своих родителях ничего не знала, и желания узнать никогда не возникало. Ей вполне достаточно дедушки, который был ей и за маму, и за папу. Есть Джерал, есть Локки, есть Марика — полная дружная семья, и нужно ли, чтоб было по-другому, она не понимала.       — Как ты собираешься помогать таму? — вдруг спросил Бат, снисходительно взглянув на рыжую макушку.       — Ммм… для начала мне нужно выучиться, — Марика покраснела, осознавая, что благородные помыслы ничем не подкреплены. И правда, а что она может сделать?       — Хорошо, а потом? — продолжил он.       — Ммм… — Марика начала лихорадочно соображать. Она с удивлением обнаружила, что её знания пусть весьма обширны и глубоки, но к реальной ситуации на Хотте никак не привязаны. А обрывочные сведения о Конклаве становились ничтожными на фоне Нэйкероса, который не относился к этой организации, как к высшему дару небес, а скорее, как к дружеским посиделкам, где очень весело, но иногда приходится заниматься всякими важными делами.       — Я пока не могу сказать, но вероятнее всего первым делом нужно остановить падение численности и попытаться её увеличить. Для этого улучшить условия жизни людей.       — Как?       «И почему я так легкомысленно относилась к урокам политики и экономики? Вот теперь и не знаю, что сказать… рэдже называется», — Марика горько вздохнула, но решила, что нет смысла утаивать от самого Реё своё невежество.       — К сожалению, я слишком мало знаю о жизни за Куполом. Надеюсь, после практики у меня прибавится опыта, и смогу придумать что-то толковое… Мне ещё многому нужно научиться.       — Это не имеет отношения к знаниям. Естественно, что ты не сможешь в одиночку повлиять на ситуацию на Хотте. Меня больше интересуют твои личные действия. Как ты изменишь свою часть мира?       Марику вдруг осенило: этот вопрос таму задаёт не ей, а себе. Может, он тоже давно ищет способ помочь своим родичам. Будто бродит впотьмах, пытаясь дотянуться руками к свету, но всякий раз это не выход, а всего лишь мираж — обман уставшего зрения. Как же так? Получается, даже взрослый мужчина может сомневаться в себе и до сих пор искать ответ на вопрос о своём предназначении, не говоря уж о ней самой.       — Бат, а ты?       — Ладно, потом поговорим, — вдруг оборвал он, высматривая впереди черепичную крышу. Компания спускалась к озеру.       К счастью, таму к разговору не возвращался, а у Марики начались дела поважнее: подготовка к последнему экзамену. Антропология была самой сложной, поэтому студентка первым делом съездила на гравидоске на ближайшую ферму. Вернувшись с полной корзинкой овощей, она подманила разложенным на столе свежим редисом Нэйкероса и начала жадно вытягивать из него знания. В итоге, раздобревший аросса решил поехать в Патасу вместе. У него снова намечались переговоры с Конклавом.