Бродяги полуденного солнца

 На кухне кипела работа. Бат чистил овощи, периодически шлёпая по рукам тянущегося к ним аросса.  — Хватит, Нэй, я так до вечера буду чистить!  — Зато он сейчас объестся, и рыбы меньше на него уйдёт, — заметил Локки, высыпая на сковороду часть овощей. Сегодня быт снова был на ребятах: Марика с Алисой с утра куда-то отправились и до сих пор не вернулись. Видимо, студентка решила наверстать упущенное за уроками и теперь вместе с подругой изучала достопримечательности Патасы. Бат был рад за сестру, которая в бытность жизни в Тармине не особенно любила выбираться из дома.  — Бат, ты не справедлив, — обиженно буркнул Нэйкерос, — за Куполом мне снова надо будет кушать не вкусную еду.  — Ой, какой ты нежный. Возьми лучше рыбу почисть, — вставил Локки.  — Я говорил, что не умею!  — А как же ты готовишь у себя дома?  — Никак. Я просто ем. Сырое.  — А мясо? — Локки повернулся к собеседникам.  — У нас мясо не выращивают. Животные используются для получения других продуктов. Мясо редко едим. К тому же Кей это незачем.  — Поэтому ты и мелкий такой, да? — улыбнулся Лис.  — Я не мелкий! Это…  — Да, да, знаем мы — специальное строение, — подхватил таму, еле сдерживая смех.  — Я обиделся, Бат, — предупредил аросса, сдвинув брови. — Из мести я съем вон тот большой клубень, и тебе придётся чистить ещё! Напарники согнулись от хохота. Иной потянулся к кастрюле, таму привычно хотел огреть его по руке, но внезапно очищенный клубень сам выпрыгнул из кастрюли и шлёпнулся Нэйкеросу на ладонь. Напарники переглянулись.  — Я же сказал, что мне дали разрешение седьмого уровня, — подкидывая в руке трофей, оповестил аросса.  — Но ты говорил, что в Куполе не будешь пользоваться этим, — заметил Локки.  — Тут кроме нас никого нет, а вы уже знаете. Нэйкерос удовлетворённо захрустел добычей, напарникам осталось лишь смиренно вздыхать.  — Нэй, ты так и не сказал, что Конклав думает делать с регентами? Ведь тебе, чтоб проверить их, пришлось бы остаться в Куполе, — Локки решил вернуться к насущным вопросам, параллельно разделывая рыбу.  — Они сами решат. Сюда прибудет равейё Ваяри-Ито. Она очень сильна. Ещё у Конклава есть кандидат из аросса. Значит, я не понадоблюсь тут.  — Ты знаешь эту… Ваяри-Ито? — спросил Бат.  — Да, она друг моего Учителя.  — Ясно. Всё-таки в Горско поедем?  — Ты не едешь, Бат, — напомнил Лис.  — Это не тебе решать!  — Ты не можешь оставить сестру!..  — Опять вы ругаетесь? — бесцеремонно влез Нэйкерос, отпихивая друг от друга недовольных мужчин, чтобы снова не подрались. — Локки, каждый разумный сам должен принимать решения, так говорил мой Учитель. У аросса людские ресурсы во власти линии Ро от рождения до смерти — это не справедливо. Я на стороне Бата, потому что знаю об этом. Не упрямься! Он волен поступать, как хочет.  Вчера Локки начал первый. Бат легко мог справиться с безоружным Лисом, но боялся ему навредить. Да и его правоту было сложно оспорить — Купол сейчас самое безопасное место, а значит, Алиса будет категорически против отъезда брата.  — Отвянь, волосатый, без тебя тошно, — Лис хмуро засопел, однако успокоился и вернулся к рыбе. Но в молчании прошло не более десяти минут. — Через Роэн едем или через Тармин? — тихо спросил он.  Обваленная в сухарях рыба шипела на сковороде. Никто не ответил.  — В Роэне мой мотоцикл, — напомнил Локки, — и джип наш там.  — Сомневаюсь, что это добро так просто для нас оставили. Вряд ли ты теперь вообще их увидишь, — ответил Бат.  — Тогда нужно отправляться в Ареа, а оттуда в Тармин. Нэй, что скажешь?  — Лучше отсюда.  — Думаешь встретить Софию? — поинтересовался Бат.  — Нет. Она в Акаце, кажется, — Нэйкерос насторожился и пристально посмотрел в стену. Бат уже уяснил, что в такие мгновения аросса ищет тени и вполне может определить, где находится София. Иной рассказывал, что на значительные расстояния этот способ работает только на людей, которых он знает давно. Впрочем, Софию у него не получилось «увидеть», пусть и общались они достаточно долго, зато Хенке безошибочно «маячил» ему с юга.  — Сложно, — подтвердил Иной догадки таму. Про Акацких Крыс аросса сообщил после первого же совещания с Конклавом. Оказалось, Хенке работал на Конклав и Нэйкероса в частности. Иной ещё на пути в Акац пытался завербовать или хотя бы проверить на предмет заражения либадами глав других синдикатов, но Хенке был первым, кто не отказал. После того как в Иве молодому рэдже с трудом удалось сбежать, пришлось размышлять глобально. Он сразу понял, что поддержка местных синдикатов Конклаву сильно поможет в борьбе против либадов, следовательно, ей нужно заручиться как можно скорее. Поездка Софии была ничем иным, как просьбой о сотрудничестве у старой приятельницы Хенке — Да́йны, которая управляла Мэй и вела дела с таму с Северного Хвоста. А на корабле дядюшка Крыс вёз товары вовсе не на продажу: это оружие, роботов и машины Хенке отдавал в Мэй, для передачи кланам таму в качестве подспорья для защиты от либадов. Кроме того аросса знал, что на северо-востоке в заброшенных районах Ла́ргии живут другие таму. И именно в Ларгии сейчас находился Гаюс Амэ Рэй, который должен был помочь им в случае крайней опасности. К тому же у Гаюса была дополнительная информация о Либе, и аросса планировал найти коллегу. Но планы поменялись после близкого знакомства с напарниками из Иятору. Услышав всё это из уст Нэйкероса, Бат почувствовал себя пушинкой на ветру — будто летел он по своим делам, но резкий порыв заставил его подчиниться общему потоку. А быть может, он всегда был в этом потоке, наивно полагая, что самостоятельно вершит свою судьбу.  Потом Нэй объявил, что его следующее задание — уничтожить машину Вихреха, находящуюся в Горско, и если поход Локки туда ещё актуален, то аросса с удовольствием с ним прогуляется.  — Какие ещё задания, Нэй? — возмущался Бат. — Мы едва выбрались из Роэна. Может, тебе не уезжать, подождать людей из Конклава? А Локки лучше спрятаться в Тармине, через десять дней он сможет получить новый билет. Когда Конклав пожалует, возможно, удастся уломать их оставить Лиса в Куполе, пока всё не закончится.  Для Бата слово «война» значило не больше, чем периодические стычки синдикатов в борьбе за лучшие денежные потоки, поэтому описание предполагаемых действий либадов вызвали у него нешуточные опасения. Он очень обрадовался, поняв, что Купол будет в безопасности и Алиса вместе с ним.  — Нет, Бат. Я должен сделать всё, что смогу. Наши стратеги уверены — либады прячут там оружие. До объявления войны машина должна быть уничтожена. Я очень сильный, не беспокойся. Седьмой уровень снимает многие запреты.  — Локки, но ты-то, надеюсь, с головой дружишь и подождёшь в Тармине?  — Оу, дружище, я не могу упустить такой шанс! Ты не представляешь, какая потрясающая идея пришла мне в голову, и сейчас я говорю не только о минерале, который в неограниченном количестве ждёт меня в Горско. Ведь его можно будет продать после войны — это большие деньги! Я смогу не работать всю оставшуюся жизнь! Главное вовремя оказаться в нужном месте и успеть наложить на это богатство лапу.  Глаза приятеля сверкали, будто он уже представлял себя в роскошных апартаментах района Хатра. Таму понял, что если в голову Лиса забралась какая-то сумасбродная мысль, он откажется от неё, лишь в пользу ещё более сумасбродной.  Некоторое время Бат раздумывал, стоит ли ему остаться в Куполе? Даже не так, пару месяцев назад он не испытал бы и тени сомнения, но сейчас… Единственной причиной остаться тут была Алиса, да и она уже не нуждалась в брате так, как раньше. Конечно, она будет против, конечно, она будет волноваться, но что-то другое, что-то глубоко внутри заставляло идти вперёд. Идти туда, где опасно, но есть возможность сделать нечто действительно важное, нужное, искупить свою вину. Впервые Бат почувствовал себя по-настоящему значимым. Неужели у него появился шанс быть среди тех, кто защитит этот мир? Может, вскоре он увидит Хотту такой же богатой и прекрасной, как на рисунках матери?  Но к удивлению Макуро, когда он заявил о своей готовности помочь, приятели единогласно возразили. Правда, после аросса перешёл на его сторону, удовлетворившись путаными объяснениями. Зато Локки почему-то разъярился:  — А как же Алиса? Ведь она не захочет, чтоб ты уезжал!  Аргументы таму его не убедили.  — А если ты погибнешь? Ты подумал, что станет с ней?!  — Со мной ничего не случится. Зато сам ты, Локки, Марике даже про то, что лишаешься возможности жить в Куполе не сказал.  — Не сравнивай! Марика другая. Она всегда справлялась без меня. Придёт время — она всё поймёт. А Алиса…  — Думаешь, ты знаешь её лучше меня? — разозлился Бат. — С чего бы это, интересно?  И вот они уже стояли друг напротив друга. Лис угрожающе скалился, чуть пригнув голову, словно голодный хищник на добычу, не доставало только зло бьющего о землю хвоста. Таму плавно «перетёк» в знаменитую бойцовскую стойку, подходящую как для быстрого блока, так и для лучшего удара. Он запоздало понял, что погорячился и совершенно не хотел поднимать руку на приятеля, который к тому же ещё не оправился от ран, но отступать было поздно. К счастью, они успели обменяться лишь парой пробных ударов, прежде чем Нэйкерос неуловимым жестом припечатал спорщиков к противоположным стенам комнаты.  — И чего ты влез, мелкий аросса?! — вознегодовал Локки, утирая рукавом кровь с вновь разбитой губы. Иной держал руки ладонями вверх, используя эрмидэ, чтобы воздушные потоки мешали задирам пошевелиться.  — Вы же друзья, зачем вы дерётесь всерьёз? — в свою очередь поинтересовался рэдже.  Бат поднял руку в знак примирения.  — Всё хорошо, Нэй. Я сдаюсь, отпусти меня.  Аросса опустил левую ладонь, Бат почувствовал, что воздушные путы пропали. Локки ещё какой-то время упрямо трепыхался, выкрикивая карасунские ругательства, но вскоре ему надоело, и он просто висел в воздухе, испытывая терпение Нэйкероса.  Теперь оказалось, Лис не смирился. Бат подумал, что с приятеля станется устроить какую-нибудь каверзу перед отъездом, но решения не изменил. Этим же вечером Бат и Локки сообщили, что их гостевые билеты закончились, и им придётся покинуть безопасный Купол. Девушки отреагировали достаточно спокойно, видимо, понимали неизбежность этого дня. Бат знал, что Алиса надеется на его скорейшее возвращение, думает — брат вернётся через десять дней или после оформления документов, подаренных Конклавом. Таму с трудом сдерживался, чтоб не рассказать ей неприятную правду. На несколько мгновений он готов был отказаться от своего решения поехать в Горско.  Весь следующий день до самого отъезда Бат провёл в своей комнате, мучимый угрызениями совести. Он боялся, что стоит попасться Алисе на глаза, как она заметит его растерянность. Не выдержав, он всё же написал сестре записку, в которой рассказал, что променял беззаботную жизнь с добрыми людьми в Куполе, на борьбу с неведомым врагом. Сложнее оказалось обосновать своё решение, которое было загадкой даже для него самого. Возможно, идеи этих порывов уходили корнями в саму природу расы таму. И именно оттого, что он таму, он должен пойти и попытаться сделать хоть что-то в память своего древнего рода. Кто-то возможно сказал бы, что он, Реётори, должен сохранить себя для потомков (и обзавестись ими как можно скорее), но есть же куда более важные вещи, о которых не знают учёные, то, чего не напишут в книжках, то, что таму предают из поколения в поколение, не только в легендах Весталлы, но и в крови, бегущей по венам…  В завершении письма Бат попросил прощения за эгоизм: ведь он снова оставляет Алису одну в ожидании новой нескорой встречи. А состоится ли она вообще? Вот об этом лучше не думать. Письмо он спрятал перед отъездом в её вещах. Пусть найдёт, вернувшись в Ареа. К зоне карантина отправились в пятнадцатом часу. Бат с удивлением обнаружил, что Лис тащит с собой увесистую сумку с одеждой и медикаментами. Разумеется, таму тоже взял из Купола кое-что полезное, но постарался, чтоб его поклажа так в глаза не бросалась. При прощании с гостями провожающие в стену не входили, как при встрече. Обычно останавливались на зелёной территории Купола, проходя не дальше серой бетонной площадки. Со стороны Патасы гостей встречали и провожали часто, поэтому сердобольные местные соорудили недалеко от стен в тени деревьев и душистых цветущих кустов удобные беседки, дабы расставание проходило вдумчиво и неторопливо. И теперь все шестеро стояли у одной из таких. Бат долгих прощаний не любил, поэтому он быстро пожал руки Джералу и Марике, обнял Алису и поспешил в сторону серой монолитной стены. Но Алиса не смогла отпустить его так просто, догнала, видимо, решив проводить до ворот.  — С ребятами попрощалась?  — Ага. А, почему Нэйкерос с вами? Он же может остаться.  — Без него нам не дадут воздухолёт. До Тармина будет проблематично добираться пешком, — лгать так откровенно было очень тяжело, но Бат на время решил сам поверить сказанным словам.  — А как же полицейские патрули? — кажется, пожив в Куполе, Алиса насмотрелась на здешних полицейских, забыв, что за Барьером они ведут себя совсем иначе.  — Не думаю, что они с удовольствием будут сопровождать нас несколько дней, — Бат фыркнул. Ворота всё приближались, и вот уже бездушный голос робота попросил провожающих остаться за дверью, а гостю рекомендовал дождаться конвой в специальных креслах внутри.  — Макуро, — Алиса вдруг схватила брата за руку, — возвращайся поскорее.  — Конечно же, — Бат подумал, что расплачется, если ещё пару минут постоит вот так, глядя сверху вниз на хрупкую фигуру дорогого сердцу человека. Странное давящее ощущение глубоко внутри не давало покоя: будто это последний раз. Он больше не увидит Алису такой? Или он вообще её больше не увидит? Но он запрещал себе подобные мысли, стараясь сохранять на лице улыбку. Хотя прекрасно понимал, Алиса тоже чувствует нечто подобное, пусть даже эти чувства ещё не сформировались в слова. Взъерошив напоследок блестящие на солнце волосы девушки, Бат развернулся и направился вглубь зала. Какое-то время её силуэт ещё темнел у ворот, но вскоре таму остался в одиночестве поджидать приятелей. Локки, наверняка, никак не мог со всеми наговориться перед уходом, а Нэйкерос предупредил, что должен попрощаться по какому-то своему обряду.  Бат смотрел на зелень деревьев, шумевших где-то там, в прямоугольном проёме ворот, последний раз вдыхал чистый свежий воздух Купола. Вернётся ли он сюда ещё когда-нибудь? Было бы здорово собраться опять вот так вместе, посидеть на берегу озера, наслаждаясь красотой здешней природы.