Бродяги полуденного солнца

В первую очередь Алиса хотела добраться до дома. Тармин сам по себе никогда безопасностью не славился: бродить тут впотьмах означало неминуемо нарваться на неприятности. Она решила, прежде всего, подойти ближе к Хатра (благо богатые районы находились недалеко от границы с Куполом), на станции взять индивидуалку и гнать в трущобы на всех скоростях. Вот только прошёл уже час, а девушки всё ещё прятались под покрытой мхом балкой среди развалин пригорода. Несколько кварталов у самого Купола пустовали годами, и никто тут не желал селиться из-за соседствующих с городом полицейских регентов, впрочем, днём торговля здесь шла весьма успешно. Беглянкам почти сразу пришлось улепётывать от патруля, который наверняка был вызван Эмиром. Хорошо, что гравидоски помогли добраться до ближайших обвалившихся многоэтажек, где укрыться стало проще. Кажется, молодой полицейский вознамерился вернуть их во что бы то ни стало — это совершенно не входило в планы Алисы. Грешным делом, она даже подумывала, а не сбежать ли ей от Марики, тогда бедняжке, не знающей местности, придётся выйти к полицейской машине, и удовлетворённый Эмир прекратит поиски. Алиса-то прекрасно понимала, что его целью являлась вовсе не она. В этот момент злость на рыжую была сильна как никогда. Зачем этой взбалмошной девчонке понадобилось покидать Купол? Она же хотела вернуться в институт и отправиться на мирную космическую базу. Да и старика своего оставила! В то же время Алиса радовалась, что сейчас не одна, пусть и не желала себе в этом признаваться. Наконец, покружив по окрестностям, патруль отправился восвояси. Девушки выбрались из тёмного угла на серебристый лунный свет. Ночное небо оказалось поразительно чистым, лишь с севера медленно ползли полупрозрачные облачка, направляемые прохладными ветрами. Изрядно подросший серп Велиоса давал достаточно света, чтобы свободно ориентироваться в пространстве. Алиса не могла похвастаться тем, что хорошо знает эти пустые улицы, но в Хатра она была не раз, поэтому выбрать правильное направление не составило труда. Вскоре они наткнулись на заброшенный спуск в подземку, освещённый одинокой солнечной лампой уже старой и оттого периодически гаснущей. А спустя несколько минут улицы сузились, очистились от развалин, появились закатанные в бетон дороги, вдалеке замерцали вывески ночных заведений богатого квартала. Алиса заметила, как жительница Купола с настороженным любопытством поглядывает вокруг. Вряд ли ночью она могла разглядеть мусор, хлам и жалкое состояние возвышающихся вокруг строений. Пусть глаза и приспособились к полумраку, но узкие проулки, грязные тупики и зияющие чернотой провалы окон надёжно скрывала непроглядная тень.  — Как тебе Тармин? — горожанка не удержалась от сарказма — наверняка изнеженная жизнью в Ареа Марика ещё не раз пожалеет о своём решении. Собеседница в ответ лишь пожала плечами:  — Не думала, что здания тут будут такими огромными. Всё очень старое и разрушенное. Здесь кто-нибудь живёт? — Марика показала на дома вдоль дороги.  — Тут никого нет, а вот там — богатые районы, — Алиса махнула рукой в один из проулков, где виднелись мерцающие неоновые вывески и свет солнечных фонарей.  — Мы не пойдём в «богатые районы»? Куда мы направляемся?  — Ко мне домой.  — А-а-а… Я почему-то подумала, что мы сразу в Горско поедем…  — Ты хочешь туда на гравидоске лететь? Ха-ха!  — Просто я подумала… Честно говоря, я мало представляю, что тут и как… Алиса фыркнула.  — Я и сама сейчас не знаю, что в городе происходит. Сначала до дома доберёмся — там безопасно. А завтра к Питеру — новости узнаем. Потом про машину надо договориться… Алиса задумчиво потёрла подбородок: раньше такими делами занимался Макуро, и она пыталась вспомнить, как обычно в подобных случаях поступал старший брат. Он всегда знал, когда и что делать, где и как достать необходимое. Стало понятно, насколько ей не хватает человека, на которого можно положиться, доверить свою жизнь без опаски, всегда находить в нём поддержку и утешение. Пусть чаще ей приходилось утешать братца, чем наоборот, но, как оказалось, именно его присутствие придавало ей уверенности, делало её сильной, именно он каждый день тихо и неприметно брал на себя ответственность за их жизни. До станции беглянки добрались без происшествий. Правда, в одном из переулков их хотели остановить какие-то подозрительные подростки, но гравидоски и тут оказались весьма кстати, позволив легко скрыться от преследователей. Алиса специально старалась двигаться окраинами, поэтому почти всюду им сопутствовал ночной полумрак. Она осторожничала, боялась, что потенциальных недоброжелателей может привлечь хорошая одежда или те же гравидоски. Если по пути она слышала рёв мотоцикла или громкие голоса, тут же сворачивала, чтобы обойти. Марика, надо отдать ей должное, вела себя тихо, вопросов не задавала, летела вслед за Алисой по пятам. На станции без труда нашли индивидуалку, затолкали гравидоски на заднее сиденье — можно считать, что полдела сделано.  — Здорово, что тут стоят машины для общего пользования, — заметила Марика.  — Имей в виду, проезд платный, — подруга достала из сумки платёжную карту, прислонила к терминалу.  — Введите адрес, — предложил автоматический голос, двери машины задвинулись с лёгким шуршанием. Алиса набрала на терминале адрес, машина озвучила плату и тронулась. «Наконец-то вернусь домой. Оказывается, я сильно соскучилась», — подумала Алиса, откидываясь на спинку кресла. Соседка рассматривала машину, а когда в салоне погас свет, прильнула к окну. Мимо проносились тёмные переулки, потом показались улицы рабочих кварталов. После индивидуалка нырнула в недра подземки, и темнота сменилась светящимися вывесками ночных заведений. По обочинам мелькали лица, люди в яркой одежде, и, если бы не звукоизоляция, девушки услышали бы оглушительную музыку, орущую наперебой из соседних магазинчиков, хохот пьяных, крики, уличный шум. По ночам в Тармине было гораздо оживлённее, чем в мирном Куполе. Для Марики городская подземка показалась удивительным, будоражащим разум местом. Будто яркий красочный сон, впивающийся в границы подсознания. А значит, не нужно беспокоиться об оставленных в институте вещах, об Эмире, и с дедушкой тоже всё будет в порядке, ведь стоит только проснуться, как всё вернётся на свои места. На узких грязных улицах трущоб в этот час становилось совсем темно. Индивидуалка не смогла проехать ближе к дому 45.81 из-за обвалившегося прямо на середину дороги балкона соседнего здания. Пришлось рассчитаться и отпустить машину. Тут Алиса поостереглась использовать гравидоски, поэтому их закинули за спины и пошли пешком. Марика то и дело спотыкалась о камни и мусор, а у подъезда наступила на что-то громко плюмкнувшее, брезгливо дёрнула ногой и поспешила за Алисой в подъезд. В подъезде стоял запах затхлости, в носу сразу засвербело. Пришлось натянуть на ладонь длинный рукав и уткнуться в него, чтоб не надышаться пылью. По лестнице Марика тоже неотступно следовала за своей провожатой, но разглядеть что-либо в темноте получалось с трудом. Если б не окна и дыра в стене на третьем этаже, то ей потребовалось бы опираться на ржавые перила, местами отсутствующие и казавшиеся такими же грязными, как всё остальное. Но самое страшное поджидало её впереди. После короткого перехода по лабиринтам многоэтажек они вдруг оказались у большого открытого окна. Вместо того чтоб подниматься дальше, Алиса, не задумываясь, шагнула наружу, гостья поспешила следом и обнаружила, что из окна в окно противоположного дома ведёт узкий мостик, непонятно из чего сделанный и выглядевший столь не надёжно, что девушка в нерешительности замерла на подоконнике.  — Марика, не отставай, — шикнула Алиса, не оглядываясь. Пришлось собрать волю в кулак. «Раз Алиса тут так спокойно расхаживает, то и я смогу. Главное, вниз не смотреть. Всё равно в этой темноте ничего не видно…» Они поднимались всё выше и выше, пока, наконец, не взобрались на крышу. Дом ничуть не изменился с того дня, когда Алиса видела его в последний раз. На миг ей представилось, будто вернулась прежняя жизнь, и тот месяц, что она провела за Барьером, не существовал вовсе. Внутри всё осталось по-старому, даже куртка Макуро висела на всегда открытой дверке шкафа. Правда, теперь Алиса знала, что куски ткани, прикрывающие окна, не имеют ничего общего с настоящими занавесками, что мягкая мебель может быть действительно мягкой, и её застилают приятными на ощупь пледами, что есть в этом мире дома, которые не нужно запирать на ночь, и даже, если ты куда-то отлучишься, твои вещи останутся в сохранности. Пока Алиса по-хозяйски осматривала холодильник и кладовую на предмет съестного, Марика бродила по дому, разглядывая обстановку. На её лице подруга не заметила сильного удивления, разочарования или, и того хуже, брезгливости избалованного роскошью человека. Через четверть часа они уже сидели за кухонным столом, обложившись единственной найденной в доме пищей — овощными консервами. Напитков в доме не оказалось, пришлось довольствоваться подслащённой водой. Гостья недоверчиво ковырнула вилкой нечто кашицеобразное в своей жестянке. Потом со вздохом глубочайшего терпения попробовала содержимое.  — Эм-м… Алис, я, кажется, ещё не успела проголодаться с обеда…  — Мы же не обедали.  — Значит, с завтрака. Да, точно! Он был таким плотным! Столько всего произошло за сегодняшний день. Я очень устала, так спать хочу, — Марика демонстративно зевнула. Алиса решила не настаивать. Она прекрасно понимала, что своим побегом уроженка мирного уютного Ареа не оставила себе выбора: ей придётся принять внешний мир или возвращаться обратно. — Ладно, пошли, покажу тебе ванную и постель. Странно, если вспомнить Локки, то он более дружелюбно относился к еде за Куполом. Впрочем, порой казалось, что он просто создан для жизни в неприветливом Тармине. Возможно, Алиса всегда считала бы так, если бы Купол не показал другую сторону этого человека. Марика проснулась на рассвете. Она несколько томительных секунд пыталась понять, где находится, разглядывая незнакомый потолок. Вчерашний день медленно всплывал в памяти, будто давно позабытый дурной сон. Вот только после пробуждения вопреки ожиданиям она не очутилась в Ареа. «Дедушка, скорее всего, уже на той самой базе. Интересно, нас искали? А может, Эмир сообщил людям из Конклава, что мы сбежали? Что сейчас происходит в Ареа? Там же почти не осталось людей. А в других поселениях так же? Корабль Иных сейчас в Патасе?..» Когда первые жаркие лучи солнца добрались до окна спальни, Марика уже привела себя в порядок и изучала комнату. Днём спальня выглядела более приветливо, но всё также бедно: стены и раздвижные дверки шкафа оббиты пластиковыми панелями, кровать у окна, рядом прикроватная тумбочка, напротив — полка с напечатанными на пластины фотографиями. Для Марики тут было непривычно тесно — до шкафа можно было дотянуться ногой, не вставая. На узкой прикроватной тумбочке умещалась только солнечная лампа. А потолок легко достать руками, чуть подпрыгнув на кровати. Марика решила, что занимает комнату Алисы, потому как одежда, висевшая на складном стульчике в углу, явно принадлежала ей. Почти все фото на полке изображали небо, и только на двух присутствовали Алиса и Бат, — это показалось несколько странным. Внезапно гостья открыла для себя то, что должна была осознать ещё в Куполе: эти двое не родственники. Во всяком случае, несмотря на близкие отношения, они не родные брат и сестра. Если припомнить, в документах Алисы Бат вообще не числился, а её родителями указывались рабочие, которых, разумеется, уже не было в живых. Её внешность объяснялась мемотерапией, хотя этот факт Марика вообще проигнорировала, считая подругу таму. Ведь даже если представить, что цвет волос и глаз не настоящий, то похожее телосложение и невысокий рост — основная характеристика девушек этой расы. Может таму в роду Алисы всё же есть? Размышления Марики на животрепещущую тему прервала хозяйка дома. Она бесцеремонно вошла в спальню и поздоровалась: — Утречко. Как спалось? — Я отлично выспалась, спасибо, — Марика улыбнулась, думая о том, что на самом деле давно хотела пойти на кухню, но боялась показаться невежливой, а ещё вчерашняя еда всё не выходила из головы. Заметив заинтересованность гостьи, Алиса перевела взгляд на фото. — Знаешь, зачем таму рисуют изображения неба рядом со своими? — Нет. Я думала, тебе просто нравятся облака… — Макуро говорил, что небо — символ совершенства и процветания. Таму не делали фото, они рисовали себя и накладывали на изображения неба. Считалось, что это принесёт здоровье, счастье и благополучие, а так же поможет человеку стать лучшим в том, чем ему нравится заниматься. — По-твоему, это действует? — задумчиво уточнила Марика, с новым интересом изучая фотографии. — Думаю, действует… Просто не сразу. На завтрак Марике всё же пришлось пересилить себя и поесть консервы, при этом она всеми силами старалась сосредоточиться на посторонних вещах. Оказалось, если забыть о том, как эта пища выглядит, и выкинуть из головы её странный островатый запах, то к консервам вполне можно притерпеться. После завтрака девушки решили отправиться в город. Алиса переоделась в комбинезон, основательно набила сумку, понимая, что может не вернуться. Марика в который раз пожалела о рюкзаке, позабытом в классе. Она вдруг с холодным ужасом осознала, что все самые необходимые вещи остались там, даже банковская карта и документы — с собой у неё ничего нет, кроме гравидоски! Тем временем хозяйка дома пыталась подобрать гостье менее дорогую одежду из своих вещей, но большинство относительно не ношенных вещей оказались малы. Жаль, что Макуро давно раздал свои старые вещи, которые таскал подростком, сейчас бы очень пригодились. — Кажется, тебе придётся идти в этом, — вздохнула она, пытаясь представить максимально ужасную проблему, которая может возникнуть из-за внешнего вида жительницы Купола. Особенное опасение вызывала юбка, которая хоть и была длинная и тёмная, но всё равно привлекала на взгляд Алисы излишнее внимание. Утренний город только начал просыпаться после бурной ночи, улицы медленно оживали, гасли фонари, включались кондиционеры. Люди нехотя начинали свои будничные обязанности, понимая, что их следующий день будет таким же, как день сегодняшний. Солнце изрядно припекало, но каждый в Тармине знал, что далёкие северные ветры становятся ближе день ото дня, и через месяц-полтора города наполнятся душной влагой после ночных гроз, по улицам побегут грязные ручейки сезона Дождя, квартиры станут промозглыми, взлетят цены на лекарства. Под Куполом приближение сезона Дождя всегда было весёлой предпраздничной порой, временем сбора урожая и подготовкой к предстоящим холодам. Вот только в Тармине не знали деревенских праздников. Да и в Ареа теперь вряд ли кто-то соберётся пировать. Марика шла вслед за Алисой. Иногда она задирала голову в попытке разглядеть клочки ярко-синего неба среди нависающих, словно скалы, серых мрачных высоток, то пялилась под ноги, уже не пытаясь обходить мусор, разноцветным ковром устилающий узкие переулки. На улице становилось всё жарче, но она не решалась снять кофту, потому что люди, встречающиеся на пути, и без того слишком откровенно её разглядывали, а мужчины не сдерживали ухмылки и ехидные замечания. Теперь она с отвращением вспоминала молодого человека, встреченного на крыше, который, как сперва подумалось, сделал немного нескромный комплимент в её адрес. Лишь после Алиса шёпотом пояснила приятельнице суть сказанного, и теперь Марика вздрагивала и краснела от каждого такого «комплимента», на которые здешние мужчины не скупились. В одной подворотне сидящий прямо на земле у грязной стены пьяница схватил её за подол юбки, благо Алиса заметила, оттолкнула незнакомца ногой, подхватила остолбеневшую от неожиданности подругу под руку и поспешила прочь. Вскоре улицы стали ещё многолюднее. На домах начали появляться вывески, но разглядеть их не представлялось возможным. Тут Алиса ускорила шаг, и Марика послушно заторопилась следом, стараясь обходить местных жителей по большой траектории.  — Почти пришли, — будничным тоном заметила Алиса.  — Хорошо.  — Скоро будут открытые палатки, лучше иди слева от меня, а то эти торгаши хватают тех, кто выглядит побогаче, и тащат в свои норы — потом не отвяжешься.  — Но у меня нет денег, — рыжая виновато пожала плечами. — Всё осталось в институте. Алиса обернулась:  — А карточка?  — Она в сумке…  — Правда? Почему раньше молчала?  — Э-э-э… Я не думала, что окажусь в Тармине. «Получается, если денег у Марики нет, то мне её придётся содержать на свои? И зачем она попёрлась в Тармин без карты?» — Алиса негодовала.  — В нашем городе без денег не проживёшь.  — Но, я… А ты можешь мне одолжить? Я потом верну!  — Не думаю, что у тебя получится их правильно тратить… — эту фразу Алиса буркнула себе под нос, так что приятельница вряд ли что-то расслышала, тем более они уже окунулись в гвалт широкой улицы, сплошь заставленной шатрами торговцев и грубо сколоченными из чего попало лавчонками. Нижняя часть торговых кварталов в этот час просто кишела мелким жульём, и каждый старался обворовать соседа. Особо популярным это место было у дворовых мальчишек, использовавших большие скопления народа как тренировочный полигон. Поэтому пройти нижние улицы и не быть обворованным могли только старожилы.  — Дом с огнями, — прочитала Марика, разглядывая поблёкшую от времени надпись над массивными оббитыми металлом дверьми. Они подошли к ресторану Питера с главного входа, который оказался ещё закрыт. Алиса заверила Марику, что для этого заведения время раннее, и откроется ресторан ближе к обеду. Сама она отправилась во двор к входу для персонала, в то время как незнакомку туда вряд ли бы пустили, и Марике пришлось ждать снаружи. Вскоре у двери зашуршало, в проёме показалась яркая макушка. Алиса осмотрелась, поманила приятельницу в темноту за дверью. Внутри оказалось сухо, призывно пахло специями и травами. Они прошествовали мимо чистых, покрытых светлыми клеёнками столов, завернули за барную стойку, потом — в узкий коридор, освещённый солнечными лампами под потолком. Дальше — вверх по старинной чудом уцелевшей деревянной лестнице, поскрипывающей от каждого шага. Снова коридор, открытые двери кухни, из которой доносились аппетитные запахи и шум — тут кипела работа.  — Куда мы идём? — не выдержала Марика.  — Познакомлю тебя с Питером. Он — таму. Тебе же интересны таму? Алиса надеялась, что её сарказм не слишком режет слух. Она не понимала, почему так досадует на Марику. Ведь совсем недавно она сама была «первооткрывательницей» Купола. Скорее всего, той, что выросла в чистоте, спокойствии и изобилии, мир Тармина кажется ужасающим. Возможно, Марике сейчас гораздо тяжелее, чем самой Алисе. Но с другой стороны, её присутствие доставляло слишком много неприятностей. Вот и сейчас, как представить её Питеру — ярому противнику инопланетных цивилизаций и Барьера в частности? Нерешительно постучав в дверь кабинета, Алиса оглянулась на спутницу, но её лицо выражало только здоровое любопытство. Совсем не то, что всюду сопровождало саму Алису в первые дни жизни в Ареа. Почему она так спокойна? Почему она ведёт себя будто всё происходящее в порядке вещей? Почему она не задаёт вопросов?  — Входите, — глухо прозвучало за дверью. Посетительницы не стали заставлять себя ждать. В небольшом кабинете умещался только стол, пара потрёпанных кресел и круглый стул на ножке в углу. На широком свежебелёном подоконнике стояли пластиковые ведёрки из-под маринованной рыбы с пышно цветущей зеленью. Стол занимали развернутый на большой размер КПК и пара отдельных вирт-экранов. Сам хозяин кабинета, а по совместительству и самого ресторана, удобно устроился в одном из кресел. Гостьям он предложил оставшееся кресло и стул.  — Давно не видел тебя, Алиса. Макуро рассказывал, что ты отправилась к каким-то знакомым. Сказал, что учиться, нет? Как он сам поживает, слышал, они с карасунским Лисом затеяли очередную авантюру? М? И это кто? — таму снисходительно кивнул в сторону пристроившейся на стульчике в углу Марики. Этот таму разительно отличался и от Алисы, и от Бата. Как и все мужчины расы, он был высок, имел такую же светлую кожу и узкое лицо с чуть раскосыми глазами. По этому лицу оказалось сложно определить возраст — мужчине на вид было около сорока, но, когда он поворачивался против света, вполне мог сойти за уставшего от трудового дня парня лет двадцати пяти. При этом в голосе его сквозили властные нотки, и жёлтые глаза, похожие на глаза дикого зверя, полны были мудрости и понимания.  — Дядя Ша́нро, на самом деле у нас некоторые проблемы, и я пришла просить помощи, — призналась Алиса. Питер, названный своим родовым именем, ничуть не смутился, Алиса прекрасно знала, что таму использует псевдоним вовсе не из-за религиозных суеверий. Он сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза:  — Рассказывай. Так я и думал, детка. Ещё издалека понял, что ты принесёшь нечто странное. Очень всё сложно у вас, но я помогу, если решение придёт. Пока Алиса рассказывала про необходимость попасть в Горско, Шанро только задумчиво кивал, потом речь зашла об Иных, тут припомнили и минерал, и связанных с ним либадов. Как и ожидалось, при упоминании пришельцев таму скривился, но смолчал, осознавая серьёзность происходящего. В итоге через полтора часа хозяин ресторана вызвал по КПК кого-то из персонала, наказал принести в кабинет лучший обед на троих. Потом беседа продолжилась.  — Вот значит, что на самом деле происходит, — заключил он, убирая в хвост иссиня-чёрные волосы. В это время в кабинет вошла плотная темнокожая женщина и аккуратно поставила на стол поднос.  — Питер, там из Алгоро приезжали, привезли напитки. Я расплатилась, сказала, что тебя нет, как всегда, — объявила она, разворачиваясь и прикрывая за собой дверь. Таму в ответ неопределённо махнул рукой. Видимо, призывно пахнущие тарелки интересовали его гораздо больше.  — Давайте перекусим. Когда я сыт, у меня голова лучше соображает, — признался Шанро. Девушки тоже успели проголодаться. А для Марики после подозрительных консервов еда «Дома с огнями» показалась восхитительной. Когда с обедом было покончено, Питер развалился в кресле, вальяжно закинув одну ногу на подлокотник — поза, совершенно не ассоциировавшаяся со взрослым человеком, заставила Марику снова задуматься о его возрасте.  — Сперва вот что, Алиса, — после продолжительного молчания и разглядывания противоположной стены из-под полуприкрытых век, начал он, — ты говоришь, мальчишки направились в Горско? А знаешь, какой дорогой? М? Если из вашей этой Патасы, то в итоге они выйдут на караванный путь, а потом Акац… А знаешь, что Крысиный Царь закрыл свой Акац?  — Но, кажется, у брата хорошие отношения с Хенке…  — Скорее у Пустынного Лиса хорошие отношения с Крысиным Царём, малыш, — Шанро назидательно шевельнул бровью. Алису не переставало удивлять то, что этот человек, всего-то владелец маленького заведения среднего уровня, всегда знал больше, чем ему полагалось. Но при этом, ни местное хулиганьё, ни синдикаты, ни молодёжные банды никогда не позволяли себе лишнего в «Доме с огнями». Макуро рассказывал как-то, что старый таму мог немного предвидеть — эта способность и спасала его от опасных ситуаций и решений. Говорят к тому же, предвидение Шанро усиливалось год от года, хотя обычно умения таму слабели с возрастом. О возможности такого феномена брат тоже рассказывал, называя его «путём отшельника», правда сейчас Алиса не смогла припомнить подробностей.  — А дальше они пойдут в Энэстар, потом Фай… Фай… ммм… — Питер прищурился. — Ему лучше не быть в Фае…  — Что? Дядя Шанро, что ты имеешь в виду?  — Ничего… так, показалось… ничего… Маленькая Птичка, не думаю, что тебе следует за ним отправляться. Тебе и… — таму задумчиво перевёл взгляд на спутницу Алисы. — Как тебя звать?  — Марика, — девушка внутренне сжалась от пронзительного взгляда жёлтых глаз.  — Ммм… нет… нет… тут что-то не так. И как я проглядел? Ты откуда?  — Из Купола, из Ареа…  — Ха-ха-ха! Бред какой! — он развернулся к посетительницам, налёг всем весом на разделяющий их стол и ещё пристальнее всмотрелся в испуганное лицо Марики.  — Птичка, кого ты ко мне привела? Я не собираюсь иметь дело с этими криворукими знахарями. Они ничего не понимают, а ставят из себя великих врачевателей! Где твои родители? — второй вопрос снова адресовался Марике. Алису удивила заинтересованность Питера. К тому же он опять начал разговаривать сам с собой, обычно в такие моменты Макуро просто сидел тихо и молчал, пока собеседник не разберётся со своими видениями. Как правило, Шанро легко переходил от монолога к диалогу и обратно и очень не любил, когда его перебивали. — А-а-а… Вот оно как… Ладно, посмотрим. Алиса, а знаешь, что из Ларгии, с самого северо-востока, сюда идут наши с Макуро родичи? Я и сам только вот узнал… Пойдёте с торговцами сегодня на закате, покажу с кем. Кое-что дам вам с собой, но это всё, что я могу для вас сделать. Алиса озадаченно смотрела на Питера. Она не знала, стоит ли сейчас задавать вопросы или лучше покорно согласится, как обычно делал брат? И почему Макуро так безоговорочно верил этому синеволосому таму? Питер же в свою очередь к Макуро относился с большим почтением, словно старшим был именно он. Видимо, взаимоотношения между таму навсегда останутся для неё неразрешимой загадкой.  — Хорошо. Как найти этих торговцев?  — Будь у меня через четыре часа. Они заглянут, чтобы забрать некоторые вещи для торгов. Отправитесь с ними из Тармина. Когда девушки покидали гостеприимное заведение Шанро, задумавшись каждая о своём, в коридоре их встретил Окта. Он так обрадовался старой знакомой, что долго не мог произнести ни слова, только громко сопел и заикался, но потом всё-таки взял себя в руки, сбегал на кухню и принёс аппетитно пахнущий пакет, забитый пластиковыми контейнерами с едой. До встречи с торговцами Алиса решила перебраться в ближайший парк, надеясь, что в этом относительно тихом местечке они смогут переждать без приключений.