Бродяги полуденного солнца

34 день 4-го месяца Огня. Акац       От Барьера до Акаца путешествие проходило в относительном спокойствии. Воздухолёт оказался весьма удобным видом транспорта, а Нэйкерос весьма удобным попутчиком. Ведь именно благодаря ему полиция на выезде не поскупилась на запасы топлива и провизии в дорогу.       Проблемы начались, стоило подобраться поближе к городу Акацких Крыс. Пару раз на воздухолёт покушались подозрительные мелкие банды. Потом путь преградили остатки каравана: несколько грузовиков, полностью разорённых, частично обгоревших, разметало по дороге. Пришлось остановиться, но ни живых, ни мёртвых участников событий не удалось обнаружить. Это было очень странно и не характерно для обычных бродяжьих группировок, и уж тем более ни один синдикат не стал бы покушаться на жизни мирных граждан, оставляя несчастных без возможности добраться до населённых мест. Недоумение приятелей прошло, стоило им въехать в Акац. Впоследствии они обрадовались, что прибыли в город утром, когда тут было ещё тихо.       В этот раз их прямо от главного въезда сопроводили в Нэ́ммэ. Уже тогда Локки был поражён тому, как поменялся Акац. Во-первых, по периметру города установили ограждение, кое-где, особо не заморачиваясь, просто натянули колючую проволоку под напряжением. По улицам бродили люди с оружием, бдительно поглядывая по сторонам. Новоприбывших долго обыскивали и не хотели пускать в город, пока кто-то не признал Нэйкероса. Во-вторых, Хенке перебрался в Нэммэ. Это означало, что сам старый Крыс не считает в настоящий момент Акац безопасным.       Локки посещал Нэммэ впервые. Конечно, он был уже наслышан об изысканности резиденции главы синдиката, но никак не ожидал увидеть здание похожее на карасунские халла́лы, которые на родной планете именовали Дворцами Света. Бат в свою очередь пояснил, что такие дома в древние времена были вполне обыкновенными для каждого жителя Хотты. В них селились большими семьями, и обслуживались они роботами и различными автоматизированными системами. Сейчас в Нэммэ, разумеется, ничего такого не осталось. Пусть здание и выглядело по прошествии нескольких веков как новое, но на самом деле то была заслуга Хенке, выложившего кругленькую сумму для реставрации дома, приглянувшегося любимой супруге. Внутри не оказалось обширных залов, которые ожидал увидеть карасунец. Гораздо практичнее было разделить их на отдельные комнаты, что не преминул сделать новый владелец. Тотемных и гербовых знаков тоже, естественно, нигде не наблюдалось.       — Что, Локки, уже мнишь себя в таком особняке? — насмешливо спросил Бат, когда они миновали очередных охранников и сдали оружие перед свиданием с главой синдиката.       — Жил. В подобном, — отрывисто бросил Лис, проходя вперёд. Он надеялся, что таму пропустит его слова мимо ушей. К тому же он мог и ошибиться: разве вспомнить сейчас, был ли двор Дэгамата похож на нэммэйский замок или нет?       Хенке ожидал их в одной из многочисленных гостиных, по-видимому, обставленных по вкусу его покойной жены. Здесь были высокие потолки, украшенные спускающимися вниз солнечными лампами на деревянных подставках, резная мебель, напоминающая мебель Купола, тяжёлые занавески на окнах, застеклённых двойным пуленепробиваемым стеклопластиком. Но самой главной достопримечательностью комнаты, несомненно, являлись книжные полки. Правда, в тот момент Локки не задумался даже, как Хенке собрал столь значительную коллекцию настоящих бумажных книг.       — О, кого я вижу? — в притворном удивлении воскликнул Хенке. — Ребятки, вы, верно, устали с дороги? Уж простите старика. Сейчас у нас немного напряжённая обстановка в городе. Давайте-ка присядем…       Глава синдиката обошёл овальный деревянный стол вокруг, указывая гостям на места напротив себя. За их спинами тут же образовались несколько телохранителей, готовых отреагировать на любое подозрительное движение.       — Как добрались? — начал Акацкий Крыс неспешно. При этом глаза его были устремлены на Нэйкероса. Аросса в свою очередь смотрел на Хенке с благодушной довольной улыбкой. Он сразу влез с ногами на диван, будто вернулся домой после долгого отсутствия.       — С бо́льшими удобствами, чем в прошлый раз, — ответил Бат.       — Ничего странного не заметили? — продолжал допытываться Хенке.       — Много чего, — уклончиво вторил ему таму.       Глава синдиката усмехнулся, помотал головой. Кажется, он не прочь был поговорить с каждым из посетителей в отдельности, но сейчас они сидели перед ним втроём и, несомненно, представляли себя одной командой.       — Как прошла ваша экспедиция в Роэн?       — К всеобщему удивлению, мы все остались живы, — оповестил Бат. — А как твоя в Мэй?       — Удалась на славу, — Акацкий Крыс решил, что больше нет смысла увиливать. — Нэй, как много они знают?       — Всё. Всё что нужно, господин Хенке, — подтвердил аросса и повернулся к стоящему сзади охраннику. — Принесите, пожалуйста, покушать…       Охранник скользнул взглядом по хозяину, тот небрежно махнул рукой, и телохранители отошли от гостей, рассредоточиваясь по комнате.       Беседа продолжилась. Акацкий Крыс услышал выгодно подкорректированный рассказ о событиях в Роэне, о предстоящих планах Конклава и пару слов о жизни в Куполе, сделавших лица приятелей на несколько мгновений слишком уж несерьёзными и мечтательными. В свою очередь Хенке рассказал о поездке Софии с отрядом в Мэй, о помощи ларгийским таму и благополучном возвращении дочери обратно.       — Полагаю, мы вовремя успели передать информацию всем заинтересованным лицам, — подытожил Хенке, — печально только, что с Ау-Ханно так получилось. Нэй, ты говорил, Конклаву нужны доказательства причастности либадов к попытке колонизации Хотты? Как я понял, Иные уже получили все необходимые сведения? Почему же они медлят? Ты видел, что сейчас происходит?       — Это сложно, господин Хенке, — нехотя отозвался аросса, — у Конклава ограничено влияние. И собственные правила нашей организации также накладывают ряд запретов. Мы сделаем всё от нас зависящее. Но не больше дозволенного.       — Так каковы же действия Конклава теперь?       Аросса пожал плечами.       — Я выполнил задание. Получил другое. Мои полномочия распространяются только на самозащиту среднего уровня и непосредственное выполнение задания. От ведения дела в должности рэдже меня отстранили…       — Тогда вынужден тебя огорчить, Нэй, — строго произнёс глава синдиката, — либады решили не ждать, пока Конклав подготовит план действий, и собирают в свои ряды как можно больше народа. В Акаце происходят странные вещи: местные жители пропадают, на окраинах возникают непонятные волнения. Нэй, я даже собственным людям не доверяю, понимаешь? Ты умеешь отличать заражённых от здоровых, и я не отпущу тебя до тех пор, пока Акац не очистится от этого дерьма. Ты понял?       Локки с интересом посмотрел на Иного. Он ожидал, что аросса продемонстрирует тот самый «седьмой уровень» или начнёт патетическую речь о своём великом долге, который нельзя откладывать на потом. Вместо этого Нэйкерос задумчиво почесал кончик носа и согласно кивнул.       — Хорошо, уважаемый. Но вначале покушать хотелось бы, а потом начнём работать …       Гораздо позже, когда красноватое солнце касалось крыш зданий напротив, а приятели были не только сытно накормлены, но и успели хорошо отдохнуть, — все снова собрались в резиденции главы синдиката. В этот раз он выбрал для встречи большой приёмный зал. Когда путешественники ввалились туда посвежевшие и готовые к активным действиям, зал уже был заполнен людьми.       — О, пожаловали, наконец, — проговорил Хенке, отрываясь от разложенных на столе компьютеров всех мастей. Перед вошедшими тут же расступились, провожая их, кто любопытными, кто презрительными, кто насмешливыми взглядами.       Между тем акацкий Крыс представил гостей своим коллегам и приближённым, потом познакомил Нэйкероса с инженерами и медтехниками. Оказывается, ещё в свой первый визит Нэй рассказал Хенке о возможности изготовления специальных устройств, которые с вероятностью до восьмидесяти процентов смогут определить либада в носителе. Однако на тот момент у аросса не было дозволения от Конклва на их изготовление. По словам Нэйкероса, сейчас он имел все необходимые полномочия для внедрения на Хотте ряда нетрадиционных технологий в целях безопасности, но список людей, посвящённых в «тайны иных цивилизаций», должен быть ограничен. Разумеется, Хенке привёл тех, в чьей верности и квалификации у него не было сомнений. Бата техническая сторона вопроса тоже заинтересовала, поэтому он быстро включился в беседу, а Локки, лишь поверхностно понимающий изобилующую специфическими терминами речь, заскучал.       Вскоре посетители, получившие свою часть распоряжений, начали расходиться. Как-то незаметно выпали из поля зрения и товарищи, решившие не терять время и заняться имеющимися наработками прямо сейчас в местной подвальной лаборатории. В отличие от напарника, Локки не был сведущ ни в технике, ни в технологиях, поэтому, развалившись в кресле, он уныло пялился в окно, мыслями возвращаясь в Ареа. Сейчас там пора сбора урожая, если б он остался в поселении, пошла бы Алиса с ним на вечернее празднество? В завершении сезона Огня гулянья за Барьером льются нескончаемой рекой, один-то раз он наверняка бы смог её уговорить…       — Эй, Локки!       Голос прозвучал совсем рядом, резко выводя из пелены раздумий. Локки отвернулся от окна.       — София?.. Добрый вечер…       Сегодня дочь главы синдиката была в изящном длинном вечернем платье, с открытыми плечами и глухим высоким воротом, что одновременно делало её образ строже и элегантнее. Локки даже не заметил, как она подошла, наверное, слишком расслабился. А между тем о Софии не стоило забывать. Лишь сейчас он сообразил, что следовало в первую очередь зайти к ней. Теперь не факт, что Хенке поверит в их «стремительно развивающиеся отношения», о которых молодые люди договорились ещё на корабле.       — Ты в курсе, что сегодня отец собирается представить тебя верхушке? — спросила София. Она подошла к креслу, облокотилась на его спинку.       — Ты обещала, что избавишь меня от этого, — фыркнул Лис.       — Только один раз, — ласково прошептала девушка, наклоняясь к самому его уху.       — Хей, ты мне брось эти штучки, — Локки отодвинулся, — сперва один, потом второй. Нет уж. Или как договаривались, или я в этом не участвую!       На самом деле он совсем не злился. Предложенные Софией условия были для него крайне удобными. В день прощанья на корабле она попросила разыграть перед Хенке возлюбленных, а впоследствии, что вполне закономерно, руководить синдикатом. После беседы с Нэем Локки даже не удивился такому повороту и понял, по какой причине эта девушка пыталась завладеть его вниманием ранее. София знала, что карасунцу дела нет до Акаца, поэтому все заботы и хлопоты она решила взять на себя, в то время как Лису предлагалось просто получать некий процент на собственные нужды. Условие было лишь одно: Хенке обязан поверить в «неземную любовь» своей доченьки и преемника, чтоб расслабиться и продолжать извлекать максимум удовольствия от жизни, не заботясь более её судьбой. Разумеется, одним из встречных условий Лиса стало то, что его никто не станет беспокоить с этой историей впоследствии, и он сможет налаживать своё дальнейшее существование, как ему заблагорассудится. На что дочь главы синдиката невозмутимо предложила фиктивный брак, а потом пусть он катится на все четыре стороны. И неизменное: «Только не расстраивай отца!» В некоторой мере такое положение дел гораздо больше устраивало Локки, чем постоянное проживание в Акаце и рутинная работа под надзором Хенке.       Там, на корабле, Локки согласился скорее из-за «процента», который он полагал заиметь без особых телодвижений. И он никак не ожидал, что ему первому придётся выполнить свою часть уговора, а вот удастся ли дожить в итоге до вожделенных дивидендов теперь неизвестно.       — Локки, милый, это ненадолго, — продолжила София.       — Уже репетируешь? — Лис скривился, всё-таки сложно оказалось перестроиться на роль героя-любовника прямо сейчас. К тому же теперь он знал, насколько обманчив притягательный образ этой женщины.       — Эй, прекрати делать такое лицо, — София нахмурилась, — даже уличный дурачок тебе не поверит, а уж тем более глава синдиката. Улыбайся хотя бы, он же смотрит на нас. Ты видел? Вот сейчас опять! Что тут смешного?       — Всё. Понял я, — Локки бесцеремонно притянул девушку за талию и усадил к себе на колени, краем глаза он заметил несколько недовольных взглядов от молодых «коллег» Хенке.       — Хех, Софи, чего у тебя такое лицо? Сидишь как на иголках, — ехидно шепнул Лис, — ты б хоть обняла меня ради приличия. Думаешь, твой папаня поверит, если ты будешь так напряжена?       — Ну, ты и крыса, — процедила София, обворожительно улыбаясь.       Локки тут же пришла в голову идея, как улизнуть от знакомства с главными доверенными акацкого босса, которые теперь должны были стать его учителями и советниками. Зачем это нужно? Ведь он не собирался по-настоящему перенимать синдикат.       — Хей, малышка, а знаешь, что я сейчас подумал? — сказал он, забавно шевеля бровями. — Мы же с тобой так давно не виделись. А я соскучился, хотелось бы побыть наедине…       — Что?! — София дёрнулась, но Лис только сильнее прижал её к себе.       — Неужели ты не понимаешь? Я — мужчина, ты — женщина, это естественно.       — Придурок…       — Софи, я серьёзно, пошли?       Локки заметил, как к ним направляется один из помощников Хенке, и решил поторопиться, пока не затащили в бесконечные разговоры о политике.       — Давай-ка, быстренько свалим, — буркнул он, вставая. Всё также обнимая Софию за талию, не давая освободиться, он направился к выходу из зала. Она не сильно сопротивлялась, кажется, понимала, что самостоятельно портить свою же идею слишком глупо. Хотя бы со стороны она должна выглядеть влюблённой, но как только они уединятся, то она сможет показать этому наглецу его место.       В коридоре их остановил один из охранников.       — Госпожа, всё в порядке? — спросил он, подозрительно косясь на Локки.       — Разумеется, Свэн, скажи папе, что мы… кхм… немного…       — Скажи папаше, что мы решили провести этот вечер вдвоём, — вставил Лис, — и пусть в комнату госпожи принесут напитков и чего-нибудь вкусненького… Идём же в спальню, любовь моя, — язвительно продолжил он, обращаясь теперь к Софии.       Лицо её вмиг залилось краской, но Локки знал, что это бешеная ярость, а вовсе не смущение. Он взял её под ручку и поволок на верхние этажи, справедливо полагая, что там должны располагаться хозяйские спальни.       Верхние этажи тоже охранялись, и теперь уже София вела его за собой, потому что Локки понятия не имел, где может находиться её комната. В коридорах он заметил ещё нескольких охранников, очевидно, ситуация в Акаце с момента их предыдущего визита действительно сильно изменилась. На третьем этаже они свернули в боковой коридор, перейдя в дальнее крыло, тут-то и располагалась искомая комната.       Комната Софии выглядела не обжитой, хоть и весьма уютной. В дальней её части стояла большая кровать, рядом на тумбочке — слабо мерцающая солнечная лампа, прямо напротив входа за тонкой занавеской виднелась дверь на балкон, вторую маленькую дверь Локки заметил напротив кровати. Может, ванная? У окна располагался стеклянный стол и пара кресел. Молодой человек прошёлся по комнате, на ходу зажигая расставленные в нишах в стене солнечные лампы, выглянул за занавеску на балкон.       Почти сразу в дверь постучали, принесли угощение по просьбе Локки. Закатившая перевозной столик работница сопровождалась охранником. Стоило им покинуть помещение, как Лис метнулся следом, запирая дверь на замок изнутри.       — Итак, что теперь? — София стояла посреди комнаты, недовольно сложив руки на груди.       — Как что? Отдыхаем, — Лис снял плащ, бросил на кресло, сам уселся на соседнее, подцепил со стола нечто съестное и принялся жевать, неторопливо оглядывая комнату.       — Постой-ка, значит, ты притащил меня сюда, чтоб только не…       — Именно. София, я же сказал, что не буду заниматься всякими нудными вещами. И без того сил нет. Сейчас в мире происходит какая-то ерунда. Хотя бы остаток моей жизни дай мне посидеть спокойно.       — Ты говоришь как старик, — фыркнула первая леди Акаца. Подошла к креслу, двумя пальчиками брезгливо подняла и выбросила из него плащ Локки, разместившись там сама. — Налей мне чего-нибудь покрепче.       — Спиртное мешает сосредоточиться, — повторил Локки давние слова Нэйкероса, тем не менее взял одну из бутылок и наполнил для собеседницы резной бокал на тонкой ножке.       — Софи, ты не против, если я немного вздремну на твоей койке? У меня кровать в три раза меньше, ни разу на такой не спал, — Лис ткнул пальцем в затемнённую часть комнаты. София нахмурилась:       — Перебьешься!       — Почему? Я ж без пяти минут твой муж.       — И что? Думаешь, я позволю тебе прикасаться к моей постели? — она с отвращением передёрнула плечами.       Внезапно в дверь громко забарабанили, послышалась возня, а потом крик:       — Госпожа София! Вы там? Откройте! Госпожа, на Нэммэ напали! Откройте, пожалуйста!       София хотела было подойти к двери, но Локки остановил её — нехорошее предчувствие. За дверью послышались выстрелы, потом что-то противно заскреблось и снова стук. Более настойчивый.       — Уходить надо, — Лис требовательно дёрнул девушку за руку, — оружие есть?       — Нет. Там же охрана, — она растеряно указала на дверь.       — Не уверен, что она всё ещё там. Идём через балкон.       Он уже надел свой плащ, открыл прозрачную дверь, выглядывая наружу. В противоположном крыле в залах внизу на фоне светлых окон метались странные тени.       — Проклятье, да сколько ж можно-то?.. — вздохнул Локки, понимая, что снова лишился качественного отдыха, — Софи, иди сюда.       Дочь Хенке послушно выбралась на балкон.       — Это снимай, — Локки пнул острый каблучок блестящих туфель, — не сможешь спуститься, там темно.       В дверь продолжали ломиться.       София скинула туфли. Карасунец первым перелез через резные перила, прыгнул на узкий карниз справа. Внизу было тихо. Со стороны противоположного крыла слышались крики и выстрелы, эхом разносившие в ночной тишине.       — Локки… — девушка охнула, скользнув по перилам, в темноте она видела гораздо хуже Лиса.       — Не бойся, держу уже, — он сжал её локоть, помогая перелезть на карниз. — Дурацкие длинные платья. Надо было и его снять…       — Всем вам лишь бы снять…       — Я о том, что лазить неудобно, а ты о чём?       София пихнула его локтём в бок, осторожно присела и стала спускать ногу на перила балкона нижнего этажа, глаза постепенно привыкали к уличному полумраку. Локки держал её за руку, пока не убедился, что она твёрдо стоит на ногах, и полез следом. На землю он спрыгнул первым, осмотрелся, только после подхватил на руки Софию, не позволяя ей слишком долго задерживаться на балконе.       Молодые люди осторожно пробирались к левому крылу. Лис не рискнул оставить подопечную одну в каком-нибудь мнимо безопасном месте. В то же время без оружия он считал себя уязвимым, поэтому надеялся обзавестись оным как можно скорее.       Удача не заставила себя ждать: по дорожке прямо по направлению к кусту, за которым притаились беглецы, быстрым шагом шёл человек. Одет он был как охранник синдиката, но Локки это мало волновало. Как только незнакомец поравняться с местом их укрытия, Лис набросился на него, повалил и оглушил прихваченной из комнаты бутылкой. Теперь в арсенале Локки появились два парализатора и нож.       — Ты взял с собой бутылку? — София разглядывала лежащего на земле человека, пока карасунец его обыскивал.       — Ага. И вилки, — Локки положил столовые приборы рядом с незнакомцем. Один парализатор отдал будущей жене.       Эта ночь стала одной из самых напряжённых, полных неизвестности ночей, проведённых Лисом в Акаце. Локки пришлось сделать выбор в пользу безопасности Софии и своей собственной. Он не стал разыскивать Бата, понадеявшись на Нэйкероса, не стал возвращаться в приёмные залы и искать Хенке. Вместо этого беглецы удалились от Нэммэ на максимально безопасное расстояние и всю ночь прождали в каком-то крохотном клубе на отшибе. София нервничала и пила, Локки без конца перебирал чужое оружие.       На рассвете их отыскал Нэйкерос. Дочь главы синдиката спала, положив голову на колени Лиса, а тот дремал, просто прислонившись спиной к стене.       Несмотря на беспокойство Софии, Акацкий Крыс и в этой передряге остался невредим, потому как давно был готов к подобному повороту судьбы и нанял для своей охраны двух опытных городских таму. Таму сдерживали врага, заклинив дверь массивным полуметаллическим столом, в это время Хенке и несколько его дружков проворно отстреливались у второй двери. Но всё мгновенно стихло при появлении таинственного аросса. Нэйкерос, как ни в чём не бывало, заглянул в комнату, оповестил всех, что либады обезврежены. Уже гораздо позднее парализованных, скрюченных в неестественных позах людей собирали перед домом, грузили в пригнанные машины и отвозили за город. Локки с содроганием воспринял рассказ о том, что впоследствии их просто сжигали в пустырях. Он решил для себя, если заражение либадом его не минует, то он лучше застрелится, чем разделит участь других таких же.       Оказалось, нападение на Нэммэ было не первым. Уже несколько дней неизвестные всё чаще устраивали ночные облавы на места большого скопления народа. Конечно же, Акацкий Крыс и ряд его приближённых знали, что к чему, и прекрасно понимали, почему на утро не поступало жалоб о ночных перестрелках. Либадам не было смысла убивать людей, достаточно тяжело ранить, чтоб сотворить себе подобного. А отличить обычного человека от либада по прошествии нескольких часов не представлялось возможным.       После той злополучной ночи на либадов началась массовая охота, и способность аросса к их обнаружению оказалась незаменимой, поэтому у Локки, Бата и Нэйкероса теперь не было другого выбора, кроме как остаться в Акаце. В то время как Бат вместе с разработчиками Хенке занимались проектированием и тестированием детекторов, Локки с Нэйкеросом помогали Акацким Крысам искать в городе заражённых и избавляться от них.       Больше у Локки не было времени и возможности разыгрывать перед Хенке любовь с Софией — все были слишком заняты в течение дня и уставали по ночам. Хенке был постоянно окружён людьми, ежедневно принимая толпы недовольных горожан, чьи знакомые и близкие вдруг оказывались пропавшими, ранеными, а то и вовсе убитыми ни кем иным, как защитниками города — Акацким Крысами. Люди негодовали, плакали, не верили в объяснения, были и те, кто пытался скрыть в своих квартирах и заброшенных домах заражённых родственников, но Нэйкерос не ошибался. Через несколько дней оставшиеся разрозненные кучки заражённых от бессильного отчаяния перестали прятаться и начали устраивать пожары и ночные облавы на защитников города. Они нападали на больницы, взрывали очистительные заводы, как будто единственной их целью вдруг стало максимально навредить людям, окончательно испортив их и без того тяжёлое положение. Однако либадов становилось всё меньше, и Акац постепенно возвращался к жизни.       За несколько дней Хенке осунулся и похудел. София не спала ночами, занимаясь документацией. В медицинское учреждение то и дело привозили тяжелораненых. Когда, наконец, в городе наступило напряжённое затишье, Хенке объявил, что в Акаце не будет безопасно, пока безопасно не станет в других городах, и Акацкие Крысы должны начать с ближайшего — Энэстара.