Нелюди

      Визг колёс, удар, крики прохожих.       Пьяный водитель пронёсся на красный свет и сбил школьника, после чего не удосужился остановиться и продолжил свой путь.       Кто-то вызвал скорую, кто-то полицию, но ребёнку не стало от этого легче. Его кости были сломаны, часть внутренностей не функционировала, но мальчик продолжал дышать, а его сердце — биться. Бедному пациенту пророчили всю жизнь остаться на больничной койке, подключённым к аппаратуре жизнеобеспечения.       Главный хирург больницы ощущал себя мертвецом. Ему казалось, что вместе со слезами он выплакал все силы. Это чувство было знакомым, Дмитрий Дэрикот испытал его впервые, когда много лет назад умерла жена, а теперь он мог потерять и сына. Образование в лучшем медицинском университете, огромный стаж и лидирующая позиция в списке хирургов оказались бесполезны. Он спас множество чужих жизней, но ничем не мог помочь собственному сыну.       Дмитрий мог найти донорские органы, а часть заменить на новые, искусственно выращенные, современная медицина позволяла это, но с костями ему не удавалось ничего придумать. Даже сделанные по новейшим технологиям протезы не могли помочь, ведь конечности на месте, дело в самих костях.       Мальчика сбили на высокой скорости, его протащило по асфальту несколько метров, а потом ещё проехались колёсами. Кости раздроблены, шейка бедра повреждена, восстановить их былую целостность и добиться полной регенерации невозможно, а с таким повреждением на обеих ногах ходить будет непросто, если вообще возможно. Прибавить к этому схожую картину с нижними рёбрами и рукой…       Если бы можно было заменить их, как органы…       Спасение принесла незнакомка, представившаяся Вероникой Паскаль.       — Мы сделаем новые.       Она рассказала Дмитрию о металле, из которого можно отлить новые кости и вживить их в тело. Синхронизируя с организмом, они будут расти вместе с ним, словно настоящие, а ещё будут гораздо крепче, и сломать их повторно уже никому не удастся. Идеальный вариант, но был один нюанс: металл не тестировали на людях.       — Но ведь хуже уже не будет. Не стоит ли хотя бы попытаться?       Дмитрий знал, что его сын скорее умрёт, чем согласится быть прикованным к постели. И рискнул.       Похмелье меня никогда не мучило. Максимум, что мог выдать организм — неприятные ощущения в желудке, однако и это было редкостью.       Поэтому проснулся я в прекрасном расположении духа. Солнце освещало комнату, птички весело пели. Настроение оставалось бы таким же приподнятым, если бы при взгляде на валявшуюся под столом пустую банку пива я не вспомнил Сашу. Бутерброд сразу стал не таким вкусным и застрял в горле, а чай вызвал рвотный рефлекс. Подумать только, стоило представить лицо Кудрявого, как аппетит тут же пропал. Кажется, я открыл новую диету, наверняка очень действенную.       Неоспоримым талантом Саши было подбирать нужные слова. Секрет его техники прост — напарник говорил правду. А что может ранить сильнее?       Нелюдей никто никогда не полюбит.       Саше было всё равно, а я не мог с этим смириться. Но и изменить — тоже.       Оставалось только собрать последние душевные силы и отправиться выполнять новое задание. Но перед этим нам нужно наведаться к старым знакомым и забрать у них кое-что.       

***

      В полдень мы подъехали к обшарпанной многоэтажке довоенного времени. Это здание должны были давно снести, но по великой традиции нашей страны — все строения стояли до тех пор, пока сами не рухнут.       Несмотря на то, что многоэтажка потихоньку сыпалась, старенькое и ветхое здание выглядело цивильно: не было нецензурных надписей и граффити на стенах, дворик всегда подметали, а подъезды мыли. Если бы не ржавые перила, трещины на стенах и вечно ломающийся лифт, которым давно не рисковали пользоваться, изнутри дому можно было дать вдвое меньше.       Мы подошли к нужной квартире, и я нажал на звонок. Послышался щелчок, и бронированная дверь, замаскированная под обычную деревянную, отворилась.       Когда Саша изнутри закрыл её, она снова щёлкнула. Мебели в квартире было мало, любой минималист восхитился бы: шкаф в коридоре, а в единственной комнате — диван, книжный стеллаж и ковёр. Только кухня была уютной и обжитой, но обставлена всё равно скромнее, чем, например, у меня.       Мы подошли к книжному стеллажу у стены и отодвинули его в сторону. Показалась ещё одна бронированная дверь, однако на этот раз не замаскированная. Маленькая камера в углу потолка зашевелилась, фокусируясь на наших лицах. Через пару секунд послышался уже знакомый звук, и дверь отъехала в сторону. Впереди была слабо освещённая лестница.       Никто не знал, что квартира этажом ниже принадлежала тем же хозяйкам, что и эта. Их соединяла лестница, по которой мы спускались. Перегородки во второй квартире снесли, и в огромном помещении с вечно зашторенными окнами хозяйки организовали мастерскую. На стенах висело множество мониторов разной величины, провода опутывали всё, словно паутина, каждый угол комнаты был заставлен непонятными приборами, и куда ни глянь, везде на глаза попадались чертежи или листы с заметками. Один монитор был разделён на несколько ячеек, в каждой из которых транслировалось изображение с камер, другие экраны показывали диаграммы, а провода от них были подключены к риал-протезам, завоевавшим медицинский рынок мира. У стены стоял железный операционный стол, над которым висела большая лампа.       — Я точно помню, что положила его сюда.       Девушка в белом халате сидела на корточках и усердно перебирала коробки, откидывая за спину ненужные вещи. В нашу сторону полетела отвёртка, за ней последовала металлическая пластина, затем эстафету приняла книга и последним, от чего пришлось увернуться, стал протез руки.       — Алиса, продолжишь в том же духе, убьёшь нас и никогда не вернёшь деньги, которые одолжила неделю назад, — предупредил я.       — Даже смерть не спасёт вас от долгов.       Алиса поднялась и резко повернулась к нам, отчего вечно растрёпанные светлые волосы рассекли воздух. Я остановил взгляд на прядях разной длины и в очередной раз задумался: есть ли предел её неряшеству? Алиса не носила рваную одежду и от неё хорошо пахло, но она максимально безразлично относилась к своей внешности, даже не стремясь подчеркнуть те немногие достоинства, которые, скрепя сердце, дала ей природа. Висевший на ней белый халат, который был размера на два больше нужного, придавал образу ещё больше нелепости. Из проблем Алисы в поиске подходящей по размеру одежды можно было бы создать целый эпический роман.       На крутящемся кресле к нам развернулась Кира — вторая хозяйка мастерской. Мне нравились её прямые черные волосы до плеч, плавные черты лица и щёчки. Я много раз просил Киру позировать для картин, но она отказывалась и возвращалась к проектированию протезов. В такие моменты на меня накидывалась Алиса и требовала нарисовать её, и я рисовал, пусть и с меньшим энтузиазмом, но благодаря худобе подруги хорошо изучил скелет человека.       Кира посмотрела на нас, легко улыбнулась, помахала рукой и вернулась к компьютеру.       — Работа кипит, — сделал вывод Саша.       — У нас сложный заказ. Пара клиентов пожелало, чтобы вместо лезвия, которое выходит из ниши, пальцы могли трансформироваться и перестраиваться в оружие. Вот и думаем, — пояснила Алиса.       В последнее десятилетие наука сильно продвинула медицину. Если человек потерял ногу или руку, ему не стоило переживать, ведь протезы, сделанные по новейшим технологиям, могли заменить любые конечности. Их трудно было отличить от настоящих, лишь на месте крепления виднелась тонкая полоска, а функционировали они порой даже лучше, чем былые части тела.       Протезы стоили недёшево, но цена была в пределах доступной, плюс государство оказывало поддержку и в некоторых случаях выплачивало часть стоимости по страховке. Прошло немного времени с их появления, а большая часть людей с ограниченными возможностями перестала чувствовать себя ущербно. Время шло, люди привыкли к новому изобретению, а протезы продолжали совершенствоваться.       В этом и заключалась обратная сторона медали. В преступных кругах протезы использовали как оружие: механики — так в простонародье называли инженеров, разрабатывавших протезы — устанавливали вовнутрь электрошокеры, огнестрельное оружие, лезвия или иглы с ядом. Стоило только пальцем пошевелить или ногой топнуть, а противники уже на том свете, при этом оружие всегда рядом.       — В последнее время заказов стало больше, — заметил я.       — Большая часть группировок города ведёт ожесточенную борьбу за нейтральные точки, которых осталось крайне мало, — просветил Саша. — Неудивительно, что люди теряют части тела.       — Иногда мне кажется, что эти ненормальные специально их отрезают, чтобы обзавестись навороченным протезом, — Алиса вздохнула. — Банды всегда воевали за территории, но раньше участники бойни не теряли конечности в таком количестве. Они просто сразу умирали, — Алиса развела руками. — Я так полагаю, вы пришли за Рыком?       — Да. У нас новое задание, — сказал Саша.       — Как вы вовремя! — Алиса хлопнула в ладоши. — Пошли, я отведу вас к нему.       Двор был почти пуст, только две бабушки сидели на лавочке и разговаривали. Одна из них, несмотря на царящий на улице октябрь, щеголяла в белоснежной летней шляпке с широкими полями, которая закрывала ей глаза не только от солнца, но и от половины окружающего мира. Эта модница усердно втирала что-то второй бабуле, яростно жестикулируя. Скорее всего, речь шла о том, какая невежливая и ужасная пошла молодёжь и как прекрасно всё было в их молодости. О чём ещё могут болтать бабушки на лавочке? Её собеседница молчала и лишь изредка кивала головой. Должно быть, эта тема давно её наскучила.       Они находились в своём мире, но стоило нам оказаться в поле зрения старушек, как я тут же почувствовал прожигающий насквозь взгляд. Не знаю, какой бабке моя персона не смогла угодить, но, похоже, тайное сообщество бабулек объявило меня вне закона, и каждый раз, стоило пройти мимо лавочки у какого-нибудь подъезда, я сталкивался с этим взглядом.       Однако в этот раз он не задержался на мне надолго. Главной мишенью бабушек была Алиса. Она выглядела максимум на пятнадцать лет, однако бабушки-то знали, что ей ещё полгода назад стукнуло девятнадцать. Знали и то, что Алиса почти безвылазно сидела в квартире и не снимая носила белый халат. Странная и подозрительная личность — так нарекли её бабушки. Я подслушал это, когда несколько недель назад заходил к механикам.       Переведя взгляд на Сашу, бабушки натянули очки. Я закатил глаза, заметив, как их лица вмиг изменились. Я мог поклясться: что-то заколыхалось в пожилых сердцах. Уверен, они вспомнили молодых офицеров, которым строили глазки, будучи ещё совсем юными пионерками. Морщинистые щёки покрылись румянцем, и бабули следили очарованным взглядом за Сашей, пока мы не свернули за угол.       — Как же он скулил, когда пришёл в себя. Пока силы восстанавливались, Рык ещё спокойно себя вёл, в конце концов, неслабо его потрепали на том вашем заказе, но потом!.. — рассказывала Алиса, ведя нас к гаражам. — Он гудел так, словно волк на луну выл, только вместо луны, наверняка, вас двоих представлял. Мы с Кирой запарились туда-сюда бегать и успокаивать его. Соседи всегда на нас странно косились, но тут почти глаз не сводили.       Алиса огляделась по сторонам, быстренько открыла ржавые ворота гаража и юркнула внутрь. Мы последовали её примеру.       Внутри царила темнота, которую вскоре пронзил свет красных фар. Послышался звук заводящегося мотора, свет быстро начал приближаться. Секунда, и я уже был придавлен к воротам.       Алиса включила одинокую лампу под потолком, и показался матово-чёрный капот «Ауди», прижавшийся ко мне. Фары по-прежнему горели, крышка багажника быстро открывалась и закрывалась, а по всему гаражу слышалось радостное гудение.       — Рык, мальчик мой, я тоже по тебе скучал.       Я счастливо улыбался, поглаживая машину по капоту, отчего крышка багажника начала двигаться ещё быстрей.       — Видишь, Саша, Рык всегда любил меня больше.       Напарник фыркнул и растянул губы в ехидной улыбке.       — Да, и это просто удивительно. Вот я бы не стал испытывать симпатию к тому, кто сбил меня.       — Это вышло случайно! Я не ожидал, что пёсик выбежит на дорогу.       Несколько лет назад, уходя от погони на очередном задании, мне не повезло сбить дворнягу. От содеянного на душе было неладно, и хоть Саша возражал, кричал и бил меня, в сотый раз называя имбецилом, когда всё утихло я развернул машину и отправился на место аварии. Каково же было наше удивление, когда тела, как и следов крови на бампере, не обнаружилось, а «Ауди» стала ездить сама по себе и издавать странные звуки.       — Спасибо, что починила его, — еле утихомирив Рыка, сказал я Алисе и сел в машину вслед за Сашей. — Передай и Кире нашу благодарность.       Попрощавшись, я завёл мотор и выехал из гаража.