Нелюди

      В середине, под потолком огромного помещения без окон виднелась чёрная кованая люстра. Её готические узоры переплетались друг с другом, плавно перетекая в маленькие чаши для электрических свечей, а по окружности располагались острые наконечники, устремлённые вниз. Если бы люстра вдруг упала, то насквозь пронзила бы людей, облачённых в красные плащи.       Они расположились за вытянутым чёрным металлическим столом. Мадлен, сидящий во главе, стянул с себя капюшон, освобождая густые коричневые волосы с бронзовым оттенком, лишь немного разбавленные сединой. Другие присутствующие повторили его жест.       — Я собрал вас, чтобы поведать об одной исчезнувшей общине, — заговорил он, отложив трость с рукоятью в виде головы льва и оглядев собравшихся. Они сидели, не проронив ни слова, и ждали продолжения. — Их вера была схожа с христианской. В истории есть предположение, что страшилась община не Сатаны и не ада, а семи смертных грехов, считая, что под их воздействием человек превращается в монстра. Для борьбы с грехами они начали создавать обереги, но община развалилась раньше, чем успела закончить дело. Только два оберега были созданы. — В середине стола засияла голубая полоса, и через секунду появился голографический экран. — Статуэтка крадущегося волка — гнев, и деревянный молоток судьи — жадность       — Они так страшились грехов, но при этом не особо торопились создать против них оружие, — заметил один из присутствующих. Мадлен устремил на него взгляд, отмечая, что в холодном синем свете, исходящем от экрана, некогда сломанный нос собеседника выглядит ещё более кривым. — Сдаётся мне, община преследовала куда более сложную цель.       — Вы, как всегда, зрите в корень. — Мадлен довольно улыбнулся. — Теория оберегов — лишь предрассудки историков, считающих, что все люди до нас были очень верны своей религии и создавали различные способы защиты от тёмных сил. Однако этот народ был куда хитрее и смелее. Они не старались отогнать грехи. Они притягивали их.       Люди переглянулись, ища ответ в лицах друг друга, а затем все устремили взгляд на Мадлена — единственного, кто мог его дать. И глава Общества Оккультизма не заставил долго ждать.       — Они собирались заключить все семь смертных грехов в сосуды, а затем соединить их воедино. Если все сделать осторожно и должным образом, то при соединении грехов можно загадать желание, но выполнить удастся, увы, не всё. Например, прошлое останется неизменным, и воскресить мёртвого не получится. Не говоря уже о том, что и платить за исполнение желания так же придётся недёшево. Тем не менее, подобное являлось чудом, которого хотели все.       — И вы хотите… — не осмелился закончить мысль один из присутствующих.       — Да. — Мадлен кивнул. — Давайте осуществим задуманное этой общиной, но только немного иным способом.              Тяжесть одиночества сковала. Куда делись краски мира? Где так любящая меня мать? Где заботящийся и защищающий отец? Кто и за что лишил меня этого? Почему меня затягивало в мокрую бездну?       Вокруг простиралось тёмное море, в котором не было видно ничего, кроме страданий. Я не мог понять: дышу или нет, насколько глубоко нахожусь и где небо над головой. Темнота, холод и я - жалкий комок в этой пучине горя. Тишина смешивалась с мыслями, а душевная боль снова погружала сердце во мрак.       Неужели я оказался прав, и действительно не было никакого способа освободиться от одиночества? Я останусь тут навсегда? Не хочу падать камнем на дно. Пожалуйста… Кто-нибудь. Отыщите меня.       Тёплый луч появился вдалеке. С трудом подняв руку, я попытался дотянуться до него, но свет был слишком далеко, а тело ужасно слабым. Что же делать? Я попытался вновь, но море колыхнулось, пошли слабые волны, и луч исчез.       Как жестоко. Маленькая надежда подразнила, подарив лишь ещё больше страданий. Но откуда этот свет? Неужели кто-то смог услышать мой беззвучный зов?       Прошло ещё какое-то время, неизвестно сколько: минута, день, два, вечность? Я внезапно уловил звук, однако волны тут же заглушили его. Это голос? Но чей? Звук повторился, прорвался сквозь усилившиеся волны, но узнать его и разобрать слова не удалось. Он звучал сверху, над бездной.       Собрав жалкий остаток воли, я поплыл на поверхность сквозь вязкое море. Голос становился всё громче, придавая сил, а через некоторое время яркий свет вновь коснулся чёрной воды и, на этот раз, до него удалось дотянуться.       — Феликс! Феликс, очнись!       Эти нетерпеливые вопли…       — Открой глаза, недоумок!       Лёгкие удары кулаком в плечо.       — Ты меня уже бесить начинаешь!       Бесить? Тогда почему я слышу лёгкие нотки беспокойства в твоём голосе? Хотя, может, я просто ещё не до конца пришёл в себя.       Даже такое простое действие, как поднять веки, далось с трудом. Но, несмотря на проделанные усилия, вокруг продолжала стоять темнота. Открыты глаза или нет? Как оказалось, я уткнулся носом в невидимый пол, и меня дезориентировала чернота пространства. Подняв голову, я заметил красные трещины на тёмном фоне измерения.       — Пустоголовый имбецил, если ты сейчас же не откроешь глаза, я тебе их вырежу! — послышалось сбоку, и плечо ощутило очередной удар.       Я с трудом повернулся и увидел лежавшего на животе Сашу. Его рука находилась в паре сантиметров от моего плеча, намереваясь ещё раз стукнуть.       — Не прошло и полвека! — проворчал Кудрявый.       Несмотря на то, что Саша бодро выражал недовольство, его плачевное состояние было заметно невооружённым взглядом: растрёпанные волосы, мутный взгляд, изорванная одежда и множество кровоподтёков и рваных ран на теле. Я испугался, потянулся рукой к по-прежнему стиснутой в кулак ладони Саши и сжал её.       — Ты только не умирай, — жалобно попросил я, начиная ощущать боль от сломанных рёбер.       — С чего мне умирать?       — Просто… Мне так плохо. Но я всё равно не умру. — Я крепче сжал аккуратные пальцы и с нескрываемым беспокойством посмотрел в медовые глаза. — А тебе так же досталось…       Взгляд Саши стал спокойней, ладонь, заключённая в моей, расслабилась и, вздохнув, он произнёс:       — Всё нормально. С таким телом, как у меня, я хоть и смертен, но крепче людей. К тому же, мы в каком веке живём? Приду домой, помажу всё мазью, и даже шрамов не останется.       — Правда?       — Правда.       Я улыбнулся и выдохнул, не в силах сдержать облегчения. Однако Саша не разделял моего настроения, он нахмурился и серьёзно заявил:       — Ты идиот. После всего, что я тебе сделал, ты так ко мне относишься. Какой же ты идиот! — Кудрявый стукнул свободной рукой по невидимому полу. — Почему? — Саша выдохнул это с мольбой и толикой отчаяния, заставляя приоткрыть рот от удивления. — Я думал, мы терпеть друг друга не можем.       Я говорил, чтобы он сдох. Но больше всего на свете, больше, чем Велиал захватит моё тело, я боялся его смерти.       Отпустив ладонь Саши, я перевернулся на спину и устало посмотрел на полуразрушенное измерение. Рёбра начинали болеть от каждого вдоха.       — Может быть, — согласился я. — Но со временем ты стал мне дорог.       Я не видел, но почувствовал, как Саша, перекатываясь на бок, замер от этих слов.       — Где твоя куртка? — через некоторое время спросил он.       — Сгорела от огня моей крутости.       — Сжигать всё вокруг могут только последствия твоей отбитости, — поднявшись на ноги, высказался Саша.       — Это тоже звучит мощно.       Я присел и начал наблюдать за тем, как Саша перевязывает раны остатками хлопкового осеннего шарфа. Астральная энергия медленно, но верно восстанавливала рёбра. У Саши её не было. Интересно, когда его раны затянутся? Я уже забыл, сколько восстанавливается обычное человеческое тело.       — Если бы у меня было искреннее желание, а ты бы поклялся исполнить его, я мог бы лечить твои раны.       — Чего? — приподняв бровь, презрительно бросил Саша.       — Забудь, — я лишь усмехнулся и прикрыл глаза.       Саша себе ничего не может пообещать, куда уж мне.       — Подрамник. Это всё, что от неё осталось. — Я даже не заметил, когда Саша подошёл к «останкам» Леви. Леви… — Так кем она была?       — Моей надеждой, — тихо произнёс я, встав рядом с Сашей и поглядев на нехитрое деревянное приспособление, на которое натягивали холст.       Будучи в непроглядном отчаянии, я создал Леви, которая готова была принять меня любым. Старался, не прерываясь ни на секунду, чтобы написать живую картину. И она действительно выглядела как живая. Она словно дышала. Сейчас «словно», а тогда казалось, что это действительно так. Но, в конце концов, не без помощи Саши, я осознал иллюзию происходящего. И тогда отчаяние захлестнуло вновь, вместе с ним появилось острое желание умереть, и я не нашёл ничего умнее, чем попросить об этом Леви.       — Что ж, мои поздравления, — сунув руки в карманы порванного пальто, Саша повернулся ко мне, ухмыляясь, — Феликс, ты убил свою надежду.       — Это надежда чуть не погубила меня самого и тебя за одно, — напомнил я.       Саша вновь посмотрел на подрамник и холодно произнёс:       — Скольким ещё ты готов пожертвовать ради меня?       Я не знал, как отреагировать и что ответить, да мне и не пришлось. Пространство затряслось, трещины побежали повсюду. Измерение Астрала рушилось, и пол, как хрупкая скорлупа, разбился на несколько осколков.       Почти на всех заданиях мы портили одежду и куда-то падали. Это стало своего рода традицией, однако привыкнуть к ней было не так-то просто. Во всяком случае, не кричать от длительного падения было невозможно.       Сначала перед глазами стояла прежняя чернота, однако потом появились серые оттенки, а дальше… А дальше я упал на толстую ветвь лысого дерева и повис на ней, словно бельё на бельевой верёвке, не в силах даже сделать вдох. Шмякнулся прямо на многострадальные рёбра, отчего боль резкой вспышкой ударила в мозг.       — Что за?.. Чёрт! Грёбанная деревяшка!       Я поднял голову и, несмотря на боль, нехватку кислорода и прочий дискомфорт, нашёл в себе силы прыснуть от смеха. Саша повис на маленьком сучке.       — Что ржёшь? Встал и помог! — рявкнул он.       — Ты что, котёнок? — Я подтянулся, вскарабкался на ветку и подошёл к Саше, висевшему на воротнике пальто. И вправду, как котёнок, которого взяли за шкирку. — В твоём возрасте уже нужно уметь лазать по деревьям. Ты же Дэрикот. Но так ты лишь Дэрикотик. Дэрикотёночек.       — Бесишь! — Саша не выдержал, заехал мне ногой по черепушке и спихнул с дерева.       — А вот теперь я посмотрю, как ты сам справишься! — крикнул я с земли.       Саша не растерялся. Высунув руки из рукавов, он выскользнул из пальто и мягко приземлился на ветку, на которой до этого стоял я, а затем аккуратно сдёрнул с сучка пальто. Надев его, он сделал шаг вперед и приземлился на землю, издав при этом минимум шума. Словно настоящий кот.       — Как видишь, на своё спасение я потратил куда меньше времени, чем ты на бесполезный трёп, — проходя мимо, высказался Саша.       — Знаешь, я уже начинаю сожалеть, что беспокоился о тебе и спас, — бросил я за спиной напарника.       — Так и надо. — Саша резко остановился.       — Что?       — Я говорю: всё правильно. — Кудрявый плавно развернулся. — Сожалей о том, что спас меня. Ненавидь меня. Таково наше общение. — Саша встал ко мне лицом к лицу и смотрел прямо в глаза. — Мы терпеть друг друга не можем. Работаем вместе лишь по причине того, что выплачиваем долг Веронике. Ни больше, ни меньше.       Сказав это, Саша вновь пошёл вперёд.       Я перестаю ненавидеть тебя. Ты чувствуешь это и начинаешь ненавидеть меня сильней. Это можно было бы считать абсурдом, если бы речь шла не о нас.       

•••

      Лаки быстро шёл с Лео на руках. Он был уверен, что преодолел несколько километров, однако лес ничуть не редел, а каждое дерево было словно клоном другого. Единственное, что менялось — размер Луны. С каждым шагом она словно становилась ближе.       — Лаки, ты странно пахнешь, — неожиданно признался Лео.       — Странно? — переспросил андроид.       — Да. Как бы объяснить… как когда смартфон перегревается.       Лаки задумался. Разумеется, он не источал какого-то индивидуального запаха, как люди, но аромат стирального порошка, еды, которую ели рядом курьеры, их духи или одеколон – андроид был пропитан этим и никто прежде не замечал ещё каких-то запахов.       — Почему так? — спросил Лео.       — Не скажу, — ровно произнёс Лаки.       — Ты ведь не человек. — Мальчик пристально посмотрел в лицо андроиду. — Тогда кто ты?       — Я не хочу отвечать на этот вопрос, — признался Лаки, осознавая, что отказывается не только ради того, чтобы отгородить Лео от тайн курьеров. Но какова тогда вторая причина?       Лео потянулся к лицу Лаки и положил ладони на его щёки, внимательно ощупывая их, затем поднялся выше и зарылся в волосы, поглаживая кожу головы одной рукой и перебирая пряди другой.       — Я не знаю, кто ты, но от человека тебя не отличить.       «Внешне», — про себя добавил Лаки.       — Ты больше не пытаешься меня обмануть. Если чего-то не хочешь, то так и говоришь, — серьёзно сказал Лео. — Мне это нравится. Я ценю честность. Кем бы ты ни был — ты заслуживаешь моего уважения.       Лаки не мог понять логику мальчика. Он отказался отвечать на вопрос, но вместо того, чтобы рассердиться, Лео признался в симпатии. Лаки хотел проанализировать ситуацию, однако датчики уловили чьё-то приближение, а Лео радостно воскликнул:       — Саша!       Из леса на узкую тропинку выкатились курьеры. Они давились пылью дороги, но не переставали кричать друг на друга. Клочки одежды и волос летели в разные стороны, а в перерывах Саша и Феликс всеми силами старались задушить друг друга.       — Что они делают? — спросил Лео, слезая с рук андроида.       — Один человек сказал, что они так дружат, — ответил Лаки, вспоминая Алису.       Когда силы Саши стали перевешивать, Феликс решил контратаковать и облизал щёку напарника. Дэрикот истошно закричал и в истерике хотел было убежать обратно в лес, но вовремя заметил Лео и Лаки.       — Лео, ты в порядке?! — Саша подскочил к брату и вцепился в его плечи.       Наверное, Саша думал, что Лео страшно. Мальчик огляделся по сторонам: кругом лишь серые деревья с уродливо скрюченными голыми ветвями, пыльная мёртвая земля и удручающая тишина. Даже лёгкий шум ветра не нарушал безмолвие измерения Астрала. И словно главенствуя над всем, на безоблачном небе сияла огромная красная Луна.       Любому тринадцатилетнему мальчику было бы страшно в подобном месте, но Лео не мог назвать лес жутким или пугающим, он просто нагонял тоску. С самого начала в его душе не было ни намёка на страх. Пусть Лео находился в совершенно непонятном месте, не знал, как попал сюда, а рядом был незнакомец в лице Лаки, он не боялся. Какой толк от пропавшего дара речи или трясущихся поджилок? Для корыстного Лео страх не приносил выгоды. Да и знавал он чудовище в сто раз хуже всего того, что сейчас происходило, и даже успел пожить с этим монстром бок о бок.       — Мне не страшно. Лаки сказал, что мы в Астрале — месте между адом и нашим миром. Как мы умудрились попасть сюда? Последнее, что я помню, это челове…       — Нет, я имел в виду не страх, — перебил Саша. — Как ты себя чувствуешь?       — В каком смысле? — опешил Лео.       — Ты чувствуешь себя как обычно? — Феликс подошёл к мальчику и пристально вгляделся в него. — Если есть хоть малейшее непривычное и неуютное чувство, скажи нам.       — Да что с вами? — раздражённо произнёс Лео, переводя взгляд с Саши на Феликса. — Со мной всё в порядке. Никаких изменений.       Саша метнул взгляд в сторону Феликса, на что тот лишь пожал плечами.       — Тем лучше. Я же говорил: для кого-то Астрал опасен, а кто-то ничего не почувствует.       — Лео, я перебил тебя, — вспомнил Саша. — Что ты хотел сказать?       — Я спрашивал, как мы попали сюда? Всё, что помню — это странного человека.       — Человека? — переспросил Феликс.       — Он подошёл ко мне, когда я шёл со школы.       — Как он выглядел? — спросил Саша.       — Я не видел лица. Его скрывал капюшон, — объяснил Лео.       — Тогда это тот же тип, которого мы встретили вначале, — сказал Феликс, и Лео тут же воодушевился:       — Так вы тоже его встретили?! А нимб над головой видели?!       — Над человеком в красном плаще не было никакого нимба, — отобразив перед глазами изображение из архива, уверенно произнёс Лаки.       — Мы точно говорим об одном и том же человеке? — засомневался Саша.       — Тот, кого я встретил, был одет в белый плащ по колено, с золотой каймой на капюшоне. Необычный, но очень красивый плащ! Но самое удивительное — это нимб! Не как на иконах или ангелах в фильмах. Он витал над головой и по окружности был сложен из маленьких католических крестов, — на одном дыхании выпалил Лео.       — В нём есть что-то общее с тем человеком, что видели мы, — заметил Феликс.       — Но это мог быть и не он. Может, Лео поймал его сообщник, который так же носит плащ и скрывает лицо, — высказался Саша.       — Меня никто не ловил. — Феликс с Сашей непонимающе уставились на мальчика. — Я сам пошёл.       — Лео, разве тебе не говорили, что с подозрительными незнакомыми людьми нельзя никуда ходить?! — строго воскликнул Саша       — Что за ребёнок? — хлопнув по лбу, подхватил его Феликс.       — Я прекрасно знаю об этом и ни за что не пошёл бы с ним, но… — Лео остановился, уставившись в землю. — Он говорил таким чарующим голосом. Я не помню слов, что-то о том, что я получу великое знание, но этого хватило, чтобы заставить ноги двигаться. Он даже назвался! Только я не помню как…       — Ты знаешь имя? — с надеждой спросил Саша.       — Нет, это было не имя. Скорее прозвище. Что-то похожее на «святой».       — Божественный? Небесный? — подсказал Феликс.       — Нет, — отмахнулся Лео. — Часть слова была именно «святой» или что-то вроде того. Но не в значении святого.       — Что-то я запутался, — признался Феликс.       — Знаете, я хоть и пошёл за тем человеком сам, но совершенно не помню, как попал сюда. Может, объясните, наконец, кто вы такие и как… — хотел было спросить Лео, но его в очередной раз перебили:       — Путники, вы, наверное, долго путешествуете, не хотите ли остановиться у меня?       Из мёртвого леса вышел мужчина в охотничьем костюме с висящим на плече ружьём. Его появления никто не ожидал, однако оно не стало для курьеров чем-то удивительным. В Астрале просто не было смысла чему-то удивляться.       — Кто вы? — сухо поинтересовался Саша, однако мужчина ничуть не обиделся и так же дружелюбно продолжил:       — Я здешний охотник. Недалёко отсюда находится моя хижина, могу предложить вам место для отдыха и рассказать, как выйти отсюда.       Саша и Феликс переглянулись. Они считали мужчину подозрительным, но не видели другого выхода, ведь даже контрактор не знал пути назад. Пришлось довериться незнакомцу.       — Кто он? — шепнул Саша, не отрывая взгляда от охотника, идущего впереди.       Феликс лишь пожал плечами. Не хотел привлекать внимание этого… существа. Он был уверен, что перед ними точно не человек, в Астрале люди не могут выжить. Но желал ли незнакомец зла или действительно хотел помочь?       Саша замедлил шаг, заставляя Феликса поступить так же. Когда они чуть оторвались от охотника, Лаки и Лео, он спросил:       — Зачем ты отдал Велиалу тело?       — Я был рождён человеком от таких же людей, как и все вокруг. А смертный не может сравниться по силе с демоном. — Феликс посмотрел вниз и слегка пнул маленький камень. — Будь я злее, безжалостней, эгоистичней, возможно, смог бы совершать куда более внушительные вещи, чем сейчас, оставаясь при этом в ясном уме. Для кого-то гнев — сила, но для меня это слабость, а демоны легко чувствуют, когда человек ослаб. И поглощают его разум.       Саша ничего не ответил, лишь задумчиво пошёл вперёд. Что так разозлило Феликса, что он отдал Велиалу контроль? Саша знал ответ, но он пугал его настолько, что Дэрикот всеми силами постарался выкинуть эту мысль из головы. В каком-то смысле Феликс тоже был ему дорог, во всяком случае, Саша не хотел его смерти, но они никогда не говорили об этом вслух. И такие откровения вызывали у него подозрения.       «Недалеко» в понятии незнакомца было равно получасу ходьбы. Достаточно углубившись в лес, парни заметили деревянный домик.       — Вы живёте один? — спросил Саша.       — Да, уже очень давно, — улыбнувшись, ответил охотник.       — И не скучно вам? — удивился Лео, в очередной раз оглядывая серые деревья.       — Нисколько! В лесу есть лисы, вот с ними я и провожу досуг.       — Вы охотитесь на них? — спросил Феликс.       — Нет, что вы, — покачал головой мужчина. — Звери мне друзья.       Лаки резко остановился и выставил перед Лео руку, не пуская его дальше.       — Тогда на кого вы охотитесь? — спросил андроид.       Охотник остановился. Курьеры замерли в ожидании, нутром ощущая, как атмосфера изменилась: воздух стал тяжелее, почти осязаемым, отчего дышать удавалось только через раз. Лео сглотнул и заметил, что ладони вспотели. Почему он боялся? Когда было так страшно в последний раз?       Когда охотник чуть повернул голову, все, кроме Лаки, вздрогнули. Парни ожидали ответа, они хотели, наконец, услышать его, каким бы он ни был, но охотник только поворачивал голову. Всё сильнее и сильнее, не останавливаясь, даже когда шея захрустела, и в итоге вывернул голову, как сова.       Лео хотел вскрикнуть, но в горле словно закрылся невидимый, неосязаемый заслон, не позволявший воздуху выйти из легких. Охотник резко повернул вслед за головой остальное тело, сдёрнул с плеча ружьё и направил его на мальчика.       — Уходим! — выкрикнул Саша, но позади послышалось рычание.       Бесшумно их окружили крупные лисы, по размеру превосходящие волков. На сильных лапах блестели острые когти, в голодных глазах плескалась ярость, а из оскалившихся мощных пастей стекала слюна.       Лаки услышал тихий хруст суставов — охотник собирался выстрелить. Через пару секунд пуля пронзила бы Лео, но андроиду хватило этого времени, чтобы просчитать путь отступления, схватить мальчика и запрыгнуть на ветку дерева над ними.       Пуля пролетела между Феликсом и Сашей.       — Что ты такое? — спросил Саша.       — Имя Каин¹ тебе о чём-то говорит?       — Саш, посмотри на его руку. — Феликс кивнул в сторону мужчины. — Печать проявилась, это точно тот самый Каин, что убил брата.       — Девка с картины решила на случай проигрыша отправить нас к другому завистнику? — не удержался от колкости Саша.       Лицо Каина застыло от этих слов, и оттого более ярким показался недобрый блеск глаз. Он стал похож на орла, готового в самый неожиданный момент спикировать на добычу. Но вместо этого Каин презрительно усмехнулся.       — Думаете, я убил Авеля из зависти? Из-за того, что его дар был выбран Богом? Меня попрекали, говорили, что раз был скот, почему принёс в жертву я плоды. А зачем убивать животное, если можно преподнести другую еду? Авеля выставили праведником, ведь он пожертвовал молодым скотом, а мою жертву презрели. Бог просто хотел крови! — Каин крепче сжал ружьё в руках, на одной из которых виднелось божье клеймо. — Но когда получил её достаточно, разгневался. А ведь смертью Авеля я просто хотел уровнять жизнь человека и животного. Бог не стал слушать, мы никогда не слушаем, если дело касается любимчиков.       Каин вновь выстрелил, но вместо привычной пули из дула ружья вырвался огненный шар. Сжигая всё на своём пути, он рос по мере того, как приближался к цели. Находясь всего в паре шагов от курьеров, шар уже достигал двух метров в диаметре. Феликс понимал, что им не увернуться, Саше так точно, не в его нынешнем состоянии. Да и лисы тут же накинулись бы на них. Поэтому Феликс схватил напарника, и они мгновенно исчезли, чтобы появиться позади Каина, в нескольких метрах от него.       Саша упал на землю, свернувшись калачиком. Феликс выругался про себя, заметив, как бледная кожа напарника позеленела, а чёлка прилипла к вспотевшему лбу. Они бы уже давно при каждом удобном случае пользовались телепортацией, но Саша был человеком и плохо переносил то, что для контрактора являлось обыденностью.        — Я прекрасный охотник. Ещё никто никогда не скрывался от меня.       Послышался хруст сухих веток. Каин быстро преодолел разделявшее их расстояние и встал перед курьерами. Феликс загородил собой Сашу и посмотрел в глаза противника. Они горели от предвкушения.       — Ты ведь охотник. Зачем нападать на нас? — спросил Феликс.       — Для меня жизнь животного выше человеческой. Да и мясо у вас вкуснее, — усмехнулся Каин.       Феликс чувствовал его азарт. Если бы охотник хотел убить их, скормить лисам и съесть самому, уже давно сделал бы это, а не распинался. Должно быть, в его лес нечасто наведывались гости, вот он и наслаждался каждым моментом, стараясь продлить его. И Феликс решил сыграть на этом.       — Убивать просто так скучно. Я сражусь с тобой.       — За мою смерть готовы дать многое, только убивать меня слишком опасно, — не воспринимая Феликса всерьёз, Каин облокотил ружьё о плечо и пару раз легко постучал дулом по шее.       — Что он хочет этим сказать? — спросил Саша, приподнимаясь на локте.       — После совершённого преступления Каин был проклят богом и изгнан, однако если кто-то попытается убить Каина, ему воздастся всемеро, — не оборачиваясь, ответил Феликс. Последовал новый вопрос:       — Даже тебе достанется?       — Я не знаю, — признался Феликс.       — Ого, вы уже обсуждаете последствия печати? — удивился Каин. — Думаешь, справишься со мной?       — Я — контрактор, — сухо произнёс Феликс, отчего житель Астрала довольно оскалился.       — Это меняет дело! Какая удача — убить контактора! — выкрикнул Каин с духом истинного охотника. — Жаль, что тебя уже потрепали, и ты не сможешь продержаться так долго, как смог бы.       — Пусть я и потрёпан, но чтобы справиться с каким-то завистником, особых стараний не нужно.       Каин перезарядил ружьё и выстрелил в голову Феликса, но на этот раз не огненным шаром, а обычной пулей, от которой контрактор увернулся, присев, а когда обернулся, то увидел сквозную дыру в одном из мертвых серых деревьев.       — Лаки наверняка всё просчитал, он справится с лисами, а его я уведу подальше, — быстро прошептал Феликс лежащему Саше и сорвался с места.       Он бежал быстро, не оборачиваясь, надеясь на слух. Тот подсказывал, что Каин пока не нагоняет, однако и темпа не сбавляет. Деревья были широкими и высокими, их ветви начинали расти высоко над головой Феликса, а корни в основном полностью прятались под землёй, поэтому контрактор без проблем бежал вперёд. Пока лиса не накинулась на него, вгрызаясь в руку.       «Твари Астрала бегают быстро и бесшумно?! Или это я так ослаб?» — подумал Феликс, пуская через руку ток. Лиса рефлекторно разжала челюсть, однако продолжила преследовать добычу.       Феликс постарался бежать быстрее и, на удивление, ему это удалось даже несмотря на сломанные рёбра и обильно кровоточащий укус. Это вызывало беспокойство. Ведь если контрактор полностью переставал чувствовать боль, это означало только одно.       Феликс был сосредоточен, проносился мимо мертвых серых деревьев Астрала, глядя только вперёд. Но если бы он поднял голову, то заметил бы на одной из высоких веток человека в красном плаще.       — Контрактор, мне казалось, что ты можешь нечто большее, чем просто убегать! — зазвучал позади голос Каина. — Но, похоже, убить тебя будет даже проще, чем казалось.       — Мне просто нужно место, чтобы разойтись по полной!       Неожиданно лес закончился, сменился засушливой зоной, где по земле шли трещины. Разбавлялся раскрывшийся пейзаж лишь останками животных. Феликс услышал, как позади что упало. Он остановился, обернулся и увидел мертвую лису, разлагавшуюся на глазах. Ликующие крики Каина тоже стихли.       «Похоже, когда существо Астрала покидает свои владения, оно становится слабее, — подумал Феликс, глядя на тяжело дышащего охотника. — Нужно дождаться удачного момента, и тогда я смогу расправиться с ним».       — Я смотрю, ты заметно подустал. Хреново выглядишь, — перезаряжая ружьё, произнёс Каин.       — Ты не лучше.       По лицу Каина стекал пот, кое-где к коже прилипла пыль мёртвой земли, а губы пересохли от тяжёлого дыхания. Но даже так он выглядел раззадоренным и довольным, в отличие от Феликса.       — Контрактор, что такое смерть?       — Мне откуда знать?       — Давай я тебе покажу!       Феликс ожидал очередного мощного выстрела, подобного предыдущим, однако на сей раз охотник произвёл атаку обычной, ничем не отличающейся от земной, пулей, от которой Громов легко увернулся.       «Чёрт!» — тут же вспыхнуло в сознании Феликса, когда он отклонился в сторону. Контрактор прижал ладонь к виску и прикрыл глаза, стараясь унять головокружение, а когда открыл их вновь, то увидел перед носом дуло ружья.       — Это последняя, — прошептал Каин, пристально глядя в серебряные глаза. — И на этот раз я не промахнусь.       «Неужели ему хватило нескольких секунд, чтобы приблизиться ко мне вплотную?! Нужно что-то делать! Каин выстрелит, а после вернётся в лес, где… Я должен убить его первым! Неважно как. Просто должен».       Но вопреки мыслям Феликс оставался неподвижен. Он понимал, что ещё немного и Каин выстрелит, обезвредит его и вернётся к расправе над курьерами и Лео, но Феликс так же прекрасно осознавал, что стоит ему пошевелиться, как сознание покинет тело.       Это дилемма, от которой у Феликса перехватывало дыхание. Ему было страшно. Очень страшно. Не за себя. За Лаки. За светловолосого мальчугана, звавшегося Лео. За Сашу.       Ужас сковывал душу. Каин готов был выстрелить, чтобы отправить Феликса в забытье, выйдя из которого он будет уже совсем один.       Это был момент упоительной, демонической радости для Каина. Он позволил контрактору подумать, сделать ещё несколько вдохов, зная, что Феликс в его власти. Каину нравилось отдалять момент полной победы, чтобы контрактор считал, словно не всё потеряно, что есть шанс, в то время как всё уже было решено. Охотник обволакивал его взглядом хищника, позволяющего дичи ещё потрепыхаться в его лапах. Какое наслаждение — душить морально!       Взгляд Феликса упал на спусковой крючок, и мир замедлил свой ход. Он видел, как чужой палец медленно сжимался, готовясь запустить нехитрый механизм оружия. Феликс видел это и ничего не мог сделать.       Когда отчаяние полностью взяло вверх, не оставляя место надежде, дуло ружья метнулось назад и теперь было направлено на самого Каина.       — Что? — испуганно выдохнул охотник.       Лаки крепко сжимал ружьё в одной руке, не давая охотнику отвести дуло от себя, а палец второй прижимал к пальцу охотника. Тому самому пальцу на спусковом крючке.       Последовало лёгкое сокращение искусственных мышц, звук выстрела и падающее навзничь тело Каина.       — Лаки, ты убил его! — воскликнул Феликс. — Теперь на тебе появится Каинова печать!       — Намекаешь на то, что мне воздастся всемеро? Это невозможно, — грустная улыбка отразилась на лице Лаки. — Я же андроид.       Лаки наклонился к Феликсу, перекинул одну его руку через своё плечо, а второй придерживал контрактора за талию.       — Где у тебя болит сильнее всего? — поинтересовался андроид, чтобы знать, как лучше придерживать Феликса.       — Нигде.       — Как это понять?       — У меня ничего не болит.       — Это хорошо.       — Я бы так не сказал.       — Почему?       — Когда контрактор полностью перестаёт чувствовать боль от ранений, это означает, что он скоро умрёт.       Андроид остановился и уставился на прикрывшего глаза Феликса. Он был спокоен, отчего Лаки впал в ещё большем ступор, не понимая, что ему делать после таких новостей.       — Фе… — только было раскрыл рот Лаки.       — Феликс! — перебил его знакомый, как всегда возмущённый возглас. Феликс отстранился от андроида и сделал шаг навстречу напарнику. — Опять унёсся куда-то, как в жопу ужаленный! — только Саша разошёлся, как подошедший к нему вплотную Феликс уткнулся в бледную шею. — Какого чёрта?!       Саша хотел ударить напарника коленом под дых, но передумал, заметив, что он навалился на него всем весом. Когда же Феликс и вовсе начал сползать вниз, Дэрикот подхватил его, прижимая к себе.       — Саша, знаешь ли, не многим людям так повезло, чтобы счастье падало на них, — хихикнул Феликс.       — Ты себя переоцениваешь, — уже более спокойно отреагировал Саша, чуя что-то неладное.       — Саш, я… — голос Феликса стал тише шёпота, — умру ненадолго.       — Что? Феликс, немедленно объяснись!       На этот раз неслышно было даже шёпота. Тело Феликса обмякло в руках Саши, заставляя его опуститься на пыльную землю. Сердце Громова больше не билось.       Что такое смерть? Для контрактора это не более чем пустота.