Нелюди

      В приюте Святой Татьяны ценилась верность. Верность Господу, Иисусу и Серафиме. Ведь воспитанники были живы и имели право на будущее благодаря этим троим. Не то чтобы Стефани не испытывала благодарности, ведь тут ей дали не только крышу над головой, но и возможности: развить талант, освоить программирование, создавать моды для протезов. Серафима даже разрешила ей в качестве хобби заниматься стрельбой, хотя все знали, что настоятельница против насилия.       «Слова Господа сильнее пуль, — сказала она. — Но, может, благодаря этому ты поймёшь, как важно не пускать слов на ветер. Они всегда оставляют последствия, прямо как дыры в мишени».       Стеф никогда не была болтлива, а в приюте научилась ещё сильнее ценить тишину и слушать других, ведь иногда молчание говорит больше, чем любые слова. Но внутри всё же кипели мысли и мечты о будущем. О том, чтобы однажды помочь тем, кто оказался в трудной ситуации, используя свои знания и умения. К тому же Серафима прямо говорила, что возлагает на неё надежды.       — Ты реально не понимаешь, что это значит? — однажды спросил Джозеф.       Он появился в приюте спустя два года после Стефани. Светловолосый, очаровательный, как агнец на заклание, которого в воображении Стеф Бог должен был пощадить в последний, наиболее драматичный момент.       Вот только Джозеф не ждал спасения и даже не собирался ложиться на алтарь. Совал нос куда не надо и любил задавать неудобный вопросы. Не счесть сколько раз монахини оставляли его в одной из старых каменных кельей, куда не провели свет и отопление, в надежде, что подросток одумается. О чём-то он в холодных стенах думал, но явно не о том, о чём хотели монахини. А некоторые из них рассказывали, что друг Джозефа — Фиро, которого все ласково звали Рыжиком, протаскивал ему через решетчатое окно палку, и Джозеф потом играл ей, то ли как мечом, то ли как копьём.       — Что я смогу помогать людям с помощью своих знаний, — неуверенно ответила Стеф. Джозеф фыркнул.       — Ага, поможешь узкому кругу лиц, став выдающимся трофеем для кого-то из сильных мира сего. Образованной, но послушной женой для одной стороны, и доносчицей информации для другой.       Стеф окаменела. В свои пятнадцать она не думала о замужестве и сомневалась, что когда-нибудь задумается. Разве что, если это будет Джозеф…       — Откуда ты знаешь? — сосредоточившись на важном, спросила Стеф.       — Рыжик подслушал разговор Серафимы с меценатами. Она расхваливала перед ними пару человек. Разумеется, настоятельница не говорила, мол, мои ребята будут выведывать ваши секреты и мне докладывать. Но она женщина не глупая, да и не станет просто так расставаться с теми, в кого столько сил вложила.       — Не могу поверить…       — Эй! — перебил Джозеф. — Разве я хоть раз тебе врал?       Стеф покачала головой. Несмотря на свой нрав, до лжи Джозеф не опускался. Однако Стеф очень хотела, чтобы сейчас один единственный раз он решил просто подшутить над ней.       — Она и меня как подарочек для какой-нибудь интеллигентки рассматривала, — продолжил Джозеф. — Но с моим характером… Стеф, тебе бы не мешало зубы показать.       Вот только не было у Стефани острых зубов, только роговые пластины, как у травоядной черепахи. Так что она продолжила заниматься стрельбой, получать призовые места на соревнованиях, практиковаться над усовершенствованием протезов и вздрагивать каждый раз, когда Фиро говорил, какая она красивая.       Он хвалил её длинные густые волосы, которые она любила собирать в высокий хвост и подвязывать ленточкой, её руки, на вид тонкие, зато способные ловко держать ружьё, большие глаза. Стеф знала, что он не имеет в виду ничего плохого, но если она и вправду красивая, не выдадут ли её замуж ещё раньше? Разве не все мужчины хотят себе красивую жену? А, может, не такая уж она и хорошенькая, просто у Фиро странное понятие о красоте?       Но когда одна девочка подсунула ей в суп мокриц, Стеф благодаря другим воспитанницам поняла, что Фиро не преувеличивал.       — Не переживай, — успокаивала её подруга. — Ты ни в чём не виновата. Она просто ревнует, завидует, что ты красивая и постоянно проводишь время с Джозефом.       — Точно, — поддержала другая, — он многим нравится, вот она и воспринимает тебя, как соперницу.       Тогда Стеф вырвало. Девочки подумали, что из-за вида мокриц, но на самом деле от отчаяния.       На следующий день Джозеф перехватил её на полпути к компьютерному классу и отвёл в их секретное место, где уже ждал Фиро. Никто никогда не подумал бы искать их за старыми кельями, которые воспитанники обходили стороной. Монахини вполне логично полагали, что дети добровольно не сунутся в место наказания. Вот им было уже семнадцать, минуло несколько лет жизни в приюте, а их так ни разу и не поймали.       — Я слышал, что произошло в столовой, — сказал Джозеф.       Стеф позволила себе маленькую фантазию о том, как он говорит что-то вроде: «Твоей сопернице есть, о чём волноваться, ведь ты и вправду мне нравишься!» Но это так и осталось плодом её воображения.       — Это отличный шанс показать, что ты не такая уж и кроткая, — вмешался Фиро. Не успела Стеф спросить, о чём он, как Джозеф сурово велел:       — Стеф, ты должна подраться с ней. Напади первая.       — Подраться? — в ужасе повторила Стефани.       Насилие было запрещено в приюте. Это грех, ведь нужно любить своих ближних. Для Стефани и ещё нескольких ребят сделали огромное исключение, разрешив им заниматься стрельбой, и регулярно проводили беседы о том, что подобное должно быть исключительно спортом. Даже обычная игра Джозефа с палкой у Серафимы вызывала беспокойство. Узнай она, что он с Фиро раздобыли нож и вот уже год в дерево его кидают, то и вовсе поседела бы.       Джозеф крепко вцепился ей в плечи, наклонился и, смотря глаза в глаза, сказал:       — Ударь её. Или просто толкни. А мы разнесём слух, что ты из-за меня так сделала.       Фиро цокнул и махнул рукой.       — Да даже разносить ничего не придётся. Джозеф всегда и везде. Сначала был Джозеф, — Фиро развёл руки в стороны и с хлопком свёл их, — а потом большой взрыв.       Джозеф искоса глянул на него, ясно слыша в словах насмешку, но дрожащий голос Стефани отвлёк его от разбирательств:       — Я не понимаю…       — Господи, Стеф, да приди в себя! — Джозеф без церемоний хорошенько встряхнул её за плечи. — До твоего совершеннолетия всего пять месяцев. Серафима уже нашла тебе партию.       Стеф показалось, что из неё выбили дух. Она не смогла бы придумать план лучше, вообще никакого плана, поэтому во время ужина в столовой у всех на виду скинула со стула девочку, подкинувшей ей в еду насекомых. Для закрепившей за собой статус смиреной послушницы, этот поступок был равносилен чуть ли не убийству. Стеф стояла над ошарашенной девушкой и поймала себя на мысли, что если бы Джозеф предложил ей план со смертельным исходом, она бы его приняла.       «Каждый из нас способен убить, — вдруг осознала Стеф. — Просто для каждого важны свои условия».       

***

      Её на сутки заперли в келье, зато она выиграла иную свободу. Сначала Стеф должна была просидеть в заточении два дня, но Серафима сказала, что поскольку годы до этого она вела себя прилично, хватит и одного дня. Однако от стрельбы её отстранили навсегда. Напоследок Серафима бросила, что крайне разочарована в Стефани, но ту больше заботила мысль о том, что Джозеф ей гордится. Да и навык стрельбы она уже отточила достаточно.       Впервые за долгое время Стефани могла дышать полной грудью, и поскольку к ружью её не подпускали, она стала метать нож вместе с парнями. Пока она целилась, Джозеф размахивал палкой.       — Забавно, что нас не допускают к оружию, когда сам Господь сказал: «Я принёс не мир, но меч».       — Тут другой смысл, — поправил его Фиро, но Джозеф не обратил на него внимания и с досадой сказал:       — Мне бы меч. Или копьё.       — Нафига оно тебе?       Стефани раздражённо свела брови.       — Фиро, помолчи. Я не могу сосредоточиться.       — Вообще-то Джозеф тут за двоих болтает!       Продолжая, как ни в чём не бывало, махать палкой, Джозеф ответил:       — Чтобы убивать демонов.       Так и не сделав бросок, Стеф опустила руку и глянула на друга. Родители Джозефа погибли при странных обстоятельствах, и тот упорно винил в этом демона. Переубеждать его никто не рисковал, не только потому что Джозеф повторял это с пылом и уверенностью, просто свято веря в Господа, странно было бы здесь, в приюте Святой Татьяны отрицать существование иной стороны.       — Думаешь, простого меча достаточно? — спросил Фиро, и Джозеф, что бывало нечасто, согласился с ним.       Стеф уставилась на нож в руке и вспомнила:       — Слово Божие острее всякого меча обоюдоострого. Серафима часто это повторяет. Интересно, есть ли причина?       — Наверняка. Вот только хрен она её нам скажет. — От досады Джозеф ударил палкой по дереву. Теперь у него было две палки, короткие и бесполезные, которые он зло выкинул в кусты.       

***

      Всё чаще Стеф и другие слышали слухи о неких курьерах и контракторе среди них. В приюте подобные разговоры не одобряли, но воспитанники получали основное образование в школе неподалёку, а там никто не мешал сплетничать. Стеф и Фиро не особо волновало, что происходит в криминальной среде, однако они прекрасно видели, как озабочен этим Джозеф. И они заволновались ещё больше, когда друг выдал им информацию за пределами слухов.       — Где ты всё это нарыл? — спросил Фиро.       — В интернете.       — И как ты в него вошел?       — Фиро, не тупи! — разозлился взбудораженный Джозеф. — У пацанов в классе телефон одолжил.       — Это ты тупишь, если веришь всему, что пишут в интернете, — не остался в долгу Фиро.       — Я не идиот, прошуршал всё куда дальше первой ссылки, долго в этом рылся и даже нашёл мужика, который давно следит за контрактором. Уже неделю с ним переписываюсь.       — Ради Христа, надеюсь, ты не отправлял ему никаких сомнительных фоток?       — Фиро, я тебе сейчас врежу!       Поняв, что так дело дойдёт до драки, Стеф вмешалась и спокойным, участливым голосом спросила, почему Джозеф так зациклился на этом контракторе. Он и раньше особое внимание уделял демонам, но в этот раз распалился не на шутку.       — Не знаю. Может… Как сказать? — Джозеф замялся, а Стеф не смогла вспомнить, когда такое случалось в последний раз. — Это что-то осязаемое, реальное. Часто говорят о подменышах, полуночниках, полтергейстах, но это всегда звучит, как бабушкины сказки. А тут никто не отрицает курьеров и контрактора.       — Джозеф, — аккуратно начала Стеф, — но они появились только недавно. И, мне кажется, никак не связаны с твоими родителями.       — Я знаю, — тихо сказал Джозеф. — Но если я продолжу расследование, может, рано или поздно выйду на виновного. Я уже нашёл того, кто столько знает о демонах! — оживившись, воскликнул Джозеф. Фиро закатил глаза, понимая, что их ждёт новый поток бредовой информации. — И он даже сказал, что хочет приманить этих курьеров.       — Зачем ему это? — спросила Стеф.       — Говорит, что хочет проверить их способности.       — А зачем ему всё это в глобальном смысле? — спросил Фиро. — Зачем он изучает демонов и готов так рисковать?       Джозеф пожал плечами, Фиро в очередной раз закатил глаза со словами «так и думал», Стеф вновь удалось остановить драку.       Последующие дни Джозеф делился новостями не только о контракторе, но и о странном мужчине, с которым переписывался. Хоть припираться с Фиро у него давно вошло в привычку, он всё же не мог игнорировать дельный совет разузнать о собеседнике побольше.       — Он попал в пожар. Ещё давно, — рассказывал Джозеф. — Сам пострадал, но жене досталось прям по жести. Не знаю, что там конкретно, но если читать между строк, то ничего хорошего.       Стеф с Фиро переглянулись. У них проскользнула одна и та же мысль, озвучить которую решилась Стефани:       — То есть он хочет с помощью демонических сил или чего-то подобного помочь жене?       — Вместо того чтобы искать нормальных врачей? — подхватил Фиро.       Джозеф молчал. Друзья приготовились к едкому ответу, но вместо этого услышали:       — Я тоже так подумал. И тоже не одобряю. Но… может, он всё же одумается.       — А если нет?       — Тогда судьёй ему будет не только Бог, — сурово ответил Джозеф, решительно сжав кулаки.       

***

      Рассказы Джозефа стали чем-то привычным, одной из постоянных тем разговора после школы или в их секретном месте. Но если Стеф и Фиро начали воспринимать ажиотаж друга уже как константу, то монахини не дремли. Конечно, они не знали о переписке Джозефа, о том, что именно ему известно, но в чём они не сомневались, так это в том, что их воспитанник натворит бед. Поэтому было принято решение на ночь запирать дверь его комнаты на замок. Соседи Джозефа не отличались буйным нравом, помогать его побегу не стали бы, как и противиться решению монахинь. Да и толку, если никто из них, как и Джозеф, не смог бы взломать электронный замок.       В эту ночь Стеф долго не могла уснуть, рассуждала, рада она такому исходу или нет. Ведь как раз днём Джозеф сказал, что новоиспечённому другу по переписке удалось перехитрить курьеров. Мужчина дал контрактору и его напарнику ложный заказ, который приведёт их к заброшенному зданию, где как раз поселился полуночник. И можно будет воочию убедиться, так ли селён контрактор на самом деле. Джозеф знал, где именно подготовлена западня и хотел сходить туда. Звал Фиро и Стеф с собой. А Стеф было страшно идти.       Но вот монахини избавили её от нужды делать выбор. Так она думала, пока в окно не посветили фонарём. Два раза, потоп пауза, и снова два раза. Стеф подавала только один сигнал за раз, Фиро — три, а значит это был… Она выглянула в окно и не поверила своим глазам. Во дворе стоял Джозеф.              Бал-маскарад — одно из светских мероприятий, созданных не столько для развлечения, сколько для выгоды. Они отличались от тех, что проводили в «Пандемонии». Здесь могли присутствовать все: интеллигенция и группировки, политики и бандиты, те, кто в данный момент сидел на пьедестале величия, и те, кто уже катился вниз. Сюда приходили все, у кого было хоть немного денег и влияния. Или курьеры, которым вход могла обеспечить Вероника.       Люди собирались на бал-маскарадах, чтобы обменяться информацией. Они вели беседы под покрывалом безобидной атмосферы, но на самом деле каждый что-то вынюхивал, обменивал одни знания на другие.       Саша медленно бродил по залу, вслушиваясь в разговоры. Он не надеялся услышать что-то действительно стоящее: информации было достаточно, но чтобы очистить её, отсеять и огранить требовалось много времени и сил. Ведь здесь, в толпе солидного общества, собеседник говорил лишь то, что ему выгодно. Для Саши бал-маскарад, устроенный средней марки интеллигентом, являлся не более чем сборищем сплетников.       Но до Вероники дошёл слух, что среди гостей будут стоящие личности, поэтому Саша продолжал непринуждённо наматывать круги по огромному залу, периодически вежливо отказываясь принять участие в беседе. В начале мероприятия кто-то пустил сплетню, что один из востребованных информационных дилеров посетил особняк, и теперь каждый пытался отыскать его.       Волосы Саши были выпрямлены и уложены так, что ни один волосок не выбивался и не падал на лицо. Даже та особо упорная прядь волос, которая вечно стояла торчком на макушке, и на которую Дэрикот давно забил, сидела смирно. Бледное лицо скрывалось под ажурной маской, а глаза из-за контактных линз были синими. Саша зажмурился и потёр веки, в очередной раз проклиная Веронику.       «Не могу я их носить. Не могу, хоть убейте, Шеф! Я бы не тратился на очки, будь это возможно, — думал Саша, стараясь собраться с силами и открыть глаза. — Зачем было так из кожи лезть? Кто вообще запоминает и вглядывается в цвет глаз? Бред».       Когда Саше удалось вновь взглянуть на мир, он ужаснулся. Мало кто из гостей ограничился масками. Большинство нарядились в костюмы разных стилей и степени приличия. Саша повстречал всех, начиная от поэтов, царей и героев литературных произведений и заканчивая мумиями и чародеями. Но он никак не ожидал увидеть пару сперматозоидов и подумал, что лучше бы ослеп.       Внезапно за нелепыми костюмами он увидел человека в красном плаще средневекового покрова и сорвался с места раньше, чем успел подумать. Гость был недалеко, но его и Сашу разделяла толпа, через которую информатор с трудом пробрался, а когда очутился на другой стороне, «красного плаща» уже не было. Саша огляделся и увидел лестницу, ведущую на антресоль. Посчитав, что сверху обзор лучше, Дэрикот быстро взбежал по ступеням и, схватившись за деревянные перила, внимательно вгляделся в толпу внизу. Но и тогда он никого не нашёл.       Саша устало облокотился о перила, ругая себя. Что он, чёрт возьми, творил? Всё равно это был другой плащ, не как в Астрале. Саша не сомневался, ведь в прибежище демонов увидел его далеко не впервые. Первый раз был во сне, который преследовал информатора со дня аварии. Обрядом, похожим на жертвоприношение, руководили люди в таких же красных плащах. Саша понимал, что в мире, в котором живут он и Феликс, всё имеет под собой основу. И сны не исключение. Но он не мог связать их и реальность.       Внезапно Саша почувствовал удар в спину и, прежде чем успел осознать происходящее, уже летел вниз головой с антресоли. К счастью, ему удалось вовремя сделать сальто и приземлиться на ноги прямо посреди гостей. Гул вокруг стих.       Саша взглянул на антресоль и уловил знакомое, изуродованное шрамом лицо, на котором тут же отразилась тревога. А ведь он запомнил его обладателя куда более уверенным.       

***

      Феликс уныло смотрел на шведский стол. Еда была красивой и аппетитной, но его почему-то не привлекала. Раньше Феликсу нравились такие мероприятия. Разумеется, не до дрожи в коленях, но яркие наряды, украшенные залы и живая музыка дарили чувство праздника. И пусть на бал-маскарадах, как и на любых сходках интеллигенции или группировок, в разговорах, поведении и самих людях царила фальшь, Феликс всегда мог смотреть лишь на положительные стороны. Он стирал случайные черты.       Но сегодня было иначе. Мир стал непривычно серым. Его ничего не привлекало. Феликс ходил с Лаки из угла в угол, позволяя Шефу слушать разговоры гостей. Алиса настроила связь между андроидом и компьютером Вероники, скрыла её всеми возможными способами, чтобы предотвратить риск прослушивания, и это позволило Шефу слушать и видеть всё, что слышал и видел Лаки. Саше и Феликсу Кира смастерила наушники, чтобы в непредвиденной ситуации они могли быстро связаться друг с другом или Шефом.       Феликсу не давало покоя то, что творилось внутри. Теперь помимо Велиала в нём было ещё пять демонов. И они, несомненно, будут влиять на него. Они же демоны. Феликс уныло вздохнул и вспомнил слова Обжорства: «Тут не хватает ещё двух».       — Феликс, ты в порядке? — спросил Лаки. — Выглядишь каким-то… Потерянным.       Голубые глаза с легким переживанием смотрели на Феликса. Контрактор не сдержался, обнял Лаки и потёрся щекой о его светлую макушку.       — Лаки, ты такой хороший! Хоть кто-то интересуется моим самочувствием! — обрадовался Феликс, но, не почувствовав никакой реакции, отстранился от андроида. — Лаки, раньше ты бы обрадовался объятиям. Что такое?       — Дело в том… — Лаки на несколько секунд отвёл взгляд, глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду, и серьёзно произнёс: — Мои чувства к тебе угасли.       — Что? — хлопая ресницами, выдавил Феликс. Не то чтобы слова андроида разбили ему сердце и он планировал идти топиться в замёрзшей речке, но не удивить сказанное Лаки не могло.       — Ты был моей первой любовью, — начал андроид. — Мне было хорошо с тобой. Но, как известно, первая любовь всегда несчастна! Мало кто добивается в ней взаимности, и ещё меньше тех, кто остался с первой любовью до конца дней. Вот и мне не повезло. Но я рад, что это был ты. Спасибо тебе, Феликс. Я по-прежнему люблю тебя, но это совсем другая любовь. Поэтому, давай просто останемся друзьями.       Лаки ободряюще сжал плечо Феликса, улыбнулся и ушёл. Через секунду курьер услышал в наушнике неудержимый смех Шефа.        — И где он этому научился? — сам себе под нос произнёс Феликс, глядя вслед Лаки.       Он бы долго обдумывал случившееся, если бы под антресолью не началась шумиха.       — Вы видели? Он упал со второго этажа.       — Но почему не пострадал?       — У него даже костюм не помялся.       — Он сделал сальто в воздухе и спокойно приземлился на пол.       — Но как он упал? Перила не такие уж и низкие.       Слушая обрывки разговоров, Феликс пробился сквозь образовавшуюся толпу. Как он и ожидал, виновником всего был Саша.       — Эм, вы в порядке? — из толпы вышел парень и неуверенно подошёл к Саше.       Дэрикот расправил плечи и даровал гостю улыбку, сражавшую наповал.       — Со мной всё в полном порядке.       — Но как вы упали с балкона?       «Да, Саша, обоснуй-ка нам любовь летать через перила. На моей памяти это уже второй случай», — подумал Феликс, уперев руки в бока.       — Как? — переспросил Саша в мнимой задумчивости. — Как же я упал?       — Да, как?! — выкрикнул кто-то особо любопытный из толпы.       Саша скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Гости молчали. Феликс пытался понять, зачем напарник разыгрывал этот спектакль.       — На самом деле всё предельно просто. Правильней будет сказать, что лично я этого вообще не делал, — неожиданно сообщил Саша. По толпе пронёсся недоумевающий гул.       — Тогда как это произошло?       — Я же говорю: тут всё очень просто.       — Просто?       — Хотите знать?       — Да!       Публика воодушевилась ещё больше. Феликс подумал, что люди во все времена будут требовать хлеба и зрелищ. Саша развёл руки, словно священник, собиравшийся отпеть отходную и даровать покой любопытству гостей. Но в итоге кратко и без особого энтузиазма выдал:       — Меня столкнули.       — И всё? — не поверили ушам гости.       — Да.       — Просто так? Вас столкнули просто так?       — Хороший вопрос! — Саша сделал вид, будто снова воодушевился. — Нет, не просто так. Я знаю то, чего, по мнению одной личности, знать не должен.       — И… что вам известно?       Губы Саши изогнулись в довольной улыбке, в глазах, обрамлённых черной маской, проскользнуло ликование. Он ждал этого вопроса. Ждал с самого начала.       — Известно мне то, — палец Саши резко указал в сторону мужчины, тихо кравшегося по ступеням, — что тот человек за определённую сумму рассказал то, что так старательно скрывала эта женщина, — Саша перевёл взгляд на вмиг побледневшую даму, но длилось это недолго, и вот он уже указывал на человека в костюме Зорро. — Продал то, что вы добыли с большим трудом, сказав, что вещь якобы украли, и, — Саша сделал небольшую паузу. Он с наслаждением смаковал то, что собирался вот-вот сказать. На этот раз он ни на кого не показывал. Просто перевел взгляд на того, кого, несмотря на костюм, узнал даже Феликс: главу небольшой, но весьма опасной группировки наёмных убийц, — был виновником ареста и смерти половины ваших людей.       — Где основания верить тебе? — хриплым, пронизывающим голосом спросил глава убийц.       — Если сомневаетесь, почему бы вам не спросить подробности у него? — Саша вновь указал на лестницу. Мужчина в средневековом плаще крепче вцепился в перила, забегал по помещению взглядом, размышляя, как лучше скрыться. Казалось, от охватившего его ужаса к седым вискам прибавится ещё и лысина.       Один из подчинённых шепнул что-то главе убийц. Что-то о том, что на этом маскараде может быть информатор. Крепкий грозный мужчина сощурился, внимательно оглядел Сашу, а затем поднял руку, давая знак подчинённым.       Они быстро поднялись на антресоль, судя по шуму, догнали облачившегося в красный плащ и вскоре вывели его из здания. Феликс был уверен, что больше этого мужчину никто и нигде не увидит. А ещё он знал: это было именно то, чего добивался Саша. Более того, он сделал всё чужими руками.       Дэрикот умел управлять людьми. Его нельзя было назвать кукловодом. Потому что люди даже не чувствовали, что ими управляют, не ощущали нитей. Мнили, что их действия обоснованы только их желанием. Саша был как дирижёр. Вроде и помогал оркестру, а по факту говорил что, когда и кому делать.       — Даже если ты дал просто намёк — не считаешь это опасным? — спросил Феликс, как только напарник подошёл к нему. — Кто-то может решить проверить, информатор ты или нет.       — После такого? — Саша усмехнулся. — Не думаю, что кто-то рискнёт. Они понимают, что пока будут гнаться за чужими тайнами, я могу выдать их. Оглянись.       Феликс послушно посмотрел по сторонам. Все разошлись по компаниям и обсуждали случившееся, а кто-то и вовсе уже начал танцевать. Никто не стал донимать Сашу. И что ещё важнее, никто не был возмущён тем, что где-то на территории особняка вот-вот произойдёт самосуд.       — Люди любят накал страстей, как свежее мясо, но страшно идти на охоту лично, поэтому они уподобляются падальщикам и ждут, где же прольётся кровь, чтобы слететься и посмаковать чужие страдания. Они будут сильно раздосадованы, если отнять у них такой десерт. Да и я считаю, что маленькая доза крови на празднике, как вишенка на торте. Они её оценили, наелись и разошлись по своим делам.       — В жизни не поверю, что ты просто решил гостей повеселить.       — Тот, кто меня столкнул… Знаешь, кто это был? — Саша поддался вперёд и лукаво заглянул Феликсу в лицо.       — Откуда бы?       — Помнишь ложный заказ? Когда нас подсунули в качестве еды полуночнику. Ты тогда не сдержался и разнёс здание.       — Это был тот заказчик?       — Да.       Феликс помнил, как когда-то давно Саша обмолвился, что нашёл компромат на «беспечного подлеца, рискнувшего его обмануть». Информатор не знал, где искать лживого заказчика, но был доволен уже и этим.       Саша любил обладать властью над людьми, даже если эта власть выражалась в какой-либо информации, не имеющей практического применения. Поэтому и найденная на подлеца пару лет назад информация лежала в голове у Саши, грея его самим фактом существования и ожидая своего часа. И она дождалась.       — Феликс, что у Саши с наушником? Я не могу с ним связаться, — послышался голос Вероники.       — Что с наушником? — тихо спросил Феликс, настраивая звук так, чтобы напарник тоже мог слышать.       — Он выпал при падении, и я раздавил его. Улики убрал, так что беспокоиться не о чем.       — Непредвиденная поломка. С самим Сашей всё в порядке, — объяснил Феликс.       — Ну, раз жив, тогда пофиг.       — Спасибо вам, Вероника, за вашу неудержимую, почти материнскую заботу, — с сарказмом произнёс Саша, предусмотрительно наклонившись к уху Феликса.       — У меня к вам поручение. Видите танцующую пару?       — Какую именно? — уточнил Феликс, взглянув в сторону оркестра, у которого собралось немало людей.       — Вполне канонную пару: старикашка с прекрасной молодой леди. Меня интересует именно старик.       — Пошлите Лаки, — попытался отмазаться Феликс.       — Мы идём на улицу, проверить, что там, так что молчать и выполнять. А то почки вырежу и продам!       Феликс вздохнул. Восстанавливать органы долго и неприятно. И у Вероники была чуйка на секреты и артефакты, поэтому он не стал спорить дальше.       — Есть план? — спросил Саша. — Не будем же мы тупо бегать за ними, пока они пляшут.       Феликс ненадолго задумался, а после подошёл ближе к Саше, сделал изящный поклон, отводя одну руку за спину, а другую протянул Саше ладонью вверх.       — Позвольте пригласить вас на танец.       — Иди и приставай к куску железа. Он только рад будет. — Скорчив недовольную гримасу, Саша демонстративно отвернулся.       — Любовь нашего голубоглазого мальчишки потухла, — выпрямившись, сообщил Феликс. — К тому же он и Шеф следят за другими гостями на улице.       — Феликс, ты — король неудачников. Тебя отшил даже искусственный интеллект.       — Я смирился, — грустно произнёс Феликс и развёл руками.       — Знаешь, я не удивлён, — самодовольно заметил Саша, — потому что… — Дэрикот резко остановился, прикусив язык. Он ужаснулся от понимания того, что хотел сказать. Только я могу быть с тобой. Стараясь держать голос ровным и непринуждённым, Саша продолжил: — Потому что Лаки — умная машина, он знает, что сможет найти кого получше.       Пока Феликс скрипел зубами, представляя, что перемалывает дерзкий язык Саши, тот лихорадочно твердил себе, что не должен привязываться. Он не хотел ни от кого зависеть. Что же делать? Решение пришло быстро. Это не он будет с Феликсом, а Феликс с ним. Саша привяжет его к себе крепкой цепью.       — Ладно, романтик-недоучка, давай потанцуем, — великодушно согласился Саша.       — Ого! — протянул Феликс, уперев руки в бока. — И тебя не смущают танцульки с мужчиной?       — Феликс, я думал это у меня проблемы со зрением. Лично я уже насчитал шесть таких же пар.       — Таких же? Брось, тут нет таких же отбитых, как мы! — гордо заметил Феликс, принимая ладонь напарника.       Ему казалось, что в танце Саша примет ведущую позицию, но в их движениях невозможно было понять, кто вёл. Правая ладонь Феликса покоилась между лопаток информатора, его рука была в том же положении. Лицо Саши не выражало неприязни, а задумчивый взгляд был устремлён куда-то в сторону. Они были непривычно близко, настолько, насколько обычно Саша не позволял к себе подходить, и от этой близости внутри Феликса растекалось приятное необъяснимое чувство. Он готов был полностью отдаться этому ощущению, если бы наравне с ним не мучил вопрос «почему?». Феликс понимал, что если бы он обнял Сашу раньше, то уже давно бы по частям плавал в реке.       Дождавшись нужного момента в музыке, как бы невзначай в танце Феликс направился к давно примеченной парочке. Несмотря на задумчивость, Саша, не напрягаясь, последовал за ним.       Благодаря наушнику Феликс мог не только связаться с механиками, Лаки или Шефом, но и слушать чужие разговоры. Как объяснила Алиса, в наушнике действовал принцип слухового аппарата, который можно было включить или отключить по желанию. Заранее приведя эту функцию в действие, Феликс слышал каждое слово, но, как он и ожидал, пара вела пустой разговор.       — Почему мы не можем взять какую-нибудь сильную зверушку у них? — донёсся голос девушки.       Феликс решил, что она просит боевую чихуахуа, но дальнейшее развитие разговора удивило его.       — Думаешь, всё так просто? Мы же в этом совершенно не разбираемся. Вдруг их тварюга сожрёт нас невзначай?       — Уверена, у них найдётся что-то, с чем справимся и мы — люди, не разбирающиеся в оккультизме.       — Даже если найдётся, так просто с ними не связаться.       — Но нечто подобное могло бы служить хорошим средством защиты.       — Я понимаю, но если хочешь зверушку из ада, то ждать тебе придётся долго. Я слышал, у Общества Оккультизма какие-то непредвиденные проблемы.       На мгновение у Феликса перехватило дыхание.       — Кто такие Общество Оккультизма? — прошептал он Саше.       — Что? — Саша моргнул от удивления, словно его только что разбудили важным сообщением.       — Те двое говорили об Обществе Оккультизма. Я не впервые слышу о них. Кто это? Интеллигенты? Группировка? Банда? Кто?! — с нарастающим раздражением допытывался Феликс.       — Не знаю, — ответил Саша, делая поворот в танце, и Феликс вслед за ним. — Но, судя по названию, связаны с демонами и прочей нечистью. Почему ты так нервничаешь? — Саша поднял взгляд и внимательно вгляделся в лицо напарника.       — Сам не понимаю. Просто… Я словно на каком-то интуитивном уровне чувствую, что должен узнать о них.       — Директор «Пандемония» упоминала Общество Оккультизма, — вспомнил Саша. — Если я не знаю о них, значит, и среди других жителей Готтлосграда они не особо распространяются о себе.       — Это какая-то тайная организация? — предположил Феликс.       — Я тоже так думаю.       — Может ли это быть второй противостоящей нам стороной?       — Что ты хочешь этим сказать?       — Ну, есть группировки и прочие, кто недоволен работой курьеров. А есть вот это общество.       — Если так думать, то это не вторая, а третья противостоящая сторона. Ведь мы ещё не разобрались с тем, кто подослал андроида.       — Точно. Я совсем забыл, что когда-то он напал на нас.       Внезапно Саша прижался к Феликсу так, что между ними почти не осталось воздуха.       — Ч… что ты делаешь?! — заикаясь, громко прошептал Громов, невольно сбиваясь с ритма.       — Говори тише, — тёплым дыханием выдохнул Саша в ухо Феликса. Он положил голову на плечо напарника и продолжил шептать: — Я кое-что понял, но нежелательно, чтобы нас слышали, — А уйти сейчас, посреди танца, чересчур подозрительно.       Феликс сглотнул, пытаясь унять мурашки, прошедшие по спине от дыхания Саши.       — Если Общество Оккультизма действительно имеет что-то против нас, то его мотивы абсолютно отличаются от тех, коими руководствуются группировки и подославшие к нам груду металла.       — С чего ты взял?       — Те, кто наслал на нас андроида, были недовольны деятельностью курьеров. Заметил ли ты, что если кому-то мешает наша работа, то он всегда пытается избавиться от нас через ложный заказ? Словно клин клином вышибает. Первый и самый простой вариант: заманить курьеров в ловушку, используя заказ. Стыдно признавать, но узнать о том, что заказ — обманка, почти невозможно, и мы попадаемся на эту удочку раз за разом, а в конце нас всегда ждёт что-то нечеловечное, по мнению врага, наверняка способное нас уничтожить. В случае с заданием со статуэткой, наш противник имел запасной план в виде Лаки, но он провалился. Однако тот случай с Астралом… Давай проанализируем. С чего всё началось? Похитили Лео. Не оригинальная и подлая затея, но работающая безотказно. Даже зная, что это ловушка, мы пошли спасать его. Не было никакого заказа. Нам угрожали. Первый повод предполагать, что дело в нас самих, а не в нашей работе. К проходу в Астрал нас вёл какой-то человек в красном плаще. Он без труда путешествовал между измерениями. Если предположить из названия, что Общество Оккультизма — группа людей, интересующихся и связанных с потусторонним миром, то также можно предположить, что этот человек состоит в Обществе Оккультизма.       — Этого мало. Его могли просто нанять.       — Давай рассуждать дальше. Он явно хорошо понимал ситуацию и отдал приказ Леви сразиться с нами, а после вытащил нас из Астрала. Не слишком ли много для наёмного рабочего? И пока ты был без сознания, он сказал, что вынужден выполнять приказы. Те, кому платят по договору, выражаются более оптимистично.       — Хорошо, допустим.       — Нас заманили в место, из которого мы не могли выбраться, и заставили сразиться с демоном Зависти. Тот, кто всё это задумал, хорошо разбирается в способностях контрактора. — Саша сделал очередной поворот в танце и продолжил: — Все, кто хотел избавиться от нас, как от курьеров, использовали заказ. И связывались они через Веронику. Не только чтобы избежать подозрений, они просто не знали, как выглядят курьеры. Все знают Шефа и то, что у неё на попечении контрактор и информатор. Немногие знают тебя или меня в лицо. Но те, кто заманил нас в Астрал, совершенно не взволнованы нашей работой. Их интересуем мы лично. И даже если за всем стоит не Общество Оккультизма, то оно точно имеет к этому отношение.       Феликс сжал ткань пиджака на спине Саши. Он не мог поверить в услышанное. Он не считал себя или Сашу настолько важной шишкой, чтобы разворачивать вокруг них целый заговор.       — У тебя есть ещё какие-то мысли?       — Да. Возможно, главная цель тех, кто всё это задумал, не мы, а только ты.       — А с чего это я крайний?!       — Тише ты! За основания взяты слова человека в красном плаще.       — И кому ж я понадобился? — отчаянно произнёс Феликс.       — Вот и мне интересно, кому нужен такой имбецил?       

***

      Память Лаки безупречна. Он мог запомнить всё, что видел или слышал хоть раз. Его программа позволяла сохранять даже интонации людей, с которыми они говорили. Именно поэтому он мог воспроизводить разговор с Лео вновь и вновь. Но сколько бы ни слушал, так и не мог понять, почему не ответил на вопрос?       Он сказал, что не хочет, и Лаки действительно не хотел признаваться Лео в том, что он — андроид. Значило ли это, что он мог что-то чувствовать?       Нет.       Лаки понимал, что врать себе глупо. Изменения, его нынешние поступки, лексикон и стиль речи — результат сбоев, которые андроид перестал блокировать ради того, чтобы быть более похожим на человека.       Даже его «чувства» к Феликсу объяснялись программой. Для самообучения, для сливания с обществом он использовал его для сбора данных. Это привело к «привязанности». Лаки учился у Феликса, как детёныш у матери. Но «привязанность» переросла в «любовь» из-за добавленной механиками ориентации.       Но тогда как объяснить то, что он всё меньше смотрел на Феликса и всё больше думал о Лео?       Лаки поднял ладони в перчатках к лицу. Файл с воспоминанием о том, когда и при каких обстоятельствах они достались ему от Феликса, тут же включился перед глазами. Лаки ни за что не удалит это «воспоминание», но сейчас оно не вызывало никаких сбоев. Он надевал и носил перчатки не потому, что они достались от Громова, а потому что это было первым подарком.       Феликс перестал иметь для Лаки прежнее значение с тех пор, как он повстречал Лео. Это факт. Однако ему никак не удавалось найти этому причину. Сколько бы ни анализировал, сколько бы различных подходов и логических цепочек ни испробовал, результата не было. Как не было и ни единой причины заменять Феликса на Лео. Ведь изначально первый служил кладезем информации. Перенимая его привычки, Лаки становился более человечным. А Лео? Для программы самообучения он совершенно не подходил. Сложный человек. Загадочный. Значит, Лаки не заменял одного на другого? Его «чувства» к ним отличались?       «Как всё сложно. Я не понимаю себя. Что же чувствуют настоящие люди, когда не могут найти объяснение поступкам? Неужели сердце человека — загадка даже для него самого?»       Внезапно андроид уловил слабый крик. Датчики слуха распознали в голосе интонации ужаса, и Лаки вмиг свернул все вкладки с вопросами и быстро определил местоположение звука. Он оказался очень далеко, Лаки был уверен, что кроме него крик никто не услышал.       Меньше чем через тридцать секунд андроид, незамеченный никем, оказался за невысокой изгородью, огораживающей территорию особняка. Вокруг не горело ни одного фонаря, и функция ночного виденья включилась автоматически.       «Это ещё что за чертовщина?!» — воскликнула Вероника, увидев ту же картину, что и Лаки.       Девушка, одна из гостей бала, поедала мужчину, который сопровождал её весь вечер. Она перепачкалась в чужой крови, ее глазницы были пусты, а уголки губ — разорваны, что позволило челюсти с огромными зубами широко раскрыться.       Мужчина в её крепких и сильных руках был ещё жив, но не мог вырваться. Его ели заживо.       «Как обычно, даже самое безобидное задание не может обойтись без кота в мешке, — тяжело вздохнула Шеф. — Ему уже не помочь. Она его… почти доела. Беги к оставшимся курьерам и сообщи всё, что видел. Я же постараюсь найти информацию о том, что это может быть».       — Есть. — Лаки развернулся и поспешил к Феликсу и Саше.       

***

      — Почему ты так цепляешься за Лео? — спросил Феликс, делая поворот в танце.       — Цепляюсь? — переспросил Саша.       — Я, конечно, понимаю, что благодаря его корысти и твоему эгоизму вы неплохо спелись, но всё же… Непривычно видеть у тебя заботу о ком-то, а о том малыше ты чересчур печёшься.       — У отца появился шанс обзавестись полноценной семьёй, а я впутываю в неприятности одного из этой семьи. Мой образ жизни слишком опасен для них.       — Только поэтому?       Последовали небольшая пауза и ещё один поворот в танце. В конце концов, Саша решился произнести:       — Знаешь, понимая, что Лео поймали из-за меня, я начал злиться. Ненавидеть тех, кто поймал его, и того, кто стал причиной — себя. Папа принял его, а я не испытываю неприязни, мне интересно с ним. Может, это громко сказано, учитывая малый срок нашего знакомства, но он теперь семья. А отец научил меня быть готовым на всё ради семьи.       — Мой дядя учил меня чему-то похожему.       Саша хотел было сделать завершающие движения в танце, но Феликс резко остановился и посмотрел вперёд. Информатор проследил за его взглядом и обернулся.       — Он же… — не веря, выдавил Феликс, держа напарника в кольце рук.       — …Ест его? — продолжил Саша.       По залу пронеслись крики.       — Что это?! Они же совсем недавно просто разговаривали! — зашумели гости.       — Феликс, Саша! — к курьерам на высокой скорости подбежал Лаки. — Я… не успел, — досадно закончил он, оглядевшись.       — Что значит: не успел? — спросил Саша.       — Я видел такое же существо минуту назад. Оно находилось за пределами особняка и тоже ело человека.       — Ребята, вы только посмотрите. Их тут уже не пара штук.       Лаки и Саша оглянулись по сторонам. Количество каннибалов заметно возросло.       — Они всё это время были среди нас, — сказал Лаки.       — Шеф, что делать? — Феликс дотронулся до наушника, связываясь с Вероникой.       «Эта суматоха — шанс порыскать по особняку. Да и вряд ли ты так просто оставишь «бедных несчастных» людей в опасности. Перебейте этих тварей. Не думаю, что они так уж сильны».       Услышав приказ, Лаки незамедлительно ринулся на странных существ.       — Ну и? — требовательно произнёс Саша, чей наушник был сломан.       — Намечается очередной махач, — хмыкнув, ответил Феликс.       Саша достал стилет, прижался к напарнику и вонзил лезвие в голову чудовища, подкравшегося к Громову со спины.       — Тогда, будь добр, доживи до его начала, — ехидно заметил Саша.       — Это был хитрый план заставить тебя прижаться ко мне, — не остался в долгу Феликс.       — Ты не настолько дальновиден, — бросил напоследок Саша и ринулся в бой.       Очень скоро Феликс стоял в луже чужой крови и смотрел на шевелящиеся останки тех, кого всего пару минут назад разорвал на части. Голова с пустыми глазницами и разорванным ртом валялась в одной стороне, оторванная по плечо рука — в другой, ступня — в третьей. Но существо всё ещё хрипело, показывая, что умирать не собирается.       — Стыдно признавать, но у меня плохо выходит, — сказал Саша, подскочив к напарнику. — Стилет действует, только если бью точно в голову. Но у меня скоро рука отвалится пробивать черепа. А если просто резать, им хоть бы что. Без понятия, что это. На полуночников не тянут.       — Тянут на низкосортных демонов, — предположил Феликс.       — Но раньше они были частью гостей.       — Похоже, вселились в них, а истинную натуру решили раскрыть только сейчас. Кстати о гостях, — спохватился Феликс, осознав, что в зале больше никого не осталось. — Где они?       — Выбежали на улицу, — ответил Саша и снял перепачканную в крови маску.       — А там безопасней? — спросил Феликс, последовав примеру напарника.       — Без понятия. Там сейчас груда металла.       «Люди — самые иррациональные существа», — сделал вывод андроид, стоя на крыше одной из беседок и глядя равнодушным взглядом на ужас, творившийся внизу.       Участники бал-маскарада решили, что во дворе особняка будет безопасней, но всё оказалось наоборот. Первыми перевоплощаться начали каннибалы, находившиеся на улице, поэтому, когда люди выбежали наружу, их поджидало немало голодных существ.       «И почему я хочу быть похожим на них? — задумался Лаки, переводя взгляд с очередного испуганного лица на дерево, на котором щебетали прячущиеся от редких снежинок птицы, а среди корней спокойно посапывала пара котов. — Лучше уж им уподобляться. В отличие от людей, котов и птиц эти странные людоеды даже не замечают. Выходит, пока я андроид, мне в сложившейся ситуации будет намного проще, чем Феликсу и мизантропу».       Сдув светлую чёлку с лица, Лаки поправил чёрные перчатки и спрыгнул вниз, прямо на одного из странных существ, втаптывая его в землю и спасая девушку, которой людоед собирался полакомиться.       — С… спасибо… — трясясь от страха и прижимая руки к груди, поблагодарила она и скривила губы в подобии улыбки.       Но андроид не обратил на неё внимания. Он ясно чувствовал под собой сопротивление чужого тела. Сопротивление, что могло оказывать существо после удара, которым Лаки обычно проламывал асфальт.       Поняв, что с противником ещё не покончено, Лаки вырвал из земли тонкую деревянную опору, поддерживающую молодое дерево, и воткнул её в каннибала.       «Это бесполезно. Те два обормота уже пытались расправиться с ними как с обычными людьми, но ничего не вышло, — сообщила Вероника. — Их можно только обездвижить, разорвав на части».       Последовав совету Шефа, Лаки ломал кости и отрывал конечности первым попавшимся противникам, но превосходная программа андроида замечала, что некогда простое действие давалось с большим трудом: тела странных существ были нечеловечески крепки.       Выслеживая то одного каннибала, то другого, Лаки посчитал, что как закуска он подобной нечисти неинтересен, а раз так, то и нападать на него не станут. Поэтому андроид не настроил программу самозащиты, что оказалось зря.       Отключение кабеля N37. Функционирование области снижено на 2%       Высветилось перед глазами Лаки, когда он собирался сломать кости схваченному пожилому мужчине с пустыми глазницами и окровавленной пастью.       Голубые глаза тут же расширились, имитируя удивление. Резко повернув голову вправо, андроид заметив вцепившегося в плечо каннибала.       Поломка левого корпуса       Высветилось новое предупреждение, когда второе существо поцарапало когтями бок Лаки.       «Они смогли повредить меня. Нет, что более важно, они нападают на меня! И не поодиночке!»       Раскинув безглазых существ в стороны, Лаки активировал программу самообороны и отскочил подальше от каннибалов. Через некоторое время к нему подоспели старшие курьеры.       — Лаки, тебя что, покусали? — удивился Феликс, разглядывая повреждённого Лаки.       — Не думал, что роботы на вкус не хуже людей, — мельком взглянув на андроида, прокомментировал Саша.       — Я тоже раньше не думал, что могу послужить кому-то едой, — ответил Лаки. — Их на меня нападало даже больше, чем на кого-то из гостей.       «Эй, я нашла кое-что», — неожиданно подала голос Вероника.       Феликс настроил наушник на громкую связь, чтобы Саша тоже мог слышать важную информацию.       «Обычно людей едят детёныши демонов среднего уровня, — продолжила Вероника. — Они слишком малы, чтобы поглощать астральную энергию, поэтому для утоления голода нет ничего лучше, чем мы».       — Так значит все эти существа — действительно демоны? — уточнил Саша, как раз распоров живот одному из каннибалов. После его атаки Феликс ухватился за голову нечисти и резким движением оторвал её, а андроид разобрался с конечностями.       «Теперь да. Они вселяются в тех, кто в скором времени должен был умереть».       — Но тут многие довольно молоды, — заметил Лаки, пытаясь отбиться от демонов, большая часть которых нападала именно на него.       — Смерть может быть не только от старости. Возможно, кто-то из них попал бы в аварию через пару дней. Демоны чувствуют вероятность несчастного случая, — объяснил Феликс. — Шеф, так как нам от них избавиться?       «О, этого я пока что не знаю», — словно проблема её вовсе не касалась, прощебетала Вероника.       — Узнайте, пожалуйста, поскорее, — взмолился Лаки с торчащими из плеча проводами и поцарапанным левым боком. Совсем отчаявшись, он просто убегал от толпы нечисти.       — Лаки! — в один голос выкрикнули курьеры.       — Груда металла, да что с тобой происходит, в конце-то концов?!       — Обычно это я вляпываюсь во что-то.       Теперь от каннибалов убегали трое. Пристроившись к Лаки по обе стороны, Саша и Феликс допытывались объяснений от уже готового захныкать андроида.       — Если бы я сам знал, — скулил Лаки.       — Феликс, погляди-ка сюда! — воскликнул Саша, хватая левую руку Лаки и показывая ладонь с разорванной перчаткой.       — Саша, ты вредина! — обиженно заявил Лаки. — Я бы сам сказал Феликсу, что испортил подаренные им перчатки.       Но парни его не слушали. Саша на бегу закатал рукав пиджака и рубашки Лаки, и взору предстали красные знаки, растянувшиеся от запястья до локтя.       — Что это? — спросил Саша.       — Имя Бога, — прошептал Феликс. — Каинова печать.       Саша и Лаки ошарашенно взглянули на него.       — Сам не знаю, как такое могло случиться, — прочитав немой вопрос в их глазах, ответил Феликс. — Как бы не был человечен Лаки, физически он — андроид. Но факт остаётся фактом. За убийство Каина печать всё же проявилась на нём.       — Выходит, причина в этой каля-маля, — задумчиво произнёс Саша.       Феликс кивнул.       — Лаки становится приманкой для нечисти. Они будут пытаться убить его. Это и есть действие каиновой печати — быть вечно преследуемым одержимыми. Теперь он подобен человеку с сильными способностями, которые всегда привлекали демонов.       — Но и в этом есть плюсы. — Саша довольно ухмыльнулся. — Тело в дело, груда металла.       — Что? — произнёс Лаки.       — Сашка имеет в виду, что пока мы будем думать над тем, как избавиться от этих существ, ты будешь приманкой для большей их части, — разъяснил Феликс, отбегая в сторону вместе с Сашей.       — Эй, я так и не понял, как именно их отвлечь?!       — Просто побегай кругами! Как только мы что-нибудь надумаем, свяжемся с тобой!       Пока Лаки выполнял операцию «Тело в дело», старшие курьеры направились к особняку, в котором некогда царило веселье. За последнее время на их глаза не попался ни один гость бал-маскарада. Кто-то из них уже был за пределами особняка, а кто-то в желудках каннибалов.       Шагнув за большую парадную дверь, парни услышали хлюпанье под ногами.       — Как ты там говорил? Вишенка на торте? — скосив взгляд в сторону Саши, ехидно спросил Феликс.       — Пошевели мозгами и припомни: до этого я уточнил, что доза крови должна быть маленькой. Излишнее количество приправ лишь портит вкус блюда.       — Вы только поглядите на этого поварёнка!       — Чтоб ты знал, у меня отменный кулинарный вкус. Будь это не так, твоя комната давно бы утопала в море собственной крови, как этот банкетный зал!       Саша развёл руки в стороны, привлекая взор к громадной красной луже, из которой, словно рифы над водой, торчали человеческие части тела и внутренности. Подойдя к одним из останков, информатор хладнокровно пнул их носком окровавленного ботинка.       — Почему бы просто не разорвать их на кусочки, как делали до этого? — предложил Саша.       — Сам видел, это проблемы не решало. Мы обездвиживали их, но не убивали.       Словно в подтверждение, оторванная и наполовину разодранная голова каннибала застучала зубами.       — И я боюсь того…       — …Что они переселятся в кого-то другого, — продолжил Саша. — А если ты воспользуешься астральной энергией? Как с громадной бабочкой в доме Шефа.       — Могло бы получиться…       — Но тебе опять что-то мешает, — заметил Саша, начиная потихоньку злиться от того, что Феликсом отметалась каждая его идея.       — Ну знаешь, отлавливать каждого из них… К тому же где гарантия, что кто-то из каннибалов не убежал за пределы особняка? И не забывай об останках. Мне придётся поработать с каждым из них, но вдруг я упущу одну часть тела! И что тогда? Кто знает, может, эти твари способны скомпоновать всё своё существо в одном из останков и спрятаться? Саша, придумай что-нибудь ещё.       — А тебе голова для чего?! — вскипел информатор, стукнув напарника по макушке.       В нескольких метрах от курьеров послышался смешок.       Саша и Феликс замерли, не ожидая услышать кто-то живого в кровавой ванне, в которую превратился особняк. Повернувшись на звук, они увидели прислонившегося к стене пожилого мужчину.       — Это его разговор мы подслушивали, — шепнул Феликс на ухо Саше.       — Вы живы. И даже способны смеяться, — уверено шагнув к мужчине, заметил Саша.       — А что мне ещё остаётся? — Слова давались ему нелегко из-за многочисленных ранений. — Я всё равно скоро умру, так почему бы перед смертью не посмеяться над вашими действиями?       — Что же такого смешного мы делаем? — спросил вставший рядом с Сашей Феликс.       — Забавно то, как вы планируете избавиться от всех этих тварей.       Пока пожилой мужчина говорил, Саша внимательно разглядывал его: морщинистое, уже неестественно бледное лицо, чуть кривой нос, видимо, когда-то давно сломанный, глубокие раны от мощных зубов каннибалов, оголённые в нескольких местах кости, пропитанный кровью дорогой костюм. Нечисть успела напасть на мужчину, но почему-то в итоге не доела. И этот факт взволновал Сашу так же, как и вопрос: почему он умудрялся относительно спокойно говорить и насмехаться над ними в своём состоянии?       — У вас есть идеи получше? — не ожидая услышать что-то особенное, самодовольно бросил Саша.       — У меня есть не просто идея. Я точно знаю, как остановить мелких демонов.       Курьеры застыли.       «Он знает, кто эти твари!» — пронеслось в голове Феликса.       «Кто же он? Почему смотрит на нас свысока? Откуда знает больше нас?!» — задавался вопросами Саша, лихорадочно переводя взгляд с лица пожилого мужчины то на костюм, то на раны. Он старался хоть что-то понять. Внезапно взгляд Саши наткнулся на кольцо, надетое на средний палец левой руки. Глаза льва из буро-красных альмандинов блестели от света люстры.       Саша уже видел подобное. Такое же серебряное кольцо было у заказчика на задании в «Пандемонии».       «По словам Директора, он был из Общества Оккультизма… Старикан говорил об этом сообществе со своей пассией. Пусть всё звучало так, словно он отдалённо знаком с ними, но… Сейчас он утверждает, что знает, как справиться с каннибалами».       Все факты в умной голове Саши приводили к единственному выводу: этот человек из Общества Оккультизма.       — И как же нам справиться с ними? — задал Феликс главный вопрос.       — Убейте того, кто заключил договор с демоном, — коротко ответил мужчина.       — При чём тут договор? И почему вы сказали «демон»? У нас тут, вообще-то, целая орда адских тварей! — начал кричать Феликс, не выдержав обрывков вместо нормального объяснения.       — Старик, немедленно поясни! — потребовал Саша.       — Видимо, ваш стиль вести дела, пусть и не основная, но всё же одна из причин, по которой весь народ Готтлосграда кличет вас нелюдями, — устало выдохнул мужчина и, не дав в очередной раз удивлённым курьерам вставить слово, вернулся к теме разговора: — Все каннибалы — детёныши более сильного демона. Эти мелкие твари не способны в полной мере «переварить» астральную энергию, поэтому им нужно что-то более осязаемое. При таком количестве детёнышей, демон, чаще всего в силу лени, не отлавливает им каких-нибудь легкодоступных людей сам. Он предпочитает заключать договор с тем, кто нуждается в его помощи. Согласно сделке, демон отдаёт детей человеку, чтобы он накормил их, а взамен заключивший договор получит то, что хотел.       Феликс и Саша внимательно слушали незнакомца, не отрывая от его лица взгляд и пытаясь разобраться — сколько правды в его словах? Когда мужчина закончил, курьеры обменялись хмурыми взглядами. Саша напряжённо свёл брови, а Феликс прикусил нижнюю губу. У них не было другого выбора, кроме как довериться предоставленной информации, но слишком подозрительным казался собеседник.       Тогда, не видя другого выхода и понимая, что из-за плачевного состояния незнакомца медлить нельзя, Саша спросил прямо:       — Кто же ты?       — Так же, как и вы — обычный гость этого маскарада на крови.       Саша слегка сощурил глаза и довольно улыбнулся.       — А если мы не обычные гости?       — Умеешь же ты за слова цепляться, — тихо засмеялся мужчина и сплюнул кровь. — Информатор, я и так вам помог подсказкой. И мне, знаешь ли, нечего терять. Я всё равно умру. Так зачем же ты засыпаешь меня вопросами? С чего взял, что я отвечу?       — По-моему большому опыту могу сказать, что перед смертью люди особенно разговорчивы.       Мужчина внимательно посмотрел начинавшим тускнеть взглядом на Сашу.       — Ты слишком умный, — словно приговор произнёс он. — А ты, — взгляд перешёл на Феликса, — слишком сильный. А ещё вы оба чересчур выделяетесь из толпы. У вас совершенно другой взгляд на мир, другие акценты на жизнь… Знаете, почему вас ненавидят и называют нелюдями, даже после того как вы спасаете чужие задницы? — мужчина слегка оттолкнулся от стены и нагнулся вперёд, стараясь быть чуть ближе к Саше и Феликсу. — Не любят люди тех, кто лучше и сильнее, чем они.       — Звучит так, словно для нас всё решено, — после долгой паузы прокомментировал Феликс.       — Так и есть, — прикрыв глаза и вновь облокотившись о стену, прошептал мужчина. Сил у него оставалось всё меньше и меньше, как и времени на этом свете. — Ваша… назовём это «судьба». Так вот, ваша «судьба» была решена ещё до вашего рождения. И без разницы, что вы будете делать. Называют вас нелюдями или нет, спасаете вы чужие шкуры или плюёте на всех свысока. Вы лишь две пусть и большие, но всё же шестерёнки в нашем механизме. И согласно работе этого механизма: такого проклятия как ненависть вам не избежать. Тех, кто слишком отличается от других, автоматически ненавидят. Вам, слишком тесно связанным с другим миром, в этом мире ничего не получить. Недалёк тот час, когда вы просто исчезнете.       — Ты из Общества Оккультизма? — спросил Саша, стоило мужчине закончить.       — Да, — это были его последние слова.