start a fight

      Люк соскользнул вниз по лестнице своего дома детства. Он перепрыгнул две последние ступеньки и оказался лицом к лицу с открытой кухней. Его ждала мама уже с приготовленным завтраком из бекона и поджаренной яичницей. — Доброе утро, сладенький, — сказала она широко улыбаясь. Миссис Хеммингс любила, когда Люк находился под её материнским крылышком, её лицо засияло, как только самый младший из трёх сыновей улыбнулся ей в ответ. — Утра, — ответил он. Голос Люка до сих пор звучал устало, потому что он проснулся только полчаса назад. Его глаза тоже выглядели замученными, и он бы с радостью снова пошёл в кровать.       Через час уже начиналась работа, и он должен быть на рабочем посту к девяти утра. Его шесть рабочих дней верно уносили от него психическое здоровье. — Я не видела тебя вчера вечером, как работа? — Отлично, — ответил он горько. Люк залпом выпил чёрный кофе с голубой малышки-кружки и осознал каким " маменькиным сынком" он стал. Все его друзья со школы уже давно работают вдалеке от дома или учатся в колледже. Они больше не живут в домах своих родителей. Они все были вовлечены во взрослую жизнь с налогами, студенческими запарками и кредитами.       У Люка не было даже своей машины, да и вообще, он до сих пор водит ту машину, которую родители подарили ему на семнадцатилетие.       Миссис Хеммингс подошла к сыну и взяла его за воротник, поправляя его верхнюю пуговицу, чтобы воротник выглядел прекраснее и аккуратнее.       Он моментально отошёл от неё, как только она попыталась поправить его причёску. Её пальцы с маникюром пробрались через его пряди блондинистых волос и взлохматили их ещё больше, при том, что он укладывал их абсолютно в противоположную сторону. — Мам, — воскликнул он, с ртом полном еды. — Не разговаривай с наполненным ртом. — Скомандовала женщина.       Люк закатил глаза.       Когда он ехал на работу, то останавливался на каждом красном свете. Даже при том, что The Killers играли в приёмнике, он всё равно ощущал тишину в машине. Его разум был туманный с утра, и он не планировал просыпаться до обеда.       Это было раздражительно. Всё было раздражительно.       Он подъехал к посту, перевернул свою индификационную карту и показал значок. Парень распрямился на сидении, как только секьюрити бегло проверил его данные. Он работал в тюрьме Лас Вегаса около месяца, но уже знал охранников и они тоже были знакомы с ним. Но, что странно, им до сих пор требовалось пять минут, чтобы проверить правдивость его индификационной карты.       Офицер нашёл своё место на парковке и прибыл ровно за десять минут до начала своей рабочей смены. Он прислонился головой к рулю, как только двигатель погас. Музыка постепенно сбавляла громкость и вскоре машину наполнила бодрящая тишина, и Люк закрыл глаза. Он ни капельки не взбодрился за свою поездку от дома к работе, ни капельки.       Он потянулся, как только начал вылазить из машины. Воздух в Неваде уже с самого утра был влажным, и солнце грело кожу Люка.       Люк покручивал ключи от машины на среднем пальце руки. Легкий свист слетал с его губ пока он открывал, потом закрывал ворота и проверял точно ли они заперты. Он вкинул свою сумку в шкафчик, после чего проверил наличие пистолета и наручников.       Офицер посмотрел в зеркало закрытого шкафчика, он оглянулся вокруг, проверяя точно ли нет никого в комнате. Блондин внимательно пробежался взглядом по своему отражению, от своих больших ног до рук с недостатком мышц. Он многое недолюбливал в себе.       Ему нравился его нос и его глаза. Но он вовсе не любил своё тело — его бока или его широкие плечи. Люк как-то осознал, что, возможно, ему бы понравилось его тело больше, если бы он сильнее выкладывался на тренировках, если бы он уделял больше внимания мышцам.       Это было сложно для парня с ростом метр девяносто, у которого метаболизм со скоростью света.       Рация Люка дала сбой, офицер спрашивал про разгоревшуюся драку между двумя арестованными. Блондин услышал эхо от других раций, после чего послышался топот ног за дверью.       Люка тоже выпихнули и сказали направляться на второй этаж. Это был как раз его этаж, и он уже знал, что в этом замешан Майкл. Он уже просто чувствовал это. Люк работал в тюрьме около сорока дней и за это время Майкл умудрился подраться больше десятка раз. У него была какая-то помешанность на драках, у него была помешанность на окровавленные костяшки.       Шесть офицеров, включая Люка, вбежали на второй этаж, тут же заметив как Майкл и ещё какой-то парень лупасят друг друга, с разорванными воротниками и кровоподтёками на ключицах.       Другие заключённые их подбадривали, подстрекая их, чтобы те дрались сильнее. Мужчина, выше Люка, резко нанёс удар Майклу прямо в живот, но блондина это не остановило, он только сильнее замахнулся.       Люк вошёл с силой, подстроившись под других офицеров, когда те стали посередине между дерущимися. Двое офицеров стали прямо в середине, остальные работали над тем, чтобы оттащить огромного мужчину.       Майкл начал вырываться, и его противник начал делать тоже самое. Они смотрели друг на друга с зверским гневом, и в воздухе витали злобные слова.       Майкл резко ринулся вперёд, неожиданно врезавшись в Люка и ударив его кулаком в щёку. Блондин прикусил язык и старался изо всех сил не пустить слезу от боли. Люк успокоился и перевёл взгляд на высокого парня, который съёжился.       Комната моментально наполнилась тишиной, как только все осознали, что Майкл только что ударил офицера. — Серьёзно? — спросил Люк, подступая ближе к Майклу. — Это был Баракат. — Выкрикнул тот, указывая на парня с которым дрался. — Уведите их! — Крикнул Люк, но к сожалению два заложника так и стояли перед ним.       После чего на них одели наручники и повели в противоположном направлении, оба выворачивались, словно у них был шанс выбраться.       Люк потёр свой глаз, слегка успокоившись, потому что удар был не сильный и не было крови. Он вышел из комнаты, прихватив с собой планшет и начал делать перекличку. В душе он рыдал.