Любовь?

Бесконечность длиною в дни медленно тянется секундой за секундой. Постоянные вспышки фотоаппарата заставляют мои глаза молить о помощи и слезиться от любого воздействия света. Одна и та же музыкальная пластинка крутилась в моей голове, один и тот же женский голос каждый день пел о счастье, которое покинуло меня, оставив одну наедине с альтернативной, но жестокой реальность. Если судьба хотела, чтобы я научилась ненавидеть Джефферсона, то это у неё почти получилось. Воспоминания - единственное, что до сих пор не даёт ненависти поселиться в моей душе. Я почти забыла, что такое сон, в моих глазах больше нет той невинности, в них только опустошение и зарождающийся страх. Я не знаю, что со мной будет дальше, когда-нибудь я стану для этого психопата ненужной игрушкой, и он меня навсегда выкинет в коробку забытых вещей. Джефферсон одержим идеей, и он пойдёт на всё, чтобы эта идея воплотилась на плёнке. Я постоянно вижу этот знакомый силуэт вдалеке, который часто возникает перед моим взором с ухмылкой на лице и взглядом охотника. Мне так хотелось бы всё это забыть и вернуться на тот пляж под светом луны, снова видеть совершенно другого человека, того Джефферсона, который стал для меня предметом восхищения, а не зарождающейся ненависти. - Макс, твои фотографии - венец моей карьеры. Я бы мог извиниться за все твои страдания, но не стану этого делать, как говорил Джек Уайт: "Искусство не рождается в комфорте, искусство рождается из боли и борьбы". Когда-нибудь ты это поймёшь, - тихо сказал Джефферсон. - Бла-бла-бла, я думала, что снова начнёте цитировать Хичкока, да вы ещё можете удивить, мистер Джефферсон! - Ты снова со своим сарказмом, как же мне это надоело, Макс! - Ох, Марк Джефферсон как всегда злится, какая жалость, хотя, мне плевать! Ещё немного и его точка кипения достигла бы края, но на его лице появилась злобная улыбка, которая точно не сулила ничего хорошего. - Я так много говорил о твоей невинности и я наконец-то смог запечатлеть её, поэтому, она больше мне не понадобится. Меня как будто с ног до головы окатили холодной водой. Я думала, что он будет выше этого, но я как всегда ошибалась. Мне хотелось кричать о помощи во всё горло, но это всё равно было бы бессмысленно. Джефферсон нервно отклеивал скотч высвобождая меня. Когда я была абсолютно свободна, он схватил меня за руки и приказал встать. Каждый миг мог бы спасти меня, поэтому, я ударила ногами прямо в его живот, отпустив мои руки он скорчился от боли и у меня был лишь один шанс. Перепрыгнув через его тело, я быстро побежала в другую часть комнаты, которую сопровождал мрак, но его сильные руки схватили меня за плечи, мой последний шанс сгорел не оставив даже пепла. Повалив меня на диван, он стал разрывать мои вещи в клочья. Под массой его тела я не могла даже чуть-чуть двинуть ногой и мне оставались только одно - лживо поддаться. Легонько коснувшись его груди, я почувствовала бешеный стук сердца. Высвободив каждую пуговичку, я сняла когда-то белоснежную рубашку. Мои пальцы прошлись по каждому рельефу его тела, успокоив животный пыл. Губы Джефферсона оставляли дорожку на моей шее, сильные руки сжимали бёдра, а ноги непроизвольно двигались. Ему казалось, что мы были одним целым, но он так ошибался. Страсть переполняла его. Сняв последнюю часть одежды, которая была на мне, он принялся высвобождать себя, даря кроткие поцелуи. Теперь мы были абсолютно свободны, наши тела соприкасались, а губы жадно впивались друг в друга. Бутылка виски одиноко стоявшая на столе наконец нашла своё применение. Глухой стук о голову, и осколки дорогого алкоголя звонко разлетелись по помещению. На время Джефферсон потерял сознание и у меня оставался последний шанс сбежать из этого фильма ужасов. Надев его белую рубашку и кое-как напялив джинсы, я снова побежала в тёмную часть комнаты. Увидев маленький просвет, и мигом ринувшись к нему, я надеялась, что хотя бы сейчас удача не обойдёт меня стороной. Толстая, железная дверь была чуть приоткрыта и сделав пару усилий я наконец-то высвободилась из этого ада. Невысокая лестница вела к выходу. Последние усилие, и поток свежего воздуха с жадностью наполнял меня. На улице царила глубокая ночь, лишь свет луны и звёзд, пытался хоть немного осветить эту тёмную местность. Не было ни одной секунды на раздумья, и я побежала на встречу этой тьме. Деревья - всё что можно было здесь найти. Амбар, который скрывал тайны находился всё дальше и дальше, но у меня не было ни малейших представлений о том где же я нахожусь. - Тебе всё равно не сбежать, Макс Колфилд! - громким эхом раздался знакомый голос. Потеряв последнюю надежду я побежала на встречу к путеводной звезде. Шорох листьев под моими ногами легко выдавал моё местоположение и Джефферсон последовал за подсказкой природы. Выбежав на шоссе у меня больше не было выхода, Марк Джефферсон как ни в чём не бывало стоял по ту сторону полосы. Мне оставалось только бежать вдоль дороги, оглушённой своим собственным дыханием, но громкий звук раздался за моей спиной. Яркий свет фар, и снова та самая знакомая тьма.