Любовь?

Дерево за деревом, минута за минутой всё казалось таким однообразным, казалось, будто я прохожу одно и то же место снова и снова, единственное, что не давало мне сойти с ума от одинакового мира вокруг — машины, которые с огромной скоростью проезжали мимо меня, оставляя за собой лёгкий ветерок. Дорога до дома Джефферсона оказалась длиннее, чем я думала. И чем ближе я подходила к его дому, тем чаще билось моё сердце то ли от страха потери, то ли от неведения, но лучше от этой долгой прогулки мне не стало. Осилив последние пару километров я оказалось на той самой улице. Всё говорило о том, что здесь живут состоятельные люди. Все эти огромные дома напоминали дворцы, а территории напоминали огромный и ухоженный парк, даже охрана на каждом шагу, у каждого дома не отрываясь следила за мной, за каждым моим шагом от чего мне становилось ещё более неуютно. Дом под номером 21 было не так сложно найти. Самая окраина улицы, никем не охраняемый дом, он так же отличался своей простотой, но и в этой простоте было что-то такое, что завораживало. Строгая чёрно-белая палитра виднелась за забором, дом мог бы и дальше создавать ощущение холодности, если бы не пара штрихов как на картине художника, чёрно-белая палитра, разбавленная тёплыми цветами, которые окружали дом. Пять минут безуспешных попыток дозвона и криков навели меня на не очень законные мысли. — Что ж, если того требуют обстоятельства, то пора бы тебе стать плохой Макс, — сказала я себе уже еле-еле перелезая через высокий забор. В моих мыслях была странная тишина, мне просто не хотелось думать ни о чём. Я шла прямо к двери, надеясь лишь на лучший исход. — Ах, конечно, в этой жизни не бывает всё так просто. Конечно же, дверь закрыта, как же по-другому. Я обошла дом несколько раз, потянула за каждую ручку, обследовала каждое окно, но способ войти так и не нашла. Проведя ещё пару минут скитаясь у дома, я заметила маленькую щель между асфальтом и гаражным забором. — Ну же, Макс, ты просто обязана туда пролезть, — снова вслух твердила я, ощущая всю безысходность происходящего. Втянув живот и царапая локти и ладони, я кое-как протиснулась в эту узкую щель, и все эти долгие скитания наконец-то подошли к концу. Не смотря на то, что Джефферсон никогда не позволял себе появляться на публике в плохом виде, то его гараж был определённо с другой стороны монеты. Куча непонятного хлама раскиданного по полкам и разбитая аппаратура на каждом шагу, создавали ощущение полного хаоса. Но мне было всё равно на этот творческий беспорядок, когда я увидела ту самую машину целой и невредимой. В этот момент я ощутила, как что-то тяжёлое покинуло мою душу и мне за этот сложный отрезок времени наконец-то удалось спокойно вздохнуть. Эти ощущения не передать словами, но, выражать все свои эмоции, и лить слёзы радости было рано. Тихонько приоткрыв дверь и выйдя из гаража, я направилась куда-то налево надеясь застать Джефферсона где-то там. Весь его первый этаж был выполнен под стать минималистическому стилю, который определённо был просто обожаем Джефферсоном. Мне нравилось здесь всё от угла до угла, от кухни до гостиной, его дом напоминал музей современного искусства, и это было действительно потрясающе — ощущение уюта и эстетики в одном месте. Не застав мистера Джефферсона на первом этаже его дома, я тихонько по лестнице направилась на второй этаж, надеясь наконец-то увидеть его хотя бы краем глаза. Второй этаж так же не обошёлся без обожаемого сочетания, но спальная Марка Джефферсона казалась слишком холодной и пустой, как будто передавая всё его одиночества длившееся годами. Этот человек был влюблён в искусство и совершенно не видел чувств окружающих его людей. Кто-то назвал бы его сумасшедшим, кто-то поддержал, но, как известно любовь не выбирают. Выйдя из спальни я заметила открывающуюся дверь, которая скорее всего вела в ванную. По моему лицу покатился пот, а сердце нервно отстукивало ритм, единственное, что мне оставалось — бежать обратно в спальню и надеяться на то, что он пройдёт мимо. Мокрый с ног до головы Джефферсон, но к моему счастью одетый в чёрный халат, встал у входа с ошарашенным видом. Он определённо не ждал гостей. — Макс? — с удивлением произнёс он.