Любовь?

Несколько лет ранее. — Марк Джефферсон, верно? — спросил мужчина средних лет с изучающим взглядом и улыбкой казавшейся немного надменной. — Да, — кротко ответил Марк. — Хорошо… Начнем с того, что я доктор Стивен Холден, можно просто доктор Холден. — Наверное, я знаю, к кому я записывался? Не держите меня за дурака, — раздраженно ответил Джефферсон. Доктора Холдена совершенно не поразило поведение нового пациента, он уже привык к агрессии в его адрес. Сидя на кресле, он внимательно следил за Марком, который стоял недалеко от него, и злобно кинув взгляд, резким движением уселся на диван, скрестив руки в позе Наполеона. Обстановка в кабинете доктора была располагающая для всех, но не для эстета коим был Марк. В этой сравнительно просторной комнате было всё то, что казалось ему претенциозным для кабинета психолога: теплые древесные оттенки, красный, совершенно не вписывающийся ковер, колонны, держащие второй уровень переполненный книгами и огромное количество ненужного декора. — Это называется хорошие манеры, Марк, — ласково, почти издевательски ответил доктор. — Я пришел сюда, чтобы, Вы, мне помогли, а не раздражали еще больше! — То есть, вы не отрицаете тот факт, что вы раздражительны? — Нет, — помотал головой Марк, положив ногу на ногу. — Я вижу вам здесь неуютно? — С чего вы взяли? — Очень просто, но, не будем заострять внимание. Какие у вас проблемы, Марк? — перевел тему Холден. — Ну… — задумчиво протянул мужчина, не зная с чего начать. — Можете не говорить, я изучил ваше досье. Сидеть в психиатрической больнице было нелегко? — улыбаясь, поинтересовался доктор, показывая всем видом, что он ни капли не сожалеет своему пациенту. Стивен Холден считался лучшим врачом в области психологии, но методы его были необычны. — Да ладно?! Эти идиоты обещали стереть всю информацию! — возмущенно воскликнул Джефферсон. — Не бойтесь, эту информацию из работодателей и простых обывателей никто не узнает, она секретна. — И на том спасибо. Итак, раз вы уже знаете все мои проблемы… — Знаю, — перебил доктор, — Расскажите мне о своей семье. — Зачем? Вы же знаете. — Так нужно. — Эм… Ну хорошо. Мой отец умер, когда я был маленький, мама начала после этого пить и просто-напросто забила на мое воспитание, а брат, я его давно не видел, наверное, он и забыл о моем существовании. Джеффри, так звали его. Он старался помогать мне в детстве, но потом исчез, и мне пришлось выживать самому, ища помощи. — Если бы сейчас ваша мать была рядом, то, чтобы вы ей сказали? — Ничего. Несколько недель назад я бы высказал ей всё, что думаю, но в этой чертовой палате у меня было время для раздумий. Сейчас я не держу на неё зла. — Держите, — резко ответил доктор, протянув письмо. На дешевой бумаге черными, размазанными чернилами знакомым крупным, размашистым почерком были написаны слова адресованные Марку несколько лет назад.

«Дорогой мой мальчик. Я не ищу прощения и не прошу простить меня, потому что моя вина перед тобой неискупаема. Я корю себя каждый день за то, что так и не увидела твоей улыбки, радости, пропустила твой поход в первый класс, как ты окончил школу и поступил в университет. Недавно, я нашла твои детские фотографии и пересматривала их сотни раз надеясь вернуться обратно в те дни и подарить тебе ту любовь и заботу, которой я обделила тебя. Сейчас, когда мои виски тронула седина, а конец становится ближе, я начала понимать, что прожила эту жизнь зря… (строки были размыты). Ты стал такой мужественный, так похож на отца, он тоже любил фотографировать, но стал писателем. Мне очень жаль, что в самые нужные моменты я не смогла поддержать тебя, но я так рада, что ты вырос достойным человеком, известным фотографом, ведь ты всегда видел мир иначе. Мне больно до слез и так стыдно перед тобой за испорченное детство, за всё. Как бы я хотела увидеть тебя, сказать то, что не сказала… Я знаю, что все эти слова ничто, но это единственное, что я могу оставить тебе после себя. Я люблю тебя сыночек, и я всегда буду рядом.

Твоя мама.»

Сейчас. Джон стоял, прислонившись к стене, и нагло улыбался, рассматривая Макс без малейшего стеснения. — Поговорим? — приторно спросил светловолосый мужчина, подойдя ближе. — Нет, меня ждут, — Колфилд попыталась уйти, но Джон загородил ей дорогу и толкнув в плечо, заставил девушку отойти дальше. — Если я сказал поговорим, значит поговорим! — взгляд мужчины стал злее, а голос на тон выше. Демонстративно достав какой-то документ и убедившись, что рядом никого нет, Джон схватил Макс за запястье и состроив презрительную гримасу, положил бумаги в руку, — Читай о своем обаяшке, — заносчиво произнес он, отпустив запястье и сделав шаг назад. «Марк Джефферсон признается виновным в смерти Элис Хейз и подлежит немедленному аресту и заключению в психиатрическую больницу №6 на принудительное лечение в связи с возможным психологическим давлением на граждан и причинению морального вреда. Данный человек опасен для общества из-за постоянных вспышек агрессии на фоне депрессивного расстройства и проблемами с психикой.» Вчитываясь в каждое слово Макс чувствовала как земля уходит из-под ног, а тело против воли начинало трястись будто бы у больного паркинсонизмом. Но взяв себя в руки, Колфилд озлобленно взглянула на Джона тем самым вызвав у него негодование. Светловолосый мужчина ждал с вожделением как по щекам молодой девушки польются слезы и в порыве эмоций она будет верить всему, что скажет подлый Джон. Он был тонким психологом, знал как надавить на людей, но если ему приходилось встречать отпор он неминуемо бежал. Бейтмен (именно так звучала его фамилия) никогда на хотел слышать, что значит поражение. И сейчас, попав в неудобное положение, Джон просто не мог уйти и виной этому была — месть. Бейтмен не понимал, что отомстив Марку он не получит желаемого, не вернет Элис. — Видишь Макс, он довел бедную девушку! Марк опасен! Беги от него, беги! Я даже не удивлюсь, если он и на тебя срывался. А знаешь, знаешь кто его спас? Это я договаривался с кучей адвокатов, чтобы спасти его задницу и чем он мне отплатил — приставил пистолет! Он псих… Псих, псих, псих, — капризно и безумно завопил Джон привлекая внимания людей. Он всеми возможными силами пытался сломить Макс и у него началось получиться. Девушка не знала, что он лжет. Колфилд отходила дальше от странного знакомого, который истерил и эмоционально расплескивая руками, подходил к ней ближе. И когда последний шаг окончился стеной, Макс закрыла лицо руками, не выдерживая давления со стороны Джона. — Серьезно? Боже, я думал ты еще пару минут продержишься, какая же ты жалкая. — Опять ты? — послышался знакомый голос Марка, который появился в самый нужный для девушки момент, — Я тебе говорил не приближаться к ней? Говорил?! — громко спросил Джефферсон, взяв за шиворот разгневанного Джона. — А я у тебя разрешения не спрашивал! — завопил Бейтмен и вырвавшись из рук, ударил Марка в лицо. Джефферсон был не из тех людей, что решали вопросы кулаками, он знал, что нанеся ответный удар прошлое сразу же возьмет над ним верх и он потеряет контроль над собой. Охрана не заставила ждать и сразу же скрутив руки Джона, повела его на выход. — Давай, спроси у него! — кричал мужчина переплетая ноги. — Макс, ты в порядке? Все хорошо, он тебе не навредил? — взволнованно спросил Марк, приблизившись к девушке. Но Колфилд была так сильно напугана, что ей просто хотелось уйти от всего, от всех и оттолкнув Марка, она поспешила выйти. Выбежав из галереи, девушка пересекла дорожную полосу под недовольные гудки автомобилей и пробежав еще пару метров остановилась в центральном парке. Упав на ближайшую скамейку, Макс вновь закрыла лицо руками, пытаясь абстрагироваться от окружающего, её, мира. Легкое касание руки заставило Колфилд вздрогнуть, девушка медленно подняла голову и увидела рядом с собой незнакомого мужчину, который отдаленно напоминал Марка, только лет на 15 старше. У мужчины были пронзительные зеленые глаза, темные короткие волосы слегка подбритые по бокам, поседевшая борода, но не смотря на серебристость, он выглядел довольно молодо. Незнакомец обладал крепким телосложением и ростом был чуть выше Марка. Его тонкие губы каменно не передавали ни одной эмоции в отличии от взгляда по которому было понятно, что он знал Макс. — Что вам нужно? — настороженно спросила Колфилд. — Для начала привет, мое имя Джеффри и я брат Марка, — хрипловатым голосом ответил мужчина. — Серьезно? У Марка ещё и брат есть, — всплеснув руками, Макс нахмурила брови пытаясь осознать всё, что навалилось на неё за этот час. — Я знаю, это всё слишком неожиданно. Но поверь, что бы ни сказал тот парень, он врал. Всё остальное расскажет Марк, если ты, конечно, его теперь найдешь. Мда… Даже и не представляю, что тебе пришлось пережить выслушивая того идиота. А теперь о Марке, он отличный парень и в отличии от меня талантливый, но если что не так, звони, сразу же на место поставлю, — чуть приподняв правый уголок рта, Джеффри протянул визитку с номером. — Окей… И почему он о Вас не рассказывал, — задумчиво протянула Макс. — На то были причины. Ладно, думаю тебе стоит побыть немного наедине. — Да, не мешало бы, — подперев подбородок рукой, Колфилд посмотрела на мужчину и подумала, — «Джеффри Джефферсон, а неплохо звучит». — И да, почаще называй Марка «Маркуша» его это ещё с детства злило, весело было смотреть, — подмигнув и встав со скамейки, Джеффри направился обратно к галерее.

***

Луна нависла над Сан-Франциско, прохладный дождь омывал улицы, а в окнах загорался свет. Проходя мимо магазинчиков, домов, улиц, Макс начинала видеть серость этого города, без Марка эта часть Калифорнии казалась такой неприглядной, вся жизнь девушки казалась без него скучной и даже бессмысленной. Колфилд не раз поднималась на вершину холма в надежде увидеть знакомый силуэт, но ничего кроме пустоты и вечного океана девушка не видела. Даже звезды спрятались под пеленой облаков, едва пробивая свой свет сквозь нависшие дождевые тучи. Трясясь от холода, Макс не хотела возвращаться в отель, заведомо зная, что Марка все равно там нет. Музыка сегодня казалась по особенному грустной, а в лицах людей была видна усталость от рутины повседневных дней. На этот раз подъем на холм для Колфилд оказался ещё труднее, девушка из последних сил поднималась на вершину уже не надеясь увидеть там Марка, но преодолев препятствия и бросив взгляд на окраину, Макс увидела тот самый знакомый очерк его плеч и взъерошенных волос. Девушка почувствовала, как по её телу разлилось тепло, а сердце стало колотиться чаще. Подойдя ближе, Макс внимательно посмотрела на сидевшего на траве Марка, в руках которого была бутылка горячительного напитка. Она мечтала лишь о том, чтобы мягко дотронуться его щетины проведя тонкую линию от его подбородка до мягких влажных волос, усевшись рядом, желала бы оказаться в его теплых объятиях и коснуться губ в чутком поцелуе. Но Марк знал, что она рядом, слышал, как под её ногами шуршит листва, и желаниям Макс не суждено было сбыться. — Ох, Максин Колфилд, ну, добро пожаловать, — заплетая язык и едва соображая, Марк попытался встать, но ноги не хотели его слушаться. — Марк, да ты в доску! — Что ж, и правда, давно я так не напивался. Ну, может ты хотя бы присядешь рядом, я хоть и пьян, но все ещё чертовски обаятелен, — чуть повышая тон, Джефферсон повернулся к Макс расплывшись в пьяной улыбке, — Не-е-т, я точно пьян, даже перепьян, хм. А такое слово вообще есть?.. Ай, без разницы, теперь будет. — «Да, в таком состоянии он кажется еще более смешным и неуклюжим, чем я. Ну хоть кто-то», — подумала Макс смотря на довольную физиономию Джефферсона. Даже будучи пьяным Марк и вправду был притягателен своим ребячеством, он казался таким безобидным, милым парнем, который впервые узнал, что такое алкоголь. Назвать сидящего перед Макс Джефферсона — учителем, даже язык не поворачивался. — Ма-а-кс, ну ты сядешь со мной или нет? Я же жду. Ничего не ответив, Колфилд уселась рядом и сразу же почувствовала на своих плечах его пиджак так приятно пахнущий Марком и парфюмом, который сочетался с резким запахом виски. — Ты так холодна Максин Колфилд, словно лед в океане под названием жизнь, твои… Как же я глупо выгляжу в твоих глазах, нельзя так, нельзя, — протянув последнее слово, Марк нахмурился отчего Макс стало ещё смешнее. — Весело тебе, да? Ну вообще, я могу быть веселым, так, — наступила пауза и Марк задумчиво оглядел Макс стеклянными глазами, — черт, забыл, что хотел сказать, вот же дурак, — слегка стукнув себя ладонью по лицу и задев место ушиба, Джефферсон громко произнес, — ай, сук.! Забыл, при дамах не выражаться, извиняюсь. — Сильно болит? — наконец спросила Макс аккуратно касаясь лица Марка. — Ерунда, ушибы же красят мужчину, — весело произнес Джефферсон распрямив плечи, но сразу же приняв совершенно осознанный вид, сказал — Я знаю, это ужасно, Макс, мне завтра будет так стыдно, прости. Дотронувшись до руки девушки, Марк почувствовал, как Колфилд вздрогнула от приятного прикосновения. Его мысли смешались в кашу под воздействием алкоголя, но в таком состоянии он был ещё больше очарован ей. Наклонившись чуть ближе, Марк холодными губами прикоснулся ко лбу Макс, и запустив руку в её волосы, спустился чуть ниже, робко коснувшись теплых губ девушки. Разгоняемые ветром облака расплылись, а звезды, вновь, ярко освещали небо наливающееся красками приближающегося рассвета.

«Donʼt be afraid of tomorrow, Just take my hand, I`ll make it feel so much better tonight… Swing me these sorrows And try delusion for a while, Such a beautiful night.»