Любовь?

Несколько лет ранее. Отложив письмо, фотограф тяжко вздохнул и закрыв глаза, потер рукой лоб, будто бы пытаясь заглушить головную боль. — Что вы чувствуете, Марк? — чуть нагнувшись к Джефферсону, доктор Холден внимательно посмотрел на пациента, который перевел на него свой печальный взгляд. — Ничего, — ответил мужчина, взяв снова листок в руки. — Неверный ответ. Марк, если вы и дальше будете пытаться всё скрывать от меня, то я ничем не смогу вам помочь. — Не скрывать?! — вдруг вспылил Джефферсон, — Окей, я чувствую себя паршиво. Это всё, что вы хотели узнать?! — громко произнес Марк, нервно стуча пальцами по подлокотнику. — Тише, зачем же столько эмоций? Вы чувствуете себя виноватым? — доктор Холден стал говорить еще тише, усыпляя бушующую злость Марка. — Да, черт возьми, я чувствую себя виноватым! — И даже в смерти Элис? Фотограф покачал головой в знак согласия. С каждым новым вопросом речь Марка становились экспрессивнее, а движения более урывистыми. Его точка кипения могла мгновенно накалиться и также быстро охладеть, он был человеком эмоций и после печальных моментов жизни у него ничего не осталось кроме озлобленности, бесчувствия и холодности к этому миру. — Хотите выпить? — вопрос доктора прозвучал неожиданно, заставив Джефферсона скептически посмотреть на мужчину. — Мне кажется вы что-то перепутали, я сюда лечиться пришел, а не распивать с вами спиртное. — Но ведь алкоголь душит чувства вины, не так ли? — хитро улыбнувшись, доктор ожидающе взглянул на пациента. — Я не пью, — соврал Марк. — Представьте красную мигающую лампу. Именно сейчас этот яркий цвет повествовал бы о вашем обмане в детекторе лжи. Джефферсона удивило то, с какой легкостью Холден догадался о его обмане. Марк даже и не замечал за собой свою нервозность и постоянную оглядку в сторону бутылки стоявшей на столе, которая была специально поставлена туда перед приходом известного пациента. В первую очередь доктор хотел избавить фотографа от пагубной привычки, которая медленно, но верно стирала его из жизни как личность. Марк обманчиво считал, что горячительная жидкость поможет избавиться ему от чувства боли и вины за поступок, который он и не совершал. Его стержень был надломлен, треща под натиском посещающих голову мыслей, которые в итоге превратились в сплошную и резкую головную боль, исчезающую под действием алкоголя. — Но… Но как вы догадались? — Вы и сам не замечаете, Марк, как стали пленником. Поверьте, алкоголь не поможет вам, наоборот, с каждым новым стаканом вы делаете себе только хуже. И в итоге, вы станете жалким и совершенно нелицеприятным человеком. У вас есть и должно быть будущее, к тому же, я слышал, что академия Блэквелл ждет вас с нетерпением, так почему бы не поделиться своим опытом с молодым поколением? Да и Аркадия прекрасное и тихое место для жизни, именно то, что вам нужно. У меня, к слову, был пациент, который пил на протяжении двух лет и знаете, с каждым новым посещением он угасал всё больше, этому бедолаге нельзя было уже помочь, но он вышел из ситуации. А знаете как — самоубийством. Не вините себя за то, что вы не совершали. На нашей планете ежесекундно умирают люди, — щелкнув пальцами, доктор пронзительно посмотрел в глаза Марка, — раз, и человека нет. И вы даже за эту смерть будете винить себя? Джефферсон не был податлив словам людей, но доктор Холден как никто другой смог достучаться до Марка, оставляя его наедине со своими мыслями и закончив прием на такой неожиданной ноте.

***

Сейчас. Хрупкая Макс едва передвигала ногами под натиском пьяного тела Марка, который кое-как держался, опершись на плечо девушки. Улицы Сан-Франциско пустовали, когда-то яркий свет магазинчиков сменился на копии черного квадрата Малевича в окнах, что придавало городу некую опустошенность. До отеля оставалось пару кварталов и Колфилд просто ненавидела себя за идею дойти до ночлега своим ходом. — Ну и тяжелый же ты, — с трудом произнесла Макс, после получасовой «прогулки». Оглядев лицо девушки стеклянным взглядом, Марк мимолетно улыбнулся и попытался отпустить Макс, но в ответ лишь получил озлобленный взгляд. — К-у-у-да ты собрался? — Колфилд крепче схватила его за предплечье. — Макс, я же понимаю, что тебе тяжело, отпусти меня, — Марк снова попытался отойти, и как только он отпустил её руку, голова стала кружиться сильнее, а ноги совершенно не хотели слушаться. Как бы Джефферсон не старался, но алкоголь был сильнее его. Мужчине было ужасно досадно и стыдно за это, ведь в глазах людей он всегда был таким сосредоточенным и непоколебимым, но возвращение в прошлое вновь дало ему пощечину и Марк дал волю слабости. — Боже, Джефферсон, давай уже просто дойдем до этого отеля, — закатив глаза и обреченно вздохнув, Колфилд продолжила путь. — Хорошо, что на моем месте не Джеффри, — усмехнувшись, Марк прикоснулся губами к виску Макс оставив поцелуй. — Кстати о нем. Ты мне вообще собирался рассказать о нем? — Мы так давно не виделись, но спасибо старику Генри, что снова воссоединил семью. — Так вот зачем он тебя позвал. — И не только поэтому, но я рад, что увидел его снова. А я тебе уже говорил, что ты так красива, словно бархатные лепестки роз под осенней россыпью дождя? — чуть запинаясь, Марк хотел было продолжить, но встретившись взглядом с Макс, обомлел, забыв про всё на свете. — А вот теперь я узнаю прежнего Марка, — засмеявшись ответила девушка встав около ступенек ведущих в отель. Оказавшись на нужном этаже, Колфилд облегченно взглянула в сторону белых дверей идущих в ряд и нащупав карточку в пиджаке Марка, направилась к его номеру, пока сам хозяин комнаты медленно плелся за ней. Очутившись в номере, Джефферсон усевшись на пол начал снимать обувь и стягивать одежду попутно о чем-то размышляя вслух. Откинув ботинки, брюки и пиджак, мужчина с трудом поднялся и встав около кровати трясущимися руками начал расстегивать пуговицу за пуговицей под смешок Макс, которая со стороны наблюдала за всем этим действом. — Блять, — выругался Марк, когда «маленькие засранцы» не поддавались его пальцам. — Давай я помогу, — подойдя ближе, Колфилд дотронулась до напряженной груди мужчины и почувствовала как тот вздрогнул от её касания. В животе девушки сразу же начало приятно потягивать, а пульс участился при сближении с Марком, который просто вскружил голову юной Макс. Поддавшись чувствам, Джефферсон притянул Колфилд ближе, но не сумев устоять на ногах, свалился на кровать потянув за собой Макс. Они оба оказались в неудобном положении столкнувшись нос к носу и почувствовав возбуждение тел. Их губы мгновенно вцепились в головокружительном поцелуе и Макс почувствовала опьяняющий вкус виски и теплые прикосновение его рук, которые скользнули под одежду девушки. — Я люблю тебя, Максин Колфилд, — сладко произнес Марк и уже нависая над Макс, подарил ей кроткий поцелуй. Улегшись рядом с девушкой, он мгновенно заснул. — Пьяный Джефферсон это катастрофа, — устало прошептала Колфилд, осторожно снимая рубашку, и укрыв одеялом Марка, вышла из номера.

***

Негромкий стук в дверь, но громкий разговор за ней разбудил Макс в середине дня. — Ты, ещё раз будешь мешать мне спать, вылетишь из окна! — чей-то прокуренный голос громко возмущался на весь этаж. — Мужик, на часах два часа дня, — знакомый голос ответил из-за двери. — Да мне плевать, я тебя предупредил. — Не надо меня предупреждать, я и сам знаю, когда мне можно шуметь, а когда нет. — Че ты сказал?! А ну иди сюда, мудак бородатый. — О боже, пощадите, вы и так уже повергли меня вашей ослепительной лысиной. Интересно, а в ней отражение такое же четкое как и в зеркале? Хотя нет, боже, вы посмотрите, она так и сияет будто нимб над головой, мой вы ангелочек, — саркастично ответил Марк определенно нарываясь на неприятности. — Ну всё шутник, сейчас ты у меня получишь! — Как страшно, я прям трепещу от страха. — Ещё слово и я твои ровные зубы повыбиваю! — Чувак, умерь свой пыл, а то глобальное потепление раньше времени произойдет. — Дебил, — монотонно сказал мужчина и захлопнул дверь. Немного подержав паузу, Марк продолжил, — Макс, открой пожалуйста дверь. Ручка опустилась и перед Джефферсоном появилась сонная и улыбающаяся Колфилд. — Ну наконец-то, я к тебе на протяжении получаса стучался. — Видимо, я слишком крепко спала из-за кое-кого, — недовольно посмотрев на Марка, девушка направилась обратно к кровати. — Да, Макс, правда извини, я не должен был так напиваться, мне так стыдно. — Что было, то было. — Добрый у нас сосед, правда? — весело спросила Колфилд. — Прям душка, — мужчина ухмыльнулся. Подойдя ближе и сев на край кровати, Марк стал поглаживать ногу девушки, смотря на неё прежним, уверенным взглядом. — Здесь жарковато, тебе не кажется? — спросил Джефферсон, хитро улыбнувшись. — Даже так? — приподнявшись и сев на кровать, Макс удивленно приподняла бровь. — Вообще-то я хотел предложить пойти на каток, но мне нравится ход твоих мыслей. — Что? Да я даже не думала об этом! — быстро заговорила Макс, пытаясь оправдаться. — Ну конечно, не думала она, — ответил Марк, чуть более эмоционально — Кстати, ты же не против, если к нам вдруг Джеффри присоединится? — Нет, нет, мне кажется, так будет ещё веселее. — Тогда собирайся, он уже ждет, — Марк заключил Колфилд в объятия, коснувшись её сухих губ в поцелуе.

***

Макс неуверенно ступила на лед, держась за ограждение в то время, как Марк и Джеффри, спокойно, плавными движениями испробовали замерзшую поверхность. Колфилд давно не вставала на коньки, именно с того момента, когда покинула Аркадию. Теплый климат Сиэтла не позволял детям, да и всем жителям, увидеть настоящую зиму с катком и снегом, который так приятно хрустел под ногами. Макс всегда не хватало этого белоснежного вида из окна, когда снежинки, хлопьями, плавно спускались со светло-голубого безоблачного неба и мягко укрывали дороги города. Даже Рождество перестало быть для неё чем-то волшебным, тот праздник, который она так ждала с воодушевлением, стал обычным выходным днем с подарками и елкой. Девушка с ностальгией вспоминала о свитере с оленями, кружке горячего шоколада, которая всегда согревала маленькую Макс в холодные деньки, и конечно же те непередаваемые чувства, когда ты ранним утром декабря выбегаешь на улицу и видишь как город преобразился под воздушной пеленой первого снега. Колфилд почувствовала себя будто бы в детстве, когда они с папой весело катались на коньках и как тот постоянно поднимал неуклюжую Макс, а мама искренне смеялась над тем, как падал папа, пытаясь поднять любимую дочь. Осторожно проскользнув вперед, девушка начала махать руками в разные стороны, пытаясь найти равновесие. Марк искренне улыбался стоя недалеко от Макс и наблюдая за её попытками не свалиться. Сейчас он, как и она вспоминал о мимолетных моментах его детства, когда Джеффри брал его с собой на каток ещё маленьким мальчиком, и они наперегонки катались кругами по льду. Старший брат всегда поддавался младшему, они оба были спасением друг для друга от той жизни, что их окружала. У них не было подарков от родителей, слово «Рождество» для них было чуждо, но Джеффри делал всё, чтобы Марк был счастлив хотя бы в этот день. Он изыскивал средства и прятал единственную подарочную коробку с сюрпризом под достаточно поредевшей елкой. И когда маленький Марк с грохотом и смехом бежал вниз, то его всегда встречал Джеффри с печеньками и подарком от «Санты». Но когда братьев разлучили, то Марк остался наедине с самим собой и даже этот праздник наполнялся палитрой черно-белых цветов. Макс немного увереннее катилась вперед, но правая нога резко проскользнула дальше и законом притяжения Колфилд начала падать вниз. Вовремя схваченная Марком, она оказалась в его объятиях, вцепившись в одежду. — Так, а теперь возьми меня за руку, — сказал Джефферсон, освободившись из хватки Макс. — Прости, — смущенно ответила Макс и твердо встала на ноги боясь пошевельнуться. — Да вы, ребят, прямо созданы друг для друга, — Джеффри катался рядом с парочкой и улыбался, смотря на то, как Марк пытается не оказаться на льду из-за Макс. — Помолчал бы, — усмехнувшись, ответил Марк, и крепко взяв за руку Макс, аккуратно двинулся вперед. Пытаясь хоть как-то удержать девушку, Джефферсон откатился назад и взял Колфилд за талию. Его дыхание обдало теплом ухо девушки и Макс сразу же растаяла, а по телу пробежал микроимпульс, который сопровождался приятным вздрагиванием и мурашками. Марк двинулся вперед и почувствовав, что Колфилд еле-еле, но двигается, прибавил скорость. — М-а-арк, стоп, не надо, — испуганно затараторила Макс. — Будет весело, я обещаю, — Марк знал как заставить Колфилд снова кататься и у него был, как ему казалось, неплохой план, — Джеффри катись вперед вон до того ограждения, — указал Марк на нужное место и заговорчески улыбнулся. Как ни странно, но даже после стольких лет разлуки братья отлично понимали друг друга. Прокатившись ещё метр, Джефферсон легонько толкнул Колфилд вперед, — А теперь, Макс, передвигай ногами. Девушка совершенно не ожидала такого поворота событий и нелепо, но всё же, стала катиться вперед и уже через пару метров она более-менее, но свободна стала скользить по льду. — Как видишь, не так страшно, — Марк катился рядом с Макс и снова взяв её за руку, повернул к себе заключив в объятия. В помещении заиграла приятная музыка и все узнали знакомый голос короля рок-н-ролла. Песня о любви, которая навсегда засела в сердце многих людей по всей планете. Для американцев «Canʼt Help Falling In Love» была неотъемлемой частью Рождества, создавая неповторимую атмосферу романтики и уюта. Марк легонько закружил Макс и обняв крепче, почувствовал как Колфилд положила голову на его плечо тихо, шепотом подпевая Элвису иногда касаясь губами шеи Марка. Он наконец-то смог забыть о вчерашнем дне и на несколько минут ему удалось не думать о том как уберечь Макс. Мужчина знал, что именно здесь и сейчас девушка в безопасности и никто не станет помехой, никто не испортит этот прекрасный день в её жизни. Всё это долгое время защитой Макс был объектив через который она смотрела на мир, пытаясь спрятаться ото всех. Но с появлением в её жизни Марка, мир для Колфилд стал совершенно другим. Они были словно расколотое сердце, которое томилось в их груди, но как только их чувства раскрылись, а все несказанные слова наконец-то были сказаны, то частички соединились, чтобы стучать в унисон с новым для них миром. Подняв голову, Макс посмотрела на Марка, который слегка нагнулся к ней, но как только девушка потянулась, чтобы поцеловать его в губы, Колфилд снова поскользнулась и на этот раз, ухватив за собой Джефферсона, полетела вниз. Оказавшись на льду, Марк с иронией произнес, — Ну вот, такой момент был. Макс стыдливо опустила голову вниз, рассматривая трещинки на льду. Сразу же рядом оказался Джеффри, который со смехом посмотрел на Марка. — Устал и решил прилечь, Маркуша? — хриплым голосом и чуть ли не задыхаясь от смеха, спросил Джеффри. — Иди нахер, Джефф, — ответил Марк, рассмеявшись и взглянув в сторону Макс, увидел, как девушку тоже развеселили слова брата. — Я думаю, что мы достаточно накатались, поэтому, самое время возвращаться в отель, чтобы переодеться. — Переодеться?! — удивленно переспросила Макс. — Да, тебя ждет небольшой сюрприз, я думаю, что ты проголодалась, — поднявшись, Марк протянул руку Макс, и они все медленно направились к выходу. — Что ж, был рад сегодня провести время с вами. Тебе повезло, Марк, я рад за тебя братик, а вот тебе, Макс, не очень… Ладно, ладно, шучу, он хороший парень. Пока ребят, — улыбнувшись и подмигнув на прощанье, Джеффри скрылся за поворотом.

***

Макс завороженно осматривалась вокруг останавливая свой взгляд на каждой детали ресторана «Monte Cristo». Казалось, что это место так и осталось на рубеже 20-х и 30-х годов прошлого века: времени Синатры, гангстеров, джаза и роскоши. Зал выполненный в стиле классицизм богато напоминал Чикаго и Нью-Йорк того времени, а сцена уже была готова для очередной грустной серенады. Даже люди здесь напоминали богему начала минувшего столетия, строгий черный костюм Марка и черное платье Макс хорошо сочетались с настроением, которое окутало это заведение. Будто бы попав в черно-белое кино, девушка с наслаждением слушала приятный баритон современника Синатры под ярким светом прожекторов. Некая декадентская романтика чувствовалась в каждой частичке и ноте, даря незабываемое погружение в атмосферу нетленных годов. Время на мгновенье остановилось давая прочувствовать, пропустить через себя каждое слово «Death of a Bachelor». Закрыв глаза, Макс на секунду представила весь шарм, который когда-то давно сопутствовал каждый день той жизни золотой Америки. По окончанию песни, заиграла виниловая пластинка всем известного Фрэнка Синатра с его бессмертной композицией «The world we knew». Марк коснулся руки Макс и оставив сладкий поцелуй на её губах погрузился в незабытие Сан-Францисского местечка с Чикагским акцентом.

«Over and over I keep going over The world we knew Once when you walked behind me That inconceivable, that unbelievable World we knew Where we two were in love»