Justify Sex

Лео приходит в себя только через несколько часов — сначала он долго стоит под ледяным душем, пока у него не синеют губы. Потом с трясущимися от холода руками и ногами бредет в спальню и валится на кровать. Болит все тело, будто он пустил по вене героин в секс-эквиваленте. То, что он видел — это прекрасно. Порочно и прекрасно, как сцена из высокобюджетного гей порно… Или это шизофрения? Увиденная сцена так прочно отпечаталась на подкорке его мозга, что вытравить ее оттуда можно только кислотой. Лионель теперь везде видит Криштиану: его затуманенные пороком глаза, его сильные руки с вздувшимися венами, его член, который так и просится в рот… Его блестящую смазку так и хочется попробовать на вкус, хочется заставить Криштиану издавать такие стоны, что даже самые развратные девушки района Раваль покраснеют и уйдут в монастырь. Лионель ненавидит римминг, но если бы Криштиану попросил… Своим голосом попросил… Он бы молча встал на колени и высунул язык, вылизал бы дочиста… Блядь, хватит уже. Стуча зубами, Лео заворачивается в одеяло, пропахшее спермой — после визита Мунира он так и не удосужился сменить белье. Ему холодно, его трясет, будто он подхватил лихорадку. Месси прекрасно знает, какое лекарство ему нужно, но это даже не вакцина, а яд. Цианистый калий, оставляющий знакомый привкус миндаля на языке. Влечение к Криштиану сродни симптомам отравления цианидами — першит в горле, во рту горько, будто он обожрался стопроцентного темного шоколада, грудную клетку сдавливает, кружится голова от сбивающегося дыхания. Надо уснуть. Уснуть и забыться. Хотя бы на пару часов… Но во время своего беспокойного сна сходящий с ума Лионель видит только Криштиану. Утро не менее отвратительно, чем прошедшая ночь. Невыспавшийся и злой Лео тащится на работу, проклиная Моуриньо, ебаную пиццерию, Криштиану, и весь белый свет одним махом. Воспоминания о том, что он вчера дрочил на Роналду притупляются, уступая место вольготно расположившейся в его голове картине — взгляде Криштиану, в котором отчетливо читалась жалость. Ему было жалко неудачника Месси. Если вчера он смог забыть свой двойной позор, то сейчас вся эта херь обрушилась на него настоящей лавиной. Лионель Кусок Дерьма Месси, очень неприятно познакомиться. Получив от Моуриньо коробки с пиццей, список адресов и пиздюли, Лео сваливает из забегаловки и колесит по улицам Барселоны, развозя желающим пожрать «пепперони, четыре сыра, салями, вегетарианскую, с грибами». Все дома, в которые он заезжает, до безобразия одинаковые, как и жильцы — пропахшие касуэлой из бычьих хвостов женщины, непромытые после работы на заводах мужчины, шумные и крикливые дети. Единственный адрес, который отличается от всех остальных, приводит Месси в приличный квартал, где живут местные богатеи и вдовы, которые хоронят мужей одного за другим. Лео несколько раз проезжает вдоль одинаковых высоченных металлических заборов и, наконец, находит нужный дом. Дверь открывается не сразу — под «глазом» видеокамеры Лео чувствует себя как на мушке. Он мнется на месте, прикусывает губу и нервничает. Адрес последний, если быстро получить оплату, можно даже домой свалить побыстрее, если Моур не будет доставать. Что-то глухо звякает и ворота открываются. Лионель входит, без опаски оставляя велосипед на улице — здесь практически невозможно что-то украсть, потому что на улицах девственно чисто, даже ни одного камня нет, поэтому мелкие воришки, промышляющие чужими кошельками, сюда не заглядывают. Перед ним огромный двухэтажный дом с большущим окном по всему фасаду. Никакой охраны, никаких озверевших собак без намордников — ничего, словно за высоким забором отдельная планета. Трава под ногами настолько зеленая и идеально ровная, что Месси становится стыдно, что он ступает по такой красоте своими раздолбанными конверсами. Пока он медленно идет к входной двери, беспрестанно вертя головой, будто первый раз увидел нормальный дом и нормальный бассейн — блядь, тут даже бассейн есть! — навстречу ему выходит мужчина в шортах и красной кепке, надетой козырьком назад. Лео не поднимает головы, только боковым зрением отмечает какое-то шевеление впереди. — Здравствуйте, сеньор! — бодро начинает он, кое-как отводя взгляд от бортика бассейна с бирюзовой, будто подкрашенной, водой. — Ваша пицца… Слова застревают в горле, как кости от рыбы. Лионелю больших трудов стоит сдержать рвущийся наружу вопль ужаса. Перед ним стоит Криштиану, мать его перемать, Роналду. Тот самый, чье обнаженное тело он вчера успел выучить наизусть. — Ваша, — как попугай повторяет Месси. Между ним и португальцем не только социальная пропасть, но и восемь лет разницы кажутся целыми десятилетиями. Лео выглядит как ребенок, укравший шоколадку из супермаркета, а Криштиану — как миллиардер на отдыхе в блядском Майами или на Гавайях. — Спасибо. Я ждал… не слишком долго. Сдачи не надо. — Криштиану протягивает Лео свернутую купюру, и Месси ощущает себя уже не ребенком, а наркодилером, привезшим Роналду кокаин в коробке из-под «четыре сыра и грибы». Он отдает Криштиану «дозу» и сует деньги в карман джинсов — Роналду прослеживает его движение, отчего у Месси внизу живота снова начинает разгораться костер. — Выход найдете сами. Всего наилучшего, — заторможено говорит Криштиану, все еще в упор смотря куда-то в пах Лионелю. Тот красноречиво шевелит рукой, заставив рот Роналду дернуться, будто Криштиану хотел прикусить губу… Блядь, нужно валить отсюда и побыстрее, иначе кого-то понесет. — И вам хорошего дня! — привычно улыбается Лео, возвращаясь в режим «разносчик пиццы». Криштиану уже собирается вернуться обратно в дом, но вдруг останавливается, смешно задрав ногу. — Лионель? От лица Месси на глазах отливает кровь. — Да?  — Надеюсь, ты сегодня хорошо спал ночью, — бесцветным голосом говорит Криштиану. Лео тут же благодарит Господа, что Роналду стоит к нему почти что спиной, иначе бы он точно увидел, что Месси из бледного пельменя превратился в алую полосу на каталонском флаге. — Хорошо с-спал, — с запинкой произносит он, понимая, что хотя бы что-нибудь ответить нужно. — После дрочки так славно спится, правда? — все так же, не оборачиваясь, говорит Криштиану. После этой фразы Лионель плюет на все правила приличия и бессовестно сваливает в сторону ворот, боясь, что сейчас его разорвет от стыда. Оказавшись на улице, он прижимается щекой к шершавой стене, пытаясь выровнять дыхание. Криштиану его видел. И он, вроде как, не злится. А может он ждал, что Лео сам сделает первый шаг? Черт, как страшно ошибиться… Лео на автопилоте тянется к ручке на воротах, но дверь не поддается. Заперто. Криштиану почти сразу замуровался. Если б у Лео был пистолет, он бы сейчас точно застрелился. Два раза.