A Wolf at the Door

Этот понедельник выдался чертовски странным — от первых минут до самого конца. Всё началось с того, что будильник, с вечера заведённый на семь утра, по непостижимой причине прозвенел без двадцати восемь. Сонно поморщившись, Диппер сел на кровати, перевёл взгляд на циферблат и, тут же проснувшись, позволил себе пространно и в высшей степени непотребно чертыхнуться хриплым от недавнего пробуждения голосом. Он опаздывал. Бесповоротно и окончательно. Снова. Занятия должны были начаться через четверть часа, а значит, школьный автобус уже ушёл. Собственной машины у него не было. Отпадал и вариант попросить помощи у родителей — Мейбл с отцом должны были вернуться в город лишь через полторы недели, а мать, взявшая очередную ночную смену, ещё не успела прийти с работы домой. Дорога до школы пешком занимала не меньше получаса, но в гараже, как поспешно пришлось вспоминать, оставался старенький велосипед, на который Диппер не садился вот уже лет с четырнадцати. Спустя всего несколько минут он, растрёпанный и запыхавшийся, пытался отпереть массивную дверь в гараж, одновременно удерживая свободной рукой наполовину расстёгнутый рюкзак. Ключ в руках дрожал и всё никак не желал попадать в замочную скважину, книги то и дело норовили выпасть из мешковатой сумки. Промучившись с замком ещё с полминуты, Диппер внимательнее вгляделся в цветастый брелок и с трудом подавил желание зашвырнуть металлическое кольцо в ближайшие кусты. Оказалось, в спешке он захватил не те ключи. Это значило, что теперь ему следовало заново отпереть дом, найти в тумбочке в прихожей подходящую связку, снова вернуться к гаражу, и тогда… — Эй, малой! Помощь нужна? Диппер обернулся. В нескольких метрах от него, у самой обочины, стоял незнакомый молодой мужчина. Он держал руку на сиденье шикарного байка, чёрный полированный бок которого слепил пляской солнечных бликов, и приветливо скалился во все сорок восемь. На окраине Пьемонта, утренней и тихой, как воплощённая пастораль, этот байк и его владелец — высокий блондин в кожанке, узких джинсах и жутко стильных очках-авиаторах — выглядели форменным извращением. — Всё в порядке, спасибо, — Диппер вежливо качнул головой, понадеявшись, что раздражение в его голосе звучит не слишком явно. — Взял не те ключи. — Дай угадаю: опаздываешь на уроки? — В точку, — поддакнул Диппер, застегнул, наконец, молнию на рюкзаке и шагнул к дому. — Так что прошу прощения, но времени на разговоры у меня нет. Всего хорошего. Первым уроком в сегодняшнем расписании стояла математика, учитель которой, мистер Пауэлл, обладал скверной привычкой, знакомой Дипперу ещё с прошлых лет. Опоздание на урок дольше десяти минут каралось необходимостью провести остаток занятия в коридоре, что, как правило, заканчивалось нравоучительной лекцией в директорском кабинете. Очевидно, что шансов уложиться в срок у Диппера не было. Он вздохнул и пошёл к дому, на ходу начиная придумывать подходящие оправдания для ожидающей его головомойки. — Погоди, пацан, — чрезмерно общительный незнакомец снова подал голос, вынудив его обернуться. — Ты из Пьемонт Хай Скул, верно? Диппер молча кивнул и полез в карман за ключами. И чего, спрашивается, этот парень к нему привязался? — Меня зовут Билл. Билл Сайфер, если точнее. Я живу напротив, — тот небрежно махнул рукой на ряд домов по ту сторону дороги, — Переехал вчера вечером, ещё даже вещи не перевёз. Короче, тебе выпал джек-пот, — Сайфер осклабился пуще прежнего, демонстрируя чуть выдающиеся заострённые клыки. — Прямо сейчас я направляюсь в эту же школу. У меня с собой есть запасной шлем, а твой потрёпанный вид волшебным образом пробудил во мне приступ острого человеколюбия. Ну как, ты счастлив? — Просто умираю от восторга, — осторожно согласился Диппер. Он кинул быстрый взгляд на циферблат наручных часов и сник окончательно. Ровно восемь утра. Значит, на математику можно было не торопиться, и велосипед был уже без надобности. Если прямо сейчас выйти пешком, получилось бы дойти как раз к началу второго урока. — И к чему ты клонишь? — Ты всегда так отчаянно тупишь, или только по утрам понедельника? — А ты всегда вяжешься к незнакомцам? — Да ну тебя, малой, — Билл ухмыльнулся и пожал плечами, — мы же теперь соседи. Считай, одна семья. У тебя, кстати, футболка наизнанку. И зубная паста на щеке. Диппер смущённо провёл по лицу тыльной стороной ладони и постарался отогнать прочь мысли о том, как он, взъерошенный и несобранный, сейчас выглядит на фоне этого самодовольного придурка. Глаза его нового соседа за чёрными стёклами очков было не разглядеть, но почему-то Диппер был уверен, что в дополнение к блондинистой шевелюре, образцово слепленной челюсти и до неприличия идеальному носу идёт не менее смазливая внешность. Американская, чтоб её, мечта во плоти. Жаловаться на собственные внешние данные у Пайнса и в мыслях не было, но показалось до обидного очевидным: до такой вот показательной холености «с обложки» ему далеко. — Спасибо, — буркнул он. — Слушай, Билл: ты извини, но мне сейчас правда не до разговоров. Сайфер в примирительном жесте поднял ладони и кивнул на свой байк. Несговорчивость собеседника его, казалось, ничуть не смущала. Настолько, что Дипперу расхотелось даже грубить - его, выросшего под одной крышей с Мейбл, всегда тянуло к ярким и непосредственным. — Никаких обид, если позволишь тебя подвезти. — Мама с папой учили не садиться в машины к незнакомцам, — заразительная улыбка Билла всё-таки передалась Дипперу, и тот почувствовал, что раздражение от опоздания и этого надоедливого разговора постепенно сходит на нет. — Подозреваю, мотоциклы тоже входят в эту категорию. Билл, словно почуяв перемену в его настроении, выпрямился, расправил широкие плечи и шагнул навстречу. — А если сам сядешь за руль? Он вытянул вперёд правую руку. Диппер с замешательством уставился на массивный брелок с одним-единственным ключом, лежащий на раскрытой ладони. — Ты, должно быть, шутишь. — Никаких шуток. У тебя же есть права? Вот и славно. К слову, мы и так уже безбожно опаздываем, так что очень рекомендую перестать ломаться и сказать, наконец, «да». — Билл, — Диппер нервно ухмыльнулся, — это немного опрометчиво с твоей стороны, не находишь? Я могу оказаться полной бездарностью по части вождения. Если хочешь знать, я в байках не разбираюсь совсем. Даже понятия не имею, что это за марка, вот веришь? Хищная акулья улыбка чуть дрогнула. Видимо, Сайфер с трудом удержался от смешка. — Это Харли-Дэвидсон. — О, боже. — А вот тут ты чертовски прав, — склонив голову к плечу, Билл вдруг без предупреждения подкинул ключи в воздух. Диппер машинально поймал брелок и, сжав его в кулаке, нахмурился. — Так что, малой — погнали? Вид у него был настолько воодушевлённый, что желание спорить испарилось окончательно. Садиться за руль чертова харли было страшновато, но, тем не менее, любопытно до жути. Сам Диппер знал, что покупка байка ему не светит по крайней мере в ближайшие лет десять. Он, в общем-то, и не рвался. Даже если не брать в расчёт родителей, чьё мнение со скорым наступлением совершеннолетия перестанет иметь решающее значение, у него оставалась Мейбл, и можно было не сомневаться: сестра в жизни не позволит ему приобрести настолько рискованное средство передвижения. Единственный раз, когда он ездил на мотоцикле, был пару месяцев назад, во время каникул в Орегоне. Но та развалина, собранная им на пару с Сусом из невесть каких найденных запчастей, не шла ни в какое сравнение с этим потрясающим хромированным монстром. Диппер принял из рук Сайфера защитный шлем и невольно задержался взглядом, когда Билл, забрав у него рюкзак и достав второй прикреплённый к байку шлем, снял очки. Поймав его взгляд, Сайфер довольно хмыкнул и подмигнул. Диппер отвернулся. Как он и предполагал, без очков этот странный парень выглядел ничуть не хуже. Хоть сейчас на разворот GQ — хищный прищур миндалевидных глаз, высокие скулы; светлые ресницы и брови в солнечном свете приобрели золотистый, в тон бледно-лимонной радужке, цвет. От куртки Билла пахло кожей, от него самого — одуряюще хорошим парфюмом. Диппер чутко уловил древесные ноты — свои любимые — и с упоением сделал глубокий вдох. Как оказалось, зря. Когда он уселся за руль, а Билл пристроился со спины и крепко обвил его талию руками, ему пришлось стиснуть зубы, чтобы во второй раз за день не выругаться в голос. В общем-то, свою индифферентность к половой принадлежности возможных партнёров Диппер осознал ещё в средней школе. И ему невольно подумалось: даже если бы дела обстояли иначе, его мнимая гетеросексуальность сейчас подверглась бы серьёзному испытанию. Настолько обаятельных засранцев он ещё не встречал. К сбивающей с ног харизматичности Сайфера добавлялось возбуждение от того факта, что он сидит, чёрт подери, за рулём шикарного байка, и пускай даже Диппер при всём желании не мог назвать себя ценителем подобных вещей, от смеси всех этих новых для него ощущений внизу живота тревожно и сладко заныло. Он не сумел подавить нервный смешок. Видела бы его сейчас Мейбл. Всю дорогу до школы, которая показалась в поле видимости удручающе скоро, Билл тесно льнул к спине Диппера и, к счастью, не выказывал ни малейшего неудовольствия по поводу его неуверенной манеры вождения. Они затормозили у школы ровно в четверть девятого, что означало полное фиаско для Пайнса — на математику ему было уже не попасть, — и он всё равно не смог удержаться от счастливой улыбки. — Это было круто, — выпалил он, отдавая Биллу защитный шлем. — Правда. Странно, но круто. — Хочешь как-нибудь повторить? — Билл озорно улыбнулся и, протянув руку, по-свойски потрепал Диппера по волосам. — Уверен, что хочешь. Могу научить. Гонять в черте города не так круто, но всегда можно выехать в пригород. Учиться на безлюдной трассе — самое то. — Чёрт, да ты в самом деле торопишь события, — глядя на Сайфера, Диппер просто не смог не отзеркалить его шальную улыбку. — Ты даже имени моего не знаешь. И, кстати, не похоже, чтобы ты опаздывал. У тебя назначена встреча с кем-то из администрации, я угадал? Медля с ответом, Билл обнял его за плечи и потянул в сторону главного входа. — Отвечая на твой первый вопрос, — сказал он, шагая в прохладный безлюдный коридор, — мне нет никакого дела до имени. Ну, серьёзно — к чему оно? От того, что тебя будут звать, скажем, Курт или Оливер, нравиться мне меньше ты не станешь. Диппер споткнулся и буквально прочувствовал, как сердце в груди сделало полноценное сальто. — А я тебе нравлюсь? — Очевидно, что так, — Билл беззлобно усмехнулся. — Ой, да ты сам подумай: я пустил тебя за руль своего байка! Что ещё это может значить? — Ну, не знаю, — Диппер уже успел взять себя в руки и теперь очень надеялся, что волнение в его интонациях сквозит не слишком явно. — Может, повышенное дружелюбие? — Я тебя умоляю. Это была зона, прежде Дипперу незнакомая. До этого он не встречался с парнями. Пару раз ходил на свидания, которые заканчивались полным крахом, но это были мимолётные и случайные знакомства, ничего, что стоило бы воспринимать всерьёз. Во всяком случае, с такой откровенностью он сталкивался впервые. — Ты меня видишь впервые в жизни. Я был в вывернутой футболке, перепачкан пастой и ломился в запертый гараж. Извини, но это звучит не слишком правдоподобно. — Пытаешься переубедить? Зря. Видишь ли: когда дело касается людской натуры, моё чутьё не подводит, — отозвался Сайфер. Они уже успели пройти первый лестничный пролёт и теперь поднимались ко второму этажу. — Да и подошёл я к тебе без задних мыслей. Изначально. И вообще, малой, — не заморачивайся так. Я тебе что, гнусный растлитель малолетних? Не то чтобы я был сильно против такого развития сюжета, — он издал короткий смешок, — но давай обойдёмся без преждевременных выводов, ага? Его слова и непринуждённый тон смутили Диппера ещё сильней. Но тревожная пружина, скрутившаяся было внутри, немного ослабла. Он согласно кивнул и вдруг заметил, обернувшись: — В любом случае, меня зовут Диппер. Фамилия — Пайнс. А ты прошёл кабинет директора. Он был на втором этаже. — Всё верно. Мне на третий, — хмыкнул Билл. И Диппер окончательно перестал что-либо понимать. — Там только учебные аудитории, и всё. — Представь себе, я в курсе. — Всё ещё обнимая его за плечи, Билл вышел с лестничной клетки в общий коридор и, шагая вперёд, принялся внимательно вглядываться в номера кабинетов. — А ты сейчас куда, Сосновое Деревце? — Сосновое… что, прости? — Да уж получше твоего настоящего имени, Диппер Пайнс. — Ха-ха. С ума сойти, как остроумно. — Тебе подходит, признай. Диппер упрямо мотнул головой, но, открыв было рот, чтобы возразить, осёкся. Весомых аргументов против у него не нашлось. Пока что. — Мне в триста двадцать пятый. У меня урок математики. Ну, по расписанию. Вообще-то, можно даже не пытаться туда идти. Мистер Пауэлл выгоняет всех опоздавших, и я сильно сомневаюсь, что в этот раз для меня сделают исключение. Билл неожиданно остановился — как раз напротив кабинета номер триста двадцать пять, — развернулся к Дипперу и расплылся в своей потрясающе клыкастой улыбке. И вдруг, не спросив разрешения, кончиками пальцев коснулся его лица. Очертил, едва касаясь, контур скулы. Диппер застыл, а когда эта немудрёная ласка оборвалась, поймал себя на едва ли осознанном желании потянуться следом. Прикосновение вышло на удивление приятным. Дразнящим, лёгким. И, пожалуй, излишне... личным, что ли? Каким бы чудаковатым образом не совершилось их знакомство, для таких интимных жестов пока совершенно точно было не время. Вот только желания возмутиться и оттолкнуть не возникло и в помине. Скорее наоборот. — Будь я на твоём месте, — вкрадчиво заметил Билл, — я бы собрался с духом, вывернул футболку правильной стороной и попытал счастья. Имей в виду, Сосна: пропуски математики без существенной причины я и цивилизованное общество решительно не одобряем. Диппер покачал головой. В общем-то, в одном Билл был прав — выставлять себя на посмешище в первый же учебный день не стоило. Оставалось только надеяться, что у его вынужденного стриптиза не возникнет непредвиденных зрителей. Он скинул рюкзак на пол, повернулся к Сайферу спиной и, быстро стянув футболку, переодел её ярким принтом наружу. Сделать это он постарался как можно поспешнее — взгляд Сайфера ощущался почти физически, настойчиво жёг между лопатками и немыслимым образом сбивал сердцебиение с заведённого ритма. Всё же этот до безобразия откровенный парень взволновал его слишком сильно. — Тебе-то какое дело до моей посещаемости, Билл? — недовольно поинтересовался Диппер, когда с переодеванием было покончено. Билл только улыбнулся краешком рта — почти неуловимо, — а потом напустил на себя преувеличенно строгий вид и взялся за ручку двери. — О, твоя посещаемость имеет для меня весьма существенное значение. И вот тебе информация к размышлению, Сосновое Деревце: пока мы находимся в стенах этого здания, — его голос вдруг поскучнел и посерьёзнел — разом, как по щелчку, — ко мне следует обращаться не иначе как «мистер Сайфер». В конце концов, где твоё уважение к преподавательскому составу? Он поймал ошарашенный взгляд Диппера, задорно ему подмигнул и, широко распахнув двери, потянул за собой в кабинет. Диппер подавился невысказанным вопросом. Какого чёрта?.. — Доброе утро, класс. Прошу прощения за опоздание — уверяю вас, такого больше не повторится, — Билл проследил за Диппером, поспешно занявшим место в дальнем конце кабинета, и с напускным безразличием перевёл взгляд на первые ряды. — В этом году я заменяю мистера Пауэлла. Позвольте представиться: меня зовут мистер Сайфер, я — ваш новый преподаватель математики.