A Wolf at the Door

«Так вы знакомы?». Смяв клочок бумаги в кулаке, Диппер непонимающе посмотрел на Пасифику, подкинувшую эту самую записку ему на колени. В ответ на его невысказанный вопрос та лишь округлила глаза и кивнула в сторону преподавательского стола. Именно туда вот уже двадцать с лишним минут было неотрывно направлено множество взглядов. В своём роде нонсенс: математика в их школе ещё никогда не вызывала столько живого и искреннего интереса. Если бы мистер Пауэлл наблюдал такой беспредел, он бы точно удавился от зависти. Сам Диппер в эту сторону старался лишний раз не смотреть. Вид Билла, с живым интересом наблюдающего за потугами одного из учеников решить простейшее уравнение третьей степени, порядком действовал ему на нервы. В голове не укладывалось: и каким образом человек вроде Билла Сайфера мог попасть в преподавательский состав? Биллу здесь определённо было не место. В роли типичного школьного учителя он смотрелся чужеродно и как-то излишне наигранно, будто клоун с напомаженными щеками. Билл слишком очевидно наслаждался произведённым эффектом. Тот, впрочем, казался вполне объяснимым: в своей белоснежной рубашке, рукава которой были закатаны до локтей, с небрежно растрёпанными волосами и потрясающей задницей, туго обтянутой узкими джинсами (чёрт, учителям вообще разрешено находиться в школе в таком виде?), Билл меньше всего смахивал на прилежного работника системы образования и больше всего — на грёбаную рок-звезду. Если бы в него, потерявшего терпение и оттолкнувшего Гловера в сторону, дабы стереть с доски очередную неверную формулу, с задних рядов полетели женские трусики, Диппер бы, пожалуй, даже не удивился. Все оставшиеся от урока полчаса он не находил себе места. При каждом взгляде на преподавателя перед глазами сами собой вспыхивали картинки — вот Билл улыбается ему и вручает ключи от байка; вот Билл обвивает его талию руками, жмётся теснее; или вот — в безлюдном коридоре Билл протягивает руку и мягко, почти ласково касается его щеки. Эти мысли здесь и сейчас были чудовищно неуместны. От них всё внутри словно плавилось, наливалось тянущим волнительным жаром. К лицу, с головой выдавая его смущение, подступала краска. Чувствуя себя снова тринадцатилетним, находящимся в самом начале своего пубертата, Диппер кусал губы, прятал взгляд и тщетно пытался сосредоточиться на заданных математических примерах. Те, как назло, оказались до смешного простыми и не могли занять и десятой части его внимания. Изредка Билл отыскивал его взглядом и, судя по подрагивающим уголкам губ, был готов расплыться в очередной озорной улыбке. К большому облегчению Диппера, при ознакомлении с классом Сайфер ничем не стал выдавать факт их уже состоявшегося знакомства, но толку от этого было ноль. После сцены в коридоре эмоциональное состояние Диппера было уже не исправить. Пасифика продолжала выжидающе буравить его взглядом. Пайнс тяжело вздохнул. Поняв, что подруга в любом случае не оставит его в покое, он расправил смятый листок и написал в ответ: «Встретились на школьном пороге. Я даже не был в курсе, кто он». По крайней мере, он не соврал. Ну, почти. Разве что передвинул время на какие-то полчаса и упустил пару-тройку (десятков) деталей. Всё в пределах разумного. Как и следовало ожидать, Нортвест отозвалась почти сразу. «То есть, нет никакого приемлемого объяснения тому, что Сайфер вот уже полчаса пожирает тебя взглядом?». Этот вопрос Диппер оставил без ответа. Досадливо нахмурившись, мотнул головой, спрятал злополучный листок с перепиской в карман и демонстративно переключил всё своё внимание на тетрадь с вычислениями. Вот только он не учёл, что избавиться от Пасифики было не так-то просто. Нортвест не зря последние три года общалась с его сестрой — чего-чего, а настойчивости ей было не занимать. «А он красавчик, не так ли?». Новая записка упала Дипперу на колени. Скользнув взглядом по тексту, тот поморщился и устало потёр переносицу. «Типичный плохой парень. Кожаная куртка, байк, раздутое самомнение. Не твой тип, Нортвест». Возвращая записку, Пасифика скептически изогнула бровь. «И с чего ты взял, что я говорила о себе?». Ну, превосходно. Теперь точно — полный финиш. Как бы Мейбл ни уверяла в обратном, было очевидно: его недавний каминг-аут перед Пасификой являлся худшей идеей из всех возможных. Диппер убрал вторую записку к первой и невольно поднял взгляд на Билла. Тот уже успел отпустить бедолагу Гловера на место и теперь сам объяснял правильный ход решения. Несмотря на его очевидно скучающий вид, класс взирал на доску с неподдельным энтузиазмом. Ни дать ни взять — апостолы, внимающие учениям Агнца. Такой интерес однокашников к Биллу вызывал смутное раздражение. Диппер поморщился. Помнится, на уроках мистера Пауэлла мало кто снисходил до того, чтобы обратить внимание на мерно вещающего учителя. Очевидно, до того, чтобы вызвать у этих юных дарований интерес к предмету, Пауэллу не хватало только краски для волос да пары узких штанов. Чёртовы лицемеры. Будто прочитав его мысли, Сайфер вдруг осёкся, машинально провёл ладонью по волосам и, встретившись с Диппером взглядом, расплылся в обаятельной улыбке. — Мистер Пайнс, — мурлыкнул он. — Не желаете продиктовать ответ? Боковым зрением Диппер не мог не заметить, как Пасифика, обычно собранная и даже наедине с друзьями держащая себя в рамках прохладной отстранённости, давит смешок в кулаке. Билл лениво повёл бровью. Не отрывая от Диппера цепкого выжидающего взгляда, упёрся поясницей в край собственного стола, вытянул длинные ноги и, не торопясь, расстегнул на рубашке сразу три верхние пуговицы. В который раз за день Диппер пожалел о том, что Мейбл ещё не успела вернуться в Калифорнию. Поддержка сестры (а лучше — парочка её фирменных отрезвляющих подзатыльников) сейчас пришлась бы как никогда кстати. Мысленно пожелав преподавателю мучительной смерти от расстройства желудка и отыскав в тетради нужный пример, Диппер ответил: — Корень третьей степени из восемнадцати плюс корень третьей степени из двенадцати плюс один. В том, что ответ был верным, он не сомневался. И всё же сердце тепло и отзывчиво ёкнуло, когда Билл с заметным одобрением кивнул: — Замечательно, мистер Пайнс. Даже на расстоянии в несколько метров его глаза казались невероятными. Завораживающее сочетание: яркая радужка, суженные зрачки и тяжёлый, гипнотический взгляд. Вот ведь напасть, подумал Диппер, лихорадочно облизнув пересохшие губы. Билл незамедлительно отзеркалил этот жест. Его гибкий язык с демонстративной неспешностью скользнул по тонким губам, тут же растянувшимся в выразительной улыбке. От этого зрелища горло словно перехватило мощным стальным кольцом. Диппер стиснул зубы. Чёрт, чёрт, чёрт. По классу пронёсся шепоток, а Билл, кажется, и вовсе не понял, что именно сделал не так. Когда трель школьного звонка оборвала это давящее, почти физически ощутимое напряжение, Диппер с облегчением перевёл дух. Облегчение это, впрочем, надолго не затянулось. — Мисс Нортвест, мистер Пайнс, — Билл повысил голос, дабы перекрыть незамедлительно возникший многоголосый галдёж, — будьте добры, задержитесь ненадолго. Остальные — свободны. В ответ на встревоженный взгляд Диппера Пасифика чуть пожала плечами. Стараясь не обращать внимания на возбуждённо переговаривающихся однокашников, толпой покидающих кабинет, Пайнс наскоро побросал вещи в рюкзак — времени дойти до шкафчика у него, разумеется, не было, — и подошёл к учительскому столу. Вставшая у него за плечом Пасифика поинтересовалась самым елейным тоном: — Вы что-то хотели, мистер Сайфер? Тот взглянул на неё, суховато и вскользь, и кивнул. — Речь о ваших успехах, мисс Нортвест. Видите ли, ваш бывший учитель оставил мне кое-какие рекомендации. Спешу поздравить: вы делите первое место в его личном рейтинге успеваемости. Насколько мне известно с его же записей, вы, — теперь он снова смотрел, не отрываясь, Дипперу в глаза, — собираетесь подавать заявки на гранты в ведущие университеты страны. Это похвально, не спорю. Однако следует понимать: выехать на одной только школьной программе даже для таких светлых умов, как вы, будет проблематично. Пасифика безразлично пожала плечами — ну, ещё бы. Лично ей опасаться было нечего. Кажется, уже вся школа была в курсе, что семья Нортвестов могла без малейших усилий оплатить обучение Пасифики в любом учреждении на выбор, так что грант, равно как и тот факт, что свой диплом она решила получать в совершенно обычной старшей школе, являлся для неё не более чем вопросом принципа. Благо что ума и упорства для того, чтобы иметь все шансы пробиться самостоятельно, а не за счёт родительских средств, Нортвест было не занимать. А вот Диппер — совсем другое дело. Он понимал, что мать с отцом не пожалеют никаких денег, лишь бы обеспечить им с Мейбл достойное образование. Но всякий раз при ознакомлении с прайсами действительно хороших вузов ему становилось дурно. Вот Мейбл наверняка без проблем отхватит грант — с её рядом побед во множестве творческих конкурсов по Калифорнии в этом можно было не сомневаться. Диппер и сам уже несколько раз брал первые места по штату в разнообразных тестах по математике и физике и вполне заслуженно слыл одним из лучших учеников школы. И всё равно для спокойствия ему отчаянно не хватало уверенности в себе. Билл, казалось, в очередной раз сумел считать все его мысли. То ли по померкшему взгляду, то ли по дрогнувшим плечам — чёрт его разберёт, как. Улыбка Сайфера стала шире, а в глазах вспыхнул задорный огонёк. — Итак, моё предложение, — твёрдо сказал он. — Мы с вами будем встречаться два дня в неделю после уроков. При ваших амбициях пара часов дополнительных занятий еженедельно в течение года лишними не будут. Имейте в виду: выслушивать ваши протесты и отговорки я не собираюсь. Эта акция принадлежит к разряду строго обязательных. Что касается времени: я свободен по понедельникам и средам. Встречаться можем в этом же кабинете. Скажем, с двух до половины четвёртого, и тогда... — В это время я занят, — Дипперу не без сожаления пришлось оборвать его на середине фразы. — По этим дням у меня уже стоят дополнительные занятия по химии. Мы с преподавателем договорились ещё летом. Извините. Откровенно говоря, неожиданное предложение Сайфера сбило его с толку. По сути, Билл предложил им безвозмездную помощь за счёт своего личного времени. Обычная, в общем-то, практика для наиболее ответственных преподавателей, но со стороны Сайфера такая инициатива за версту отдавала подвохом. Ну, не походил он на альтруиста с врождённой склонностью к педагогике. Не походил от слова «совсем». Вот ни капли. — Да без проблем, — покладисто хмыкнул Сайфер. — Вечер-то у вас, надо полагать, свободен, мистер Пайнс? — По вечерам занята уже я, — тут же встряла Пасифика. — Без шансов. Судя по напряжённому тону, она ожидала немедленной вспышки недовольства, но преподаватель, к удивлению обоих учеников, просиял благодушной улыбкой. — Значит, решено. Вас, мисс Нортвест, я жду сегодня к двум дня. А с мистером Пайнсом, — короткий, почти украдкой брошенный на Диппера взгляд обжёг жаром, — мы договоримся в отдельном порядке. И мне придётся узнать ваши номера телефонов. Воспользовавшись тем, что Пасифика стоит чуть поодаль и не видит его лица, Диппер позволил себе широко улыбнуться. Честное слово, таким витиеватым способом его номер не спрашивали ещё ни разу. Не то чтобы Диппер был всерьёз убеждён, что вся эта затея с дополнительными занятиями имела целью более тесный контакт с его скромной персоной. Но думать о Билле в таком ключе оказалось на удивление приятно. Он продиктовал Сайферу нужный набор цифр и собирался уже уйти вслед за скрывшейся в дверях Пасификой, когда Билл, вдруг с силой схватив за локоть, удержал его на месте. Он напрягся, заглядывая в чуть сузившиеся жёлтые глаза. Билл притянул его ближе и склонился к самому его уху; висок обожгло горячим выдохом. Диппер почувствовал, как чужая ладонь касается бедра и с нажимом движется вверх. Он что, серьёзно? В смысле... серьёзно? Непонимающе нахмурившись, Диппер попытался отстраниться. Ни черта не вышло — Билл держал слишком крепко. Впрочем, в следующую секунду Сайфер вытащил что-то из кармана его джинсов и сразу же ослабил жёсткую хватку. — А вот это, — Билл отошёл назад и одарил Диппера донельзя паскудной улыбкой, — я вынужден конфисковать. Поняв, что Сайфер держит в руках листы с его перепиской, Диппер возмутился: — Это не твоё! Отдай. — Очень даже моё. Мой кабинет, моё занятие. Не стоило отвлекаться на заигрывания с одноклассницами во время уроков, Сосенка, — Билл протянул это скучающим тоном, вот только в его голосе Дипперу отчётливо послышалась угроза. — Знаешь, Билл, ты совсем охре... — Для тебя я мистер Сайфер, Сосновое Деревце, — Билл обошёл учительский стол и снял свою куртку со спинки стула. — Не наглей. — Когда вы подошли ко мне этим утром, я и понятия не имел, что вы, мистер Сайфер, будете моим учителем, — на этот раз Диппер намеренно сделал ударение на официальной форме обращения. И от того, каким довольным при этом стал взгляд Билла, в груди предательски потеплело. — И мне кажется, что теперь не совсем уместно... ну, знаете... Сайфер насмешливо вскинул брови. — Понятия не имею, о чём ты, Сосна. — Прекратите так меня называть, — отчеканил Диппер. — Чёрт, да вы же мой преподаватель! Вы хоть представляете, что начнётся, если кто-то услышит даже просто разговор в таком духе? И вообще, что это за инициатива с дополнительными уроками? Билл, осклабившись, лишь пожал плечами. — Углублённый курс тебе не повредит, и ты понимаешь это не хуже моего. Так в чём проблема? Следующую протестующую фразу пришлось проглотить. Говорить о своих подозрениях — мол, вы, мистер Сайфер, устроили это всё исключительно ради того, чтобы забраться ко мне в штаны, — сейчас показалось полнейшей глупостью. Слишком нагло, слишком наивно, и, вероятно, слишком эгоцентрично. В конце концов, мир не вертелся вокруг него, а Билл стал не первым преподавателем, предложившим ему позаниматься в отдельном порядке. Другое дело — то, как он это сделал. Да и недавнее полусерьёзное, мимолётное признание: «Ты мне нравишься», — всё ещё не выходило из головы. — Будем заниматься в школе? — осторожно поинтересовался он. Билл качнул головой. — Уйма возни с ключами и дорогой. Слушай: мы живём друг от друга через дорогу. Не тормози, а? Зайдёшь сегодня в семь. Мой дом тот, что с жёлтой черепицей. И сделай лицо попроще, — он протянул руку и потрепал Диппера по плечу, — кажется, мы уже обсудили, что я не собираюсь набрасываться на тебя с порога. Принудительное растление малолетних, понимаешь, не входит в число моих хобби, — тут его взгляд приобрёл задумчивое выражение. — Ну, по крайней мере, не в первую их тройку. — Очень обнадёживающе, спасибо. — А ведь ещё час назад ты был совсем не против. — Билл, ничуть не обидевшись на его хмурый тон, ухмыльнулся. — Может, это потому, что ещё час назад я даже не знал, что ты — мой преподаватель? — незамедлительно огрызнулся Диппер. И тут же, замерев, прикусил язык. Окей, признание в симпатии своему учителю, пусть даже таким неоднозначным обходным путём, определённо было не лучшим решением проблемы. А вот Билл, судя по впечатляющему акульему оскалу, был с ним в корне несогласен. Билл просиял. Да так, что его захотелось сфотографировать на память и немедленно занавесить двойным слоем жалюзи. Диппер сделал шаг назад, ближе к двери. — Перемена скоро закончится. Я, наверное, пойду. — Жду тебя сегодня к семи. — Ага. — Не опаздывай, Сосенка. — Ни в коем случае. Билл ему подмигнул, и Диппер, окончательно стушевавшись, быстрым шагом покинул кабинет. Уже в коридоре, привалившись спиной к стене, он провёл ладонью по лицу и попытался восстановить сбившееся дыхание. Все его мысли были посвящены хаотичной смеси событий этого утра, так что момент, когда Нортвест, всё это время, очевидно, поджидавшая неподалёку, подошла и встала рядом, Диппер как-то упустил. — Трясёшься за свою непоруганную честь, Пайнс? — ехидно осведомилась Пасифика. — Да брось. Уверена: если нехороший математик посмеет тебя обидеть, твоя сестра его в порошок сотрёт. Диппер уставился на неё с непередаваемым выражением, но спустя пару секунд, сдавшись, всё-таки позволил себе рассмеяться. — Ты ужасна, ты в курсе? — Ещё бы, — Пасифика довольно вскинула голову, так, что светлые локоны рассыпались по спине. — А ты в курсе, что ещё пара минут унылой прокрастинации, и мы точно опоздаем на испанский? На этот общий урок они, как ни удивительно, успели вовремя. Но на протяжении всего занятия Диппер так и не смог толком сосредоточиться. Мысли о Билле и о предстоящем вечере всё никак не шли из головы. В этом задумчивом коматозном состоянии он провёл ещё несколько часов, и лишь много позже, когда учебный день подошёл, наконец, к концу, понял, что ему следует сделать в первую очередь. Вообще-то, для него это было совсем нетипично. Но сейчас он отчаянно нуждался в совете от кого-то, кто знал его достаточно хорошо и кому он мог бы довериться на все сто. Выйдя из школы и свернув в сторону одной из малолюдных прогулочных троп, Диппер достал телефон из кармана и, не глядя, произвёл быстрый набор. Звонкий голос в динамиках вполне ожидаемо заставил его расплыться в улыбке. — Мейбл на проводе! Что-как, Дип-Дип, какие новости с фронта? — Новостей уйма. И мне срочно нужен твой совет, — признался он, на всякий случай оглянувшись на предмет непрошеных слушателей. — Касательно отношений. Или типа того. Честно говоря, я понятия не имею, как это вообще можно назвать. Видишь ли, я познакомился с одним человеком, и он не... — тут Диппер оборвал себя на полуслове, поняв, что таким образом не сможет передать и половину собственных противоречивых ощущений. — Хотя знаешь, я лучше объясню с самого начала. Всё дело в том, что этим утром я опаздывал на математику...