A Wolf at the Door

Из-за дополнительных занятий по химии Диппер вернулся домой лишь к четырём часам дня. Мать уже ждала его на кухне с разогретым покупным пирогом. От пирога шёл умопомрачительный запах печёных яблок, а Кейт, судя по всему, пребывала в прекрасном расположении духа. Идиллия в чистом виде. Диппер быстро втянулся в беседу с матерью: о том, как прошла её рабочая смена, о затянувшемся кемпинге Мейбл и Томаса и о последнем письме от Стэна и Форда. Поверхностная болтовня о близких здорово помогала отвлечься, и на какое-то время Диппер прочно утвердился во мнении, что жизнь до сих пор проста и прекрасна. Но его родительница не была бы собой, если бы не разрушила эту мирную атмосферу спустя какие-то полчаса, ласково улыбнувшись и спросив: — А как твои дела в школе? Ну, это определённо не было тем вопросом, на который Диппер мог дать обстоятельный и честный ответ. В общем-то, он не сомневался, что даже если ему придётся выложить всё как духу, мать не станет его осуждать. Чета Пайнсов всегда воспринимала выходки близнецов c поистине философским спокойствием. Например, прошлогодняя новость о том, что их сын одинаково заинтересован в представителях обоих полов и собирается на свидание с парнем из своего класса по истории, не вызвала у них никакой реакции, помимо просьбы быть осторожнее. А когда Мейбл, вернувшись из их первой летней поездки к прадядям в Гравити Фолз, привезла с собой самую настоящую свинью с заявлением: «Теперь Ваддлз будет жить с нами», — Пайнсы пожали плечами и сказали лишь, что отмывать запачканные ковры близнецы будут самостоятельно. Близнецы знали о том, что родители, выбравшие такую странную модель воспитания, спустят им с рук почти любую выходку, но наглеть и пользоваться этой вседозволенностью не любили. Кейт страдала редкими паническими атаками, которые пугали детей до жути, а у их отца наблюдались проблемы с сердцем. Вот и сейчас: Диппер мог честно признаться матери в своём новом увлечении. Школьный преподаватель, старше него едва ли не в два раза — что может быть гаже? Даже приняв его выбор, Кейт бы страшно расстроилась, а огорчать её Диппер хотел меньше всего на свете. — Всё хорошо, — неторопливо, стараясь тщательно подбирать слова, ответил он. — Что касается новостей: ну, в этом году мистера Пауэлла заменяет другой учитель. Он только вчера переехал в город. Поселился тут неподалёку, сразу через дорогу. — Как интересно, — восхитилась Кейт. — Думаешь, нам следует поздравить его с новосельем? Представив, как Билл с его матерью распивают чай в гостиной за чинной беседой, Диппер поёжился. — Плохая идея, мам. — Почему же? — А ты представь, — Диппер постарался говорить как можно убедительнее. — Дом завален вещами, на новом месте работы целая уйма дел. Вряд ли у него будет время на подобную ерунду. Если хочешь, я передам от тебя привет. У нас сегодня дополнительное занятие будет. В семь вечера. В ответ на это Кейт вполне ожидаемо насторожилась. — Значит, будешь возвращаться домой в потёмках? Плохая идея. Думаю, отец не будет против, если ты возьмёшь его машину. — Спасибо, ма, — Диппер улыбнулся, — всё в порядке. Мы встречаемся не в школе, а у него дома. Это же совсем рядом, рукой подать. Так будет удобнее. — И тебя всё устраивает? — чуть нахмурившись, Кейт прикусила губу, из-за чего стала жуть как похожа на собственную дочь в вариации 35+. — А почему нет? — фыркнул Диппер. — Тем более, я буду не один. Со мной ещё Пасифика занимается. Ну, та подруга Мейбл. Помнишь её? Он позволил себе слукавить: рассказывать и без того встревоженной матери о том, что два раза в неделю по вечерам он будет в одиночку ходить домой к малознакомому мужчине, ему показалось лишним. Пусть лучше думает, что Нортвест составит ему компанию. Как и ожидалось, эти слова успокоили Кейт — морщинка между её бровями разгладилась, а на лице снова расцвела мягкая улыбка. — Помню, конечно. В таком случае, будем считать, что с новым соседом нам повезло. Знаешь, давай сделаем так: я напеку печенья, а ты передашь его в качестве нашего приветствия. А как у этого твоего учителя утрясутся дела, позовём его в гости. Как, к слову, его зовут? — Мистер Сайфер. — Диппер замолчал, заметив, как стремительно побелело лицо матери. — Ма, ты чего? Кейт судорожно ухватилась за край стола. — Сайфер? А полное имя... В этот момент интуиция, не раз выручавшая Диппера в трудных ситуациях, просигнализировала об опасности мысленным тревожным звоночком. Откуда-то стало ясно: это — нехорошая, дурная тема. Вопрос, отвечать на который нельзя. Который следует обходить стороной. Диппер выпалил, не задумываясь: — Кажется, Кевин Сайфер? Или Кеннет? Я точно не уверен. Он и сам не понял, зачем соврал. Сделал это неосознанно, почти интуитивно. Диппер привык доверять своей интуиции, но теперь с плохо скрытой тревогой наблюдал за тем, как выражение бесконечного ужаса пропадает с побледневшего, без кровинки, лица матери. И что это, чёрт побери, было? А потом Кейт спросила — с несвойственной ей осторожностью и пугливостью: — Скажи, милый: ты уверен, что его звали не Билл? Нехорошо. Очень, очень нехорошо. Но отступать было некуда, и Диппер коротко кивнул. — Разумеется. — Опиши, как он выглядел. — Мам, да в чём дело? — Ох, милый, — Кейт вдруг изменилась в лице и принялась с нажимом массировать виски. — Я тебя напугала? Прости. Но это очень, очень важно. Просто ответь, хорошо? Мне нужно знать — были ли у него какие-нибудь отличительные черты? Скажем, цилиндр, или глаза жёлтого цвета… Представив Билла в цилиндре, Диппер с трудом удержал смешок. Но всё-таки сумел сохранить непроницаемое выражение лица и пожал плечами: — Да обычный он. Ничего особенного, правда. А почему ты спрашиваешь? Кейт промолчала, отвернувшись к окну и принявшись молча отбивать рваный ритм пальцами по столу. Стало очевидно, что отвечать на этот вопрос она не собиралась. С другой стороны, выражение затравленного страха с её лица всё-таки пропало. А вот Диппер, напротив, едва не взвыл от нетерпения и желания понять: что, чёрт возьми, только что произошло? Его мать знает Сайфера? Но откуда? И почему одно только упоминание об этом парне довело её едва ли не до панической атаки? Поняв, что говорить с ним не собираются, Диппер поспешил встать из-за стола. Может, ему удастся отыскать нужные сведения в сети? Вероятно, дело в однофамильце или вроде того. И даже если нет, спустя пару часов он сможет задать этот вопрос самому Биллу. Что-то подсказывало ему, что Сайфер, в отличие от матери, не станет боязливо увиливать от ответа. — А если бы оказалось, что его зовут Билл? — не выдержал Диппер, уже стоя в дверях кухни. — Если бы он был тем, о ком ты говоришь, с этими жёлтыми глазами и цилиндром — что тогда? — Прости, дорогой, но я не хочу об этом говорить, — преувеличенно ровным тоном отозвалась мать. — Я была неправа, что вообще подняла эту тему. Вымоталась на смене, понимаешь? Уже и сама не понимаю, что несу. — Ты же понимаешь, что можешь мне довериться, мам? Кейт болезненно поморщилась и с силой, до побелевших костяшек сжала кулаки. — Да. Разумеется да, милый. Но здесь нечего рассказывать. Просто это имя показалось мне знакомым. Дурные ассоциации и всё такое... сам знаешь, как это бывает. — То есть всё в порядке? Крепко стиснутые кулаки разжались. Ослабла напряжённая линия рта. Кейт покачала головой и откинулась на спинку стула. — Не бери в голову, милый. Диппер кивнул. Было понятно, что ничего сверх этого он не услышит. Спустя несколько минут, наверху в своей спальне, он устроился на кровати и, с трудом перебарывая накатывающую жгучими волнами панику, положил себе на колени включённый ноутбук. В голове замельтешили мысли одна хуже другой. Может, Билл — какой-нибудь известный серийный убийца? Маньяк? Бывший лидер террористической группировки? Всё это даже на первый взгляд казалось идиотизмом. В конце концов, Сайфера взяли на должность преподавателя, а значит, он прошёл ряд необходимых проверок, что исключало риск тёмного прошлого. С другой стороны, Билл запросто мог оказаться личным знакомым матери, с которым у неё были связаны не самые приятные воспоминания. Это хоть и не было так пугающе, но, тем не менее, не предвещало ничего хорошего. Каким бы интригующим ни было их знакомство, следовало признать — Сайфер не выглядел образчиком добродетели. В роли плохого парня он смотрелся куда гармоничнее. Правильнее. Интереснее. На этой благодатной почве фантазия разыгралась вовсю. На мысли о том, что в молодости родители могли работать под началом крутых мафиози и влипнуть в неприятности, или что семнадцать лет назад Сайфер, будучи ещё совсем ребёнком, закрутил роман с его матерью и являлся его, Диппера, настоящим отцом, Диппер сдался. Теперь он уже жалел, что не ответил матери честно. Но, с другой стороны, не возвращаться же с извинением: мол, прости, я всё наврал, давай начнём этот разговор сначала? По сути, не такая плохая идея. Только пересилить себя и пойти обратно Диппер уже не мог. Да и Кейт выглядела слишком напуганной: навряд ли она согласилась бы на обстоятельный разговор. Вопреки ожиданиям, поиски в сети не дали ничего из ряда вон выходящего. Из трёх найденных страниц на Facebook Биллу принадлежала только одна, да и та красовалась минимальным количеством информации и последним обновлением двухлетней давности. Имя и адрес электронной почты нового преподавателя были выставлены в новостной ленте школы, а ещё Диппер наткнулся на один из давно заброшенных женских форумов — там, в теме пятилетней давности, посвящённой медицинским консультациям в Калифорнии, имя Билла упоминалось сразу в двух сообщениях подряд. Первое гласило: «Вы можете найти Билла Сайфера в госпитале Хайланд. Достаточно отыскать доктора Ричарда Блейна и попросить о помощи. Он способен сотворить чудо». И тут же следовал ответ: «Он убил мою дочь». Остальные сообщения никак не касались этой тревожной темы. Занимательным был разве что комментарий от незарегистрированного пользователя в самом низу страницы: «НИКОГДА НЕ ВЫЗЫВАТЬ!», — вот только понять, что он означал, не представлялось возможным. Диппер пролистал тред до конца и скептически покачал головой. Всё это совершенно не относилось к делу. Билл работал учителем, а двадцать восемь лет назад, если учитывать дату рождения на его личной страничке, ему должна была быть всего пара лет от роду. Какая ерунда, подумать только. Поразмыслив над этим ещё немного, Диппер решил, что раз уж в сети нельзя найти нужную информацию, волноваться раньше времени нет никакого смысла. В конце концов, причина реакции его матери могла оказаться надуманной и пустой, и более того — всё это могло быть чистой воды совпадением. До семи оставалось совсем немного времени. Мандраж навалился с новой силой, на этот раз — совсем по другой причине. Диппер принял душ и переоделся аж три раза, и всё равно остановился на самом первом и самом простом варианте. После сегодняшнего телефонного разговора с сестрой многое встало на свои места. Не сказать, что по его итогам Диппер достиг состояния полного душевного равновесия, но, по крайней мере, ему удалось более или менее толково определиться с собственными желаниями. Билл ему нравился. В смысле, по-настоящему нравился. Обаяние Билла привязывало к себе похлеще любого животного магнетизма. Связь неосознанная, возникшая, кажется, на инстинктивном уровне, выглядела самой естественной и нужной вещью на свете. Рядом с Биллом было хорошо. Правильно. Не так, как с другими. Возникшие сомнения относительно его личности, которые, казалось бы, должны были насторожить любого человека с работоспособным инстинктом самосохранения, в случае с Диппером лишь усилили влечение. Диппер всегда был жаден до разного рода загадок. Возникший вокруг Сайфера ореол тайны не мог не вызывать жгучий неконтролируемый интерес. Диппер никогда не относил себя к общительным людям — но впечатление создавалось такое, будто с Биллом будет интересно говорить обо всём на свете. Вторжение в личное пространство от малознакомых субъектов раздражало, а в исполнении Билла вызывало что-то сродни радости. Да, в самом деле: ему было приятно видеть, как этот парень проявляет свою заинтересованность в нём. Логика Мейбл отличалась удивительной прямотой — он тебе нравится, а ты, вполне очевидно, нравишься ему, так чего стесняться? Правда, судя по весомому обещанию сломать Биллу, пойди что не так, хребет, представления Мейбл о вседозволенности брата не доходили дальше пылких поцелуев в прихожей. Для начала совсем неплохо. Точнее, было бы неплохо — о том, что Билл является его преподавателем, забывать не следовало. Раскрытие таких отношений грозило крупнейшим разгромом для карьеры Билла и целой уймой проблем — вплоть до исключения и вынужденного переезда — для Диппера. Но кто сказал, что их контакт непременно станет достоянием общественности? Если не двигаться в этом направлении слишком поспешно, если соблюдать осторожность и быть уверенным, что Билл действительно заинтересован в нём и готов зайти дальше несерьёзных подначек и флирта... Представив вероятные последствия, Диппер довольно улыбнулся собственному отражению. В конце концов, делать выводы было слишком рано. Они с Биллом познакомились всего несколько часов назад — о каких отношениях могла идти речь? Но приятное волнение перед сегодняшней встречей всё равно становилось тем крепче, чем ближе стрелка часов подходила к семи. Ещё несколько минут перед выходом Диппер потратил на то, чтобы тщательно скрыть под чёлкой свою главную отличительную черту. Крупное родимое пятно, похожее на ковш из созвездия Большой Медведицы, являлось основной причиной для травли со стороны сверстников ещё во времена младшей школы. Близкие неоднократно убеждали его в обратном, но пятно всё равно казалось Дипперу нелепым и некрасивым. Он определённо не был готов к тому, чтобы показывать его Сайферу в первую же встречу наедине. Лишь убедившись, что линии созвездия не видны под тёмными прядями, Диппер кинул в рюкзак тетрадь и необходимые письменные принадлежности и спустился в прихожую. — Вот, возьми, — мама тут же выпорхнула в коридор и вручила ему пластиковый контейнер, доверху набитый свежевыпеченным печеньем. — И не забудь передать, что мы как можно скорее ждём его в гости. Улыбка далась Дипперу с явным усилием. Билл, несомненно, вызывал у него целую гамму самых разнообразных побуждений, большая часть которых красовалась совсем не детским рейтингом. Но вот желания накормить Сайфера печеньем в этом списке не было абсолютно точно. Засмеёт, как пить дать. — Как скажешь, — обречённо кивнул он. — Ну, я пошёл? — Разумеется. И, милый... Кейт вдруг оборвала себя на середине фразы. Диппер, замерший в дверном проёме, уловил в её взгляде отголоски сегодняшней паники. — Что-то не так? — осторожно поинтересовался он. Кейт мотнула головой и ответила очень мягко: — Постарайся вернуться до десяти, хорошо? Она закрыла за Диппером дверь, но он, шагая вперёд по улице, продолжал чувствовать на себе её встревоженный взгляд.