Хогвартс открыт для всех

В чём суть обучения в Хогвартсе в компании стукнутых на голову друзей? Если бы Джону задали такой вопрос, он без раздумий ответил бы: днём ты можешь спокойно болтать с девушкой в кафе о домашнем задании по зельеварению, а ночью пробираться по тёмным коридорам замка с целью поймать с поличным препода по тому же зельеварению. С трудом подавив смешок, Джон в очередной раз пожалел, что рядом нет Шерлока. За последнее время он слишком привык к присутствию Холмса на расстоянии вытянутой руки, отчего идти на «дело» без него казалось чем-то из ряда вон. Если уж говорить совсем честно, Джон жалел об отсутствии Шерлока не в меру часто. Особенно после того, как Холмс со всей присущей ему эгоистической непосредственностью пытался вклиниться в сегодняшнее свидание Джона и Мэри. Естественно, Уотсон это дело пресёк на корню, но… Например, когда они сегодня ходили с Мэри по магазинчику «Зонко», Джон представлял, что бы сказал Шерлок насчёт очередной забавной игрушки. Казалось, что Холмс знает всё и обо всём. Если бы Джон попросил, тот бы, поморщившись для вида, выдал бы всю подноготную каждого из продавцов в этом магазине. Сам же Уотсон смог определить лишь женат ли продавец, долго всматриваясь в его руку, ища кольцо для подтверждения или опровержения этого факта. Шерлока бы это, скорее всего, рассмешило. Шерлоку бы, наверное, не понравился полный людей зал «Трёх мётел», а вот Мэри с удовольствием наслаждалась атмосферой паба в выходной день. Шерлок бы, наверное, предпочёл слазить с ним в Воющую хижину, о которой ходит множество легенд, между тем рассказывая и высмеивая каждую из них. Мэри восторгалась, завидев разноцветные сладости в «Сладком королевстве», а Шерлок, наверное, повернул бы в магазин с ингредиентами для различных зелий. И Джон пока точно не знал, какой из этих двух сценариев проведения выходных нравится ему больше. Он улыбался, когда они с Мэри сидели в кафе, он смеялся, когда она предлагала попробовать очередную конфетку «Берти Боттс», и понимал, что неосознанно ищет глазами в толпе высокую худощавую фигуру в чёрном пальто. А потом поймал себя на том, что всё же уговорил Морстен заглянуть в сомнительного вида магазинчик для того, чтобы купить Шерлоку так внезапно понадобившиеся с утра сушёные глаза листохвостого геккона. Мэри была нормальной. Шерлок уж точно нормальным не был, все нормы были неприменимы к нему в принципе. Поэтому Джон очень удивился, когда Холмс заявил, что не идёт с ними ловить Штригу. Верный своим убеждениям, он полагал, что их теория с Адамсом неверна, и даже не считал нужным подвергнуть сомнению свою. Впрочем, сейчас это было совершенно неважно – ни Шерлока, ни тем более Мэри рядом не было. Они впятером, стараясь производить как можно меньше шума, быстро двигались в направлении больничного крыла – туда же, куда шёл Адамс. Тонкий металлический канат наперевес с флакончиком «порошка мгновенной тьмы» и главное – никакого плана. Роза выглядела непривычно сосредоточенной, сдвинув на лоб защитные очки и периодически сверяясь со следилкой. Алби тоже подобрался, неслышно ступая по каменному полу, а Лиам сверкал во тьме жёлтыми глазами, используя свои оборотнические способности, чтобы определить наличие опасности на пути. Когда они подошли к коридору, ведущему прямиком к медпункту, и осторожно высунулись из-за угла, то увидели лишь тёмное пятно фигуры Адамса и услышали скрип открывающейся двери. – Ну, погнали, ребятушки, – тихо произнесла Роза в предвкушении и, выскользнув в коридор, так же тихо, но с чувством добавила: – Джеронимо! Придержав дверь мысом ботинка, Лиам не дал ей закрыться. В образовавшуюся щель они видели, как Адамс подходит к одной из коек и присаживается рядом. Переглянувшись с друзьями, Джон понял, что пора. Они все синхронно надели очки за долю секунды, и почти тут же Роза выхватила из кармана флакончик и бросила на пол медпункта – склянка тут же разбилась с громким звоном. Помещение в мгновение заволокло густым чёрным дымом, сквозь который даже в очках сложно было что-то разглядеть. Послышалась какая-то возня, чей-то громкий возглас, а затем в глаза ударили вспышки заклинаний. Джон в жизни не участвовал ни в чём подобном. Казалось, вокруг него, по меньшей мере, десяток человек, во тьме сложно было различить, где Роза, а где Алби. Лиам закричал что-то – по плану именно у него находился канат для захвата Адамса. Вокруг него раздавалось множество голосов, и откуда только они все появились? Не могли же коматозники навести столько шума! Что-то сбило Джона с ног, и он повалился на каменный пол, по «счастливому» стечению обстоятельств напоровшись ладонью на стекло от разбитого флакончика. Джон услышал крик Розы и рванулся в ту сторону, но натолкнулся на кого-то, кто был к нему гораздо ближе, чем Уизли. Прищурившись, он с ужасом понял, что держится за рукав Джеймса Поттера. Мысли абсолютно нецензурного содержания проносились в его голове. Вдруг в помещении стало слишком светло, а дым, распространившийся из-за порошка, пропал. Чёрт, их же уверили в том, что его невозможно рассеять! Оглянувшись, Уотсон понял, что можно идти к себе в комнату и собирать вещи, попутно обрадовав Шерлока, что теперь тот безраздельно сможет владеть своей комнатой, не опасаясь чьего-либо соседства. В дверном проёме стояла МакГонаггл в запахнутом тёмно-бардовом халате и с сеточкой на волосах, держа волшебную палочку в руках. Позади, с другой стороны зала, к ним направлялась мадам Помфри, полностью одетая, только чепчик был немного сбит набок. Затем Джон заставил себя посмотреть в сторону больничных коек и чуть не упал в обморок. Это могло показаться смешным, если бы не происходило с ним прямо сейчас. Барахтаясь в какой-то сетке, сверкал жёлтыми глазами Лиам, рядом за края сетку держали Скотт МакКол и Дин Винчестер, на полу в бессознательном состоянии – видимо, прилетело заклинанием – валялись Альбус, Сэм и Эллисон Арджент. Связанный канатом спина к спине с бессознательным Адамсом Стайлз Стилински хлопал глазами, пытаясь привыкнуть к внезапно появившемуся освещению. Роза стояла рядом с Джо Харвелл на одной из коек – девчонки схватили друг друга за рукава и теперь недоумённо смотрели в сторону двери. Сам Джон крепко ухватился за старшего Поттера и боролся с желанием спрятаться за спину семикурсника от прожигающего разъярённого взгляда директрисы. – Какого дементора тут происходит? – негромко, чуть ли не по слогам произнесла МакГонаггл, сдерживая гнев и, как казалось Джону, желание убивать. – Профессор, мы можем всё объяснить… – залепетал Стайлз, подёргивая плечами и пытаясь освободиться от каната. – Ваше объяснение должно быть просто невероятным, мистер Стилински, – оборвала его МакГонаггл обманчиво мягко. – Потому что сейчас у меня руки чешутся применить наказания, которые так хочет вернуть мистер Филч. – Понимаете, мы подумали, что профессор Адамс… – попробовала Роза, но напрасно. – О Мерлин! Чарльз! – директриса, видимо, сразу не узнавшая в бессознательном соседе Стилински преподавателя, тут же подскочила к нему, проверяя пульс. – Все в мой кабинет, живо! – А те, кто… – аккуратно начал Джеймс, взглянув на Эллисон. – Мадам Помфри, займитесь ими, – отмахнулась МакГонаггл, направляя палочку на Адамса. – Энервейт! Профессор зельеварения дёрнулся и сощурился от яркого света. – Чарльз, Вы в порядке? – обеспокоенно смотрела на него директриса. – В порядке? – ядовито переспросил препод, ткнув локтем в бок Стайлза. – Я отравлю всех этих мародёров! Они у меня до утра не доживут, будут молить о смерти! – Профессор, успокойтесь, – просила его директриса, с ужасом глядя в разгневанное лицо зельевара. – Мы обязательно во всём разберёмся. Поппи, успокоительное сюда! Мадам Помфри живо принесла какую-то настойку, успев привести в сознание ребят, которым не повезло попасть под заклинание в темноте порошка. Остальное для Джона слилось в одну смазанную картину: вот Адамса освобождают от соседства Стилински, усаживают на одну из коек, но профессор идёт к какой-то определённой и хватается за ручку лежащей на ней девочки – одной из жертв Штриги. Их с друзьями и с непонятно как оказавшимися там семикурсниками ведут в кабинет директора, где устраивают такой разнос, что гневные разборки отца кажутся Джону сказкой. Как ни странно, их не исключают. Да, наказание было, но после пережитого за сегодняшнюю ночь оно казалось абсолютно несущественным – каждые выходные драить туалеты вместо эльфов и теперь без права выхода за школьные стены до каникул. И минус по сто пятьдесят баллов с Гриффиндора и Когтеврана – однокурсники убьют их. Они честно попытались объяснить директрисе свои мотивы, но она разнесла их в пух и прах, заставив чувствовать себя клиническими идиотами. Шерлок бы наверняка с удовольствием похлопал в ладоши по завершению речи МакГонаггл. Вернувшись в свою комнату, Джон хотел лишь одного – уснуть и проснуться вчера. Чтобы ничего этого не было, чтобы они послушались Шерлока, остались в комнате и теперь не боялись бы быть отравленными оскорблённым профессором на занятии. – Как прошло? Джон недоумённо пялится в пространство, расстилая свою постель. Он сейчас как будто под чем-то, все движения кажутся ему замедленными, а картинка перед глазами – расфокусированной. Голос Шерлока долетает до него словно сквозь вату. – Ты был прав, мы облажались, – с трудом выдавил из себя Джон, на автомате переодеваясь в пижаму и укладываясь в кровать. – У Адамса в медпункте племянница с Пуффендуя. Он ходил её навещать, а в гостиную приходил забрать для неё какие-то вещи. И его проверяли при приёме на работу в Хогвартс, он обычный маг. – Мне очень хочется сказать «я же говорил», но это не совсем то, что ты сейчас хочешь услышать, верно? – с сомнением протянул Шерлок, подходя к нему и усаживаясь на край его кровати. – Я сейчас вообще ничего не хочу слышать, уже успел наслушаться, – проговорил Джон, накрываясь одеялом с головой, будто надеясь, что это спрячет его от внешнего мира. – Эй, это ведь значит, что Штрига всё ещё на свободе, – неуверенно тронул его за плечо Шерлок. – Минус один подозреваемый, нам просто нужно понять, где мы ошиблись, и… – Я не хочу больше в этом участвовать, Шерлок, – глухо ответил Уотсон. – Дай мне поспать. – Хорошо, – после недолгого молчания сказал Холмс. – Спокойной ночи, Джон. – Да уж, это точно… – пробормотал тот в ответ, представляя, что с ним сделают родители после того письма, которое пообещала отправить МакГонаггл.