Школа Убийц

      Весь день Бэкхён вёл себя странно: он не разговаривал с Чанёлем, как он это делал обычно, не докапывался с вопросами, не пялился, изучая его, как интересное насекомое, не докучал. Он вообще ничего не делал. Старался игнорировать, насколько это было возможно.       И Чанёль его понимал. Он вёл себя так же, когда младший задел его тем вопросом. Наверное, Пак спросил что-то такое, что так же расшевелило старые раны, и сейчас Бэкхён переживал их где-то глубоко внутри.       Во всяком случае, так думал сам парень.       На уроке математики, когда Чанёль делал тест и с умным видом пытался решить очередное задание, мимо него проходила учительница.       Девушка (да, ей было не больше 26 лет), ходила между рядами и внимательно следила за всем, что делают её ученики.       Остановившись у его парты, она аккуратно наклонилась над ним и начала внимательно смотреть за всем, что тот делал.       Чанёль слегка вздрогнул, когда около его лица промелькнуло откровенно-открытое декольте девушки, которое очень плохо скрывало что-либо. Парень нервно сглотнул и отвернулся к своей тетради.       — Пак, подумайте ещё раз над последним заданием. Вы уверены, что решили его правильно?       Чанёль сидел и старался даже не дышать. Чувства, что он испытывал впервые, захлестнули его с головой. Щёки начали гореть, а внизу живота — приятно тянуть, отдавая в мозг, который сейчас явно начал думать далеко не о квадратном уравнении.       Пак пропустил тот момент, когда сидящий за параллельной партой Бён, сделавший уже давно все задания и со скучающим видом просто пялившийся в тетрадь, сжал нервно кулаки и зубы так, что те готовы были вот-вот раскрошиться под таким давлением.       Метнув дикий взгляд на преподавателя, Бэкхён как-то странно оскалился, сжимая в руке какой-то странный предмет, что минутой ранее соскользнул из его рукава прямо ему в ладонь.

***

      На обеде, после окончания уроков, Чанёль сидел в столовой и пережёвывал кимбап, когда к нему подсел Чондэ.       — Привет, милый. Что опять стряслось? Все думаешь о странном младшеньком? Кстати, где он?       Чанёль перевёл на него меланхоличный взгляд и оставил в покое палочки для еды.       — Не знаю. Он никогда не ходит обедать сюда.       — Странно. Наверное, из-за этого он такой худой. Не жрёт ведь ничего.       Пак лишь подёрнул плечами и уставился в окно, за которым сегодня лил дождь, а он, как всегда, забыл зонт.       — Вчера я спросил его…       Чондэ лишь перевёл на него вопросительный взгляд, не успев отправить в рот ложку риса.       — Ну, Чанни. Нехорошо склонять детей к сексу в первые дни знакомства. Я понимаю, что воздержание и все дела. Он милый и все такое, но знай — измен я не прощаю.       — Да хватит ты, — хлопнул по столу тот, быстро озираясь по сторонам. — Я спросил, откуда он. Откуда у него такие навыки и всё такое.       — И?       — И ничего. Он не ответил. Просто отвернулся к стене и сделал вид, что спит. А сегодня целый день ведёт себя так, будто никого вокруг не существует.       — Ну, значит, это не твоё дело.       Впервые в жизни Чанёль был солидарен с Кимом. Это правда было не его дело. Просто…       Да что просто. Ему действительно, чёрт возьми, любопытно это. Мальчишка явно был не из простых. И от этого казался ещё более интересным и даже… пугающим?       Чанёль никогда в жизни никого не боялся. Да и смысл?       — Просто не думай про это. Если нужно будет, он сам тебе все расскажет. Не переживай. Мне тоже жесть как интересно, не поверишь. Но блять. Я же терплю. Можно, конечно, взять пару моих малышек, прижать эту принцесску к стене и выбить из него все, что тот знает. Но не в моей профессии убивать таких милашек.       Чанёль тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Даже если идти до общежития было недолго, под таким ливнем он все равно вымокнет до нитки. Хотя, возможно, дождь закончится к тому времени.

***

      Выйдя из школы и направившись в комнату для практики, он услышал дикий визг какой-то девушки. Быстро сориентировавшись, парень побежал на крик. То, что он увидел, повергло его в шок. Тело молодой учительницы, что ещё несколько часов назад помогала ему с тестом, сейчас лежало на мокрой от дождя земле. Все её тело было изуродовано, и Чанёль точно мог определить, что поработал профессионал.       Аккуратные линии порезов по лицу, перерезанное горло. Кровь все ещё стекала по бледной коже, разбавленная каплями дождя, оголяя свежие раны. Самое странное было то, что грудь у этой девушки была вырезана. Мёртвые глаза на изуродованном лице смотрели прямо на Чанёля.       Он начал трясти головой, отталкивая наступившую панику, но, быстро спохватившись, растолкал всех, кто слетелся посмотреть на то, что произошло в стенах школы. Впервые…       Он попытался подхватить девушку на руки и отнести в медпункт, но не успел. Тут же прибежали другие учителя и наставники, отпихивая парня и приказывая всем идти на занятия.       Чанёль стоял как вкопанный. Будто первый раз видит смерть.       Просто, одно дело, когда ты убиваешь незнакомых людей, даже не видя их смерти, ибо необязательно оставаться на месте преступления, чтобы пустить газ или расставить ядовитые ловушки.       А тут… человек, которого он знал, сейчас…       Да ещё и как. Будто мясник с идеальными навыками пытался аккуратно разделать тушку бедного животного.       Кто? Кто мог сделать такое, да ещё так быстро…       Кто может разделать человека, даже не моргнув и глазом?       У кого из школы хватит сил убить профессионально обученных людей? Ведь учителя тоже были не так просты. Все были прекрасно осведомлены о том, кого они учат, и у самих были неплохие навыки. Многие из них сами учились в этой школе.       Тогда кто? Кто? Кто?       Ужасная догадка посетила голову Чанёля.       Кто имеет специализацию на ножи? Да половина школы.       Кто имеет возможность остаться незаметным? Кто-то очень маленький и хрупкий.       До этого, никогда и ничего подобного не происходило. До того как ОН появился…       Оставался один вопрос, которому Чанёль не мог дать логического объяснения…       Зачем?       Что сделала эта девушка, чтобы над ней так издевались, что страх остался на её лице даже после смерти?       Пак очень надеялся, что его догадки окажутся просто бредом и совпадением. Он стал искать новенького. Он прошерстил почти всю территорию. Оббегал все школьное здание, пришёл в комнату для проф. занятий. Но парня нигде не было. Он будто испарился.       Наставники явно что-то не договаривали, но делали вид, что ничего не произошло, продолжая делать свою работу.       А у парня руки тряслись. Он плохо мог управляться со всем, что происходило. Просто не мог выбросить из головы то, что он видел. В такие моменты он очень сильно жалел, что может воспринимать все как обычный человек. Сейчас бы действительно не помешал холодный разум и отсутствие эмоций.       Но он старался. Старался изо всех сил вести себя как обычно. Все должно быть хорошо. Он не должен показывать, как ему страшно.       Кое-как дотянув до конца занятий, он быстро сорвался и побежал в общежитие. Если парня нигде нет, может, он будет в комнате? Пожалуйста, пусть он просто очередной раз прогуливает занятия.       Пробегая мимо поворота, за которым он обычно курит, он замер. Какое-то странное чувство сейчас его толкало туда. Дождь и не думал прекращаться, но он упорно шёл за поворот, понимая, что вымокнет до нитки.       И не прогадал. Новенький сидел на земле, смотря безжизненным взглядом в небо. Он, кажется, даже не замечал дождя. Просто сидел, опустив руки. Будто мёртвый. Обычно бледная кожа сейчас отдавала синевой.       Неужели и он… тоже?       — Бэкхён! Бэкхён, очнись! Давай же!       Пак пытался расшевелить мальчишку, но тот был словно кукла. Неживой.       Чанёль уже хотел бежать за помощью, когда тонкая ручка схватилась за его рукав и остановила.       Попытки удержать его были слабыми, но это помогло. Остановившись, Чанёль опустился обратно на землю, хватая мальчишку за плечи.       — Бэкхён, ты меня слышишь? Что случилось?       Но тот молчал. Он смотрел на Чанёля так, что у старшего мурашки побежали по телу. Так похоже на то, что он видел в глазах мёртвой девушки. Пустота. Чёрная, поглощающая тебя и заставляющая ощущать себя, словно в нефти. Чёрной, липкой, густой. Она обволакивала все тело и разум, не давая и шанса выбраться из этого…       — Ч…Чанни…       Еле слышный голос парня вырвал из этого, заставляя прийти в себя.       — Бэкхён, что случилось? Ответь мне! — продолжая трясти мальчишку, кричал Пак. — Кто это сделал с тобой?       — Я…       Он сказал это так тихо, что за шумом дождя Чанёль даже не понял, говорил ли тот вообще что-нибудь.       — Что? — переспросил старший. — Бэк, пойдём в комнату.       — Я не хочу…       Бэкхён уже сильнее цеплялся за рукава парня, опуская лицо и начиная дрожать.       — Я не хочу этого, Чанёль. Я… это сделал я. Я во всём виноват. Это моя вина, прости, я… это все я.       Мальчишку трясло все сильнее, а Чанёль никак не мог поверить в услышанное.       — Нет, — как-то немного нервно улыбнулся Пак, отходя от парня. — Бэк, что ты сделал?       — Они говорили, что это хорошо. Говорили, что от этих уколов все будет хорошо… они обещали. Сказали, что так не будет больно. Что я не буду страдать, если буду делать эти уколы. Говорили, что такого больше не повторится.       — Какие уколы, Бэк? О чём ты? Давай мы сейчас просто пойдём в комнату, и ты мне там все расскажешь?       — Они увидят меня. Они уже знают, что это я. Я не хочу обратно.       Мальчишка уже откровенно ревел, не обращая внимания ни на что вокруг себя.       Чанёль тяжело вздохнул и достал пачку сигарет. Шанс, что он докурит сигарету до конца был ничтожно мал, учитывая, какой ливень сейчас на улице, сигарета промокнет быстрее, чем он успеет её прикурить. Но он попробует. Курить сейчас хотелось, как никогда раньше, а все ещё сидящий на земле парень не способствовал тому, чтобы Чанёль успокоился.       Что это за уколы, про которые говорит Бэкхён? Неужели это все связано между собой? Мёртвая девушка, пропавший Бэкхён, который ни жив, ни мёртв, учителя, которые явно что-то скрывают. Чанёль понимал, что он упускает что-то очень важное, но не мог понять, что именно.       — Бэкхён, просто расскажи мне все. Я смогу тебе помочь, — все так же стоя рядом, начал тот.       — Чанёль, ну, как ты не понимаешь. Ни ты, ни кто-либо другой не сможет мне помочь. Это не в ваших силах.       — Тогда просто расскажи, чтобы я смог понять, что происходит.       Чанёля нервировала эта ситуация. Он уже откровенно злился, и идея Чондэ о паре пистолетов и выбивании информации из этого забитого парня стала казаться ему очень заманчивой.       — Я не могу… — опять тихо проговорил Бэкхен.       — Черт, Бён, ты меня уже раздражаешь.       — Просто тогда, — он на секунду запнулся, но продолжил: — Скорее всего, тогда тебя убьют. А я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня.       Чанёль сделал затяжку, на несколько мгновений задерживая дым в лёгких.       — Просто скажи, ты убил её?       Бэкхён застыл. Чанёль не видел, как парень закусил губу почти до крови, сдерживая очередные рыдания.       Как ни крути, но они были ещё детьми.       Увидев кивок головы, Чанёль резко схватил мальчишку за грудки, прижимая к стене.       — Ты, маленький ублюдок. Какого черта ты творишь? — шипел Пак сквозь зубы, кое-как сдерживаясь, чтобы не разбить ему лицо. — Ты хоть понимаешь, что сделал? И, главное, зачем?       — Я не хотел… — чуть хрипя, сказал младший, но вырываться не стал.       — Что, чёрт возьми, с тобой происходит. Те странные уколы, про которые ты говоришь, убитый преподаватель, твоё странное появление тут и нечеловеческие познания сразу во всём. Кто давал тебе права отнимать жизнь?       — А разве нас не этому учат?       Парень не сопротивлялся. Чанёль знал, что при желании Бэкхён мог бы просто вырваться и так же хладнокровно убить и его, но тот просто терпел. Сейчас он был больше похож на ботаника, над которым издеваются хулиганы в обычных школах.       — Нас учат не этому. Нас не учат убивать гражданских. Разве не знал? — все так же шипя, продолжил он. — Террористы, убийцы и так далее по списку. Но не обычных людей!       — Это они тебе так сказали?       Бэкхён начал смеяться. Его истерика прошла, будто её и не было, а на её место пришла эта ухмылка, которая выбешивала.       Замахнувшись, Чанёль с силой ударил мальчишку по лицу, разбив ему губу и кинув на землю, словно мусор.       — Меня тошнит от тебя, — выплюнул Пак, разворачиваясь на каблуках и направляясь в сторону общаги.