Школа Убийц

      Чанёль пришёл в свою комнату уже далеко после отбоя. Он аккуратно прошёлся по комнате, стараясь не потревожить младшего и, сняв грязные после земли штаны и футболку, кинул их куда-то рядом с кроватью, устроившись спать в одних боксёрах. Сон не шёл совершенно, и ещё у него никак не могло выйти из головы то, что он вспомнил. По сути, что такого спросил Бэкхён? Такое ощущение, будто Чанёль совершенно забыл, где они находятся и к чему их готовят. Разве это не должно входить в список стандартных вопросов? К тому же в таком заведении. Чондэ не раз говорил ему про то, что Чанёль убивает людей газом или ядом, но Чанёль только морщился и старался перевести тему. Так с чего вдруг такой яростный приступ паники после такого же вопроса от Бэкхёна?       Чанёль повернул голову и посмотрел на лицо младшего, которое сейчас освещалось лёгким лунным светом, пробивающимся через приоткрытое окно. Оно казалось ещё более маленьким, а почти прозрачная кожа переливалась, передавая какое-то своё очарование.       На самом деле, Чанель никогда и никого не рассматривал так пристально. Даже в те редкие моменты, когда им разрешали выходить в город, Чанёль никогда долго не задерживал свой взгляд на ком-то. Просто ему было это не нужно. В такие минуты он хотел насладиться призрачной видимостью свободы, когда можно было не скрываться и не прятаться, когда можно было хоть немного приблизиться к тому, кто ты есть на самом деле, и не надевать маску всеобщего безразличия и смиренности.       Но Бэкхён совершенно не был похож хоть на кого-то из тех, кого он знал или с кем сталкивался. Он просто был другим. Складывалось ощущение, что этот цветочек растили в инкубаторе, поливали специальными удобрениями, аккуратно ухаживали и следили за всем, чтобы тот — не дай боже — нигде не поранился. Он был… идеальным. На взгляд Чанёля.       Его любопытство не было связано с какой-то влюблённостью или тем более с сексуальным влечением — нет, упаси Боже. О таком Чанёль даже никогда не задумывался. Да и некогда ему было. Этот интерес был вызван скорее к самой личности. Такой странной и пока непонятной. А ещё к тому, отчего у Чанёля началась паника. Мальчишка одним только тоном разбудил в нём старые воспоминания, и Пак не мог дать этому логического объяснения.       Ещё какое-то время Пак поворачивался с боку на бок, меняя позу, пока не нашёл самую удобную для себя и не уснул.

***

      Наутро он кое-как встал. Было ощущение, что он спал от силы минут тридцать и совсем не чувствовал хоть лёгкого ощущения того, что он успел отдохнуть. Немного повертевшись и кое-как приняв вертикальное положение, он сонно проморгался и увидел Бэкхёна, который, кажется, тоже недавно встал судя по его растрёпанным волосам и красным полосам от подушки на щеке.       — Доброе утро, — тихо прохрипел Бён.       Пак только мотнул головой и, встав с кровати, принялся разминать затёкшие конечности, пока Бэкхён зашёл в ванную и, судя по звукам льющейся воды, стал умываться. Он пробыл там минут 10, не меньше. Когда тот все же вышел оттуда, то подошёл к стулу, где были аккуратно сложены его вещи. Встал, как статуя, держа в руке свою школьную форму и, внимательно смотря на неё, будто первый раз видит, он решил что-то для себя. Мотнул головой, словно соглашаясь со своими мыслями, и направился обратно в ванную, преграждая дорогу Чанёлю, который только что хотел пойти и спокойно умыться. Тихо выругавшись от такой наглости, Пак решил, что пока Бэкхён внутри, то он может подготовить все нужные вещи к занятиям и стал складывать рюкзак.       — А тут переодеться нельзя было? — с неким раздражением крикнул тот, продолжая кидать в сумку тетради.       Все же придя в класс и даже не опоздав каким-то чудом на занятия, ибо кое-кто, как девушка на свидание собирается три часа, причём в жизненно необходимых для Чанёля комнатах, каждый из них занял своё место и приготовился к занятиям.       Мнда… им двоим ещё придётся научиться жить вместе. А лучше установить некоторые законы в их комнате. Для экономии времени.       Чанёль сидел за партой и старался слушать преподавателя по математике, когда та выводила очередные задания на доске. В школе Пак заметил, что младший надевал маску серьёзного ученика, и его глаза опять светились тем самым, что Чанёль увидел в первый день их знакомства в классе истории. Он старался ни с кем не контактировать, вёл себя отстраненно. Все те же чёткие движения, точные ответы и идеальные оценки. Что бы его ни спросили, он всегда давал точный ответ. Будто заранее мог предугадать вопрос и заучивал с точностью компьютера на него ответ.       — Пак, сосредоточьтесь на уроке, — сказала учитель, стуча ручкой по своему столу и привлекая его внимание.       Чанёль пару раз хлопнул глазами и опустил взгляд с доски, на которую он пялился неотрывно уже минут десять, к себе в тетрадь.       Может, им правда стоит начать нормально общаться?       После учебного дня начались проф-занятия. Как обычно, на первом месте стояла стрельба. На этих занятиях даже самые простые ученики, которые более-менее могли контактировать с окружающим миром, становились настоящими машинами. От детской энергии не остаётся и следа, и все стараются чётко выполнять каждое указание, даже если для некоторых учеников они были слишком сложные. Они становились именно теми личностями, которыми их хотят видеть, и выполняли то, для чего их тут учат. Даже Пак в такие моменты терял разум и просто делал то, что велено. Беспрекословно, оставляя где-то на верхних этажах школы свои мысли. Это то, что от него требуют. Это то, кем он должен быть.       Чанёль спустился в нужную комнату практики и стал собирать пистолет. В прошлый раз он показал очень плохие результаты, и сейчас ему нужно было наверстать упущенное. На этот раз все должно быть хорошо. Даже больше. Все должно быть отлично! Иначе не может быть.       Услышав голос наставника, который приказал надеть защиту и взять в руки пистолет, Чанёль последовал указу и стал прицеливаться к своей мишени. Раз — точное попадание в цель. Чанёль порадовался самому себе и сделал ещё ряд выстрелов, пока не обратил внимание на Бэкхёна, который стоял за стеклянной пуленепробиваемой перегородкой. В отличие от Пака, который держал пистолет обеими руками и прицеливался, Бэкхён вёл себя так, будто ему в руки дали не оружие убийства весом в полтора килограмма, а водный распылитель, и сейчас он миленько так опрыскивал любимые цветочки. Он будто даже не напрягался. Держал пистолет одной рукой, и по нему даже не было видно отдачи. По идее, если учесть его телосложение, примерный вес и сопоставить с ним вес пистолета, его отдачу… Бэкхён давно должен был если не сломать, то отбить себе всё плечо. В худшем случае, челюсть. Но этого не было. Может, ему просто дали другое оружие? Менее калиберное, и по весу вполовину меньше. Пак пригляделся и даже через защитные очки смог увидеть, что в руках Бэкхёна тот же самый «Beretta PX4 Storm»*, что и у него.       Вопросительно подняв одну бровь, Пак продолжал всматриваться в лицо Бэкхёна. Когда тот, наконец-то, закончил стрелять, он нажал на кнопку, и его мишень плавно начала двигаться к нему.       На первый взгляд, могло показаться, что Бэкхён попал всего один раз в цель. Ибо на мишени был виден только один выстрел точно «в яблочко». Но до Чанёля стало понемногу доходить, что все патроны были с геометрической точностью пущены в одну и ту же точку, не отходя ни на миллиметр от цели.       С каким-то диким выражением лица Пак посмотрел на Бэкхёна, но тот даже ухом не повёл, положив пистолет на место и сняв очки с наушниками. Подойдя к наставнику, который, кажется, вообще никак не отреагировал на такое чудесное представление от Бэкхена, и перекинувшись с ним парой фраз, младший удалился, а мужчина так и продолжал стоять со скрещёнными руками. Правда, теперь он смотрел прямо на Чанёля, сдвинув брови к переносице.       Пак нервно сглотнул и повернулся обратно к цели его соседа. Может быть, тот все же промахнулся. Но нет. Чанёль не мог ошибиться. Тихо рыкнув, он опять направил пистолет на свою цель, выпуская ещё несколько пуль, стараясь попасть по цели так же, как и его щуплый сосед. Но едва ли он приблизился к его результату.

***

      — Чондэ, да я тебе клянусь, что сам это видел, — не унимался Пак, яро жестикулируя руками по дороге в общежитие. — Этот парень просто взял и выпустил все 17 патронов точно в яблочко. Такого даже ты не всегда мог добиться.       — Ой, да брось, мальчишке просто повезло, — фыркал Ким, отказываясь верить в услышанное.       — Ага, так же как ему повезло завалить шестерых в спарринге по рукопашке. Причём лучших из нас, понимаешь? Я в таком диком ахуе до сих пор.       — Да я заметил, что ты никак не выхуешь обратно, — мотал головой младший, продолжая шагать.       — Короче, хочешь — верь, хочешь — нет.       На этих словах Пак прибавил шагу и направился в своё крыло. Да какого черта происходит с этим мальчишкой?

***

      Когда Пак зашёл в комнату, Бэкхёна ещё не было. Отлично, можно быстренько принять душ и позаниматься.       Как можно быстрее сняв с себя форму, Чанёль быстро схватил чистые вещи, захватил грязные, которые вчера оставил у кровати, и помчался мыться. Да, отлично. То, что он любит. Серьёзно, была бы его возможность и воля, он принимал душ каждые три часа, а то и два. Просто ему нравилось это дело. Машинка приятно жужжала, музыка из телефона раздавалась где-то под одеждой, гель для душа все так же приятно пах. А вот холодок, который окутал ноги был не особо приятным.       Чанёль повернулся и увидел застывшего в дверях ванной Бэкхёна, который стоял и таращился на него, как на музейный экспонат, о котором он столько слышал, но первый раз видит.       — Айщ! Какого черта, мелкий?       Быстро извиняясь и зажмуриваясь, Бэкхён начал кланяться, показывая, как ему жаль, и тем самым ещё больше смущая старшего.       — ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА!       Парень быстро выбежал и захлопнул дверь, а через какое-то время Пак услышал дикий смех, доносящейся из комнаты.       — Сука, прибью!

***

      Выйдя из ванной, Чанёль ещё долго наблюдал за периодически покатывающимся от смеха брюнетом. Он старался игнорировать его, достав учебники и принявшись делать уроки.       — Ты опять все сделал?       — Ага, — махнул головой тот, откусывая кусок от яблока, развалившись на кровати и наблюдая за Чанёлем.       Старший лишь тяжело вздохнул и опустил голову, принявшись за задания.       За все время они больше не говорили. Чанёля до сих пор напрягала эта ситуация в душе, Бэкхён до сих пор только наблюдал за ним, что ещё больше бесило первого.       Устроившись поудобнее в кровати и выключив свет, Чанёль опять поймал себя на мысли, что не может уснуть. И с каких пор у него началась эта бессонница?       Бэкхён уснул. Это было слышно по его равномерному дыханию, а сам он просто ворочался, не понимая: то ли ему жарко, то ли просто неудобно. Но в итоге он опять повернулся и начал рассматривать брюнета. Все та же поза, все тот же лунный свет, все то же умиротворённое лицо.       — Не спишь?       Чанёль резко подскочил на кровати и посмотрел прямо в глаза младшего, который будто и не спал вовсе.       — Прости, напугал? — тихо спросил Бэкхён, сильнее кутаясь в одеяло, оставляя открытым один только нос и глаза.       — Все хорошо, — Чанёль сел поудобнее, запуская руку в волосы и несильно оттягивая их.       Бэкхён тихо усмехнулся, и Пак вопросительно на него посмотрел.       — Прости, — опять начал Бён, продолжая тихо хихикать. — Просто ты вроде как… боец. А всегда так пугаешься и удивляешься.       Чанёль тоже усмехнулся.       И правда. Он всегда вздрагивал от резкого шума или чего-то неожиданного, что с его профессией как минимум опасно.       Он продолжал сидеть на кровати, смотря в окно, думая, как начать разговор, раз Бэкхён не спит.       — Послушай, — начал старший. — Как давно ты попал в эту организацию?       Теперь была очередь Бэкхёна напрягаться.       — Просто все, кто так или иначе готовится к этому, сразу попадает в эту школу. А ты, будучи уже взрослым, перевёлся сюда и уже имеешь отличные навыки в стрельбе, рукопашном бое. Я не видел, но уверен, что и с твоей специализацией все так же идеально.       Он повернулся и посмотрел на парня. Казалось, что тот даже дышать перестал.       Бэкхён нахмурил брови. Он все время так делал, когда принимал какое-то решение. И сейчас, по всей видимости, это решение куда более серьёзное, чем простое «где мне переодеться?».       — Слишком давно, — все же ответил тот, продолжая хмуриться. — Так давно, что я уже и не помню, кем я был до того, как попал сюда.       Бэкхён первый раз за все время общения с Чанёлем просто отвернулся к стене, давая понять, что больше он не хочет разговаривать.