Часть 21
1 октября 2016 г., 02:33
Глава написана под 3 Doors Down—Here without You Baby
Я буду наблюдать за тобой. За каждым твоим движением, за каждой фальшивой улыбкой. Я буду наблюдать за тобой…
Капли дождя тарабанили в окно, подгоняемые порывистым ветром, который задувал в комнату общежития во все доступные лазейки. Не спасало ни занавешенные шторы, ни теплое одеяло, поэтому Пак просто посильнее укутался и попытался заснуть. Сэхун так и не появился, а мысли о прочитанном несколькими часами ранее никуда не хотели уходить. Первый раз за много лет Чанёль почувствовал, как ему одиноко. До этого он никогда не задумывался о таком. Всегда он был чем-то занят, а после прихода Бэкхёна его жизнь вообще стала сплошным каламбуром. Каждый новый день и каждый новый сюрприз заставляли кровь кипеть. Потом Бён исчез и на его место пришел Сэхун. Пусть в жизни Чанёля стало куда меньше сумасшествия, но все же кто-то находился в комнате. Раньше он вполне спокойно жил один и его это несказанно радовало, но теперь что-то изменилось. Он больше не мог спокойно спать, не мог находиться долго в этих четырех стенах. Даже любимые книги и энциклопедии стали скучными. Организму нужен был драйв, встряска, а где его взять, кроме как очередного задания или дозы препарата — парень не знал. Чанёль устремил свой взгляд на тумбу, что стояла у кровати и нахмурился. Сколько времени прошло с последнего приема NZ? Не так много, чтобы совсем о нем забыть, но все же его тяга к препарату стала куда притуплённой, чем до этого. В голове появилась мысль, что пора бы просто забить на всё, втянуть дозу препарата и пойти делать то, к чему его готовили столько времени, но вместо этого Чанёль сильно зажмурился и еще больше укутался в одеяло, прогоняя мысли прочь. Еще будет время. Не сейчас.***
На утро Чанёль проснулся с дикой головной болью. Все тело затекло, а правую ногу слегка сводило. В голове все еще вертелись отрывки из сна с участием его родителей, школы и некоторых знакомых, которые постепенно стирались из памяти. Все превращалось в какую-то непонятную кашу, Чанёль пытался разложить сон по полочкам, но все становилось только хуже. Хмуря брови и прикрывая сонные глаза, он не спеша прошел ванную и, подтягивая по пути задравшуюся серую майку и выкрутив кран с холодной водой, встал под ледяные струи, надеясь, что хоть немного проснется. Вода стекала по разгоряченному после недолгого сна телу, унося с собой все мысли и оставляя только пустоту в голове. Звенящая и холодная, она окутывала и расслабляла, а запах любимого геля для душа даже немного поднимал настроение, хотя еще несколько минут назад это казалось невозможным. Немного придя в себя, Чанёль вылез из-под душа, насухо вытерся свежим полотенцем, надел школьную форму и, перекидывая через плечи влажное полотенце, вышел из душной комнаты, направляясь к своему столу и складывая в рюкзак нужные предметы для учебы. Кинув взгляд на постель своего соседа, он нахмурился. Теперь и этот пропал. Может, Пак проклят? Единственное объяснение тому, почему все, с кем он общается, исчезают на долгое время. Или он имеет отвратительный характер, что никто с ним не уживается. Нет, последний вариант точно отпадает. Бэкхён ведь ушел по серьезной причине, а Сэхун… С ним явно не то же самое, что и с Бэкхёном или Чондэ. Он ведь помог ему вчера и сделал явно что-то такое, из-за чего сейчас отсутствует. Стоило предположить, куда его отправили, если поймали. Наверное, для такого парня, как О было странно находится в подобном месте. Всегда примерный и тихий парень. Что же он учудил такого? Навряд ли его закрывали в подвале за то, что он курил в туалете. Хотя Пак бы совершенно не удивился такому исходу. — Да чтоб вас всех… — процедил тот сквозь зубы и громко хлопнул дверью при выходе из комнаты. Уже подходя к знакомому месту и запуская руку в карман, чтобы достать пачку сигарет, Чанёль увидел приближающуюся знакомую фигуру. — Привет, родной. — Чондэ привычно приветливо улыбался и щурил хитрые глазки. — Скучал? — Безумно, — ответил Пак и первый раз говорил это без сарказма. Он правда соскучился по этому неугомонному пареньку. — Расскажешь, где ты был? — Конечно! Обзавидуешься просто. Только давай сначала сходим в столовку и пожрем, а? Я такой голодный, что готов сожрать все, что можно, — жаловался младший, нетерпеливо прыгая на месте и переступая с ноги на ногу. Было видно, что у парня хорошее настроение, и Чанёлю самому стало немного теплее на душе. Чондэ всегда мог заставить улыбаться любого человека. Это была его отличительная черта и старший уважал его за это. — Хорошо, только я сначала покурю, не против? Чондэ лишь с укором на него посмотрел и цокнул языком, но кивнул, начиная рассказ о том, что Паку пора завязывать с этим, а то погубит свое здоровье и умрет молодым. Чанёль достал из пачки одну сигарету и прикурил ее, вдыхая привычный дым табака и смотря куда-то в небо, которое затягивали тучи. С их профессией вообще будет трудно дожить до старости. Разве что ты спрячешься куда-нибудь от всевидящего директора и ищеек. Тебя или убьют на задании твои враги, или ты сдохнешь от рук соратников, которых пошлют за тобой, если ты надумаешь сбежать. Ведь то, что они делают, пожизненно. Ты никогда не сможешь уйти, сбежать, расторгнуть контракт или еще что-то. Найдут и убьют, как предателя. — Того и гляди пойдет дождь. Чондэ проследил за взглядом старшего и передернул плечами. Его сейчас мало волновала погода. Он очень хотел есть, о чем неустанно кричал его разбушевавшийся желудок. — Ладно. — Пак выбросил окурок в сторону и направился к школе. — Пошли. Я даже согласен купить тебе булочку с шоколадом. Умилившись по-детски забавному Киму, который вприпрыжку побежал за старшим, услышав «халявная жрачка», Пак по-доброму улыбнулся и немного расслабился. Когда парни зашли в столовую и сели на привычные места у окна, предварительно водрузив на поднос чуть ли не всю еду, что предлагали в столовой, в помещении почти никого не было. — Ну, скиталец, рассказывай: где был, что видел, когда прилетел? — Я летал на Чеджу. Круто, правда? — с набитым ртом принялся рассказывать младший, запивая завтрак горячим чаем. — Нужно было выследить парочку уродцев. — Справился? — усмехнулся Пак и тоже сделал глоток чая, шипя от боли, когда чересчур горячая жидкость обожгла язык. — Фпрафываеф. Конефно! — восклицал тот, не переставая жевать. — Но произошло кое-что. Я опять, кажется, переусердствовал и меня на пару дней закрыли внизу. Чанёль удивился и поставил на стол стакан с горячим чаем на стол и пристально смотря на своего друга. Давно он от Кима не слышал подобного. В свое время младшего частенько закрывали в исправительной камере, чтобы тот подумал над своим поведением, но вскоре то ли преподаватели забили на неуправляемого Чондэ, то ли Ким немного исправился. С чего вдруг опять? — Что на этот раз? — Чанёль взял палочки для еды и принялся доедать свой завтрак, приготовившись услышать от друга жалобы на то, что директор его совсем не понимает или что он не мог поступить иначе, но вместо этого Ким только пожал плечами и отправил в рот порцию жареной рыбы. — Просто я накосячил. Не бери в голову. В любом случае, я хоть вырвался куда-то за пределы этого города, пока ты тут штаны протирал в своей лаборатории. Чанёль глубоко вздохнул и слегка улыбнулся. Он не мог не согласиться с младшим. Старший никогда не посылали на задания дальше Сеула и он в каком-то смысле даже завидовал другу. — Кстати, ты там Сэхуна не видел? — Где? — удивился младший. — на Чеджу? — Да нет же! Внизу. — А, там? Нет. С чего вдруг такому как он делать там? — искренне недоумевал Ким, явно шокированный такими расспросами. — Да так. Он пропал и я не знаю, где он. В любом случае, Чеджу — это круто. Там сейчас, наверное, тепло. — Да, — замотал головой тот и расплываясь в сумасшедшей улыбке. — И много красивых девушек. Я даже задумался, а не забить ли мне на задание и не сбежать с какой-нибудь красавицей. Такие формы, м-м-м. Это надо видеть. Тебе бы понравилось. Пак даже подавился. С чего вдруг Ким заговорил о девушках? Раньше его это мало волновало, а сейчас с таким восхищением это говорит. — Все хорошо? Ты как-то побледнел. О, боже! Только не говори мне, что ты хочешь только… меня, — Чондэ наигранно прикрыл ладонью в удивлении раскрывшийся рот и стал слишком невинно и быстро хлопать ресницами. — О нет, Чанёль. Ты понимаешь. Я тебя очень люблю, но не в том смысле. Пойми, дело не в тебе, а во мне. Я же шутил, правда. Не знал, что ты, и правда, меня захочешь. Ким как-то подозрительно за озирался по сторонам и стал медленно отодвигать свой поднос с едой к краю стола, как бы пытаясь незаметно сбежать. Чанёль от такой наглости покраснел от злости и со всей силы кинул в младшего горячую чайную ложку, попав аккурат по лбу этого недоклоуна. Ким схватился за пострадавшее место, но продолжил ржать, как ненормальный, заваливаясь на свободный стул, что стоял рядом с ним и делая тщетные попытки заглушить приступ смеха. — Придурок. Чанёль хоть и сдерживался, не смог сдержать смеха и уже через пару минут по столовой разносился дикий смех уже двух ненормальных парней, привлекая к себе все больше внимания других учеников, что стали подтягиваться к завтраку. Немного успокоившись и доев законный завтрак, парни кое-как поплелись на занятия, все еще иногда сотрясаясь от смеха и делая тщетные попытки ударить друг друга. Они уже хотели расходиться каждый в свой класс, когда на их пути встал наставник Чанёля. Мужчина тяжело дышал и огромными глазами смотрел на своего подопечного. Друзья переглянулись и от хорошего настроения не осталось и следа. Пак чувствовал, что что-то не так, и неприятное чувство с каждой минутой молчания со стороны взрослого разрасталось все больше и больше. — Что случилось? — немного хриплым голосом спросил Пак, когда окончательно понял, что ничего хорошего он не услышит. — Чанёль, кто-то… — начал мужчина, все еще тяжело дыша. — Твои записи. Все пропало. Пак немного постоял в изумлении, не веря в то, что только что услышал. В смысле все пропало? Как? Каким образом? — Не только записи, которые хранились в шкафу, но и последние наработки, которые ты закончил. Все записи и кое-какие образцы пропали. Кто-то пробрался ночью и вынес их. Чанёль тут же кинулся в лабораторию, а следом за ним и шокированный Чондэ. Пак бежал так быстро, что не слышал ни криков друга за своей спиной, ни чего-либо другого. Как только парень оказался на пороге комнаты, он тут же окинул все взглядом и сначала немного не понял. Все стояло на своих местах. Ничего не было перевернуто или что-то еще, что обычно бывает в таких случаях. Все было в относительном порядке. Во всяком случае все лежало именно так, как было в последний приход парня сюда. Кроме одного… Чанёль прошел к шкафу, где хранились его записи по старым экспериментам, но там было пусто. Ничего не осталось. Затем он бросился к столу, где оставлял записи по последним наработкам. Он отлично помнил, что ящик, в котором лежали нужные бумаги, он запирал на ключ, а ключ оставался при нем. Но ящик был открыт. Замок не был сломан, но внутри было пусто. Сердце с силой сжалось вслед за кулаками. Какой урод мог сделать это? Зачем вообще кому-то понадобилось делать это? — Чанёль, — тихо позвал Ким, подходя ближе к другу и кладя руку на плечо старшего. — Мы найдем того, кто это сделал. Пак скинул руку друга и повернулся, смотря на того таким взглядом, что младший даже поёжился. — Ты не понимаешь. Кому это понадобилось? Кто вообще знал про это кроме наставника, директора и… Пак замолчал и резким движением отодвинул Кима, обходя его и направляясь к только что подоспевшему учителю. — Где Ёнсон? Мужчина удивился, а потом нахмурился, внимательно смотря на своего ученика.***
Чанёль шёл быстрым шагом. Ногти неприятно впивались в ладони от слишком сильно сжатых кулаков, в голове пульсировала злость; челюсть сжималась с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть и зубы начнут крошиться. Он резким движением открыл дверь в класс и внимательно осмотрел всех присутствующих, что уставились на него с недоумением и каким-то легким страхом. Учитель, что еще минуту назад что-то увлеченно рассказывал, так же обернулся, чтобы посмотреть на источник звука. Пак же выискал глазами нужного ему человека и вежливо попросил учителя, чтобы Ёнсон вышел к нему. Мужчина лишь пожал плечами и кивнул, неодобрительно смотря на старшего ученика. Мальчишка же, не понимая причины такого эффектного появления своего хёна, покорно встал и направился за ним из класса, как только они оказались в более или менее тихом месте, Чанёль припечатал бедного паренька к стене и ударил кулаком по стене так сильно, что, кажется, разбил кожу на костяшках. Паренек испугано прикрыл глаза и издал странный звук, больше похожий на скулеж. — Где они, сука, — прошипел Пак, продолжая смотреть на сжавшегося от страха мальчишку. — Хён, я не… — Только не говори мне, что не понимаешь, о чем я. Где записи? Паренёк хлопал глазами, все еще слегка подрагивая от страха. — Хён… — Где записи, что хранились в лаборатории? Мальчишка продолжал хлопать глазами, а потом опять весь сжался, когда рядом с ним вновь прилетел кулак старшего. В это время к нему подлетел Чондэ, который с трудом смог оторвать друга от младшекурсника и, схватив того за плечи, принялся трясти, пытаясь привести в чувства. — Чанёль, ты с ума сошел? Ты что, блядь, творишь? — Отвали. Этот мелкий поганец все спиздил, а я должен к нему с любезностями? Ким внимательно посмотрел на мальчика, который, казалось, может просто разревется. — Ты не видишь, что творишь? — попытался все же образумить старшего, но Чанёль будто находился не в этом мире. — Это просто записи. Неужели ты не помнишь, что именно и как ты делал? Это просто бумага, ничего больше. Вся информация в твоей голове, ты, придурок. — Ты не понимаешь! — вскрикнул тот, пытаясь отпихнуть от себя Кима, но тот слишком сильно держал его. — Это мои дети! Все, что я когда-либо делал. Все, что я хотел сделать — все было там. Там было то, о чем даже наставник не знал. И поверь мне, все не так-то просто. За некоторые эксперименты в тайне меня могут просто пристрелить сразу же на месте. Чанёлю все же удалось оттолкнуть от себя Кима и вновь грозно направиться к младшекурснику, что стоял ни жив, ни мертв. — Это не я, хён, — вскрикнул парень, зажмуриваясь сильнее, готовясь к удару, когда Пак занес кулак. Чондэ же вновь подлетел к другу и резким движением развернул его, нанося удар точно по челюсти, а после и вовсе повалил его на пол, нависая сверху. — Приди в себя, мудак. Ты собираешься ударить ребенка? С чего ты решил, что это он? — Да потому, что кроме него больше никто не знал где и что там хранится. У кого еще был полный доступ к лаборатории? Да слезь ты с меня! — вопил старший, пытаясь скинуть с себя Кима, когда тот попытался скрутил его. Ким все же смог утихомирить взбесившегося друга, поворачиваясь к парнишке и попросив, чтобы тот по-хорошему свалил отсюда, а потом поднял Чанёля на ноги, все еще придерживая того за руки и пытаясь заглянуть прямо в глаза. — Обещаю, я найду того, кто сделал это, Чанёль. Ты же знаешь меня. Я смогу раскопать про это. Только не делай глупостей раньше, чем мы все узнаем. Хорошо? Старший нахмурил брови и посмотрел прямо в глаза другу, слегка кивая и тяжело выдыхая через нос так, что его ноздри немного вздулись.
