Обратный отсчёт

15 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Первый выход вентиляционной шахты находился совсем близко к базе – в полутора-двух сотнях метров; из-за деревьев можно было разглядеть ярко-красную стену ремонтного ангара. Гедимин прикопал сигнальный маячок на краю туннеля, прижал к груди пневмомолот и соскользнул вниз, на ощупь находя ступеньки. Он ещё не миновал расширение шахты, за которым можно было развернуться и встать на четвереньки, как снизу послышался грохот, шум падающих камней и сердитые возгласы. Когда Гедимин выбрался в основную шахту, там уже было тихо – всё, что намеревалось рухнуть, рухнуло. Гул бронехода и треск измельчаемой горной породы смолкли, проходчик подался назад, проталкивая в оказавшийся неукреплённым туннель огромный пузырь защитного поля. Гедимин протиснулся между скалой и матовой плёнкой купола и направил луч фонаря в шахту. Впрочем, там и без него было кому посветить. Все рабочие, не считая Эгиона – он решил не выбираться из-под защитного поля – собрались вокруг тускло освещённого пятачка. Над ним нависали обломки лопнувшей крепи, куски фриловых балок и перекладин валялись вокруг вместе с булыжниками, насыпавшимися из забутовки. Посреди туннеля лежал, слабо подёргиваясь, один из шахтёров, комбинезон на его спине был разорван и вымазан чёрной жижей, левая рука, вывернутая под странным углом, лежала неподвижно, правой он пытался оттолкнуться от пола. Двое стояли рядом, иногда пробовали приподнять его, но он мотал головой и шипел сквозь зубы. Гедимин подошёл поближе, настороженно разглядывая просевшую крепь. Ближняя арка, на четверть разрушенная, держалась на честном слове, и шахтёры, заметив это, отступали всё дальше в укреплённый туннель. Даже те, кто пытался поднять раненого, потихоньку отходили вслед за ними. В первых рядах остался только Эзра Юнь с самым ярким фонарём. Он рассматривал упавшие балки и сердито щурился. - Это можно подпереть, - сказал он, указав на разрушенный участок крепи. – Ставьте балки на место и скрепляйте винтами. Если поставите ровно, они не вырвутся. - А если гора ещё просядет? – из темноты на верхнюю часть арки упал второй луч света. - Гора ни при чём, при чём – кривые руки! – сплюнул Эзра. – Кладите больше досок, и ничего не посыпется! - Глупо, - Гедимин, оттеснив его, посветил на уцелевшую половину арки. – Всю эту секцию надо заменить. - Ты? – Эзра повернулся к нему. – Опять самый умный?! - Надо заменить всю секцию, поставить новую, - медленно и чётко проговорил Гедимин, глядя ему в глаза. – Иначе весь этот участок сегодня или завтра обвалится. - Разбирать рискованно, - послышалось из туннеля. – Поставим новую под старой, пока пусть держит скалу. Уберите обломки! Эзра, уйди с дороги, пока балкой не пришибло… Несколько рабочих ушли в темноту и вернулись с новыми дугами, кто-то взял лопату и принялся сгребать камни и отбрасывать на середину туннеля. Свисающие перекладины осторожно надломили и положили рядом. Гедимин отошёл от них и повернулся к раненому – тот сумел сесть и теперь сидел на обломках, держась правой рукой за грудь и судорожно всхлипывая. Левая рука так и свисала безжизненным куском мяса. - Вставай! – Эзра наклонился над ним. – Я посажу тебя на погрузчик. Сегодня можешь не работать. От его прикосновения раненый даже не дёрнулся. Он так и покачивался из стороны в сторону. Гедимин направил луч ему в глаза – он даже не мигнул. - Ему надо к врачу, - ремонтник попытался встретиться взглядом с раненым; тот смотрел прямо перед собой, глаза расширились, зрачки расплылись на всю радужку. – И быстро. Помоги поднять его. - Чего?! Куда ты собрался?! – Эзра, опомнившись, выпрямился и помахал шокером. - Врач наверху, в санчасти, - Гедимин сузил глаза. – Некогда. Не хочешь помочь – уйди с дороги. - Руки убрал! – Эзра выставил шокер вперёд. – К макакам ты его не потащишь. Он в порядке. Это вывих. К вечеру он уйдёт отсюда своими ногами. - К макакам? – повторил кто-то за спиной Гедимина. Тот оглянулся и увидел, что четверо шахтёров оставили в покое крепь и подошли к нему. - Им нельзя его показывать, - сказал один из них. – Он испугался удара. От этого не умирают. - Иди работать! – Эзра, увидев, что он не один, шагнул вперёд и погрозил Гедимину шокером. – Тоже мне, атомщик… За две недели у него не прибавилось ни внимательности, ни быстроты реакции. Пинок под колено отбросил его на защитный купол, и он сполз по матовой стене и остался сидеть под ней. Гедимин закинул шокер в вентиляционную шахту и подошёл к раненому. Тот уже перестал раскачиваться – только смотрел прямо перед собой и хватал ртом воздух. - Постой, вдвоём понесём, - один из шахтёров встал рядом. – Он сядет на сплетённые руки, между нами. Ты слышишь нас? Держись здоровой рукой! Они шли быстро; путь к подъёмнику как будто растянулся за время, проведённое под землёй. Раненый навалился на Гедимина. Его пальцы были холодными и липкими. «Эа-формирование?» - Гедимину стало не по себе. «У него не было крови на руке… Надо быстрее отнести его наверх!» Подъёмник замер на верхнем ярусе, и двое вышли на свет. Третий тихо застонал, и Гедимин почти обрадовался этому звуку. - Что?! – охранник, скучающий в коридоре, развернулся к ним и выронил сигарету. - Найди врача, - приказал Гедимин. – Живо! Двое в санчасти оцепенели, увидев их – хорошо, что их ступор длился не больше секунды. А ещё секунду спустя раненого пристроили на белый матрас. - Не кладите его, пусть сидит, - командовал один из медиков, втыкая в запястье eateske иглу. – Датчики! - Щас-щас, - закивал второй, взрезая одежду на повреждённой спине и руке. Раненый вздрогнул, мотнул головой и растерянно огляделся. «Глаза,» - Гедимин посмотрел на зрачки шахтёра, быстро приобретающие нормальный размер. «Кажется, ему лучше.» - Слышишь меня? – медик заглянул раненому в глаза. – Ага, хорошо. Ещё два кубика, спрей на кожу, и проверим, что с костями. Чем его так? - Лопнувшей балкой, - ответил eateske, вызвавшийся помогать. - Рука в порядке, - заметил второй медик, проведя над плечом раненого небольшим, но тяжёлым прибором; человек его едва удерживал. – Лопатка, ключица… и ещё два ребра. Лёгкие не задеты… Вы, двое, хватит тут мусорить! Проваливайте в шахту. - Что с ним? – спросил Гедимин, кивнув на раненого. - Несколько переломов. Не помрёт, - буркнул медик. – Идите! Гедимин вышел на улицу. Под ногами был гладкий фрил – ни пучка травы, чтобы вытереть с комбинезона кровь. «Ему помогут,» - он покосился на здание санчасти. «А Эзра… странный.» - В ядро Юпитера такие смены, - пробормотал второй eateske. - Спасибо за помощь, - повернулся к нему ремонтник и протянул руку. – Я Гедимин Кет. - Знаю, - буркнул шахтёр, убирая руки за спину. – Тебя все знают. Но ты водишься с макаками. Я… я не думаю, что… я не хочу дружить с тобой. Извини. …Двое охранников в экзоскелетах перехватили ремонтника на обратном пути от душевой к аэродрому. Следом за ними шёл Эзра. - Этот? – один из «броненосцев» ткнул стальным «пальцем» в его нагрудный знак и повернулся к бригадиру. – Альфа - один - сорок три? А второй? - Только этот, - сказал Эзра. – Самовольно покинул забой. Сбил меня с ног и отнял оружие. - Это я слышал, - буркнул второй охранник, разглядывая экран своего смарта. – В санчасти видели двоих – сорок третьего и семнадцатого из барака «Альфа-один». Ты назвал только этого. Будем опрашивать семнадцатого? Эзра мигнул. - Идём к сержанту, - сказал охранник, убирая смарт. – Разберёмся. …Когда Гедимин вышел из информатория, бродить по свалке было уже некогда – оставалось десять минут до отбоя. Он думал о жёлтой окиси урана – кажется, такой налёт он видел на камнях в руднике. «Какие сложные бывают процессы,» - вздохнул про себя ремонтник. «Не думаю, что обогащение урана можно провести в бараке. И на свалке, наверное, тоже не получится.» Что-то изменилось на улице, пока он сидел в информатории. С торца бараки выглядели так же, но зайдя к ним сбоку, Гедимин увидел, что их удлинили вдвое. Два сооружения, поставленных торцами друг к другу, превратились в одно. «Алфавит кончился,» - хмыкнул ремонтник, оглядываясь по сторонам. Бараки сдвинули и на восточной стороне улицы. Их двери по-прежнему выходили на неё – не на «Форт» и не на лес за оврагом. - Раненого привели? – спросил он у коменданта барака, пытаясь вспомнить, какой номер был у того на груди. - В госпитале, - ответил Гай Марци. – Ему лежать там три дня. Гедимин заглянул в удлинившийся коридор. «Теперь здесь сто поселенцев,» - он прошёл немного дальше, чем обычно, и убедился, что вторую дверь – на западном торце – заделали. «Надо прикинуть, сколько всего жителей в посёлке. Если сюда вывезут хотя бы восемьдесят тысяч… по сто в бараке – восемьсот зданий… обширное поселение.» Устроившись на матрасе, он посмотрел на задвинутое в угол оборудование. Токарный станок, лишённый патрона, уже третий день никто не использовал, и он успел немного запылиться. Гедимин смахнул пыль и перевернулся на другой бок. Он очнулся через пятнадцать минут от странного лязга на улице. «Охрана,» - подумал он, недовольно щурясь. «А я думал, они научились ходить тихо. Давно не слышал их среди ночи.» - Эй, - в правую стену постучали. – Не спишь? - Нет, - Гедимин приподнялся с матраса. - Верни патрон на место. Я нашла стальное сверло, - в этот раз Лилит говорила тихо и не фыркала. – И проходной резец. Он надломлен, но ещё годится. - Покажи, - ремонтник сел и провёл ладонью по глазам. - Сначала верни патрон, - за стеной фыркнули. – Ты здесь не бываешь до самого отбоя! Зачем тебе станок?! - Ты суёшь в него всякую дрянь, - сузил глаза Гедимин. – Сломаешь и станок, и себя. - С тех пор, как убрали охранные посты, - протяжно вздохнули на той стороне коридора, - все галдят и бродят по ночам. В Пирре небось лежали тихо… Гедимин мигнул. - Убрали охранные посты? Откуда? – он встал с матраса и выглянул в коридор. Напротив вполголоса помянули размножение макак, и всё затихло. Гедимин, оглядевшись, пошёл к двери. «Это надо проверить,» - думал он. «Кажется, я многое пропустил.» Мимо неподвижного коменданта он прошёл так тихо, как только мог, от самой двери оглянулся на него – Гай так и лежал, не открывая глаз. Бесшумно приоткрылась дверь, с освещённой улицы потянуло прохладой. Гедимин осторожно выглянул, посмотрел направо, - у озера, недалеко от насосной станции, горели фонари, и в их свете блестела сине-белая броня. Ремонтник рассмотрел один тяжёлый экзоскелет, двоих патрульных в лёгких «Маршаллах» и несколько теней там, куда свет фонарей не проникал. «Шестеро или семеро, один «Шерман»,» - Гедимин очень осторожно прикрыл дверную створку и отодвинул другую, посмотрел налево. В конце улицы, ведущей с юга на север, - «первой стрит», как гласила табличка на каждом бараке, - виднелся участок, освещённый перекрещенными лучами. Там мерцали красные огоньки зажжённых сигарет, и Гедимин, прислушавшись, уловил скрип брони и негромкие голоса. «Второй пост,» - он ещё немного высунулся на улицу, удивлённо разглядывая пустое пространство. Больше постов не было, ни один охранник не стоял у бараков и не бродил вдоль них, и два больших патруля не спешили отправиться в дозор. - Эй! – кто-то больно ткнул Гедимина в спину. – Ты куда лезешь?! Захлопнув дверь, он обернулся и увидел Гая Марци. Тот сердито смотрел на него, сузив глаза, и поглаживал пальцем широкий браслет часов. За дверью что-то загромыхало – кто-то тяжёлый шёл по улице. - Пересчитывал патрульных, - сказал Гедимин. – Куда пропали все макаки? - Как ты мне надоел, - Гай с тяжёлым вздохом опустился на матрас. – На первой стрит два сторожевых поста и один джунг-патрульный. Но к тебе лично я приставил бы два «Шермана». - Хм… Неплохо, - Гедимин усмехнулся – слова коменданта показались ему лестными. – Почему решили убрать охрану? - Тут нечего охранять, - комендант нажал кнопку на браслете и снова посмотрел на ремонтника. – Большие посты – на границах территории. Пока ты в её пределах – можешь идти куда вздумается, но захочешь выйти – застрелят на месте. Ночью патрульные только следят за порядком. Возможно, к концу года уберут и их, оставят только пограничников. «Тогда это действительно будет наш город,» - мечтательно сощурился Гедимин. «Наша территория и наш урановый рудник. Надо хорошо подготовиться к этому дню…» - Что у тебя за кнопки? – он указал на браслет Гая. – Передатчик? - Ну да. Я обязан сообщать на пост охраны о нарушениях порядка, - Гай поморщился. – Иди спать. На тебя сегодня уже два донесения, сейчас третье отправлю. - Надо же, - хмыкнул Гедимин, направляясь к своей комнате. В коридоре было тихо и темно. Выждав немного, ремонтник провёл пальцем по стене. В сорок пятой клетушке заворочались и вопросительно хмыкнули. - Я верну патрон на место. Можешь пользоваться. Но ты на ночь оставишь мне резцы и свёрла, - тихо сказал Гедимин. – И электроды. Я видел на твоей цацке сварные швы. Электроды мне тоже нужны. - Это спайки, - усмехнулись за стеной. – Ты можешь наладить тут сварку? Это было бы хорошо. А на что тебе все эти штуки? - Из двух повреждённых механизмов на свалке можно собрать один исправный, - сказал ремонтник, с довольной усмешкой укладываясь на матрас. – Но нужно поработать. - Чего? Ты чинишь хлам на свалке?! В своё свободное время ковыряешься в этом… Ты думаешь, тебе обломится лишний паёк? – Лилит говорила тихо, но сдерживаться ей было непросто. - Я разбираюсь в устройстве механизмов, - ответил Гедимин. – А за твои цацки тебе обломится паёк? За стеной громко фыркнули. - Цацки… Ты всё-таки больной. Что там за механизмы? Да ещё два одинаковых… - Покажешь свою работу – я покажу тебе свою, - ремонтник повернулся на другой бок. Сейчас, когда и мозг, и тело получали достаточную нагрузку, его устраивало всё – кроме появившейся привычки спать по часу за ночь. - Эй, не спи, - по стене тихонько постучали. – За час до отбоя я буду у оврага. У меня там нычка. Ты про сварку не соврал? Можно её наладить? А гальваническую ванну? - Можно, - отозвался Гедимин, не открывая глаз. – Если не сожжём проводку – всё будет. «Истребитель получился удачный,» - подумал он, вспомнив мельком увиденную модель. «Приятно посмотреть. Правда, не летает, но это можно исправить.» 16 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити «С каждым днём Эзра Юнь произносит при мне всё меньше слов,» - задумчиво хмыкнул Гедимин, повернув с посадочной полосы налево, к стоящему на отшибе госпиталю. «Скоро начнёт объясняться жестами.» За оградой из колючей проволоки скрывалось белое строение с красным крестом на стене. Гедимин прошёлся вдоль забора – за одним из пуленепробиваемых стёкол мелькнула белая тень. Ремонтник дотянулся до окна и постучал по раме. Раненый быстро подошёл, наклонился к стеклу, растерянно мигнул. Он был раздет до пояса, левую половину туловища – от ключицы до нижних рёбер – покрывал жёсткий прозрачный корсет, под ним на коже виднелись посветлевшие кровоподтёки. Раненый поднял левую руку, придерживая её под локоть, и приложил ладонь к стеклу. Гедимин коснулся окна с другой стороны и усмехнулся. - Эй, ты! – донеслось с крыльца. Из-за двери высунулся, вынув изо рта сигарету, охранник в экзоскелете. Он приподнял лицевой щиток, чтобы подымить без помех, и теперь прикрывал проём ладонью. Гедимин, ещё раз усмехнувшись, отнял руку от стекла и свернул в переулок. Говорить с охранником ему не хотелось. У входа в информаторий было шумно, а в вестибюле – ещё и тесно. Эдмондо прикреплял к стене свеженапечатанное расписание фильмов, рабочие, собравшиеся вокруг, шумно что-то обсуждали, тыкая пальцами в лист. Эдмондо опасливо косился на них и незаметно прокладывал себе путь к отступлению. Из-за приоткрытой двери кинозала неслись громкие ритмичные звуки. Гедимин с интересом прислушался к ним и уловил среди них несколько осмысленных слов. Это была песня; кажется, речь в ней шла о человеческих самках, но Гедимин не был в этом уверен. - Так, кажется, этот день принесёт мне удачу, - кто-то хлопнул ремонтника по плечу. – Я перехватил тебя до того, как ты нырнул в сеть. Редкое везение! - Хольгер, - Гедимин легонько ткнул бывшего пилота кулаком в бок. – Зачем искал? - Есть дело, - красноглазый eateske огляделся по сторонам и потянул ремонтника в проход между бараками. – Разговор на пару минут. - Говори, - Гедимин насторожился. - Я видел двоих Марци из «Шибальбы», - понизил голос пилот. – В бараке «Тау-три». - Уверен? – ремонтник сузил глаза. – Так их не добили… - Макаки на самом деле довольно ленивы, - пожал плечами Хольгер. – И расстреливают не так уж часто. Это упущение надо бы исправить. После отбоя я пойду и… поговорю с Марци. Мне не помешала бы твоя помощь. Гедимин покачал головой. - Плохая идея. - Да нет, - Хольгер огляделся по сторонам и заговорил ещё тише. – Я нашёл двоих пилотов – они были в «Шибальбе». Мы пойдём в «Тау-три» втроём. Если ты будешь с нами – вчетвером. Нас будет вдвое больше, чем их. Что скажешь теперь? - Точные подсчёты, - хмыкнул Гедимин. – Но идея плохая. Ты позвал Линкена? Хольгер едва заметно поморщился. - Вот это действительно плохая идея, eateske. Лиск там не нужен. Так ты идёшь или нет? - Иду, - кивнул ремонтник. – Когда? - Два часа после отбоя, - Хольгер сжал его руку. – Ровно в час ночи. Знаешь, как открыть заднюю дверь? - Это не проблема, - Гедимин недовольно сощурился. – Слишком рано. Можешь отложить ещё на час? Хольгер мигнул. - Что, неотложные дела? - Надо кое-что закончить, - кивнул Гедимин. – Потом уже не получится. - Что именно? – пилот придвинулся ближе. – По глазам вижу, что речь о механизме… - Выжигатель, - тихо сказал ремонтник. – Давно хотел его собрать. - Вот это да, - покачал головой Хольгер и недоверчиво усмехнулся. – Когда ты только успел? Настоящий выжигатель? А где взял магнетрон? - Макаки греют ими еду, - хмыкнул Гедимин. – Если нас обоих не расстреляют, позову на испытания. «А вот Лиска я бы позвал,» - думал он, возвращаясь в информаторий. Следовало освежить в памяти познания об электромагнитных полях и способах обращения с ними. За час до отбоя его ждали у городской свалки, в бараке лежал непристроенный к делу магнетрон… вечер обещал быть весьма насыщенным. 17 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Снизу донеслось размеренное шипение, за ним последовал скрежет, запахло окалиной. Гедимин подошёл к ограждению и заглянул в ангар. Двое рабочих, зажав в огромные передвижные тиски массивную рабочую часть проходчика, особым приспособлением сдирали с неё заклёпки. Немного поодаль под куполом «сивертсена» третий рабочий собирал по кускам трубопровод; защитное поле отбрасывало искры, но не их свет и не запах свариваемого металла. Гедимин надвинул на глаза капюшон, но очки, прикрывающие от мелких камешков и стружки, против слишком яркого свечения были бесполезны. «Надо будет затемнить,» - подумал ремонтник, возвращаясь в тёмный угол. «Покрыть копотью сгорающей органики или придумать что-то получше…» - Гедимин, - Хольгер, едва дождавшись, когда eateske сядет на пол, тронул его за руку. – Мне всё не дают покоя те «сивертсены» с единым источником поля. Посмотри на современные аналоги. Они создают «пузыри» поля разных форм, но все они держатся только около генератора. Движутся вместе с ним… Если генератор убрать, поле исчезнет. Это не всегда удобно, верно? Гедимин кивнул, с интересом глядя на бывшего пилота. Кажется, два часа разговоров о полях, волнах и частицах дали какой-то результат… - Было бы неплохо создать такой генератор, чтобы поле существовало какое-то время в отрыве от него, - Хольгер начертил на пыльном полу несколько окружностей. – Формировалось вокруг точки в пространстве и замыкалось в сферу. - Поле без источника? – Гедимин хмыкнул. – Как излучения, пересекающие космос? Было бы интересно на это посмотреть. Один переносной «сивертсен» и столько защитных куполов, сколько потребуется… Жаль, дальше разговоров это не уйдёт. - Почему? – мигнул Хольгер. – Я бы прикинул, что для этого нужно, а потом можно было бы провести эксперимент… - Не думаю, что на свалке найдётся «сивертсен», для него пригодный, - качнул головой ремонтник. – А я пока не готов собрать его из трансформатора и мотка медной проволоки. Хольгер вздохнул и стёр начерченное. - Рано или поздно мы к этому разговору вернёмся. Но ты прав – сейчас он почти не имеет смысла, и мы его прервём. - Вот уж спасибо, - буркнул, приподняв голову, марсианин – третий узник карцера. Его лицо уже не было таким багровым и распухшим, как после ночной стычки. Он ощупал разбитый нос и довольно хмыкнул – регенерация прошла успешно. - Закрой рот, - ровным голосом сказал ему Хольгер. Гедимин отвернулся и устало сощурился на горелку в руках сварщика – яркое световое пятно притягивало взгляд. В карцере все трое сидели с ночи; в бараке ремонтника ждал готовый к испытаниям выжигатель; двоих пилотов из «Шибальбы» выпустили ещё в обед, а «зачинщики» все сидели в ангаре – их решили продержать там до конца смены. Впрочем, ещё один участник ночной драки определённо завидовал им – он со сломанной в двух местах рукой (и, возможно, пальцами ног) останется в госпитале, взаперти, на гораздо более долгий срок… Под потолком задребезжал оглушительный звонок. Внизу с громким хлопком погасло защитное поле. Двери открылись, впустив ветер; рабочие, отложив инструменты, собрались у выхода. Снизу потянуло палёной органикой. - На выход! – дверь в конце коридора лязгнула, в карцер заглянул охранник в экзоскелете. – Все трое свободны! У выхода ждали ещё трое «броненосцев», один из них – в тяжёлом «Шермане» - стоял поодаль, направив на бывших заключённых ракетомёт. «В его броне герметичные швы,» - не без сожаления подумал Гедимин. «И оружие исправно. Хотя линзы третьего бластера можно было бы перефокусировать…» - Эй, - Хольгер ткнул его пальцем в бок, - ты мог бы сделать измученное лицо? Или хотя бы наклонить голову? Гедимин опустил взгляд. Навряд ли «макаки» заметили его неуверенную гримасу – он уже прошёл мимо них, а охранник, курящий у выхода, вообще не смотрел в его сторону. - Нет, ничего не вышло, - качнул головой Хольгер. – Ты слишком довольный. А это место для наказаний, а не для удовольствий. Не уважаешь ты традиции… - Наказаний? – Гедимин оглянулся на ангар. «Если местные макаки так наказывают, я готов нарушать их законы каждый день. Интересное место, если бы ещё сидеть не наверху, а внизу…» - Может быть, - задумчиво сказал он. – Там приходится смотреть, как мартышки поступают с механизмами, и до какого состояния их доводят. А это временами настоящая пытка. Хольгер усмехнулся. - На это они и рассчитывают, Гедимин. Это истязание, не повреждающее физическое тело. Они считают, у нас есть «чинильный инстинкт»… - Рефлекс, - поправил Марци, и ремонтник удивлённо мигнул – он думал, марсианин давно ушёл от ремонтного ангара. – Чинильный рефлекс. Реакция на раздражитель. Инстинкт – это другое. Хольгер, с присвистом выдохнув, повернулся к нему. Гедимин шагнул вперёд и вытянул руку. Этого оказалось достаточно, чтобы пилот приостановился и удивлённо замигал. - Объясни, в чём разница, - попросил ремонтник, глядя марсианину в глаза. Тот слегка сощурился, но не отвёл взгляд. - Если я попытаюсь ударить тебя в лицо, ты уклонишься, - сказал он. – Это рефлекс, реакция на мой кулак. Но то, что заставило тебя уклониться, - это инстинкт выживания. После особенно удачных ударов выживание может оказаться маловероятным. Он хмыкнул – видимо, Гедимин не смог скрыть удивление. - Не все Марци – безголовые подпорки для бластеров, - вполголоса заметил он. – Мне было чем заняться до войны. Надеюсь, будет и после. Гедимин сузил глаза. - Значит, именно этот инстинкт заставляет прикрываться безоружными новобранцами и расстреливать раненых? Марци медленно кивнул. - Но это не оправдание, - сказал он, снова встретившись взглядом с Гедимином; его глаза, и без того тёмно-синие, стали почти чёрными. – Разумные существа обязаны сдерживать проявления инстинктов. В этом и заключается разум. В последние недели войны он изменил нам. Я хотел бы надеяться, что теперь всё иначе. Гедимин кивнул. - Если это так, я не стану больше нападать на тебя, - сказал он. – Но это касается только меня. - Это… много, - склонил голову Марци. – Моё имя – Домициан. Я не жду, что ты пожмёшь мне руку, но буду рад, если ты меня запомнишь. Он на миг приложил ладонь к груди и, не оглядываясь, зашагал к дальним баракам. Хольгер посмотрел на Гедимина и растерянно хмыкнул. - Что это было, eateske? Заключение мира? - Я предпочитаю осмысленные занятия, - качнул головой Гедимин. – Сейчас я иду читать об электромагнитных волнах. Это осмысленно. Он пошёл к информаторию; когда, уже у входа в розовое здание, он оглянулся, Хольгера на площади не было. «Не очень приятно,» - пожал плечами Гедимин. «Но не смертельно.» …Провод был взят с запасом – целых три метра; пришлось повозиться, собирая его по кускам, и Гедимин настороженно поглядывал на места скрутки. Сама конструкция, к которой из отверстия в стене тянулся этот провод, тоже не выглядела сверхнадёжной – трансформатор, магнетрон и антенна, скреплённые несколькими планками из тугоплавкого фрила в подобие длинноствольного бластера – но в руках развалиться не должна была. Повертев её в разные стороны, Гедимин направил самодельное сопло на плиту-подставку – её тугоплавкость уже была проверена в деле. Ни маска, ни капюшон, ни перчатки не должны были подвести; на всякий случай испытатель надел и респиратор. - Прямо пушка, - заметила Лилит, устроившаяся у двери. Увидев, что сборка закончена, и дело идёт к испытаниям, она поднялась и подошла поближе. - Никогда не подходи к выжигателю со стороны антенны, - покосился на неё Гедимин. Он пристроил на плиту чудом уцелевшую в развалинах лампу накаливания. Этому артефакту было никак не меньше десяти лет; кто-то из довоенных обитателей посёлка отличался запасливостью. - А можно мне потом забрать эту вещь? – Лилит подошла ещё ближе, с интересом разглядывая лампу. - Не выйдет, - буркнул Гедимин, нажимая переключатель. Лампа, ни к чему не подключённая, вспыхнула жёлтым светом, внутри забурлило рыжее и синеватое пламя. - Эгион! – Лилит забарабанила по стене. – Эгион, иди сюда! Скорее, всё пропустишь! Синие огненные нити внутри стеклянной колбы завились винтом, и Гедимин поспешно отдёрнул выжигатель, но было поздно. Лампа взорвалась, обдав его жаром и мелкими осколками. Он выключил «пушку», отряхнулся и смёл крошево в угол. - Ого! А что это было? – в дверь заглянул Эгион. Лилит сердито фыркнула на него. - Слабее, чем боевой выжигатель северян, но вполне рабочая модель, - заключил Гедимин, стряхнув с плиты последние осколки и выложив туда пару микросхем. То, частью чего они были, не пережило падения стены на корпус – ремонтнику осталось только собрать обломки и отдать большую их часть Лилит. - Этой штуке прицел не нужен? – Эгион подозрительно посмотрел на выжигатель. - Пока нет, - Гедимин жестом велел ему отойти к самой двери и щёлкнул переключателем. Обломки, разложенные на плите, затрещали, слегка подпрыгивая, и задымились – а через секунду вспыхнули. - Работает! – Лилит хлопнула в ладоши. – А если, скажем, на макаку направить? Это лучше бластера – ничего не видно и не слышно! - Ожоги, - пожал плечами Гедимин. – Возможно, смертельные. У этой модели есть очень серьёзный недостаток… - Тески, вашу мать! – послышалось за его спиной. Осторожно положив отключённый выжигатель на пол, Гедимин обернулся и увидел Гая Марци. - Вашу ж мать-пробирку, - протянул тот, качая головой. – Что же вы творите?! - Это небольшая нагрузка на электросеть, - пожал плечами Гедимин, но всё же наклонился, чтобы выдернуть провод из самодельной розетки. Пластина фрила, аккуратно вырезанная из стены, легла на место. - Гедимин, ты бы лучше молчал, - Гай подошёл к выжигателю и склонился над ним. – Что это за дрянь? - Ты и такого не соберёшь, - фыркнула Лилит. - Источник электромагнитного поля, - ответил Гедимин, отбирая «пушку» и сматывая провод. – Не взрывается. - А то я глухой, - сузил глаза комендант. – Сейчас же сообщу на пост. Будешь мартышкам разъяснять, зачем тебе электромагнитное поле. - Эй! Гай, остынь, - Эгион, положив руку ему на плечо, осторожно, но настойчиво толкал его к двери. – Если ты сообщишь, а Гедимина решат расстрелять, - знаешь, что потом будет с тобой?.. Из соседней комнаты выбрался eateske с двумя пальцами на ступне, подошёл к коменданту, и они втроём направились к восточному выходу из барака. Они говорили тихо, и Гедимин мог уловить только недовольное бормотание на три голоса. Ближе к двери к ним присоединился четвёртый. - Лихая пушка, - покачала головой Лилит. – Можно подержать? - Пока не подключено, верти как хочешь, - Гедимин протянул ей выжигатель. «Надо сегодня же разобрать его,» - думал он. «Если Гай свяжется с охраной… может, и не расстреляют, но точно всё отберут.» - Вот такими лучами северяне выжигают кораблям мозги? – восхищённо хмыкнула Лилит. – Ого, а он горячий!.. И «козу», и «Шерман» можно вот так же поджарить? Прямо этой штукой? - Они экранированы, - отозвался Гедимин. – Защищены от выжигания. Только обшивка немного нагреется. Хватит, отдай обратно – мне ещё разбирать его. - Чего?! – Лилит отступила, не выпуская выжигатель из рук. – Он ещё даже не испытан, а ты уже разбираешь! Давай проверим его… Она задумчиво скользнула взглядом по стенам. Гедимин сузил глаза. - Одна жестянка ходит по ночам мимо бараков, - сказала Лилит. – Не пойми чего охраняет. Давай проверим эту пушку на ней. Макаки пусть живут… а что она сломается, так пусть ещё докажут, что мы её трогали! - Джунг? – Гедимин нахмурился. – Очень плохая идея. Во-первых, неэффективно. Во-вторых, опасно. - Мы – Eatesqa, - тихо, но отчетливо сказала Лилит. – Подкараулим джунга вдалеке от постов. Как узнают, отчего он сломался? - Не сломается, - отозвался ремонтник. – У таких роботов должны быть очень надёжные экраны. А нас сдаст комендант. - Гай? Я ему сдам, - фыркнула Лилит. – Зачем что-то делать у него на виду? - Затем, что выжигатель без тока не работает, - Гедимин указал на стену. – Три метра от розетки – и он бесполезен. Прыгать с ним по крышам не получится. - Значит, нужен аккумулятор, - задумчиво сощурилась самка. – И поговорить с комендантами… Хорошо. Я что-нибудь придумаю. Только не выбрасывай пушку! Идёт? - Зачем тебе нужен сломанный джунг? – Гедимин, разобрав выжигатель на части, пытался придать его частям безобидный вид. - Нечего ему тут ходить, - прошептала Лилит. – Это наш город. Макаки пусть катятся на Марс! 19 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити «С каждым днём темнеет всё раньше,» - Гедимин покосился на лиловое небо. Ещё неделю назад оно в это время было светло-сизым, подсвеченным странным белесым сиянием; сегодня ремонтник выбирался со свалки в сумерках, а до отбоя оставался ещё целый час. Падение освещённости не слишком тревожило его – он хорошо видел в темноте, а на крайний случай в тайнике на краю мусорного оврага был припрятан фонарь. Выбравшись на край ямы, Гедимин тщательно вытер от пыли пневмомолот. Из трёх неисправных агрегатов всё-таки получился один работающий. Можно было оставить его, прикопав где-нибудь в окрестностях свалки, но ремонтнику хотелось кое-что проверить – и он, подобрав пневмомолот, пошёл к ремонтному ангару. Рабочая смена у механиков начиналась позже, но позже и заканчивалась. До отбоя оставался всего час, а вокруг ангара ещё горели яркие фонари, а из здания доносился лязг, размеренный грохот и шипение. Рядом ждал своей очереди на ремонт гусеничный глайдер с развороченным боком – что-то взорвало его изнутри, вывернув листы обшивки. Гедимин заглянул внутрь и хмыкнул. «И зачем нужен выжигатель? Они сами очень хорошо приходят в негодность…» За воротами ангара стоял «джунг», двое охранников в экзоскелетах скучали поодаль. Увидев, как в помещение входит eateske, все трое вскинулись. - Тревога! Вторжение! – возвестил боевой робот, разворачиваясь к Гедимину и направляя на него бластеры. Тот остановился. - Теск! Двое механиков, сняв часть брони с проходчика, подтягивали разболтавшиеся гайки, третий, прикрывшись защитным полем, что-то паял, четвёртый, закончив работу, вытирал руки. На крик охранника обернулись все они. - Зачем явился? – спросил, шагнув вперёд, один из них. - Это лежало на свалке, - Гедимин поднял пневмомолот. – Это исправный механизм. Его не нужно было выбрасывать. Люди переглянулись. - Ты откуда знаешь, что он исправен? – спросил один из них. - Надо посмотреть номер, - сказал другой. – Они ломаются десятками. Может, вправду выкинули что-то лишнее. Гедимин, приподняв агрегат на весу, запустил его. Механики снова переглянулись. - Да, на звук – как новенький, - кивнул тот, кто сидел под защитным полем. – Когда же вы начнёте смотреть, что выкидываете?! - Сам смотри, если такой умный, - скривился другой. – Это старьё сегодня работает, завтра ломается. Эй, ты! Куда пошёл?! - Заберите механизм, - Гедимин, выключив пневмомолот, протянул его ближайшему человеку. Тот попятился. - Стой, где стоишь! – он схватился за бластер. – Положи это на пол. Медленно! Теперь отойди. Ещё дальше! Дождавшись, когда Гедимин отступит к самой двери, он склонился над пневмомолотом и поморщился. - Слизь! Везде эта грёбанная слизь! - Какая слизь? – мигнул eateske. - Та, из которой вы сделаны, тупица, - скривился механик. – Липкая вонючая слизь. Долго ты будешь тут стоять?! - Иди, иди! – охранник, переменившись в лице, быстро пошёл к Гедимину. Тот, пожав плечами, шагнул за дверь – и остановился только на углу душевой, под ярким фонарём. Стянув перчатку, он осмотрел её, потом – ладонь, долго разглядывал пальцы и в недоумении пожимал плечами. …На сборку выжигателя ушло полминуты, на разборку – пятнадцать секунд. Гедимин взял каркас и трансформатор, Лилит вызвалась нести магнетрон. - Независимо от исхода испытаний, на обратном пути ты выбросишь его, - сказал ремонтник, прислушиваясь к ночным шорохам. – Не выходи на свет. Идём! Гулкие шаги «джунга» доносились из-за ряда бараков. Двое Eatesqa метнулись через переулок. Дверь барака «Дельта-1» была приоткрыта – самую малость, только чтобы чужаки не сбились с дороги. - Готово, - выдохнула Лилит, прислонившись спиной к двери. В каморке коменданта свет был выключен, сам он лежал на матрасе, отвернувшись к стене. Гедимин осторожно обошёл его и воткнул провод в розетку. - Ты помнишь уговор? – не открывая глаз, спросил комендант. - Помню, - кивнул ремонтник. – Дай нам пять минут. - И полминуты после сигнала тревоги, - прошептал eateske. – Ни секундой больше. Лилит приникла к двери. - Полторы минуты, - тихо сказал Гедимин, прикручивая магнетрон к каркасу. – У меня всё готово. - Он приближается, - кивнула самка. – Он у душевой. - Теперь отойди, - ремонтник встал напротив двери. Она была приоткрыта на пять сантиметров – достаточно для сконцентрированной волны, в точности по диаметру самодельной антенны. «Наискось и немного вверх,» - Гедимин опустился на одно колено; теперь антенна выжигателя смотрела в небо над крышей барака на противоположной стороне. «И не зацепить строения…» «Джунг» шагал тяжело, и дорожное покрытие похрустывало под его конечностями. У каждой пары бараков он на полсекунды приостанавливался. «Двадцать три, двадцать четыре… Есть!» - горбатый силуэт «джунга» показался в дверном проёме, перекрыв световой луч. Гедимину показалось, что переключатель щёлкнул слишком громко, но робот ничего не заметил. Невидимые волны прошили его корпус насквозь, от «пояса» к «плечу». Он приостановился, медленно повернул голову направо, потом налево. «Не сработало,» - Гедимин досадливо сузил глаза. «Экраны…» Робот шагнул вперёд, и eateske услышал тихое потрескивание. Горбатый силуэт дрогнул, голова повернулась. Треск стал громче, перешёл в шкворчание – и под бронёй «джунга» что-то громко хлопнуло. Из-под приподнятых пластин обшивки потянулся белый дым. Робот сделал ещё шаг, разворачиваясь корпусом в сторону Гедимина и медленно, с видимым трудом поднимая конечности. - Тре… во… - проскрежетало внутри. Ремонтник щёлкнул переключателем, вырвал из стены провод и сломал каркас о колено – о шуме можно было не беспокоиться. Три громких хлопка в «груди» «джунга» заглушили все звуки, а потом робот с грохотом рухнул на дорогу. - Время пошло, - комендант открыл глаза и сел на матрасе, прикрыв ладонью тревожную кнопку. - Беги! – Гедимин протянул Лилит магнетрон и трансформатор, схватил обломки каркаса и моток проводов и выскочил на улицу, ныряя в тень барака. Белый дым клубился над вздувшимся корпусом «джунга». В дыму, с мостовой перебираясь на крышу, мелькнула светлая тень. Долю секунды Гедимин следил за ней, а потом затолкал обломки под ближайший фундамент и нырнул в туман. 20 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Над вентиляционными шахтами ещё не установили воздушные насосы, но свежий воздух уже проникал под землю – Гедимин чувствовал лёгкий сквозняк. Последние три дня на небе не было облаков, атмосфера заметно прогрелась, - охлаждение было очень кстати для перегревшегося eateske. Устроившись у подъёмника, он поглощал Би-плазму и вполуха слушал чужие разговоры. Он нашёл бы себе более интересное занятие, но Эзра Юнь в очередной раз отогнал его от бронехода и не дал заглянуть под обшивку. «Какой-то странный скрежет он издаёт сегодня,» - думал Гедимин, вспоминая, с какими звуками бронеход прорубался сквозь пласты пустой породы. Рёв и грохот почти заглушали это еле слышное пощёлкивание, и ремонтник не был уверен, что оно ему не померещилось, но проверить он бы не отказался. Загрохотал пневмомолот, и Гедимин развернулся на звук. Один из шахтёров принёс инструмент в зал у подъёмника, пробурил в полу небольшое углубление и теперь, отложив агрегат, растерянно его разглядывал. - Заедает, - сказал рабочий, оглянувшись на тех, кто сидел неподалёку с контейнерами Би-плазмы. – Чуть-чуть, но заедает. - Значит, скоро доломается, - пожал плечами один из Eatesqa. – Плюнь. До вечера дотянет. - Эй! – Гедимин, отложив пустой контейнер, подошёл к механизму и, подняв его, тщательно осмотрел. - Чего тебе? – шахтёр удивлённо мигнул. - Когда ты в последний раз продувал воздуховоды? – ремонтник, держа агрегат на весу, включил его и прислушался к рокоту. - Чего?! – двое, оставив недоеденный обед, подошли к нему. – Это как? Мы ничего не делаем с этими штуками. Этот хлам выдают нам макаки. Это они должны следить, чтобы он не ломался! - Они не следят, - сказал Гедимин, высматривая на полу ровное место. – Я покажу, как разбирать такие механизмы, и что с ними делать потом. Сейчас он исправен, но если так обращаться с ним дальше, он выйдет из строя задолго до конца смены. Он снял верхнюю часть комбинезона, оставив только капюшон – шлем и защитная маска могли пригодиться – и расстелил её на земле. Детали, тёмные от каменной пыли и засохшей смазки, разделялись с трудом. Подцепляя корку обломком фрила, Гедимин досадливо сузил глаза – похоже, прочисткой было не обойтись. - Каменная крошка попала под поршень, - он поднял на ладони поцарапанную деталь. – И лежала там не меньше часа. Не пройдёт и недели, как это придётся заменить. - Что тут происходит? Гедимин не заметил, как вокруг собралась вся смена, - зато это заметил Эзра Юнь, и сейчас он и двое его охранников растолкали шахтёров и встали в центре круга. - Опять ты! – сузил глаза Эзра. - Ты вовремя пришёл, - Гедимин ссыпал детали на расстеленную ткань и поднялся на ноги. – Найди смазку для этого механизма. Один из охранников подался в сторону, Гедимин проследил за его взглядом и увидел пустой прицеп, прикрытый брезентом. Под полотнищем угадывалась какая-то ёмкость. - А больше тебе ничего не надо? – поморщился Эзра. – Опять лезешь, куда не просят? Хочешь выслужиться перед макаками? - Принеси смазку, - Гедимин посмотрел на охранника. – Болтать некогда. Тот подался назад, в сторону пустого прицепа, но Эзра схватил его за руку. - Стоять! Теперь ты, теск, отдаёшь тут приказы? - Ещё подеритесь, - буркнул один из шахтёров. Его вытеснили из круга, и он теперь протискивался обратно и нёс в руке большую тубу. Гедимин взял её, благодарно кивнул и снова опустился на землю. Обеденный перерыв заканчивался, а пневмомолот всё ещё лежал разобранным, и это нужно было как можно скорее исправить. - В нашей бригаде теперь свой механик, - хмыкнул один из шахтёров, направив луч фонаря на разобранный механизм. – Мартышки об этом не узнают. Эзра молчал, но из круга не выходил; Гедимин, возвращая пневмомолот рабочему, мельком увидел, что глаза бригадира сошлись в узкие щёлки, и их цвет невозможно разобрать. … - Ты это нарочно? – Эгион больно ткнул Гедимина в бок. В тесноте глайдера-перевозчика их прижало друг к другу, но можно было разместиться, не толкаясь, - и ремонтник недовольно на него покосился. - Я тебя придавил? Извини, не хотел. - Нет, я не об этом, - Эгион крепко взял его за плечо и развернул лицом к себе. – Ты специально доводишь Эзру? Сегодня он был готов убить тебя. Гедимин пожал плечами. - Я ничего с ним не делаю. Он сам справляется. - Завязывай с этим, ясно? – Эгион сузил глаза. – Их трое, а ты один. И это шахта, а не твоя атомная станция. Там очень много способов умереть – и макаки тебе ничем не помогут. Гедимин досадливо сощурился. - Не вижу, чем ремонт механизмов раздражает Эзру. Он хочет, чтобы я и его починил?.. На площади у информатория ремонтник приостановился и огляделся по сторонам, высматривая знакомые лица. Сегодня он был намерен вникнуть в проект «Слияние», и ему была нужна компания. Эгион скрылся в толпе, прошедшей мимо информатория, - он нечасто заходил туда; Хольгер, возможно, уже занял машину, и, если поспешить, можно было успеть оторвать его от «Космобоя». Гедимин ускорил шаг, но остановился – стальные клешни с двух сторон схватили его за плечи и заломили ему руки за спину. - Гедимин Кет, порядковый номер «альфа – один – сорок три»! – голос «макаки», усиленный громкоговорителем, прогремел на всю площадь. Поселенцы, столпившиеся вокруг, бросились врассыпную. Гедимин рванулся, выворачиваясь из клешней, но удар, нанесённый сзади, заставил его упасть на колени, и кто-то из «броненосцев» наступил ему на ногу, прижимая к земле. - Виновен в нападении на охрану посёлка в ночь с девятнадцатого на двадцатое июля и уничтожении робота «Джунгси»! - объявила «макака» за его спиной; поселенцы, оттеснённые к баракам, сердито загудели, но «Шерман», выступивший вперёд, направил на них бластеры, и все замерли. – Приговорён к расстре… Сбросив с себя стальную клешню, Гедимин схватился за вторую и рванул на себя, но в ту же секунду страшный удар обрушился на его затылок. Площадь перед глазами сверкнула и рассыпалась искрами, и больше он уже ничего не видел. … - Спустя девять месяцев плод полностью сформирован и готов покинуть организм матери, - размеренно проговаривал кто-то неподалёку – чуть сверху, над правым плечом Гедимина. – Он проходит по родовым путям женщины и после этого может считаться отдельным организмом и гражданином Солнечной Системы. - Девять месяцев? – хмыкнул кто-то над левым плечом ремонтника, и скомканная мокрая ткань коснулась его лица, а потом прошлась по шее и груди; его комбинезон был расстёгнут, и он чувствовал, как прохладный воздух касается кожи. – Какой долгий и… неоптимизированный процесс. Я пропустил – в какой период в мозг загружают информацию, и как именно внутрь самки просовывают сканер? «Хольгер и Линкен,» - Гедимин узнал голоса, попытался открыть глаза, но не смог – тело не подчинялось ему. По ощущениям, оно (не считая мокрого лица, шеи и участка груди) было размазано тонким слоем по двум-трём квадратным километрам поверхности. Чувствительность возвращалась постепенно. «Я жив,» - Гедимин прислушался к ощущениям в затылке. Кожу немного жгло – его положили на спину, и то, на чём лежала голова, задевало обширный ожог. Острой боли не было, вот только поднять веки не удавалось – каждое весило больше, чем топливная сборка. - Линкен, он приходит в себя! – раздался над головой незнакомый взволнованный голос. Кто-то снова провёл мокрой тканью по его щеке. Он услышал шумное дыхание – кто-то склонился над ним. - Гедимин, это я, Лиск, - чужой палец прикоснулся к глазу ремонтника и оттянул веко вверх. – Ты в порядке, это видно. Зрачок сужается. Не пытайся шевелиться. До отбоя ещё три часа, к ночи, если повезёт, ты сможешь сесть, а к утру – встать на ноги. Сейчас лежи спокойно. - Осторожнее с глазом, - Хольгер подошёл с другой стороны и сел рядом. – Не тяни за веко. Гедимин и так знает, что мы оба здесь. - Да, само собой, - Линкен убрал руку от лица ремонтника. Тот попытался открыть глаза, но ни одна мышца в теле его не слушалась. «Три часа до отбоя? Значит, сейчас восемь,» - мозг вроде бы работал, но со скрипом. «Глайдер прибыл в семь. Где я был целый час?» - Ты лежишь в информатории, - тихо сказал Линкен. – Макаки устроили тебе расстрел – всадили заряд станнера в затылок. Хотели напугать до полусмерти, а когда увидели, что ты не дышишь, забегали сами. Но ты задышал. Теперь лежи. Можешь отключиться – так мозгу будет легче. Мы тут, рядом. Хольгер предложил почитать о проекте «Слияние» - мы как раз дошли до размножения макак. - И это очень необычный процесс, - сказал Хольгер, прикоснувшись к щеке Гедимина мокрой тканью. – Одно только формирование тела занимает девять месяцев. - Это не всё, Хольгер. Ты до конца не дослушал, - хмыкнул Линкен. – На самом деле – гораздо больше. - Что? Ещё больше?! – пилот выронил тряпку. – Ты должен дочитать это до конца! Пол едва заметно задрожал; Гедимину, чувствовавшему, как его тело растекается лужей слизи, звук чужих шагов показался землетрясением. - Как он себя чувствует? – тихо спросил – судя по голосу – Эдмондо, останавливаясь рядом. - Расстрелянным, - буркнул Линкен. – Принеси ещё воды. Эдмондо, немного помедлив, отошёл. Лиск, хмыкнув, ущипнул Гедимина за плечо. - Ты сильно обидел нас с Хольгером, атомщик, - прошептал он в самое ухо. – В другой раз, когда соберёшься отстреливать «джунгов» или мартышек, не забудь позвать нас. Иначе поссоримся. Иди читай дальше, Хольгер, мы с Гедимином послушаем. «Значит, расстрел был инсценировкой,» - если бы мышцы подчинялись ремонтнику, он бы сузил глаза. «Очередное развлечение макак. Но это мелочи. Интереснее другое. Где Лилит, и где магнетрон?» Когда до отбоя оставалось полчаса, Гедимин рискнул подняться на ноги. Его била дрожь, мышцы сводило судорогой, иногда отключалось зрение, - но тело снова подчинялось мозгу, и ремонтник был доволен. Он сделал небольшой шаг и тяжело осел на пол – нога подогнулась. - Сиди тихо, - Линкен жестом позвал Хольгера, и они вдвоём подхватили Гедимина. – Руки действуют? Держись за нас. Гребучие узкие двери! Eateske с вялым любопытством ждал, какой репликой встретит его Гай Марци, но комендант не издал ни звука. В полной тишине Линкен и Хольгер донесли Гедимина до сорок третьей комнаты и сгрузили на матрас. - Ну? Так как именно ты это сделал? – спросил космолётчик, усевшись рядом. - Ничего сложного, - буркнул Гедимин; он сердился не из-за вопроса Линкена – это было в порядке вещей; а вот угол, где ещё прошлой ночью стояло всё его оборудование, пустовал, и ремонтнику было досадно. – Обычная электромагнитная пушка-выжигатель. Повезло найти на свалке магнетрон с трансформатором. А макаки не позаботились о защитных экранах. Я выжег мозги «джунгу», а мартышки – мне. Мы в расчёте. - Твои мозги в полном порядке, - Линкен хлопнул ремонтника по плечу. – Отдыхай. Завтра сойдёмся в информатории, поизучаем макак. Они вышли. Гедимин, перекатившись набок, постучал в правую стену. - Всё цело, - угрюмо ответили оттуда. – Меня не видели. Завтра вечером увидишь всё на прежнем месте. - Лилит! – прикрикнули из-за левой стены. - Да, помню, помню, - пробормотала самка и замолчала. - Эгион, ты чего? – Гедимин перевернулся на левый бок и стукнул в стену. - Оставь в покое Лилит, - донеслось в ответ. – Ещё раз втянешь её в какую-нибудь затею – тебе мало не покажется. Понятно? Гедимин недоумённо хмыкнул и лёг на спину, подложив руки под голову. Кожа на затылке почти не пострадала – ожог уже не болел от прикосновения. «Да, кажется, я перестарался с экспериментами,» - подумал ремонтник, закрывая глаза. «Даже дошло до расстрела. Теперь какое-то время надо вести себя тихо и незаметно. Интересно, всё-таки, почему из нас двоих выдали только меня?..» 24 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Едва гул подъёмника затих, Гедимин услышал тихий стук водяных капель. Одна из них упала ему на шлем. Он посветил на стену шахтного ствола – она блестела от влаги. Отовсюду тянуло сыростью. - Надо же, - один из шахтёров тронул мокрую стену и хмыкнул. – Мы что, подрылись под озеро? - На плане эта шахта отмечена как сухая, - Эзра Юнь посмотрел на блестящий лист скирлиновой бумаги, пожал плечами и, свернув его, спрятал в карман. – Чего встали?! Запускайте проходчик! - Слишком много воды, - недовольно сощурился один из eateske. - Тебе выдали правильный план? – спросил, подойдя к бригадиру, Гедимин. Эзра резко развернулся к нему, двое охранников поспешно приблизились и взялись за шокеры. - Тебя не спросил, - сузил глаза Эзра. – Иди работать! Эгион втиснулся в кабину бронехода, мотор зарокотал, разогреваясь, и тяжёлый проходчик пополз к замурованному туннелю. Бур погрузился в неплотную пробку из разнородных обломков, под гусеницы бронехода потекла жидкая грязь, измельчитель загрохотал, размалывая булыжники и выплёвывая их в открытый прицеп. Над проходчиком сомкнулось защитное поле, и Гедимин услышал очень тихий, едва различимый в грохоте и лязге, треск. «Генератор?!» - Эй! – крикнул он, подбирая булыжник. Камень с грохотом ударился о прицеп. - Эгион, стой! – он запрыгнул на край прицепа и попытался втиснуться под купол защитного поля. – Глуши мотор! - Стоять! – кто-то сзади ударил его по лодыжкам. Удар был недостаточно силён, чтобы опрокинуть eateske, но равновесие он не удержал и вынужден был спрыгнуть. Бронеход, грохоча, прорубался сквозь пустую породу, волоча за собой пузырь защитного поля. - Куда лезешь? Заняться нечем?! – Эзра всунул Гедимину в руки пневмомолот. – Так я быстро найду! - Эгион должен остановиться, - ремонтник отодвинул агрегат к стене. – Генератор Сивертсена неисправен. - А это что – галлюцинация? – Эзра ткнул пальцем в защитное поле. – Закрой рот и иди ровнять стены! Один из охранников толкнул Гедимина в плечо, и оба пошли вслед за бронеходом. За ними шёл Эзра. Гедимин сердито щурился им вслед. «Машина шумит,» - думал он с досадой. «Эгион ничего не слышал. Ладно, пусть трещит. Тут много чего следовало бы починить…» Вода текла не с поверхности – там был обычный лес, затопленный не сильнее, чем в других местах. Она сочилась из стен туннеля. Два метра от поверхности – и вентиляционный ствол превращался в сырой колодец, скользкий и местами поросший жёлтой плесенью. «Это не плесень,» - Гедимин, стерев с маски жидкую грязь, тронул пальцем странный налёт. «Это окись урана. Видимо, вода размывает пласты и выносит рассол в штреки…» Он выполз из шахты и огляделся по сторонам. В главном туннеле воды было ещё больше, чем в вентиляции – сверху капало, жидкая грязь хлюпала под ногами. - Повсюду вода! – eateske, размечающий стену, встряхнулся, и капли полетели со шлема. – Пора поворачивать. Без насосов тут делать нечего! Эзра стоял впереди и разглядывал стены туннеля там, где ещё не успели установить крепь. Он повернулся на голос, луч фонаря скользнул по опорам, на мгновение ослепил Гедимина и упёрся в лицо разметчика. - Сегодня по плану расчистка штреков, - сказал он. – Насосы будут завтра. За четыре часа вас не затопит. Работать! Один из шахтёров ткнул Гедимина в бок. - Раз уж пришёл, бери лопату! Бронеход врезался в пропитанную водой пробку и вскрыл грязевой карман – жижа брызнула из-под гусениц, захлестнула прицеп и окатила волной Эзру и двоих охранников. Гедимин усмехнулся, отвернувшись к стене, но тут же вздрогнул, и его глаза потемнели. Сверху донёсся еле слышный гул. - Назад! – крикнул разметчик, кубарем вкатываясь под укреплённые своды. Крепь затрещала. - Назад, все назад! – крикнул в темноте Эзра. Кто-то налетел на Гедимина – он шагнул к стене, прижимаясь к похрустывающей опоре. Впереди что-то лязгнуло, а затем раздался оглушительный грохот. В свете фонаря Гедимин успел увидеть падающие глыбы и сползающие пласты, а через секунду всё смолкло. Там, где была неукреплённая часть туннеля, поднималась гора обломков; там, где недавно продвигался вперёд бронеход, она доходила почти до потолка. Он стал выше, избавившись от тысячи тонн камней. Они ещё долго падали, и стекала жидкая грязь. Гедимин медленно и осторожно подбирался к завалу и не слышал ничего, кроме собственных шагов и стука падающих обломков. Когда упал последний камень, и настала тишина, он остановился и услышал из-под горы очень тихий, но настойчивый скрежет. «Туннель был расчищен на три метра, вон там был прицеп,» - Гедимин осторожно шагнул на торчащую из завала глыбу – она качнулась, но удержала его, и, кажется, по обломкам можно было продвигаться вперёд. «Кабина бронехода вон там, ориентир – жёлтый валун. И скрежет исходит именно оттуда…» Шагнуть вперёд он не успел – удар шокером по ногам сбросил его в грязь на полу туннеля. Он вскочил сразу же, но ещё один удар пришёлся в живот, и он скорчился и сполз по груде обломков в ту же лужу. Его с двух сторон схватили за плечи и швырнули в укреплённый туннель. - Куда ты лезешь, урод?! – Эзра с шокером наперевес встал между ним и заваленной шахтой, двое охранников выдвинулись немного вперёд. – Хочешь устроить ещё один обвал? Эй, вы! Укрепляйте туннель, пока тут всё не рухнуло! Кто-то унёс пневмомолот, оставленный Гедимином у стены. «Жаль,» - ремонтник, держась за живот, поднялся на ноги. Мышцы сводило судорогой. - Эгион там, - прохрипел он. – Ты что, не слышишь? Пропусти меня и найди «сивертсен». Я разберу обломки. Он ещё жив… Скрежет стал тише, но Гедимин всё ещё слышал его. Подобрав кем-то оброненную лопату, он шагнул к Эзре. Тот вскинул шокер, и двое охранников двинулись вперёд, прикрывая его. - Бунт? – ухмыльнулся Эзра. – Давай, напади на меня, теск. Я уже знаю, кого макаки расстреляют за обрушенную шахту. Надо было бить лезвием, выпускать кишки, но Гедимин не смог – ударил плашмя. Один охранник шарахнулся, хватаясь за разбитое лицо, но шокером ткнул, второму бить было ещё удобнее. Гедимин, падая, успел перехватить его руку, швырнуть одного охранника навстречу другому, но третий шокер уткнулся ему в левую лопатку, и больше ремонтник уже ничего не успел. - Все видели? – Эзра наступил на содрогающееся тело, ещё раз ткнув шокером под лопатку. Раскалённый сгусток взорвался между рёбрами, и Гедимин захрипел. - Он напал на меня, устроил бунт, пытался обрушить шахту! – Эзра, напоследок отвесив поверженному пинок, отошёл от тела. – Вы, двое, глаз с него не спускайте! - Тихо ты! – сердито зашипел один из шахтёров. – Только твоих воплей тут не хватало. Эгиона уже расплющило, хочешь второго оползня?! Охранники схватили Гедимина, вывернули ему руки и заставили его выпрямиться. Сгусток плазмы ещё пульсировал под рёбрами, медленно остывая, лицо залепила грязь, но ремонтник ничего не замечал – он напряжённо вслушивался, но ничего уже не слышал. Скрежет затих, и камни по-прежнему лежали неподвижно. - Видишь, как удобно, - один из охранников освободил руку, чтобы вытереть с лица кровь. – Шокером под лопатку – и он как шёлковый. Давно было пора-а-а-а! Его вывернутое запястье затрещало. Гедимин не стал выяснять, сломано ли оно, - он швырнул одного охранника на другого и бросился в туннель. Шахтёры шарахнулись в стороны, Эзра, пинком опрокинутый на спину, заорал вслед: - Схватить! «Вверх,» - оттолкнувшись от скользкого пола, Гедимин схватился за скобы на опорах и прыгнул вперёд. Камень, брошенный кем-то из охранников, просвистел под ним и шмякнулся в грязь, ремонтник приземлился следом, подняв тучу брызг. - Держи урода! – охранники, проехавшись по грязи, заметно выиграли в скорости и чуть не обогнали беглеца у самого подъёмника. Клеть медленно поехала вверх. Двое охранников шагнули к Гедимину, выставив вперёд шокеры. «Hasulesh,» - подумал он, обречённо сузив глаза. «Tza ajewasqa!» …Охранник в экзоскелете подбежал к подъёмнику ещё до того, как клеть вползла на верхний ярус, - шум драки разносился далеко, и тревожная сирена уже завыла на весь аэродром. Клубок тел выпал под ноги «броненосцу» и рассыпался. Один из охранников Эзры корчился на полу, держась за переломанные рёбра. Гедимин поднялся, вытирая с лица свою и чужую кровь. - Шахтёр под оползнем, - прохрипел он в лицо «броненосцу». – Живой. Кто-нибудь, помогите… - Hasu! – крикнули сзади, и в груди Гедимина взорвался плазменный ком. Он растянулся на полу. Перед глазами не было ничего, кроме красных и золотых искр – они разлетались по причудливым траекториям, и следить за ними можно было вечно. … - Как минимум три прямых разряда в область сердца, - медик покосился на экран и отлепил от груди Гедимина датчики. – Все наносились со спины… Да, ритм восстановился. Завтра перед работой вас осмотрят ещё раз, пока оставайтесь в бараке… И множественные следы побоев. - Понятно, - человек в тёмно-синем комбинезоне поверх бронежилета погасил экран смарта и повернулся к Гедимину. – Больше у меня вопросов нет. Спасибо за помощь следствию… и – я очень сожалею о гибели вашего друга. Скорее всего, он умер мгновенно. Вы ничем не могли помочь. Гедимин поднял взгляд, и человека передёрнуло; он быстро подавил дрожь, но eateske заметил его первую реакцию и сузил глаза. - Где сейчас Эгион? - В засыпанной шахте, - человек уже дошёл до двери, но на пороге обернулся. – Его тело извлекут из-под оползня, и вам об этом сообщат. «Никто не видел его мёртвым,» - Гедимин, застегнув комбинезон, встал с матраса, и медики расступились, а те, кто был ближе всего, схватились за бластеры. «Это очень глупо, но всё же никто не видел его мёртвым.» В бараке было тихо – до отбоя оставался ещё час, но многие уже легли и погасили свет. Гай Марци смерил Гедимина задумчивым взглядом и поманил к себе. - Лилит уже знает, - тихо сказал он. – Я попросил её к тебе не лезть. А ты не лезь к ней – пока оба не успокоитесь. А мартышки ещё говорят, что у искусственнорождённых нет эмоций… Из соседних комнат не доносилось ни звука. Гедимин покосился на пылящееся без дела оборудование, отвернулся и закрыл глаза. Усилием воли ему удалось отключиться, но через десять минут он пришёл в сознание. Похоже, три разряда в область сердца не прошли даром – грудь сдавило невидимым холодным обручем. Ремонтник расстегнул комбинезон, посветил на кожу – кровоподтёков было много, но следов серьёзных травм он не увидел. «Надо отключиться,» - он перевернулся на другой бок. «Так регенерация пойдёт быстрее.» - Эй, - послышалось из сорок пятой комнаты, кто-то тихо постучал в стену. – Спишь? - Меня просили не лезть к тебе, - отозвался Гедимин. - А ты и не лезь, - прошептала Лилит. – Я только спрошу, и спи дальше. Много породы на него упало? - Весь свод. Сверху было четыре метра обломков. Вероятно, «сивертсен» отказал, и поле схлопнулось… - Гедимин стиснул зубы. «Надо было остановить его в начале смены!» - Тогда бронеход сразу расплющило. Я такое видела, - вздохнула Лилит. – Почему ты подумал, что там… что он мог выжить? - Я слышал скрежет из-под завала, - eateske поднялся с матраса. Теперь, когда он встал, невидимый обруч давил на грудь немного слабее. «Может, подойти к двери? Тут мало кислорода,» - он выбрался из комнаты и направился к выходу. Гай Марци отключился надёжнее, чем он, и даже не шевельнулся, когда Гедимин прошёл мимо и остановился у приоткрытой двери. Ветер переменился – с севера тянуло прохладой. «Где-то там раньше были ледники,» - подумал eateske. «До тех пор, пока войны не привели к изменению климата. Сейчас лёд тает. Наверное, из-за этого затопило старые шахты…» Он снова стиснул зубы – мысли так и ходили по кругу, и разорвать его никак не удавалось. Гул летящего глайдера в ночной тиши заставил ремонтника вздрогнуть и медленно выйти за дверь. С аэродрома доносился лязг, приглушённые голоса, шорох брезента. Гедимин шагнул в тень и ухватился за водосток, подтягиваясь на руках. Пять секунд спустя он лежал на крыше ремонтного ангара, прячась за выступающим гребнем, и смотрел на освещённую посадочную полосу. Там скрежетала сталь, и пахло окалиной, - из раздавленной груды металлолома что-то вырезали по частям и складывали в большой чёрный пакет. - Вот эта коронка и вращалась, пока не завязла окончательно, - один из механиков в бронежилетах постучал по обломку. – Пол-оборота успела сделать. Вот и весь скрежет. - Убедительно, - человек в тёмно-синем комбинезоне провёл пальцем по экрану смарта – Гедимин увидел неяркие белесые вспышки. – А сам теск мог подавать какие-то признаки жизни? - Вы смеётесь? – один из медиков кивнул на чёрный пакет. – Вы видите, в каком состоянии тело? Ему размозжило голову в первую же секунду. Что там могло подавать признаки жизни? - Останки нужно передать родным, - сказал второй человек в синей форме. – Кто за это отвечает? - Кто бы ни отвечал, у тесков нет родных, - проворчал охранник в «Шермане», обходя покорёженный бронеход. – Понятия не имею, что они делают с мертвецами. - Вы это выясните, мистер Моранси, - человек со смартом, прикрыв экран, повернулся к неуклюже одетому служащему. – Вы не для красоты назначены тут куратором. «Всё,» - Гедимин медленно сполз с крыши и перепрыгнул на ближайший барак. Обруч больше не стягивал грудь, и в голове прояснилось. - Эй, стой! – луч света скользнул по крыше, и eateske поспешно скатился с неё в густую тень. – Ты видел? Рыжий комбинезон! Теск был там! Где он? «Этого только не хватало,» - досадливо сощурился Гедимин. До барака оставалось полшага, и он, не скрываясь, выбрался на свет и нырнул в приоткрытую дверь. Там, в комнате коменданта, его ждал не только недовольный Гай Марци. На пороге стояла Лилит. - Из бластера в упор, - покачал головой комендант. – Только так тебя можно угомонить. Да и за бластер я бы не поручился. Главный калибр «Циклопа», не меньше. Гедимин посмотрел на Лилит – её глаза были расширены, а радужка стала чёрной и слилась со зрачком. - Макаки привезли тело, - медленно проговорил ремонтник. – Эгион умер мгновенно. Скрежетал бур бронехода. - Псих, - выдохнула Лилит, развернулась и пошла к своей комнате. Гедимин пожал плечами. «Макаки глубоко зарылись в это дело,» - подумал он. «Интересно, чем закончится разбирательство. С Эзрой надо что-то делать…» 25 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Прежние охранники утром на работу не вышли, не появился и Эзра. Новички в красно-чёрных комбинезонах молча стояли в стороне, шокерами не размахивали и вели себя скромно. Зато из госпиталя выбрался шахтёр, которому упавшая балка переломала кости; сегодня он был в смене и глядел бодро. С ним, отойдя в угол клети, вполголоса что-то обсуждал новый бригадир. Подъёмник остановился, в тускло освещённое подземелье выкатились два бронехода и два погрузчика. Гедимин отошёл в сторону, прислушиваясь к шуму моторов и разглядывая стены туннелей. Признаки излишней влажности были и здесь – похоже, многие северные шахты подтапливало, независимо от того, какими они были на древних планах «макак». - Гедимин Кет? – к задумчивому ремонтнику подошёл новый бригадир. За ним шёл шахтёр, пострадавший от падения балки. Остальная смена медленно стягивалась туда же. «Интересно,» - Гедимин обвёл их всех настороженным взглядом. «Что на этот раз не так?» - Меня зовут Сет Хепри, - бригадир протянул Гедимину руку. – И у меня есть к тебе просьба. - Говори, - ремонтник пожал его ладонь и отпустил её. «Хепри? С Ганимеда?» - Я нахожу целесообразным выделить пятнадцать минут в начале каждой смены, - Сет переглянулся с шахтёрами, и они закивали. – Этого времени тебе хватит, чтобы проверить оборудование? Хотелось бы убедиться в его исправности, прежде чем мы приступим к работе. - Это разумно, - кивнул Гедимин. – Идёт. - Ещё один вопрос, - Сет подал знак охранникам, и они приступили к разгрузке прицепа с инструментами и деталями крепи. – Какую работу ты обычно выполняешь? - Я выравниваю стены, - сказал Гедимин. – Потом расчищаю вентиляционные шахты. - В одиночку? – мигнул Сет. – Расчистка вентиляции – долгая и тяжёлая работа. Я могу дать тебе напарника… - Не нужно, - качнул головой ремонтник. – Вдвоём там негде развернуться. Он подошёл к ближайшему бронеходу. Водитель, заглушив мотор, уже выбрался из кабины и теперь стоял рядом. Когда Гедимин приблизился, он невольно подался в сторону. - Садись обратно, - буркнул ремонтник. – Запускай. Я покажу, на что нужно будет обращать внимание. «Надо было подумать об этом раньше,» - думал он, прислушиваясь к тихому свисту «сивертсена» и рокоту буровых механизмов. «После первого же спуска в шахту. Но лучше поздно, чем никогда…» …На аэродроме Ураниум-Сити его встретило объявление. Оно разносилось над всем посёлком, и Гедимин остановился и прислушался. - Альфа – один – тридцать девять, альфа – один – сорок три, альфа – один – сорок пять! Срочно подойдите в медчасть! Повторяю… «Зачем?» - пожал плечами Гедимин. «Ещё одна проверка? Утром всё было в порядке. Ну ладно…» К медчасти он подошёл одновременно с тридцать девятым – они были в одной шахтёрской смене. Тот растерянно посмотрел на Гедимина. - Что им надо? - Посмотрим, - ремонтник вошёл первым и увидел краем глаза, что к двери подходит Лилит. - Не по нашей части, - покачал головой медик, скользнув взглядом по зашедшим поселенцам. – Кроме вас, альфа – один – сорок три. Вы раздевайтесь до пояса. Ещё одна проверка ритма не помешает. - А нас зачем притащили? – сузила глаза Лилит. - К вам вопросы у безопасников, - пожал плечами медик. – Но если вам нужна помощь, мы готовы её оказать. Гедимин устроился на высоком матрасе у стены. Датчики холодили кожу, но охлаждение было кстати после полёта в тесном душном глайдере. - Да уж, - буркнула Лилит, окинув его задумчивым взглядом. – Тебя крепко отделали. Как под камнепадом побывал. - Он легко отделался, - покосился на неё медик. – По сравнению с его противниками. Ни одного перелома, почти все зубы целы… «А отсутствующие не мешают говорить,» - довольно сощурился Гедимин. «Спасибо Крониону, есть польза от его тренировок...» Дверь открылась, и в медчасть вошёл охранник в экзоскелете и встал у стены, пропуская человека в тёмно-синем комбинезоне. - Добрый вечер, - он слегка наклонил голову. – Я здесь по поручению мистера Моранси, чтобы прояснить один вопрос. Тело погибшего шахтёра, Эгиона Тарса, сегодня было доставлено в Ураниум-Сити. Как, согласно вашим обычаям, надлежит поступить с ним? Как выглядит ваш погребальный обряд? Это первый случай в Ураниум-Сити, и мы хотели бы проявить максимальное уважение к вашим традициям. «Поступить с телом?» - Гедимин изумлённо мигнул. «Его ещё не утилизировали? Обряды? У нас есть обряды, касающиеся мёртвых тел?» Он посмотрел на соседей – они были удивлены не меньше. Лилит пожала плечами. - Это просто мясо. Зачем с ним что-то делать? Надо было вытаскивать Эгиона, пока он ещё дышал. А труп никому не нужен. - Можно сделать из него субстрат для Би-плазмы, - задумался eateske из тридцать девятой комнаты. Гедимин краем глаза заметил, как «безопасника» передёрнуло. - Постой, - он поднял руку. – Вы с Эгионом – с Ио. Как там поступали в таких случаях? Лилит снова пожала плечами. - Тела относили в кратер подальше от шахт, и они лежали там до полного распада. Без одежды, конечно. Её отправляли на переработку. - Распад идёт медленно, - задумался Гедимин. – Оксид серы ускорял его, но в атмосфере Земли его практически нет. Было бы полезно оптимизировать процесс… - Сожжение, - кивнул «тридцать девятый». – Это очень быстро. Тут есть утилизационная печь… - Кремация, - чётко проговорил «безопасник», поднеся к лицу экран смарта. – Если это ваша традиция, она будет исполнена. Кто из вас хотел бы на ней присутствовать? Eatesqa переглянулись. - Никто. Сожгите его, и всё, - буркнула Лилит. - Понятно. Спасибо за содействие, - человек склонил голову и вышел, охранник последовал за ним. Гедимин проводил их задумчивым взглядом. - Теперь он думает, что нам наплевать на мёртвых, - сказал он, покосившись на медиков. Те, сняв с его груди датчики, давно переместились в другую часть зала и оттуда недовольно поглядывали на Eatesqa. «Правильно, тут делать нечего,» - Гедимин поднялся и направился к двери. - Пока Эгион был жив, никому не было наплевать на него! – Лилит больно сжала его плечо. – Но кого волнуют трупы?! «Макаки – странные,» - думал, разглядывая закатное небо, Гедимин. «Но теперь у нас есть ещё один обычай. Хотелось бы соблюдать его как можно реже.» Сорок первая комната всё ещё пустовала, когда Гедимин в темноте вернулся в барак. Рядом с расписанием на стене появился наклеенный траурный знак – кто-то распечатал фотографию Эгиона в чёрной рамке. «Традиции,» - пожал плечами Гедимин, выдвигая из угла забытое оборудование и снимая с самодельной розетки маскировочную пластину. «Постараюсь запомнить их. А теперь – к делу.» С маленькими деталями было трудно работать, но Гедимин почти закончил намеченное к часу ночи – оставалось несколько незначительных доработок. Он потянулся за электродами и вздрогнул, услышав из-за стены сдавленный стон, переходящий в вой. Шум потревожил не только его – в последующие пять секунд в сорок пятую комнату заглянули все, кто жил поблизости. Места внутри хватило не всем. Лилит сидела на полу, закрыв ладонями лицо; всё её тело содрогалось. Глухой стон переходил в крик, обрывался и повторялся снова и снова. Гедимин схватил её, силой поставил на ноги, оторвал ладонь от лица, - зрачки самки расширились, закрыв радужку. - Что происходит? – растерянно спросил он. Лилит всхлипнула и обхватила его, прижимаясь щекой к груди. - Следовало ожидать, - сказал, входя в комнату, Гай Марци. – Это больно. Мы все здесь, если это нужно. Самка мотнула головой. Гедимин сквозь комбинезон чувствовал, что она излучает жар. - Кому уйти, кому остаться? – без малейшего удивления спросил комендант. - Уходите все, - выдохнула Лилит, вцепляясь в Гедимина. – Вот он пусть останется. - Естественно, - кивнул Гай. – Уходим! Секунду спустя в комнате не осталось никого, кроме Лилит и Гедимина. Самка испустила короткий стон и обмякла, сползая на пол. Гедимин опустился следом, придерживая её голову. - Что я должен делать? – спросил он. Лилит открыла глаза – её радужка по-прежнему была чёрной, но взгляд не помутнел. - Держи меня, - тихо сказала она. – Не отпускай, что бы ни происходило. Я скажу, когда всё закончится. - Это поможет? – Гедимин крепко прижал её к груди. Самку затрясло. - Держи, - повторила она, запрокидывая голову и захлёбываясь воем. Только через час жар начал спадать, а судороги прекратились. Лилит лежала рядом с Гедимином, уткнувшись лбом в его грудь и изредка всхлипывая. Он, высвободив одну ладонь, неловко гладил её по спине. - Спасибо тебе, - пробормотала она, выворачиваясь из его рук, вытерла лицо и осторожно прикоснулась к его виску. Гедимин мигнул и поспешно сел. «Кажется, я отключился,» - он провёл ладонью по глазам. - Спасибо, - повторила Лилит, обнимая его. Её глаза снова стали сине-зелёными. - Не за что, - отозвался Гедимин. – Я ничего не сделал. - Сделал, - прошептала самка. – Ты один пытался помочь Эгиону. Только ты, больше никто. - Это была бесполезная попытка, - сузил глаза ремонтник. – Не стоит благодарности. Теперь я попробую сделать что-нибудь полезное. Тебе всё ещё нужна гальваника? Лилит изумлённо мигнула. - Миллион метеоров… Ты действительно псих, - она покачала головой. – Берёшься сделать?! - Никаких сложностей, если ты достанешь электролит, - Гедимин, покосившись на соседние комнаты, понизил голос. - Будет ещё одна дыра в стене, но проводка должна выдержать. - Ого, - самка едва заметно усмехнулась. – Гай будет в восхищении. Так, подожди. Ты не знаешь, какая ванна будет нужна. И… до послезавтра отложи это, ладно? - Идёт, - Гедимин тяжело поднялся с матраса. В голове гудело. «Воздействие высоких частот,» - подумал он. «Этой ночью лучше не прикасаться к инструментам. Ничего, кроме поломок и травм, не выйдет!» 26 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити На порог комнаты шмякнулись два полных контейнера. Гедимин поднял их и сел обратно на матрас. В коридоре стучали колёса тележки – Лилит развозила еду и уже прошла полбарака, когда стук неожиданно затих. Гедимин, вскрывающий контейнер, остановил руку и прислушался. - Эзра в бригаде уборщиков, - негромко говорил кто-то в коридоре. – В ночной смене. Макаки считают, что этого ему хватит. - Угу, - отозвалась Лилит. – Ещё что? - Перед подъёмом они вывозят мусор на свалку, - продолжал незнакомый eateske. – Он с немалой вероятностью заедет с первой стрит, со стороны южного поста. - Лишних бы не принесло, - пробормотала самка. – Нашим я скажу. Незнакомый eateske прошёл по коридору, миновал молчаливого коменданта и вышел на улицу. Гедимин опустошал контейнеры и задумчиво щурился. «Перед подъёмом, со стороны южного поста. Удобное место для засады. Наверное, Линкена можно не звать.» …Гай Марци изумлённо мигнул, увидев Гедимина в девять вечера на пороге барака. Ремонтник прошмыгнул мимо, не вступая в разговоры, - ему нужен был только фонарь, оставленный с вечера в комнате. Проходя мимо сорок первого дверного проёма, он увидел свет. «Уже заняли,» - подумал он, вспомнив очередной глайдер, набитый битком, на посадочной полосе и толпу оборванных переселенцев у нового барака. Заглядывать в комнату он не собирался, но жилец сам вышел навстречу. Ему уже выдали новую одежду – светло-синий комбинезон уборщика. Он посмотрел на Гедимина, смерил его оценивающим взглядом и протянул руку. - Мы соседи, не так ли? Я Кенен Маккензи. Сначала Гедимину показалось, что у новичка красные глаза, но, приглядевшись, он понял, что радужка пурпурная. «Маккензи? Землянин? Странное имя…» - ремонтник удивлённо мигнул, сообразив, что это второй встреченный им eateske – после Линкена – взявший себе имя из родного языка. - Гедимин Кет, - он пожал протянутую руку. – В базе макак ты тоже значишься как Кенен? Новичок едва заметно усмехнулся. - Разумеется. Макаки очень не любят вносить исправления в базу. Твоё имя тоже не вполне обычное для искусственнорождённого… Гедимин вспомнил, как у трапа «Койота» спорили шериф, охранники и федералы, и усмехнулся в ответ. - Плохую работу тебе дали, - он кивнул на комбинезон Кенена. – Ничего нельзя сделать, чтобы перевестись на рудник? - О, - eateske оглядел себя и весело хмыкнул. – Я не слишком люблю шахты, Гедимин. Сейчас я учётчик, и в этом нет ничего плохого. Не подскажешь, как тут принято проводить вечера? «Этого ещё не хватало,» - ремонтник сузил глаза. - Сходи в информаторий, - сказал он, отвернулся и пошёл в свою комнату. Оставшиеся часы до отбоя он провёл на свалке, иногда с тоской оглядываясь на обломки бронехода, брошенные поверх разнородного мусора. Изучать их было некогда. Западный край оврага не так уж хорошо проглядывался с южного поста охраны – кроме раскатанного участка дороги, освещённого фонарём соседнего барака, тут были сваленные в кучу валуны, пеньки, оставшиеся от кустов, множество выступов и неровностей, за которыми в темноте было бы очень легко спрятаться. Оставалось решить вопрос с дорогой – Гедимину не хотелось пересекать отлично освещённую улицу под взглядами охраны с двух постов – и не хотелось, чтобы кто-нибудь выдал его раньше времени. - С самого отбоя? – настороженно взглянул на него Гай Марци. – Очередной идиотский эксперимент? Смотри, Гедимин, второй раз могут выстрелить не из станнера… В бараке «Мю-один» ночи – по крайней мере, эта – проходили очень тихо. Никто не бродил по коридору, ничего не взрывалось и не скрежетало. Eateske, в чью комнату Гедимин подселился после отбоя, молча лежал на матрасе, изредка переворачиваясь с боку на бок, но чаще растягивался на спине и смотрел в потолок. Ремонтник попытался втянуть его в обсуждение урановых руд или разнообразных конструкций ядерных реакторов, но беседы не вышло – и он, по примеру соседа, молча пролежал на полу всю ночь. На потолке ничего интересного не было, оставалось только перебирать в памяти разнообразные сведения и понемногу укладывать их в общую картину. За час до подъёма Гедимин, выспавшийся на неделю вперёд, тихо покинул барак и спустился к свалке. Там тоже не следовало шуметь, но бронеход был более интересным объектом для изучения, чем потолок или стены. С улицы уже доносился шум уборочных машин, самоходные диски пищали, обмениваясь сигналами, на охранном посту что-то булькало, и слышен был громкий, но несвязный шёпот. Гедимин распластался на земле, под прикрытием валунов и пеньков, и ждал. Сначала ему показалось, что колёсный глайдер с прицепом едет к насосной станции, но шум не стихал, а становился громче. Машина подъезжала к освещённому краю оврага. Почти остановившись, она подалась назад, снова замерла и ещё раз дёрнулась, - у водителя никак не получалось развернуть её правильно. Гедимин сузил глаза, осторожно приподнялся, заглядывая в кабину, и тут же прижался к земле – фары мигнули, осветив край оврага и соседние валуны. Глайдер, разворачиваясь боком, подполз к самому краю, и Гедимин услышал треск и стук падающих комьев земли, - западня сработала. Накренившаяся машина с визгом подалась назад, хлопнула дверь кабины, силуэт в светлом комбинезоне остановился рядом, растерянно оглядываясь. «Всё правильно,» - Гедимин оттолкнулся от земли и неслышно шагнул вперёд. Эзра не успел ни обернуться, ни вскрикнуть, только судорожно дёрнулся и захрипел. Его шея хрустнула, тело обмякло, сползая вниз, рука задрожала, цепляясь за одежду убийцы. Гедимин разжал захват, сбрасывая труп на груду мусора, и навалился на борт глайдера, отправляя неустойчивую машину следом. Её грохот заглушил его шаги и шум падающих обломков, но сам он слышал, как кричат потревоженные охранники. Он успел втиснуться под груду мусора за полсекунды до того, как свалку залил свет многочисленных фонарей. - Что это было?! Твою мать… - В кабине пусто! – кто-то из охранников спустился вниз – плиты задрожали. – Ай, чёрт! Наверху высказали несколько реплик о размножении макак, и плиты затряслись. Лучи фонарей осветили подножие мусорной кучи. «Нашли,» - Гедимин сузил глаза. «Но пока не меня. Отлично…» - Тут всё в крови! – крикнули со дна оврага. – Череп расколот надвое… Как он сюда навернулся?! - Похоже на оползень, - донеслось сверху. – Земля просела под колёсами. Значит, теск мёртв? - Мертвее некуда, - обломки снова закачались. – Нечего тут маячить! Федералы ещё здесь? Будите их. Ещё один труп в городе. «Пора выбираться,» - Гедимин медленно развернулся и пополз к выходу. Ему повезло с укрытием – это была большая ниша под горой обломков, здесь при желании можно было бы сесть, не упираясь головой в «потолок». «Надо вернуться сюда в более спокойное время,» - подумал ремонтник, перебираясь на край оврага и ныряя в тень. «Это похоже на хороший тайник.» Дорогу он миновал поверху – с крыши на крышу, но можно было и не осторожничать. Оба поста, поднятые по тревоге, собрались сейчас у оврага. Гедимин прикрыл за собой дверь и облегчённо вздохнул. - Теск, твою мать! – сдавленно прошипел Гай Марци. – Да лучше бы ты ставил эксперименты! Шум у оврага – твоих конечностей дело? - Эзра теперь безвреден, - сказал Гедимин, проходя мимо. Теперь он чувствовал слабую боль в верхней части бедра – видимо, зацепился за что-то, пробираясь по свалке. В комнате Лилит не было света, зато Кенен стоял на пороге и с любопытством разглядывал Гедимина. Тот сузил глаза, намереваясь отшвырнуть его в сторону, - сейчас у него не было настроения с кем бы то ни было беседовать. - У тебя кровь на бедре, - сказал вполголоса Кенен. «Hasu!» - Гедимин посмотрел на небольшое отверстие в штанине. Из него торчал обломок гранёного фрилового стержня, вошедшего под кожу параллельно кости. - Заточка, - Кенен, без спросу отодвинув ткань, разглядывал штырь. – Надо вынимать аккуратно, иначе всё тут будет в крови. Гедимин ударил его по руке и, стиснув зубы, вытянул стержень. «Эзра подготовился,» - думал он, глядя на окровавленную перчатку. «А вот я – кретин.» - Я вытру кровь, - Кенен достал из-под матраса прозрачную фляжку и свёрнутый в несколько раз бинт. – Ранка незаметная, но дыру в штанине надо заделать. А эту штуку дай сюда. Завернув стержень в обрывок скирлина, он спрятал его под жёсткими креплениями пояса, а потом долго и тщательно вытирал от крови руку Гедимина, раненое бедро и – в особенности – одежду. Ремонтник задумчиво щурился. - Что ты видел? – спросил он внезапно, притянув Кенена к себе. Тот, уже убравший окровавленные лохмотья в тайник на поясе, успокаивающе похлопал Гедимина по плечу. - Что ты скажешь, и ничего больше, - прошептал он. – Это твои дела, Джед. Ты выглядишь умным парнем – значит, знаешь, что тебе нужно. Есть чем заклеить штанину? - Я Гедимин, - сузил глаза ремонтник. – И никак иначе. И я был в своей комнате всю ночь, а к тебе зашёл познакомиться. А ты знаешь, что тебе нужно? - В общих чертах, - хмыкнул Кенен. – Ни о чём не беспокойся, Гедимин. Если кто-то узнает лишнее, то не от меня. «Странный eateske,» - думал Гедимин, зажимая края разорванного скирлина между раскалёнными электродами. «Интересно, осталась ли кровь на пальцах Эзры. Если у него лопнул череп, должно было всё залить. Тогда макакам будет не за что зацепиться…» 28 июля 56 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Кресла и столы в информатории были привинчены к полу, и довольно надёжно – но под рукой недовольного Линкена Лиска крепления захрустели. С тяжёлым вздохом он встал на ноги и повернулся к Гедимину. - Джеймс Марци, координатор проекта «Слияние», - процедил сквозь зубы Линкен. – Я этому координатору не доверил бы барк на Луну вести! Гедимин поймал покатившиеся со стола детали, пожал плечами и спросил, не отрываясь от работы: - Они ещё что-то запретили? - Что они должны запретить, чтобы ты вынул голову из… А что ты, кстати, собираешь, да ещё при охране? - Из охраны здесь только Эдмондо, - напомнил Гедимин, кивнув на дверь – в проём можно было увидеть двоих «броненосцев», пускающих дым в вестибюле. – Механизм. - Постой. Это же просто цацка! – Линкен схватил со стола миниатюрную конструкцию и подбросил на ладони. – Ты что, делаешь цацки? Их делают только самки! - Это развивает мелкую моторику, - Гедимин отобрал механизм и зажал его в пальцах, добавляя к нему ещё одну деталь. – Полезно для ремонтника. - Правда, что ли? – мигнул космолётчик. – Ты и так хорош. Вот, к примеру, бронеход на свалке… Ты бы мог его заставить ездить? - Тут одно из двух, - задумался Гедимин. – Или заменить всё, что раздавлено оползнем. Или собрать по кускам то, что есть. Работать будет, но плохо и недолго. - Хотел бы я на это посмотреть, - Линкен хлопнул его по плечу. – Наверное, ты мог бы отремонтировать разбитый «Харгуль». Там оставались такие же ошмётки. В дверь, небрежно оттеснив охранника, заглянула Лилит, обвела зал рассеянным взглядом, постояла секунду на пороге и вышла. Гедимин, прицепив провода к солнечной батарее, ткнул в переключатель – миниатюрный мотор негромко загудел. «Работает,» - он сложил несложное устройство в карман и, кивнув на прощание Линкену, вышел следом за самкой. Космолётчик ухмыльнулся. - Тут везде макаки, - Лилит махнула рукой в сторону насосной станции, - а там гоняют мяч по развалинам. Пойдём за медчасть! К западу от аэродрома кусты и трава были выжжены, но покрытие положить не успели, а чуть к северу поднимался каркас нового здания сложной конструкции. Гедимин удивлённо покосился на него – ещё с утра тут росли кустарники. - Что тут строится? – спросил он. - Нефтегонка, - махнула рукой Лилит. – Субстрат будут делать. - Из чего? – мигнул Гедимин. – Нефть в Норман-Уэлсе. Оттуда повезут? - Квазар его знает, - пожала плечами самка. – Так у тебя всё готово? - Корпус, - ремонтник протянул руку. Модель нелетающей «Гарпии» заметно изменилась за эти дни – теперь она могла бы пролететь метров десять, не кувыркаясь. Гедимин опустился на корточки, смахнул пыль с ближайшего валуна. Лилит села рядом и молча наблюдала за ним, пока последняя брешь в корпусе «Гарпии» не закрылась, и ремонтник не выпрямился, поставив модель на ладонь. - Сойдёт. Теперь проверка… Он подбросил зарокотавший механизм в воздух. «Гарпия», слегка заваливаясь на левое крыло, выписала плавную дугу. Ветер с озера качнул её, и круг получился неровным; Гедимин подставил ладонь под заглохший звездолёт и протянул его самке. - Летать будет по кругу диаметром пять метров, если ветер не помешает. Потом отключится. Если упадёт, не страшно. - Ишь ты, летает, - Лилит снова запустила мотор, и «Гарпия» пролетела ещё один круг – несколько сплющенный из-за ветра. – Ты на таком воевал? Мне такой уже в конце войны выдали, а Эгион так и остался на «Ицумадене». Как только потом нам повезло встретиться… Она вздохнула и замолчала, раз за разом запуская «Гарпию» и следя за её полётом. Гедимин разглядывал недостроенное здание и думал о переработке нефти. «Готовый субстрат из Норман-Уэлса было бы проще возить. Возможно, нефть нашли где-то в окрестностях. Интересно, сколько всего ещё лежит под этим слоем растительности и минералов…» Лилит легонько ткнула его кулаком в живот, и он удивлённо мигнул. - Я знаю про Эзру, - вполголоса сказала она и огляделась по сторонам. – Ты настоящий псих, Гедимин. Ты это знаешь? - Сообщали, - отозвался eateske. – Неисправные механизмы надлежит отправлять на свалку. Ты собиралась сделать то же самое? - Ты обогнал меня, - согласилась Лилит и опустила руку в карман. – Это тебе. Проблем быть не должно – один раз тебя за это уже расстреляли. Гедимин удивлённо посмотрел на фигурку, положенную на его ладонь. Вблизи это выглядело хаотичным сочетанием разнородных деталей и обломков пустой породы, но на расстоянии в метр силуэт был чётким и легко узнаваемым. - «Джунгси», - хмыкнул он, поворачивая фигурку другим боком. – Похож. - У макак есть традиция носить награды, - кивнула Лилит. – За победы над врагами, за разные дела в мирное время. Они говорят, что нам не хватает традиций? Мы их сделаем. Гедимин прикрепил миниатюрный «джунг» к держателю инструментов на левом плече. «Логичнее было бы сделать маленький выжигатель,» - подумал он. «Там была моя заслуга. А неэкранированные мозги «джунга» - заслуга макак. Но они такую награду не примут.»