Обратный отсчёт

09 августа 55 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити - Респиратор, - Гедимин встал между Линкеном и матовым пузырём защитного поля и сложил руки на груди. Космолётчик хмыкнул. - Ни к чему. Оно же всё под куполом. Гедимин молчал и не двигался с места. Линкен усмехнулся. - У тебя там уран кипит в азотной кислоте – и ты думаешь, что респиратор защитит? - Респиратор – или иди гулять, - сузил глаза Гедимин. Реактивы за его спиной негромко шипели, и следовало размешать их для равномерности реакции, - но он не торопился. - Атомщик, - криво усмехнулся Линкен, надевая капюшон и закрепляя под ним ремешок респиратора. – Теперь доволен? - Сойдёт, - кивнул Гедимин; из-под респиратора голос звучал глухо, но так было даже лучше – меньше будет услышано снаружи, за стенами ремонтного ангара. Он шагнул в сторону и повернулся лицом к защитному полю и прозрачному чану под ним. Из-под купола высовывалась длинная рукоять лопатки, плоским концом уходящей под жаропрочную крышку. Изнутри по ней стекала влага, и Гедимин настороженно косился на сварные швы, протянувшиеся поперёк крышки. В этих местах стекло было толще и прочнее, и герметичность он проверял, но концентрированная кислота всё равно не внушала ему доверия. - Да, основательное хозяйство, - покачал головой Линкен, глядя сквозь купол на медленные движения лопатки во влажном реагенте. Он тихо шипел, испарения оседали на крышке и стекали обратно по прохладным стенкам, капая на жёлтый с прозеленью порошок на дне. - Здесь, надо полагать, готовый продукт? – Линкен заглянул под прозрачные крышки небольших ящиков. – Не очень много… Это, наверное, долгий процесс? - Разве? – Гедимин удивлённо посмотрел на почти полный короб с зеленовато-жёлтым веществом. Подписывать ящики он не собирался – если их найдут, лучше им остаться нераспознанными. - Вот это, чёрное, - то, что ты делаешь из жёлтого кека, так? – Линкен тронул пальцем крышку ёмкости с почти израсходованной закисью урана. Гедимин покачал головой. - Это и есть жёлтый кек. Готовый продукт – рядом. Сегодня, если всё пройдёт гладко, переработаю полный килограмм. Линкен мигнул, недоверчиво посмотрел на ремонтника, потом – на ёмкости. - Это жёлтый кек? Чёрный с прозеленью?! Мать моя пробирка… - У людей всё так, - усмехнулся Гедимин. – Мог бы уже привыкнуть. Он осторожно опустил стеклянную лопатку в смесь реагентов. Она уже перемешалась до полной однородности, состав пожелтел, но ещё дымился, и Гедимин отсчитывал минуты и ждал. - Аммиак скоро привезут, - сказал он вполголоса. – Оборудование у меня уже готово. Сложнее будет с водородом. Из абсорбента его непросто вытряхивать, а доказать, что мы заправляем что-то газом… Кенен обещал помочь, но его ещё поймать надо. Линкен мигнул и поднял руку. - Так, подожди, - он согнул пальцы, разогнул три из четырёх и посмотрел на Гедимина. – Вот это вещество ты засунешь в аммиак? Ремонтник кивнул. - Если не вдаваться в подробности, так и будет, - сказал он, прислушиваясь к шипению реактивов. - А потом… Потом ещё что-то будешь делать с ним и водородом? – сощурился Линкен. - Да, так, - кивнул Гедимин, приподнимая нагретый контейнер и осторожно встряхивая его. Вязкая зеленовато-желтая смесь поползла наружу, в подставленный короб. «Ещё одна засыпка,» - он заглянул в ёмкость с жёлтым кеком. «Ещё час…» - Ещё мне будет нужна плавиковая кислота, - сказал он. – И новое оборудование. Но труднее всего будет, когда дело дойдёт до фтора. А потом… Если до тех пор охрана меня не вычислит, тут будет стоять центрифуга. Если с ней что-то будет не так… Он, не договорив, дотянулся до генератора защитных полей и прикрыл матовым куполом поддон с мокрой жёлтой пылью. Он медленно просушивался в потоках горячего воздуха. Линкен разогнул ещё один палец, мигнул и растерянно посмотрел на ремонтника. - Плавиковая кислота, фтор… Ты будешь получать всё новые и новые соединения. Наверное, мне их не запомнить… Скажи сразу – какое из них будет взрываться? - Все, - мрачно сказал ремонтник, покосившись на стеклянную крышку. Кислота тонкими струями стекала по ней на чёрную пыль на дне и шипела, испаряясь на горячем стекле. - Особенно это касается фтора, - он слегка поморщился. – Но если ты говоришь о цепной реакции… Даже после обогащения до неё не дойдёт. Слишком мало урана – критическую массу не набрать. - Мало?! – шрам на лице Линкена дёрнулся. – Десять килограмм, ты говорил? Этого мало? Гедимин кивнул. - Это кек. Когда его удастся обогатить хотя бы до пяти процентов, останется килограмма два или даже меньше. Если довести до семидесяти – всего сто граммов. Это очень мало. Линкен обошёл защитные поля по кругу и остановился перед Гедимином. - Всё это оборудование, два месяца работы – и на выходе всего сто граммов урана?! - В лучшем случае, - буркнул ремонтник. – Отойди от купола и внятно скажи, что тебе нужно. - Мне? – Линкен провёл пальцем по шраму на щеке. – Уже ничего. Спасибо, что показал мне свою… лабораторию. Я никогда не видел, как это делается. Но… я думал, что это будет проще. Значит, сто граммов… Это вот столько? Он одним пальцем отмерил фалангу на другом. Гедимин кивнул. - Окись – тяжёлое вещество. - Что ты будешь делать с ней? На что она годна? – спросил Линкен. - Положу в бочку с водой и буду смотреть на свечение, - пожал плечами ремонтник. – Других применений пока не предвидится. Линкен посмотрел на него долгим задумчивым взглядом. - У тебя глаза светятся, - сказал он. – Это хорошо. Не прекращай работу, атомщик. Десять килограмм – это немного. Будет больше. 15 августа 55 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Еловые ветви на фоне темнеющего неба казались чёрными; солнце давно ушло, медленно сгущались сумерки. Гедимин вполглаза следил за бортовыми огнями «Иглы» - винтолёт осторожно протискивался между веток. Одну он задел, и она качнулась. - Хватит, - Сешат, наблюдающая за полётом, украдкой провела рукой по глазам. – Ничего уже не видно. Приземляйся. - И верно, - Мафдет тронула рычаг на пульте управления, и винтолёт, не зацепив ни одной ветки, выскользнул из кроны и медленно опустился на россыпь хвои. Под елью легко было его искать – тут, в вечной тени, трава не росла. Мимо, подняв ветер и ослепив наблюдателей бортовыми огнями, пронеслась «Гарпия». Её дюзы на повороте полыхнули, и она рванулась вперёд, на считанные сантиметры разминувшись с еловой веткой. - Эй! – крикнул Гедимин в просвет между деревьями. – На сегодня хватит. Сешат и Мафдет сидели рядом с «Иглой», разглядывали её в свете фонаря, приглушённо переговариваясь. Гедимин опустился рядом. Из полумрака с «Гарпией» в руках вынырнула Лилит. - На две секунды быстрее, - объявила она, присаживаясь на ковёр хвои. - Солнце ушло, пластины остыли, - недовольно сощурился Гедимин. – Пустая трата топлива. Днём надо было тренироваться. - Ты, атомщик, давно бы придумал, как подогреть их без солнца! – фыркнула Лилит. - Эй, вы, тише, - покосилась на них Мафдет. – Ну как, Гедимин? «Игла» готова к бою? - Она готова давно. Теперь нужно готовить пилота, - ремонтник осторожно развернул винтолёт другим бортом к себе. Вязкая тёмная масса, покрывающая обшивку, была содрана у хвостового винта, ещё несколько царапин осталось на носу – там еловая ветка чиркнула вскользь. - Два соприкосновения, - Мафдет достала ветошь, чтобы вытереть уже ненужную слизь досуха. – Но летать в ёлках… Ты же не думаешь, что макаки притащат на площадку дерево? Гедимин пожал плечами. - Удара по хвосту можно было избежать. Продолжишь завтра. Когда останутся только мелкие царапины, можешь считать себя готовой. Мафдет повертела в руках очищенную от слизи «Иглу». Длинный тонкий винтолёт укоротился и раздулся, приняв привычную для таких механизмов форму бочки с хвостом и винтами. - Если они притащат ёлку, я им её в экзоскелеты затолкаю по частям, - пробормотала самка. Лилит подошла к глайдеру, оставленному под деревом, заглянула в кабину и хмыкнула. - Без четверти десять. Мы сегодня спать собираемся? - Полетели, - Сешат, потянувшись, поднялась и подобрала «Иглу», завёрнутую в ветошь. – Я думаю о третьем испытании. Прошлый год все помнят? Сарматы переглянулись, Гедимин сузил глаза. - Им, вроде, объяснили, что так не делают, - пробормотала Лилит, но уверенности в её голосе не было. - Это макаки, - поморщился Гедимин. – До них не доходит. - В этом году может быть ещё хуже, - качнула головой Сешат. – А может – наоборот… - Встречаемся с «Марсом» и «Тау», вырабатываем тактику, - пожал плечами ремонтник. – Сейчас говорить не о чем. Лилит недовольно покосилась на него и прижала к груди «Гарпию». - Иджес нам не нужен, - буркнула Мафдет. – И он не согласится. А у меня есть идея. Генератор автономных полей у тебя в ангаре? Все самки повернулись к Гедимину. Он недовольно сощурился. - Перед соревнованиями возьмёшь с собой «Иглу» и закатаешь её в поле поверх обшивки. Хольгер говорил, что оно держится полчаса? Это было ещё зимой, сейчас, наверное, ты довёл срок до суток. Ты ведь не любишь несовершенные механизмы, верно?.. Нам хватит и часа. Винты мы прикроем манёврами, останется только не промахнуться. Пилотом буду я… Гедимин покачал головой. - Очень плохая идея. Генератор засекречен. Узнают, что он у меня есть, - в лучшем случае, расстреляют. - Кто поймёт? – Мафдет тронула его за плечо и заглянула в глаза. – Кто вообще знает о такой штуке? И кто разглядит защитный слой поверх обшивки? Я знаю, это не простое поле, ты работал над изменением формы, - оно в точности повторит обводы «Иглы». Никто не будет проверять обшивку… - Тогда сломай датчики попаданий, - сузил глаза ремонтник. – За это не расстреливают. Сёстры Хепри переглянулись. - Тебя сильно напугали, - вздохнула Мафдет. – Ладно, как хочешь. Кто за штурвалом? - Я, разумеется, - фыркнула Лилит. – Гедимин, садись со мной. Ещё успеем до отбоя… - Забрось меня на рудник, - попросил ремонтник, пробираясь мимо штурвала к слишком тесному креслу. - Эй! Ты что, спать там будешь? – насторожилась самка. – Ты уже не успеешь в посёлок. Гедимин пожал плечами. - Много работы. Некогда спать. Выберусь с попутным глайдером. Завтра собираемся там же и в то же время? - Как обычно, - кивнула Лилит. – Смотри, не надорвись. На последних полётах ты нам, в общем-то, не нужен… - Эй! – Мафдет постучала в переборку. – Гедимин, не слушай её. Завтра снова полетим ломать ёлки и жечь горючку. Девять дней в запасе… Говорила же, начнём в мае, - нет, тянули до последнего… Глайдер взлетел. Дрон-наблюдатель, проплывающий над лесом, мигнул ему бортовыми огнями, - все места тренировок были известны, и пролетающие там корабли подозрений не вызывали. Гедимин, глядя на темнеющее небо, думал о последних килограммах жёлтого кека и припрятанном баллоне аммиака. До следующего этапа опытов оставались считанные дни – и несколько доработок оборудования. 25 августа 55 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити Давно рассвело. За стенами ремонтного ангара гудели приземляющиеся глайдеры – на рудник прибыла утренняя смена. Их шум не мешал Гедимину, как и мерный гул трансформатора за восточным окном; его разбудил тихий шорох открывающихся ворот. «Рано,» - недовольно подумал он, глубже втискиваясь под свёрнутый брезентовый полог. «Ещё пять минут…» - Ремонтная база, первая, которую тески взяли в свои руки, - громкий голос принадлежал кому-то из охраны. Стальные «копыта» загрохотали по полу. «Этим чего надо?» - Гедимин неохотно открыл один глаз. Выбираться из-под брезента ему не хотелось. Он не помнил точно, когда отключился – смутно вспоминалось, что он успел отключить, разобрать и рассовать по тайникам всю «обогатительную» технику, и что за окнами ещё было темно, когда он устроился подремать на платформе рудовоза. - Начинает работать вместе с первой сменой, через четыре минуты прибудет их глайдер, - продолжал пояснения охранник. «Кому он это рассказывает?» - лениво удивился Гедимин. «Новички?» - Можете сделать один-два кадра, - сказал другой, приглушённый, голос. – Это образцовая база. Что-что, а железо у тесков всегда в идеальном порядке. - Эту машину пригнали на ремонт? Один из рудовозов, верно? – третий голос принадлежал самке. Луч фонаря скользнул по кабине рудовоза, дотянулся до платформы и зацепил свёрнутый тент. Гедимин прикрыл глаза ладонью. - Стой! – крикнул охранник, отводя фонарь в сторону, но поздно – белая вспышка осветила и платформу, и брезент, и сонного ремонтника. Гедимин выбрался из-под тента и сел на краю, растерянно мигая. - Чего надо? - Теск, твою мать! – рявкнул охранник в тяжёлом экзоскелете, направляя луч фонаря сармату в лицо. – Ты что, спал тут?! - Это мой ангар, - буркнул Гедимин, поднимаясь на ноги. – Фонарь убери. - Вот гребучий теск, - пробормотала «макака», отводя луч в сторону. – В посёлке спать надо! Иди, умой рожу и сгинь с глаз! Он с угрожающим видом поднял строенный бластер. Гедимин, удивлённо мигнув, отметил, что его экзоскелет был отмыт до блеска, хотя по плану до мойки оставалось ещё пять дней. - Гедимин Кет, старший механик, - вполголоса пояснил для самки с камерой один из охранников. – Вам лучше выйти, мисс Фостер. Обычное нарушение распорядка, охрана разберётся. Ремонтник мигнул ещё раз и, прищурившись, посмотрел на охранника. «Я им разберусь…» - Эй! Я никуда не пойду, - самка, развернувшись, направила камеру, соединённую со смартом, на Гедимина. – Никуда, пока не удостоверюсь, что с этим сарматом всё в порядке. Эй! Можно задать вам вопрос? Охранник в тяжёлом экзоскелете, покосившись на ремонтника, встал между ним и самкой. - Мисс Фостер, у вас есть список тех, с кем можно говорить, - нахмурился второй, разворачиваясь боком к воротам. – На этого сармата разрешение вы не получите. - Почему? – повернулась к нему самка. Первый охранник толкнул Гедимина в плечо. - Хватит пялиться! Сейчас она уйдёт. Иди, чини свой… рудовоз! - Эй! Я всё вижу, - крикнула мисс Фостер, прицеливаясь камерой в «броненосца». – Вы ударили его. Это нормально?! - Гедимин – неблагонадёжный сармат, - поморщился второй охранник. – Пока я отвечаю за вашу безопасность, вы будете меня слушать. Оставьте ангар в покое. У нас ещё много объектов. - Очень интересно, - самка, пользуясь тем, что её в плечо толкать побаивались, встала на дороге и прикоснулась к экрану смарта. – Неблагонадёжный? Он… преступник, бунтовщик, то и другое? - И ещё много чего, - проворчал первый, направляясь к воротам. – Скоро начнётся их смена. Идём, пока нас рудовозом не придавило. Гедимин склонился над умывальником, вылил на макушку и за шиворот по пригоршне холодной воды, - охлаждённый мозг заработал быстрее. «Журналист? А, вот как Иджеса подловили в ангаре. Надеюсь, меня не засняли. Или сотрут.» За спиной сверкнула белая вспышка. Обернувшись, сармат увидел мисс Фостер с камерой. Охранники стояли у ворот и недовольно смотрели на неё. - Незаурядная личность, - хмыкнула самка, глядя на Гедимина. – Надеюсь узнать больше. Надеюсь, у вас не будет неприятностей из-за этого. Хорошего дня! …Там, где в прошлом году проходили Летние полёты, давно выстроили пятиэтажку; тут были валуны, чахлые сосны между ними, - сейчас землю очистили, залили синеватым фрилом. Последние ряды трибун строили уже в августе, перед новыми соревнованиями – но всё равно места хватило не всем, и Гедимин с «почётной» скамьи на самом верху видел, как опоздавшие рассаживаются на крышах соседних домов. Голос комментатора доносился из будки, встроенной в одну из стен амфитеатра, там, где трибуны обрывались; там же, у окошка, висел дрон-наблюдатель, дожидаясь последнего приказа. Внизу выстраивались у длинной стартовой стойки пилоты всех звеньев. Их по-прежнему было десять, и каждый прикрепил к комбинезону две таблички с названием звена – одну на спину, вторую на грудь. Охранники и служащие – все люди Ураниум-Сити – собрались внизу, на первых рядах трибун, один человек стоял в кольце «броненосцев», подозрительно оглядывающихся по сторонам. «Мэр Моранси?» - неуверенно подумал Гедимин. «Никогда не запоминал их лица...» - Неплохая площадка, - хмыкнул Иджес, толкнув ремонтника в бок. – Есть где развернуться. Ну что, проверим, кто чему научился за год? - Опять за своё, - недовольно сощурился Гедимин. – Мы работаем не для этого. - Гедимин знает, кто чего достиг, - едва заметно усмехнулась Мика Марци. – Он ночами не спал, всё думал над чертежами. Нам сегодня ничего не светит, правда ведь, Джед? Наблюдательный дрон взлетел над площадкой и замигал бортовыми огнями. Голографические проекторы выстраивали в небе кольцо воздушного коридора, подсвеченное зеленью. Над ним горела изжелта-зелёная буква «U». - Вторые Летние полёты Ураниум-Сити объявляются открытыми! – прогремело над стадионом. – Мы все приветствуем наших пилотов! Десять звеньев, лучшие из лучших на Канадских территориях, готовы к состязаниям! Я объявляю первый полёт – Урановые гонки! Гедимин невольно усмехнулся. Пока «макака» с рупором перечисляла участников и их модели, он задумчиво смотрел на букву над трассой. В последнее время она часто ему попадалась. «Может быть, у нас, как у города макак, будет свой герб,» - подумал ремонтник. «Ещё одна традиция…» - А твоя «Гарпия» выглядит по-старому, - тронула его за руку Мика. – Снаружи ничуть не изменилась. А чего ты успел напихать внутрь? Десять «звездолётов» выстроились на стартовой стойке. Гедимин не ошибся в предположениях – почти все они были плоскими, лёгкими, тёмно-серыми, с небольшими баками для стартового топлива и поблескивающими пластинами на обшивке. Заходящее солнце светило косо, но его лучи ещё дотягивались до стадиона в просветы между пятиэтажками. «Ветра нет,» - Гедимин покосился на озеро. «Значит, равные условия. Дело за Лилит. Если правильно рассчитает время для толчка… и если никто больше не выучился на инженера-химика…» Дрон издал громкий гудок, и все десять «звездолётов», сорвавшись с места, нырнули в светящееся кольцо. Теперь Гедимин видел только расплывчатые тени и блики – скорости были огромны. Чья-то модель, не удержавшись на кольце, вылетела вон, просвистела над трибунами и впилась в стену пятиэтажки. Иджес вполголоса помянул несколько способов спаривания. Когда Гедимин снова взглянул на кольцо, оно уже было разделено финишной чертой, и летучие тени борт о борт приближались к ней. Доля секунды – и они сплошным потоком прошли сквозь неё. Дрон запищал, отсчитывая последние мгновения. Корабли, виток за витком сбавляя скорость, садились на землю, кто-то даже посадил свой «звездолёт» обратно на стойку. Иджес немигающим взглядом смотрел на них. Гедимин разглядывал свои руки. «Жёлтые пятна сходят,» - машинально отметил он, тронув пальцем старый ожог – кислота брызнула на ладонь и прожгла перчатку. «Взять у лаборантов подходящую спецодежду. Сейчас там много сарматов, должен быть мой размер.» - Победители Урановых гонок! – объявил невидимый комментатор, и все шорохи на стадионе смолкли. – Снова у нас есть неоспоримый победитель, и это звено «Эгион», обогнавшее соперников на целых полсекунды! Звенья «Тау» и «Аргентум» разделят между собой второе место с точностью до сотой доли секунды… - Полсекунды, - хмыкнула Мика, повернувшись к Гедимину. – Тебе наступают на пятки, атомщик. - В следующем году я тебя обгоню, - пообещал Иджес. – Но вот «Аргентум»… этот грёбаный «Аргентум»… Снизу донёсся негромкий хруст и лязг. Сарматы посмотрели на поле и переглянулись. - Ура-ан и торий, - пробормотал Иджес. – Они что, издеваются?! Посреди площадки выставили конструкцию из тонких фриловых плит и планок, кое-где соединённых полотнищами и тросами. Гедимин встал, попытался заглянуть внутрь, - ни одной прямой траектории там не было, и ни одна не прослеживалась до конца. Тихо загудел поток воздуха, нагнетаемый из-под конструкции, и полотнища и тросы затрепетали. - Меня не взяли в пилоты, - буркнула Мика, сложив руки на груди. – Их проблемы. - Просветы широкие, - заметил Гедимин, возвращаясь на место. – Никто не разобьётся, если не будет спешить. - Этого лабиринта на сутки хватит, - покосился на него Иджес. – До темноты будем над ним сидеть? Гедимин посмотрел вниз – к стартовой стойке с неуклюжей на вид моделью «Иглы» вышла Мафдет. «Тренировались. Должна быть готова,» - он перевёл взгляд на лабиринт, чтобы случайно не смутить пилота. Дрон загудел, подавая сигнал к старту. Сверху лабиринт почти не просматривался; полотнища трепыхались, канаты и планки раскачивались от ветра и столкновений с винтолётами. Кто-то из пилотов, выругавшись, опустил пульт, - одна из моделей намертво завязла в мешковине и, оборвав крепления, упала вместе с полотном на дно лабиринта. Остальные, лавируя в подвижных сетях, медленно пробирались к выходу. Иджес давно был на ногах – он, недобро щурясь, разглядывал своего пилота. - Ну, шевелись, твою мамашу, - прошипел он. – Не спи! Гедимин взял его за плечо и подтолкнул к скамье. - Это не поможет. Она тебя не слышит. А услышит – будет ещё хуже. Сиди тихо! Он увидел, как среди планок мелькнул длинный тёмно-серый корпус. «Игла» теперь полностью оправдывала своё название. Проходы между планками были узкими, но их ширина не изменялась при каждом дуновении ветра. «Игла» медленно, но верно приближалась к выходу. Гедимин вернулся на скамью и сидел там, щурясь на закатное солнце, пока дрон не загудел, отмечая завершение гонки. - Эй, что ты сделал с этим кораблём?! – Мика удивлённо мигала, глядя на «Иглу». Почти все винтолёты уже приземлились на финишную стойку, последние, запутавшиеся в канатах и мешковине, вызволяли сами пилоты, отмахиваясь от охраны. Мафдет, взяв «Иглу» на руки, сдувала с неё пыль и волокна, прилипшие к винту. Повертев головой, она нашла Гедимина и помахала ему кораблём. - Вот так трансформер, - покачал головой Иджес. – Даже винты складные… Сколько времени ты на него потратил? Это с ним ты сидел по ночам в ангаре? - В том числе, - отозвался Гедимин. «В следующем году таких трансформеров будет много,» - думал он. «Нужно ещё что-то. Прожигатель на носу? Было бы полезно в верёвочных лабиринтах…» - Первое место получает звено «Эгион»! – объявил комментатор. – У звена «Марс» - второе место, третье принадлежит звену «Аргентум»! - Ура-ан и торий, - недобро сощурился Иджес. – Опять этот грёбаный «Аргентум». - Завидуй молча, - хмыкнула Мика. – Тебе в этот раз хоть винты не менять… - Кто механик «Аргентума»? – спросил Гедимин. Мика ткнула пальцем в одного из сарматов на скамье. Он был в форме старшего ремонтника; встретившись взглядом с Гедимином, он вскинул руку в приветствии и тут же опустил – такие жесты всё ещё были под запретом. - Торкват Марци, «Волчья речка», - вполголоса пояснила Мика. – Неплох. Очень неплох. Иджес недовольно сузил глаза. - До Гедимина ему не дотянуться, - проворчал он, поворачиваясь к стадиону. – Уран и торий! Они опять его притащили?! Гедимин молча кивнул. Над стадионом, мигая бортовыми огнями, повис бронированный дрон, окружённый переливающимся облаком. Рядом с ним висел круглый белый шарик. - Последний этап – Воздушный бой! – крикнул комментатор. – Весь космофлот Ураниум-Сити против единственного дрона-мишени! Белый дрон лишён какого-либо оружия, а также защиты, - любое попадание по нему будет засчитано! Для победы достаточно попасть в него трижды, первый, кто это сделает, займёт первое место! Внимание – за попадания по дрону-матке очки не засчитываются! - Что они задумали? – прошептала Мика, глядя на дроны. – Тут должен быть какой-то подвох. - Ты не пойдёшь туда? – удивлённо спросил Гедимин, кивнув на стартовую стойку. Все десять пилотов уже собрались там. Сешат вышла на поле и поставила на скамью тёмно-серый планер. «Зря,» - качнул головой Гедимин. «У «Гарпии» недостаточная маневренность. А скорость ей не поможет.» - Сказала же – не взяли, - фыркнула Мика. – Потом прибегут жаловаться. - Ты – хороший пилот, - сказал Гедимин. – Они поступили глупо. - Ты что, с Кененом переобщался? – покосилась на него самка. – Лучше скажи что-нибудь про свой реактор! Десять «звездолётов» сорвались со стартовой стойки, сужая круги над и под неподвижным дроном. Его белый спутник висел за радужной плёнкой, слегка покачиваясь. Чей-то лазер сверкнул, но вспышка отразилась от плёнки и погасла. - Опять за своё, - сузила глаза Мика. – Макаки будто хотят победить в этой игре. На кой им это? Флажок, что ли, им дадут? Гедимин молча следил за «Гарпией», бесцельно нарезающей в небе круги. Она поднялась высоко над стадионом и превратилась в точку… точнее, в чёрную комету, слегка размазанную из-за высокой скорости. «Разгоняется,» - подозрительно сощурился он. «Зачем?» Белый дрон внезапно пришёл в движение и вынырнул из-под голограммы. Все корабли, сверкая лазерами, кинулись к нему, но он тут же нырнул обратно, и лучи отразились от зеркальной преграды. Корабли – те, что могли зависать в воздухе – остановились неподалёку. Дрон замер на месте. Только «Гарпия» всё кружила в небе, как будто её пилот забыл и о мишени, и о состязаниях. - Чего она там болтается? – спросил Иджес. – Новая выдумка? Ну да, верх оттуда хорошо простреливается, но дрон может снизу вылезти… - Не знаю, что на уме у Сешат, - покачал головой Гедимин. – Надеюсь, это не… «Гарпия», выписав очередной виток, клюнула носом и, завалившись в крутой штопор, пошла к земле. Гедимин изумлённо мигнул – и в ту же долю секунды «звездолёт» на полной скорости врезался в углубление на верхней полусфере дрона. Двигатели полыхнули, придавая падающему кораблю дополнительное ускорение – и дрон с грохотом раскололся надвое и вместе с провалившейся в него «Гарпией» рухнул на стадион. Белый шарик повис в воздухе, отстав от падающего «защитника», и девять красных вспышек сошлись на нём одновременно. Маленький дрон заметался, но сарматские корабли были повсюду. Те, кто не успел выстрелить в первые секунды, гонялись за мишенью над стадионом. Обломки бронированного дрона дымились на площадке. Гедимина толкнули в плечо; он увидел, как все сарматы молча встают, и каждый вскидывает правую руку. - Так его, - прошептала Мика ему на ухо. – Так! Гедимин растерянно покачал головой. «Этот поступок не имел смысла,» - думал он, глядя на обломки дрона. «Это всего лишь механизм. Уничтожить два своих же механизма и радоваться этому… Ничего не понимаю.» - Ты придумал? – тихо спросил Иджес. – Жаль, вам не засчитают победу! Я бы засчитал. Корабли сели, пилоты подобрали их. Сешат разглядывала то, что осталось от «Гарпии». К ней подошла Лилит, протянула руку к «звездолёту» и тут же отдёрнула – крыло дымилось. Белый дрон висел у комментаторской будки, в полной тишине из неё доносились приглушённые проклятия. - Как вы видите, не все участники внимательно слушали правила, - наконец прозвучало над стадионом. – Однако у нас есть несомненные победители, и я рад их назвать. Первые три успешных выстрела сделал пилот звена «Аргентум»! - Так его и этак, - пробормотал Иджес, смущённо покосившись на Гедимина. – Видишь, я ничего не сказал про спаривание! - На втором месте – звено «Тау»! – объявил комментатор, и Иджес, забыв о соперниках, повернулся к Гедимину и хлопнул его по плечу. - «Тау»! Мы идём вровень, атомщик. Ещё год – и я тебя обгоню! - Пока что вас обоих обогнал Торкват, - хмыкнула Мика. – Хотя… я бы тоже засчитала таран. Вот только макаки… Как бы тебя снова не потащили на расстрел. - Могут, - кивнул Гедимин. «Можно сказать, что это случайная авария,» - думал он. «Но не поверят. Зачем Сешат понадобилось это делать? На редкость нелепый поступок…» - И теперь мы называем победителей вторых Летних полётов! – возвысил голос комментатор. – Во всех трёх состязаниях отлично показали себя пилоты звена «Аргентум» - оно по праву получает первое место! Второе разделили между собой звенья «Тау» и «Эгион»… - Ага! – Иджес ухмыльнулся, многозначительно посмотрев на Мику. – Я сравнялся с Гедимином! - А Торкват обошёл вас обоих, - отозвалась самка. – Подождём следующего августа! Секунду спустя вокруг них собрались все механики. Обнялись все разом – даже у Гедимина захрустели кости, но он был доволен и не вырывался. - Рад был встретиться, - Торкват Марци крепко сжал его руку. – Необычные у тебя корабли – что прошлогодний, что этот… Жаль, что твой звездолёт разбился. Может, тебе нужна помощь в его ремонте? Гедимин покачал головой. Он видел, как на трибуны за спиной Торквата пробирается Хольгер, а за ним – Линкен, и охрана оттесняет сарматов от площадки к лестницам. Внизу, у выгоревшего пятна на месте падения дрона, стояла самка-журналист со смартом в руках. Охранник за её плечом что-то быстро объяснял ей, она рассеянно кивала; её взгляд был направлен поверх трибун – прямо на Гедимина. Ремонтник растерянно мигнул и отошёл от ограждения. «Гонки выиграл Торкват,» - думал он. «Если она пишет о полётах, пусть поговорит с ним. Я тут уже ни при чём.» 27 августа 55 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити - Значит, они оставили центральному информаторию наиболее важные функции? – Гедимин задумчиво покачал головой. Днём шёл дождь, и вечер выдался прохладным, небо так и не очистилось от туч, дорожное покрытие блестело от влаги. Порывистый ветер с озера дул сарматам в спины, подгоняя их к площади перед «фортом». С тех пор, как эти здания поставили здесь, их не достраивали, и сейчас, в окружении пятиэтажных сарматских бараков, они казались крошечными. - Тогда выходит, что общение с мартышками – так же важно, как обучающие курсы, - хмыкнул Гедимин, заглянув в окно информатория. – Всё равно, ты учишься на инженера, или Линкен ругает командиров со своим космолётчиком. Для макак это равноценно – и очень важно. - Они странные, - кивнул Хольгер с едва заметной усмешкой. – Но к этому привыкаешь. Смотри, Линкен уже на месте. - Заберём его и пойдём в барак, - сказал Гедимин. – Там свободнее. А вообще… в последнее время я часто вижу его здесь. Интересно, в какую смену он сейчас работает… Кенен Маккензи копался в ящике стола администратора, перебирая диски, но, увидев сарматов, развернулся к ним. - Эй, Джед! Ты вовремя, - он, не разбираясь, сунул несколько дисков в карман и направился к Гедимину. – Мы с Линкеном нашли интересную статью. Тебе понравится! Ремонтник удивлённо мигнул. - Обычно тебя не интересовало то, о чём я читаю, - заметил он. – Как и Линкена. - И то верно, - усмехнулся Хольгер. – От науки у тебя, Кенен, закипел бы мозг. И ты не смог бы оценить, интересно это будет Гедимину или нет. Значит, речь о чём-то другом… - Уран и торий, - буркнули из-за стола, мимо которого проходил ремонтник. Гедимин обернулся и увидел Алексея. Сармат застенчиво улыбнулся и поднял вверх ладонь с растопыренными пальцами. - Так говорят на твоей базе, да? Мне нравится, - пробурчал он и опустил взгляд. - Да, так, - подтвердил Гедимин, опускаясь на пол рядом с его креслом. – Ты не механик? - Я с «Гуннар – четыре», с выщелачивателя, - качнул головой Алексей. – Оператор сорбционной установки. Вот, рассказываю мартышке, что это такое. - Ещё не сбежала? – хмыкнул ремонтник. – Наверное, уснула за столом. Алексей усмехнулся. - Нет, - он, сам себе не веря, покачал головой. – Кажется, ей… интересно. Странная мартышка! Чем ветер не шутит… может, ещё поговорим вживую. Она тут недалеко живёт, в поселении Грейт-Фолс… - Ну, хорошо, что вам хорошо, - Гедимин поднялся с пола и успел увидеть, как брезгливо морщится и потирает затылок Линкен. – Меня ни к кому не допускают. Я бы и на мартышку согласился. - Хватит болтать, атомщик, - Линкен развернулся вместе с креслом и недовольно посмотрел на сармата. – Иди сюда. Тут про тебя пишут. Гедимин удивлённо мигнул. - Не уверен, - пробормотал он, садясь рядом с недовольным взрывником. – А ты сейчас в какой смене? Уже неделю пересекаемся в информатории… - Какие смены… - поморщился Линкен. – Шахту на днях закроют. Я больше не взрывник. На буровой установке сижу. Работа дневная. Поэтому пересекаемся… Не подумай, я тебе всегда рад. Но… Даже не знаю, что теперь будет. - Надо же, - растерянно мигнул Гедимин. – У вас была хорошая шахта. И её заменили на скважины? Очень странно… Не вижу в этом смысла. - Ты всё ещё ищешь смысл в том, что делают макаки? – вздохнул взрывник. – По плану к концу года шахт вообще не останется, только скважины. Ну да, работа станет легче, но… Он посмотрел на свои пальцы с недостающими фалангами. Гедимин сочувственно кивнул. - Всегда можно взять немного реактивов и уйти в лес, - тихо сказал он. Линкен криво усмехнулся. - Ладно тебе, - проворчал он. – Посмотри, что пишут в новостях. Потом ответишь на пару вопросов… Кенен, выглянув из-за плеча Гедимина, хихикнул. «Что их так разобрало?» - растерянно мигнул ремонтник, наклоняясь к экрану. Сверху, под заголовком статьи, он увидел фотографию – пилоты звеньев-победителей стояли рядом, держа в руках наградные флажки. Он сам сидел у их ног, рядом с Торкватом и Иджесом, и слегка щурился – закатное солнце светило прямо в глаз. - Сверху статья о полётах, её можешь пропустить, - сказал Линкен. – Начинай со слов «мрачное железное нутро». «Что?» - Гедимин мигнул. Быстро прочитав верхнюю статью – она была довольно короткой – он нашёл нужные слова и прочёл заметку до конца. Мигнул и перечитал ещё раз. Повернулся к Линкену и растерянно хмыкнул. - Эта самка Фостер… Откуда она взяла столько… странных сведений? Я ей ничего такого не рассказывал! - Ну-ну, - криво ухмыльнулся взрывник. – Даже о том, как ты возглавил восстание на Марсе? И вот эту захватывающую историю, как тебя взяли в плен, а ты не успел покончить с собой? Гедимин приложил ладонь к шрамам на животе и недовольно сощурился. - Это довольно странный способ убить себя. Долгий и… мне он кажется ненадёжным. - Напрасно, - качнул головой Хольгер. – Древние жители восточного Сина делали так. Повреждение внутренностей у человека приводит к заражению крови, а это научились лечить не так давно. Однако… богатая фантазия у этой самки. Значит, ты – вождь восстания и соратник Саргона? Буду знать. - Из всего, что тут написано… - Гедимин перечитал заметку ещё раз и пожал плечами. – Я действительно той ночью заснул в ангаре. Но не на полу. И охранник не бил меня. - Надо полагать, - хихикнул Кенен. – Я бы на его месте тоже не рискнул. - И ещё – я вовсе не радовался, когда Сешат сбила дрон, - сузил глаза ремонтник. – Это был глупый поступок. - Рассказывай, - ухмыльнулся Линкен. – Значит, на Энцеладе тоже были восстания, и ты их возглавил? Это на тебя похоже. Надо было ей ещё написать, как ты по любому поводу посылал Саргона в ядро Сатурна, а он хотел сослать тебя на Плутон, но всё руки не доходили. Я знал, что с тобой всё непросто! - Ещё она забыла упомянуть, что ты атомщик, - хмыкнул Хольгер. – Не смущайся, Гедимин. Ты впечатлил эту мартышку. Насколько я помню, она далеко не первая. Человеческие самки неравнодушны к тебе. Интересно, это хорошо или плохо? - Да ну их, - буркнул Гедимин, отворачиваясь от экрана. - Летние полёты утвердили как ежегодное событие, - Кенен заглянул в статью из-под его руки. – Планируют ввести нечто подобное в других поселениях… и разрешить поселенцам в этот день посещать Ураниум-Сити и наблюдать за соревнованиями, а также участвовать в них. Но это ещё обсуждается. - Интересно было бы знать, что ты, Гедимин, придумаешь в следующем году, - усмехнулся Хольгер. – Ладно. Кажется, Линкен, ты закончил свою переписку? Мы с Гедимином пойдём в наш барак, займёмся наукой. Ты с нами?