Фетиш

Наверное, многие заметили, что названия драбблом перестали олицетворять приветствия разных стран мира. Я отошла от своей задумки (72 известных миру языка) и перешла на стандартные названия) *** 30 секунд. У Харли Квинн есть тридцать секунд на то, чтобы спасти свою собственную шкурку. Оторвать зад от обсыпанного стеклянными крошками ковра и придумать план. Чёрт. Тридцать секунд — это катастрофически мало. Но Квинн знает: шанс есть. 29 секунд. Гениальность Харли граничит с её же безумием. Всевозможные варианты со скоростью волчка вертятся в светлой, больной голове бывшего доктора. В помощь ей идут двадцать две буквы английского алфавита. Двадцать два шанса — это немало. 28 секунд. 27 секунд. Квинн поднимается на трясущихся ногах, оглядываясь по сторонам. 26 секунд. Руки в спортивных перчатках без пальцев* дрожат, пара капель крови с пробитой головы валится на пол. — Вау. Красивое зрелище. 25 секунд. Харли пытается сориентироваться, мотает головой в разные стороны. Пока секундная стрелка на часах все движется и движется вперёд. Время издевается над ней. 24 секунды. Квинн практически не чувствует боли ни от вывихнутого плеча, ни от многочисленных травм. Спасибо чану с химикатами. 23 секунды. Дверь гостиничного номера заперта, точнее заварена металлическим пластинами. С обеих сторон. 22 секунды. 21… 20… 19… Харли тратит 4 секунды просто так, разглядывая торчащую из голени кость. Оу, это открытый перелом, не иначе. Вон, кровища хлещет, как из сломанного крана холодная вода. Мистер Джей постарался на славу: и бомбу качественную сотворил, и превратил бывшую подружку в отличную отбивную. У него всё всегда идеально. 18 секунд. Арлекин улыбается отчего-то. Она так скучала по любимому Джокеру, что не сдержалась. Дура. Рванула на встречу чокнутому психу, чтобы почувствовать его. Мистера Джея, а не кулак, проехавшийся по девичьему лицу. Дальше была только боль, и чувство не прекращающейся эйфории. Он рядом. Он — с ней, глупой и верной Харли. 17 секунд. Харли знает, как спастись. Знает, что будет делать дальше. Джокер оставляет ей единственный вариант, где исход… не ясен. 50 на 50. Смерть или жизнь. Сломанной кукле заранее придумали финал. 16 секунд. За огромным панорамным окном гостиничного номера открывается прекрасный вид на ночной Готэм. Харли не знает, на каком этаже она находится. И хорошо. И хорошо… Не знать — прекрасно. 15 секунд. 14 секунд. Она перетягивает ногу поясом от пистолета, чтобы остановить доступ крови к поврежденной части тела. 14 секунд. … И медленно движется в сторону окна. Шесть шагов — чертовски много. 13 секунд. Когда-то мистер Джей выкинул её из такого же окошка. Пнул ногой в живот, как жестокий хозяин провинившегося щенка, и был таков. 12 секунд. Квинн нагибается неловко. Бита в руках кажется предательски родной и до боли знакомой. Тяжёлой. 11 секунд. Два шага до цели. Первый взмах битой… 10 секунд. — Он прислал мне пару дурацких цветочков в больницу! В знак извинения! И я простила! 9 секунд. Второй, третий, четвертый взмах… Бита сталкивается со стеклянным барьером, по которому расползаются десятки крохотных трещин. 8 секунд. 7… — Я ненавижу Джокера! 6 секунд. Слёзы градом бегут из глаз. 5 секунд. Харли почти сдается, но делает последний удар. 4 секунды. Окно, наконец, подаётся. 3 секунды. Харли роняет драгоценное оружие, чувствуя неимоверную усталость. 2 секунды. Она не поворачивается к городу спиной, а лицом окунается во мрак. Ныряет во тьму, словно в объятия родной матери. 1 секунда… Конец. *** — Я у тебя в долгу, Бэтси! — улыбается Уэйд, протягивая Брюсу ладонь. — Ты спас мою подружку! Поймал её на ходу, словно какой-то Человек-паук! — Чтобы ни её, ни тебя не было в этом городе. Бэтмен разворачивается спиной к наёмнику, собираясь избавиться от неприятной компании, но останавливается: — Ты понимаешь, что если Джокер позовет Харли за собой, то она пойдет? — Ага, — Уилсон жмёт плечами, скрещивая руки на груди. Он всё прекрасно понимает. — Поэтому мне не остается ничего другого, как сделать то, зачем я родился на этот свет. Во второй раз родился, а не в первый… — Никаких убийств, Уэйд Уилсон. — Попробуй остановить меня, Бэтси. У нас был уговор: ты спасаешь Харли, мы уходим. Насчёт зеленоволосого чудика мы не договаривались! По ту сторону двери лежит его Харли Квинн, с торчащими из вен капельницами и обожжённой спиной. Дэдпул этого никогда не оставит: нельзя трогать его людей. Никому и никогда. — Дэдпул, я предупредил. — Устами Бэтмена заговорил Росомаха! Уэйн, наконец, уходит.