Прицел в "не туда"

Комната Ледяного Джека была просто огромной! Она была просторной, с высоким потолком, не было никаких нагромождений в виде разбросанной одежды или кучи вещей, в спешке закинутых в угол. И с одного мимолетного взгляда неожиданной гостье было ясно, что вчера Фрост явно схитрил, наговорив на себя, - даже после одного взгляда на идеально убранную спальню становилось очевидно, что Ледяной Джек любит порядок и минимализм в окружающих вещах. Поэтому его комната разительно отличалась от остальных комнат особняка, сиявших золотистыми богатыми цветами, потому что здесь были только темные оттенки и, вследствие этого, холодная атмосфера. Мерида с молниеносной скоростью сумела провести параллель между этой темной комнатой и Джеком Фростом. Это получилось легко, потому что за последнее время она неплохо его изучила и начала понимать его взгляды на мир. И, честно говоря, она не знала, радоваться этому или пугаться. Стены белого и глубокого синего оттенка очень хорошо отражали двоякость характера Ледяного Джека, который порой впадал из одной крайности в другую, и был то весёлым, то агрессивным. Тёмные плотные занавески, не пропускавшие свет в комнату, словно были глухой стеной, за которой парень прятал от окружающих свои настоящие мысли и чувства. И в качестве наглядной демонстрации верности Фроста на одной из стен висела единственная во всей комнате картина - семейный портрет, на котором его младшая сестра была еще грудным ребенком, а все остальные сияли от счастья. Зато на другой стене… Было то, что даже больная головушка Огненной Принцессы никогда бы ей и мысленно не изобразила. - Джек Фрост, ты?… - всё ещё пораженно прохрипела Мерида. Он запрещал ей входить в его комнату, и она теперь понимала, почему. Не всякий сможет сдержать себя в руках и не убежать из тайного логова Ледяного Джека, потому что то, что находилось в его комнате, любого нормального человека привело бы в ужас. Кажется, как только взгляд Данброх упал на настенный коллаж, она перестала адекватно что-либо воспринимать. На этой стене - везде, абсолютно везде, от пола до потолка! - была она! Её фотографии были всюду. И по ним, если присмотреться, можно было бы проследить все этапы ее взросления: на одних снимках она улыбается или смеется, на других - злится или грустит, на некоторых - с друзьями или семьей, а на других - совсем одна. Даже фотография, где она зевает на уроке, есть... Для Мериды это внезапное обнаружение было… поразительно и просто необъяснимо. Это было совсем за гранью человеческого понимания!.. По крайней мере, её. Мерида стояла посреди комнаты и никак не могла прийти в себя. Она не закрыла за собой дверь, когда без разрешения ввалилась в комнату Ледяного Джека, поэтому ритмичная музыка с первого этажа негромко доносилась до её ушей, однако она совсем не понимала, о чём она. - Что это?… - шокированно просипела она с открытым ртом. Наверное, от шока голос у неё быстро сел, а в горле встал какой-то ком, мешающий нормально сглотнуть. Девушка, как в дурмане, протянула руку вперёд и отклеила от стены одну из ближайших фотографий. Она была основательно помята и затем, очевидно, старательно выпрямлена. Данброх с замиранием сердца рассмотрела её поближе. Эту она хорошо помнит. В шестом классе их снимали для доски почёта, и ей не понравилась её фотография, и она тогда содрала её с доски и, грубо скатав в шар, выбросила в окно. Тогда мама наказала её на два месяца и запретила ей ходить в кино и кафе с Рап и Брэдли, потому что учителя сразу же позвонили ей и нажаловались на отвратное поведение Мериды. Но до этого она и сама уже пожалела об этом, передумала, но, сколько бы ни искала потом под школьными окнами, не смогла найти фотографию. И теперь было понятно, кто её подобрал. Мерида чувствовала себя так, словно её обухом огрели по голове. В ожидании, что воспоминания нахлынут так же внезапно, как в случае с первой фотографией, она живо вскинула голову и лихорадочно начала рассматривать всё подряд. Надо же! Она действительно была везде! Не было ни одной фотки без неё! На одной она гуляла с тройняшками в парке, другая была явно сделана во время её традиционной утренней пробежки, третья - на конной прогулке, четвёртая - на соревнованиях по стрельбе из лука, и так далее пятая, десятая, сотая… Мерида и так из последних сил держалась, чтобы не выпустить из себя чувства, с молниеносной скоростью набирающие оборот, но из-за того, что у неё прямо разбегались глаза, это становилось все сложнее и сложнее делать. И вдруг, последней каплей ее внутренних терзаний, она увидела фотографию, которую не смогла вспомнить с первого взгляда, - на ней были пятнадцатилетние она и Фрост, пьяные, с раскрасневшимися щеками и затуманенными взглядами, но с улыбками до ушей и явно очень счастливые. Парень обнимал ее и целовал в щеку, а она совсем не сопротивлялась… Мерида склонила голову в бок: да когда такое было вообще?! Фотография сама подсказала ей ответ: если всмотреться за их спины на снимке, были видны море и заходящее за горизонт солнце. А еще один уголок картинки был смазан, словно руки фотографа дрожали, когда он их снимал, зато на другом уголке вышла часть его руки - вернее сказать, её руки, потому что, судя по ней, это была девушка. Если это было снято в восьмом классе, к примеру, то фотографировавшим человеком была... Рапунцель? Данброх опешила. Тогда почему Златовласка потом ни разу не говорила Мериде об этом? Неужели ей не хотелось узнать, почему ее лучшая подруга с таким неприкрытым и даже наглым удовольствием целовалась с Ледяным Джеком? Например, сейчас самой Мериде это было чертовски интересно! Девушка, все еще пребывая в шоке, потянулась за этой фотографией, но её рука неожиданно дрогнула, и вместо того, чтобы аккуратно отделить ее от стены, она с силой рванула ее на себя. Фотография тут же разорвалась на две части, отделив сидевших на снимке в обнимку Огненную Принцессу и Ледяного Джека. Первая часть оказалась в её руке, а вторая - осталась приклеенной к коллажу. - Чёрт… - раздражённо прошипела Мерида. Даже фотография Джека Фроста к ней прилипает! И она быстрее отбросила ее в сторону. Она хрипло вдохнула воздух и выдохнула. Руки у нее дрожали от вскипевшей внутри злости. Её наивный мир, состоявший до этого только из грёз о Брэдли Найсе и твердой уверенности, что никто, кроме него, на неё никогда не посягнет, трещал по швам. И она ничего не могла с этим поделать. Что с ней не так? Если Фрост - сталкер, то почему она вынуждена была узнать об этом именно сейчас?! Хотя… Она ведь сама для этого постаралась, проигнорировав, что дорогу в свой “внутренний мир” Ледяной Джек всегда держал закрытой, - ей потому и было интересно сюда попасть. Однако прямо сейчас девушка пылала от гнева и не понимала, на себя она так злится или на парня. - Ну что, интересно? - как гром среди ясного неба, театрально спросил вошедший в комнату Джек Фрост. И Мерида, резко почувствовав озноб по всему телу, испуганно подпрыгнула. Внутри неё всё затрепетало, и сначала его голос просто парализовал её. Она словно за одно жалкое мгновение оказалась под его прицелом и почти физически ощущала на своем затылке холодный взгляд хозяина комнаты, словно он приставил к ней дуло заряженного пистолета. Мерида даже успела подумать, что, окажись она в ситуации, когда надо либо прыгнуть в пропасть, либо простоять хоть минуту под смертоносным взглядом Ледяного Джека, она бы без раздумий сейчас выбрала первое. Её злость испарилась буквально за секунду, и наступило чувство крайней растерянности, и Данброх судорожно сжала руки в кулаки. Сейчас отчего-то она чувствовала себя очень беспомощной. Парень сделал к ней шаг и опасно покачнулся - ноги его плохо держали. Он и без того был до чертиков пьян, а острое осознание того, что его секрет, свято оберегаемый им не один год, был, наконец, раскрыт Меридой Данброх, прямо резало его заживо. Его сердце, бывшее всё в глубоких шрамах и неаккуратных заплатах, затрепетало, как в последний раз, и застряло пульсирующим комком прямо в горле. Джек не мог даже сглотнуть. - Фрост, что это такое?! Этот голос… Он заставлял Джека покрываться мурашками и возбуждал лучше любых эротических снов или фантазий. Джек стоял непрямо и мрачно ухмылялся. Он мысленно сделал ставку, к сожалению, против себя. - Почему ты не говорил мне, что увлекаешься тайным преследованием?! - всё ещё немного хрипло воскликнула Мерида. Но ни один из них сейчас не понимал, что бы это изменило. Если бы Фрост изначально сказал Огненной Принцессе, что он, как конченый маньяк, собирает все её фотографии подряд, разве это отбило бы у неё желание сюда пробраться? Отнюдь! Она бы рвалась сюда в тысячу раз сильнее! Пьяный взгляд парня был прикован к девушке, увлечённо разглядывающей себя на настенных фотографиях, но она его словно совсем не замечала - или старательно игнорировала - и ему это быстро надоело. К тому же, его, околдованного лёгким запахом Мериды Данброх, просто несло к ней, как на парусах. А с таким количеством выпитого алкоголя, как у него сейчас, люди вообще не могли соображать, не то, что держать себя в руках. Он, пошатываясь, подошёл к ней со спины и, наклонившись к девичьему плечу, дыхнул горячий воздух ей прямо в ухо: - То есть, тебя не смущает, что я увлекаюсь преследованием исключительно тебя?.. - при этом он чуть не облизнул ей ухо. И то только потому, что центр его внимания испуганно перед этим дёрнулась и отклонила голову. На секунду Мериду снова парализовали его слова, и с её лица исчезла натянутая улыбка. Но она быстро взяла себя в руки: - Пф, нисколько! Я и так знаю, что очень красива и чертовски хорошо выхожу на фотографиях, даже сделанных исподтишка! - храбро фыркнула она. Не будь Джек так одурманен алкоголем и опасной близостью с этой умопомрачительной девушкой, он бы легко увидел, насколько напускное это было спокойствие. Но он не заметил этого и тут же пришёл в ярость. В этот миг он мог только стрельнувшим от боли сердцем ощутить это - на его любовь снова жестоко закрыли глаза! Почему его так нагло игнорируют? Если он не кричит о своих чувствах громогласно на весь свет, это же не означает, что он недостаточно её любит! Напротив, быть влюбленным безо всякого поощрения в миллиард раз тяжелее! Да, чёрт возьми, даже долбаный кактус уже сдох бы в пустыне в ожидании дождя за то время, что он ожидает хоть малюсенькой вспышки влюбленности со стороны Огненной Принцессы! Да как вообще она смеет не замечать его чувств, в которых он тонет и сгорает одновременно, а в последнее время всё громче просит у неё спасения?! Как она может после стольких лет его мучений не протягивать ему свою руку?! - Мать твою, Данброх! Как можно быть такой идиоткой?.. - прорычал вдруг Ледяной Джек, резко хватая девушку за спину и, на краю с грубостью, толкая её вперед. Всё произошло слишком неожиданно - Мерида и рот открыть не успела, как оказалась крепко прижатой к стене, а к ней озверело прижимался Фрост. Его руки быстро вжались в стену по обе стороны от её тела, отрезая её от всего остального мира и оставляя её один на один с обезумевшим от ярости и желания парнем. - Фрост! Что ты делаешь?!… - возмущенно вскрикнула Мерида, прижатая правой щекой к стене с собственными фотографиями, пытаясь вывернуться. - А ну отпусти меня! Иначе я сейчас наподдам тебе! Но это ей не удавалось - парень не позволял ей сдвинуться с места, и его пальцы, словно вросли в стену, создавая крепкую клетку вокруг неё, прикоснувшись к которой она бы очень ярко ощутила гуляющий по телу блондина электрический ток. Её слова Фрост воспринял лишь как вызов и нарочно опалил её соблазнительную шею горячим дыханием: - Ты можешь дать мне только одно - себя… Сердце Огненной Принцессы перешло на галоп. Она настолько не ожидала этого, что была на грани шока и испуга. Она боялась даже представить себе, насколько пьян Джек Фрост, чтобы не разбирать, к кому он лезет, - потому что, по её убеждению, она была последней девушкой на Земле, которая привлекала Ледяного Джека в подобном аспекте. Однако тут же опровергая все её убеждения, Фрост остервенело укусил мочку её уха, и она сделала громкий испуганный вдох и ещё сильнее вжалась в стену. Её ногти автоматически вцепились в коллаж, сминая случайно попавшие под руки фотографии, но сейчас она от души хотела расцарапать не коллаж, а лицо потерявшему всякий рассудок парню! Джек замер на секунду, прислушиваясь к реакции Огненной Принцессы - а она была полностью отрицательной - и стараясь привыкнуть к своему мучительно сильному сердцебиению. И когда девушка резко дернулась, чтобы попытаться вырваться из стальных объятий, его накрыло просто непреодолимое желание. Он даже неожиданно для себя порывисто прижал девушку к себе и накрыл её губы глубоким страстным поцелуем. Мерида сначала опешила. От Фроста за милю несло дорогим коньяком, причем даже не одной бутылкой, но поразило её резко нахлынувшее собственное дикое желание. Она вроде и пила не так много, как он, и даже еще сохраняла остатки разума. Однако, почувствовав его холодный язык, отдающий горчинкой алкоголя, она, как одержимая, впилась ногтями в шею Ледяного Джека. Она даже не страшилась, что расцарапает его белую кожу до крови. Сейчас ее это ни капли не волновало. Она вся сосредоточилась на одной единственно важной сейчас задаче - целовать Джека Фроста. И ничто иное во всём мире не имело значения! И даже если бы сейчас её пытались отодрать от этого парня железными щипцами или даже оттянуть локомотивом, она бы ни на дюйм от него не отдалилась, потому что притягивало её к Фросту ещё более мощной силой! Мерида отвечала на поцелуи, как сумасшедшая. У неё вовсю кружилась голова, но она не собиралась останавливаться. Совсем недавно, буквально вчера, у неё создавалось ощущение, что ей уже знаком вкус губ этого безумного парня, а сейчас она в этом даже не сомневалась. Зачем ей сопротивляться, если прикосновения Фроста доставляют ей просто внеземное удовольствие? У них у обоих в крови был алкоголь, но больше спиртного, похоже, было именно в парне, потому что он совсем не отдавал себе отчёт в том, что делает. В отличие от Данброх, он ни о чем не думал. Да он не чувствовал вообще ничего, кроме больного сердца, от переизбытка ощущений грозящегося остановиться, сладкого языка девушки, переплетающегося со своим, и горящих кончиков пальцев, которые дотягивались до шелковистой кожи. Всё, что для него сейчас существовало, это губы Мериды Данброх, и единственной его способностью было - касаться их своими губами, пока он окончательно не растворится в своих зашкаливающих эмоциях. Вскоре Мерида начала задыхаться от нехватки кислорода, потому что сильно увлекшийся её губами Джек совсем не давал ей продохнуть, и её силы постепенно иссякли вместе с воздухом в ее легких. Она расслабилась в его руках, давая ему над собой такую опасную сейчас полную власть. Впрочем, она уже тоже перестала соображать, пусть и не от спиртного, а от полнейшего наслаждения. Огненная Принцесса целовала парня и чувствовала то, чего никогда не чувствовала раньше. Она не могла понять, почему прикосновения и поцелуи Фроста так странно на нее действуют? Но если бы она знала о том, как давно и как сильно он ее любит, она бы сразу это поняла - такое удовольствие могут доставлять лишь поцелуи по-настоящему влюбленного человека! Но если Мерида чувствовала себя плавящейся в огне их страсти, то Джек Фрост уже давно был на пути к другой планете. Ни на миг не отрываясь от губ девушки и то безжалостно кусая их зубами, то игриво лаская их языком, парень решительно расстегнул пуговицы на её рубашке и резко сбросил её с девушки. Мерида вздрогнула, когда подрагивающие пальцы парня обжигающе коснулись её оголённых плеч и начали по-хозяйски блуждать по её телу. Ее кожа горела от его прикосновений, и она окончательно и бесповоротно забылась. Она сама помогла ему снять с него толстовку и футболку и разрешила Ледяному Джеку целовать её везде, где ему только взбредет в голову. А пьяному и возбуждённому Джеку Фросту в голову могло прийти что угодно. Лихорадочно гладя подряд все выступающие части её тела, он спустился руками вниз и прижал девушку к себе за ягодицы, так что она сразу почувствовала его крайнее возбуждение. Убрав дрожащими от желания пальцами прилипшие ко лбу влажные волосы, Мерида сама положила руки Фроста на свои джинсы, чтобы он скорее избавил её от них, и тот, не переставая её страстно целовать, расстегнул единственную пуговичку. Они не проронили ни слова. В комнате были слышны лишь доносившаяся из-за приоткрытой двери негромкая ритмичная музыка и неровные, хриплые, страстные вздохи и полустоны. Но одна внезапная оглушительная фраза испортила всё: - Подумать только, кто же знал, что Ледяной Джек может быть таким горячим?!... Девушка и парень, уже на пару потерявшие рассудок, резко остановили обмен чувственными поцелуями, но всё еще не пришли окончательно в себя и так и замерли в объятиях друг друга. Прозвучи эта фраза тридцатью секундами позже, никто бы из них не свернул с намеченного пути и довел бы начатое до конца. Однако… Мерида отстранилась от губ парня первой, мгновенно забирая с собой жар поцелуев Фроста, и потерянно огляделась. - Брэдли?... - едва переводя дух, вслух удивилась она. Фрост, все еще стоявший с закрытыми глазами, вдруг физически на собственном теле ощутил неприятную нежность, с которой девушка, по которой он сох столько лет, произнесла имя его соперника. По крайней мере, ему в бреду так показалось, потому что этот вопрос обжёг его, как раскаленный утюг, приложенный прямо к груди. Джек внезапно сделал шаг назад, подальше от Данброх, а его руки, до этого расстёгивавшие ширинку её джинсов, резко отпрянули. Он затуманенным взглядом смотрел на неё. Было странно, но до него не сразу дошло, что происходит. Он нарочно моргнул, чтобы вернуть зрению чёткость, и расплывавшееся в глазах до этого мутное пятно вдруг преобразовалось в очень красивую, хорошо сложенную девушку - перед ним стояла полуголая, глубоко дышащая, возбужденная Мерида Данброх. Фрост на секунду прикрыл глаза ладонью и снова огляделся. Он попытался понять: спит он, или это происходит наяву? Нет, Огненная Принцесса была живая и абсолютно реальная - даже не касаясь ее, он чувствовал волны жара, исходящие от оголенных участков её кожи. Но если всё по-настоящему, то какого чёрта он остановился?.. Фрост ещё с секунду думал об этом. Он вновь окинул пожирающим взглядом всё её тело, начиная от пяток до макушки, и был уже готов продолжить начатое, как его взгляд, наконец, встретился с её взглядом, и он отшатнулся. У Джека и так на то, чтобы осознать происходящее и принять дальнейшее решение, ушло не более трёх секунд, потому что его мозг сейчас действовал просто мгновенно, пусть ему и казалось, что время тянется бесконечно. Зато Мериде этих мгновений хватило на то, чтобы мысль о влюбленности в Учёного, который все еще стоял в дверях, вопреки ее мыслям несколькими минутами ранее, возобладала над намагниченными чувствами и помогла сделать выбор между Фростом и Найсом. И Джек понял, что он продул… Опустошающая уверенность в глазах Данброх ударила его обухом по голове, и он со скоростью света протрезвел. И это оказалось одним из самых паршивых ощущений на свете! - Мерида, почему не сказала мне, что встречаешься с ним? - сейчас Учёный был просто растерян. Джек даже не мог разозлиться - Найс, даже не ударив палец о палец, снова его опередил, и он абсолютно был бессилен против этого. - Я с ним не встречаюсь! - эмоционально воскликнула Мерида и неожиданно запнулась на полуслове. Чёрт подери! У Джека Фроста ведь уже есть любимая девушка! И даже если он сегодня не пригласил её на вечеринку, то почему он лишь стоит в стороне и молчит? Почему она одна пытается опровергнуть предположения Учёного, словно ей одной это надо?! И вообще, если у Фроста уже есть возлюбленная, то какого чёрта он всего пять минут назад дарил ей, Мериде, всю свою страсть и срывал с неё одежду?! Он отдавал ей себя всего, она слишком хорошо это чувствовала. На секунду Мерида представила, что в дверях сейчас стоит не только Брэдли Найс, но и девушка, в которую влюблён Ледяной Джек, - какая-нибудь смазливая послушная девочка. Но фантазия у рыжеволосой что-то уж слишком бурно разыгралась, и она, вдруг почувствовав не просто презрение, а отвращение к этому представляемому объекту женского пола, в реальности чуть было не плюнула на пол, в “её сторону”. Но вовремя одумалась. Господи, и какие только ей в голову мысли приходят в последнее время?... Чёрт, но она все равно бы хотела посмотреть на лицо этой девушки, когда она застала бы Мериду и Фроста безудержно целующимися в его комнате. Собственная мысль, что кого-то Ледяной Джек может целовать с ещё большим желанием, почему-то оскорбила Данброх, и она бросила мигом вспыхнувший взор на блондина, прищуренно глядящего на Найса. И девушка громко повторила, назло первому: - Да к нам с Ледяным Джеком само это слово неприменимо! Последний на несколько секунд вообще забыл, как дышать, до того его лёгкие скрутило от гигантского давления внутри. Даже самообладание Брэдли не выдержало: - Неужели?... - всего одно ироничное слово рассказало Ледяному Джеку всё о чувствах Учёного к его лучшей подруге. Фрост и раньше догадывался об этом, но подтверждение этого всё равно оказалось болезненным. Но Мерида, на его удивление, не придала этой фразе никакого значения. Да она реально двинутая, если даже сейчас не услышала ревность в голосе своего лучшего друга! Джек удивился, когда Мерида посмотрела на Найса так же упрямо, как на него несколько минут назад, и ему захотелось взвыть! Если десять лет подряд смотреть на Огненную Принцессу доставляло ему истинное удовольствие, то всего две недели дружбы с ней его полностью вымотали. Он разочаровался в себе, потому что оказался слабее, чем думал. - Нет, то есть да! Как же это сложно объяснить! - на повышенных тонах говорила Мерида. - Это совсем другое! Ты не понимаешь!... Вот именно, ни черта Джек не понимал. Но она и не к нему, вообще говоря, обращалась. - Потому что ты со мной не делишься! - заметил Найс, и девушка резко замолчала. А какого чёрта она вообще должна сейчас оправдываться?! Мог бы Фрост сейчас, как настоящий мужчина, заступиться за неё перед Брэдли? Конечно мог бы! Но ведь, засранец, этого не делает! Её голос вдруг охрип от помрачневших мыслей. И ей пришлось основательно прокашляться, чтобы придать ему спокойную интонацию: - Брэдли, я… Я постараюсь тебе всё объяснить. Джек покачнулся на месте: ему бы кто объяснил, что творится в голове этой девушки?!... Он знал, как будет объясняться Мерида Данброх. Но, хоть и принял поражение, всё равно чертовски не хотел оказаться, в её описании, одним из сотни парней, желающих с ней всего лишь переспать, о которых она всегда отзывалась до жути пренебрежительно и насмешливо. Его гордость этого просто не выдержит. Мерида бросила быстрый взгляд на Фроста, ища в нём поддержки для своей теории: - Мы столько выпили, что нас просто унесло! Ледяной Джек на это презрительно фыркнул. Наглая упрямая девчонка, раз за разом выжигающая его душу! За что он вообще её любит?! Как она смеет говорить такое и при этом глядеть на него таким осмысленным и очень трезвым взглядом?!... - Забудьте об этом… - поднимая белый флаг, произнёс Фрост и поднял девушке с пола её рубашку. Мерида испуганно подпрыгнула, когда их руки соприкоснулись, и она на долю секунды смогла прикоснуться к адскому пламени, в которой в эту секунду с бешеной скоростью таяла твёрдая воля Ледяного Джека и обращалась в неприметную, несуществующую лужу. Но Мерида, как бы ни старалась, не сумела поймать взгляд голубых глаз, потому что Джек не смотрел на неё, и лишь молча приняла свою одежду и скорее накинула на себя - даже среди двух чувств - желания поддержать Фроста и смущения перед Брэдли, она выбрала последнее. Данброх немного подрагивающими от волнения пальцами безуспешно пыталась застегнуть пуговицы, и Джек не выдержал - он широкими шагами подошёл к ней и навис сверху. Девушка застыла, глядя ему прямо в глаза резко потемневшими глазами. - Ничего не было, Огненная Принцесса. У меня действительно всего лишь разбушевались гормоны... - это была самая болезненная ложь в жизни Ледяного Джека! Он провел ладонью по её губам, силой нажимая на них, словно пытаясь стереть с них все свои поцелуи. Всё должно быть не так! После таких откровенных поцелуев он не должен уговаривать её забыть это! Он должен признаваться ей в любви, а она с счастливым смехом должна кидаться ему на шею! И должен быть хэппи-энд! Но, похоже, его не будет. Точнее будет, но не с ним. И он, покорно склонив голову к уху девушки, тихо произнёс: - Я чуть не испортил тебе план по покорению Учёного, прости меня… - последняя фраза уже относилась даже не к Огненной Принцессе, а к нему самому. Он говорил это, чтобы облегчить ей жизнь, чтобы между ними не возникло никакой неловкости. Но в то же время понимал, что со своей стороны того же легкого и беззаботного общения, как раньше, он ей не сможет обеспечить. Случившееся сегодня будет преследовать его днями и ночами. И если он сделает вид, что ничего не было, на этот раз соврет уже не Мериде, а себе. Он обещает себе, что сказанная до этого неправда была последней по отношению к его любви к Данброх. Фрост и Найс встретились глазами, и карие ярко вспыхнули от ревности: - Мерида, пойдём? - Учёный по-свойски подал ладонь своей подруге. Та быстро обернулась к Ледяному Джеку, но он опять не встретил её ожидающий взгляд. Похоже, всё, что сегодня произошло в этой комнате, действительно не имело для него никакого значения. Поэтому девушка, поколебавшись с секунду, приняла протянутую руку Найса. Джек, краем глаза увидев это, порывисто отвернулся от обоих, прижав к себе руки, чтобы хоть на мгновение успокоить истерично и недовольно бьющееся в груди сердце. Теперь Фрост понимал, что на самом деле у него никогда не было шансов завладеть сердцем Мериды Данброх - ни единого чертового шанса! Всё это время он бился о глухую стену, которая и не собиралась быть разрушенной. Никогда Джек не встречал настолько упрямого в своих чувствах и убеждениях человека. И у него больше не было сил её добиваться. Он полностью истощил себя. Похоже, он сходит с этой дистанции и уступает приз Ученому. Потому что победитель был выбран задолго до финиша. - До завтра, Фрост… - и Учёный с Огненной Принцессой, одарившей хозяина дома обиженным взглядом, вышли из комнаты. Лишь тогда Джек хрипло вздохнул. Он резко закрыл дверь за ними и, прижавшись к ней спиной, медленно сполз по ней на пол. Сначала он пять минут сидел неподвижно, не думая вообще ни о чём. Затем, не дыша, погладил ладонью свои губы, вспоминая страстные поцелуи Мериды Данброх, а потом провёл руками по своим голым плечам, где она ласкала его, и словно своими ладонями накрывая её воображаемые руки на своём теле. Но это привело парня в еще большую дрожь. Он с тяжким вздохом положил ладонь на сердце, которое, вопреки всем велениям разума, разрывалось от боли на миллион частей, и несколько раз со всей дури похлопал себя по груди: - Завтра… Завтра я ей скажу о своих чувствах… И клянусь, что сегодня был последний день, когда я собственноручно заставлял себя страдать...