Can You Feel My Heart

— Добрый день, в городской архив, пожалуйста. — Девушка села в такси. — Учтите, на Мартин Стрит пробка. — Водитель поправил зеркало заднего вида. — Можно объехать по Калифорния и Хайд. — На Хайд ремонт. — Тогда езжайте дальше до Гух, потом на Буш, оттуда на Полк, с полк на Гроуф и остановите на углу Маркет. — Махнемся местами? — Водитель развернулся и улыбнулся пассажирке. — Может однажды…       Машина двинулась с места. Калифорния. Сан-Франциско. Март. Десять двенадцать утра. Плюс восемь градусов. Пробки. Многолюдность.       Эмили достала из сумки ежедневник и пробежалась по списку дел на сегодня. Отстукивая рукой только ей одной известный ритм, она зачеркивала выполненные задания. Купить молоко Отменить запись к врачу Архив Приготовить утку на ужин? Позвонить Таре!!! Перевести деньги на новый счет       Такси остановилось. Эм расплатилась и вышла из машины. Нога затекла, девушка сжала зубы. День сегодня суматошный, к вечеру она останется без сил. Пройдя по многолюдной площади, Рентон поднялась на второй этаж архива и прошла в библиотеку. — Привет, Эмили. — Девушка за регистрационной стойкой, улыбнулась, отвлекаясь от бумаг. — Я тебя не ждала. Разве ты не должна собирать вещи и все такое? — О, этим можно заняться и вечером, — ответила блондинка и села, желая ослабить боль. — Готова повеселиться? — Еще бы. Что это? — Рентон указала на коробки, которые явно ждали именно ее прихода. — Это пленка, которую решили отцифровать. Просмотри ее и все запиши. Готова, мисс транскрибатор? — Как говорится, всегда. Поможешь?       Девушки пронесли коробки в темную комнату, где обычно просматривались все фильмы. Хотя, от Эмили пользы было маловато, она сильно хромала и не могла нести коробку всего одной рукой.       Эмили просидела перед экраном ноутбука чуть больше часа, переписывая все, о чем говорилось в фильмах. В этом заключалась ее работа: она внимательно переписывала все, что слышала.       Вообще-то, Эмили Рентон получила образование историка. И сейчас работает в архиве, в музее и дома. В архиве она что-то вроде многофункционального помощника, и каждый день заезжает туда, чтобы узнать, нет ли новой работы. В музее она проводит экскурсии для детей и туристов, а так же помогает с реставрацией, если это нужно.       А дома она так же работает транскрибатором и редактирует фотографии за гроши, ибо труда там не так уж и много. В год мисс Рентон зарабатывает сорок тысяч фунтов. Она легко могла бы удвоить эту цифру, если бы нашла постоянную работу, но ей не хотелось особенно сильно нагружаться.       Сейчас она может сама выбирать себе работу, и ей это нравится. Быть обязанной кому-то, делать что-то по указке она не любила. Так что, нынешний уклад был самым приемлемым.       И вот. Два часа работы прошло, и все пленки перенесены в бумажный вариант, так сказать. Эмили протерла глаза и закрыла ноутбук. Сложив все бобины в коробки, она спустилась вниз к автомату с кофе.       Не успела она забрать свой стаканчик, как у нее зазвонил телефон. Эм, держа стакан и трость, кое-как изловчилась вытащить мобильник из кармана. Черт! Девушка надеялась, что это что-то важное. — Эмили Рентон слушает, — девушка всегда так отвечала на звонки. — Да уж точно не Елизавета. — Эм услышала знакомый задорный голос. — Привет, Тара. Что такое? — Это я должна спрашивать «что такое». Где ты пропадаешь? — Мой рейс только завтра. Чего ты от меня хочешь? — Эмили улыбнулась. — Скучаешь? — А как же иначе? Я позвоню завтра, у меня репетиция.

***

      Следующим утром Эмили приняла таблетки и валялась в постели дольше, чем обычно. Сегодня она покинет свой дом и отправится в Англию. Она там никогда не была, но там ее новая работа и старая подруга.       Они с Тарой вместе учились в университете. Девушка уехала в Англию год назад и устроилась в музей. И все это время она уговаривала Рентон переехать к ней, рассказывая, как прекрасно жить в Лондоне. Но Эмили не любила перемены, поэтому все время отнекивалась.       А сейчас, когда подруге стало хуже, ее постоянно мучали головные боли, Эм решила приехать к ней. Когда Тара узнала об этом, то очень долго смеялась и кричала. Она делала это так громко, что Эмили убрала телефон от уха на расстояние вытянутой руки.       И вот. Англия. Лондон. Дожди и чай. Манеры и шотландка. Флаги и фунты. Хотя… Хватит мыслить стереотипами. Эм не любила, когда ее мозг так поступал, она не любила предубеждение в отношении чего-либо.       Собрав свои скромные пожитки, которые уместились в две дорожные сумки, Рентон вызвала такси. Водитель помог ей вынести вещи на улицу. Девушка оставила ключи соседке, а та должна будет отдать их квартиранту, которого Эмили нашла в последний момент.       Всю дорогу до аэропорта, блондинка смотрела в окно, стараясь запомнить все черты города, в котором она провела столько лет. Печально, конечно, но жизнь не должна ограничиваться чем-то одним.       Девушка прочла множество книг о людях, вырвавшихся за рамки возможного, и полностью изменивших свою жизнь. Теперь пора и ей стать таким человеком…

***

      Устроившись в кресле, Эмили достала таблетки и приняла дневную дозу. Сегодня нога болела еще сильнее чем обычно, ей явно не нравилась вся эта движуха.       Весь перелет девушка проспала, так как ночью почти не сомкнула глаз из-за волнения. И лишь ближе к концу полета она проснулась, когда самолет тряхнуло. Мужчина, что сидел рядом, тихо выругался и поспешил закрыться газетой. Видимо, он не слишком жаловал полеты…       Рентон потерла ручку трости и зевнула. На часах было почти шесть часов вечера. Весь день прошел в путешествии, так сказать. Как только Тара привезет ее домой и покажет кровать, Эм завалится спать на ближайшие сутки.       Эмили не двигалась с места до тех пор, пока все не покинут салон. Обычно она покидала места скопления людей последней. По мере возможности. Стюардесса предложила ей помощь, но Рентон отказалась.       Тара сидела на скамейке у выхода. На ней было цветастое платье в пол и сандалии. Светлые волосы разметались по плечам, в руках она сжимала трость. Возле нее была тележка, которую она, вероятно, взяла для вещей подруги. — Привет, милая. — Эмили села рядом и взяла Тару за руку. — О! Это ты! — Радостный возглас Тары заставил Эм улыбнуться. — Прости, я тебя не услышала. — Ты без очков, — Рентон хотела сказать что-то еще, но Конелл не дала ей закончить. — Решила кое-что сменить. Друг сказал мне, что без них я красивее. Это правда? — Ты красивая всегда, Тара…       Эмили взяла тележку и погрузила туда свои вещи. Тара терпеливо ждала ее на лавке, что-то напевая себе под нос. Рентон, крепко сжимая трость, взяла подругу под руку и повела к выходу, толкая перед собой тележку. — Я рада, что ты здесь, — радостно прощебетала Тара, глядя на Эм невидящими глазами. — Я тоже рада тут быть. Только очень уж устала. Мы ведь едем к тебе домой? — Ну, теперь уже к нам домой…

***

— Надеюсь, обстановка тебя не смутит. Я, как ты понимаешь, не по декору. — Тара всегда пыталась шутить о своем недуге. — Все замечательно, я ведь сама в этом ничего не смыслю.       В комнате была кровать, комод и белые занавески. На полу был пыльный ковер, а в углу стоял огромный горшок с каким-то цветком. В комнате явно давно не убирали, но это не беда. Эмили решила заняться этим завтра же. — Отлично. С меня половина оплаты. А теперь, Тара, я хотела бы поспать. — Конечно, — понимающе произнесла девушка. — Я пойду готовить ужин. — Тебе помочь?       Конелл покачала головой и закрыла за собой дверь. Эмили упала на кровать и закрыла глаза. Все-таки у нее замечательная подруга. Невольная улыбка появилась у нее на лице. Не прошло и пяти минут, как она уснула.

***

      Когда девушка проснулась, в квартире было тихо. Эмили встала, и, взяв трость, вышла в коридор. — Тара? — Я на кухне!       Рентон прошла на голос. Блондинка сидела за столом с чашкой чая. Эмили села напротив и поглядела на бумаги, что лежали на столе. Это были счета, газета и что-то еще. Какой-то конверт цвета слоновой кости. — Можно мне прочесть? — Еще бы. Я сама бы попросила…       Эм взяла бумаги и прочла каждую из них. Тридцать семь фунтов счетов, вчерашний выпуск «The Timeʼs» и самый загадочный конверт. Девушка открыла его и расправила плотный лист бумаги. Дорогая мисс Конелл.       Приглашаем вас на прием, посвященный новым партнерам и спонсорам Лондонской Национальной галереи, который состоится четвертого дня апреля этого года.       Вы работаете в галерее уже почти год, и стали незаменимым сотрудником.       Надеемся, что вы сможете присутствовать на празднике.

С уважением, Марк Кравиц. Лондонская Национальная галерея.

— Надо же, как интересно. Ты пойдешь? — Это все, что там написано? Плюс один? — Тара опустила кружку в раковину. — Есть. Это ты для меня? — Естественно. Куда же я без тебя… — Ты будешь играть? — Да, я репетировала почти неделю, — в голосе Конелл слышалась гордость.       Эмили задумалась. Это прекрасная возможность показаться в галерее и, возможно найти работу. А это было бы просто замечательно. — Я пойду, но мне нужно платье. — Мы завтра же пойдем по магазинам, я тоже хочу что-нибудь новенькое. Ведь, когда я буду играть, все будут на меня смотреть. — Отлично. Но сначала мы приберем в моей комнате, а потом уже на бал…