The first frame
10 июля 2016 г., 19:58
Эмили послушала детектива и взяла больничный. Не могла же она сказать, что будет дома, потому что Шерлок Холмс сказал ей, что ходить по улицам сейчас опасно. Ей дали три дня, и девушка решила провести их с пользой.
Первым делом она достала из сумки фотографию убитой и копию ее дела. Зная имя, найти человека в интернете ничего не стоит. На страничке девушки в FaceBookʼе были выложены кадры с этой фотосессии. И даже указана ссылка на страницу Эрнеста, они общались в комментариях. Значит, они общались не только по поводу фотографий.
Эмили просмотрела его профайл. Красивые фото, ничего не скажешь. Заходил он туда видимо только для того, чтобы выложить свои работы. Профессиональный интерес и только. Так люди и раскручиваются.
Затем Эм решила побольше узнать о слепой жертве. Ее дело так же ожидало внутри одного из ящиков письменного стола. Найдя ее, девушка сразу же вышла на галерею ее родителей.
Милое, не слишком популярное место, где выставляются мало знаменитые художники и фотографы. Единственной узнаваемой личностью был Эрнест. Он продолжал иногда там выставлять свои работы, хотя мог бы договориться с любой галереей.
Что, если Джефферсон виновен? Как это доказать?
Рентон вспомнила, что так и не дочитала дневник Тары. Может быть, она хоть что-то писала о нем? Хотя, они вроде бы и не были знакомы.
***
«Сегодня я снова виделась с Майклом. Мы были на концерте оркестра. Они играли Моцарта. Я не очень люблю Моцарта, предпочитаю Бетховена, но все же… Приятно, когда на тебя обращают внимание. Особенно, если ты слепая. Я ведь не знаю, каково купаться во внимании. Ко мне мало кто «подкатывал», мне сложно судить… Так вот, Майкл сегодня снова предлагал мне съемку. Но я не уверена, что это так необходимо. Я ведь все равно не увижу снимки. Но он был настойчив, я обещала подумать.» Эмили обвела эту запись красным карандашом. Теперь она не спешила делать выводы и продолжила читать, стараясь найти что-нибудь еще, что могло навести на Эрнеста. «Я так и не согласилась на предложение Майкла. Он перестал наседать, и мне вроде даже немного жаль. Было приятно, что он так хотел запечатлеть меня. Видимо, я все же симпатичная. Он говорит, что у меня чудные волосы и глаза… Но я то никогда этого не увижу… А еще он любит слушать мою игру. Я рассказала ему об Эмили, что она скоро приедет ко мне. Майкл захотел познакомиться с ней. Я буду рада, если моя лучшая подруга поладит с мужчиной моей мечты.» Милая Тара. Могла ли она знать, что мужчина ее мечты настоящий псих. Чертов маньяк! Рентон выделила и эту запись, радуясь, что нашла хоть что-то. Шерлок еще не звонил, и Эм хотела поделиться с ним информацией, которую нашла. Осталось еще несколько страниц. Почти все из них были разрисованы какими-то каракулями, будто Тара расписывала ручку. Но вот на последнем листе была еще одна запись, последняя. Эмили крепко держала лист, лелея надежду, что именно в этой записи кроется разгадка. Карри или Джефферсон? Джефферсон или Карри? «Праздник прошел чудесно. Хотя я так и не провела с Майклом достаточно времени. Я хотела сказать ему, что я согласна устроить фотосессию. Что-то вроде подарка на рождество. Я так рада, что Эм приехала! Я люблю ее и в ее обществе мне легко и приятно. Мы давно знакомы и теперь мы снова вместе. Думаю, именно она будет подружкой невесты…» Эмили достала папку и уложила туда фото жертвы, распечатки из интернета и важные страницы дневника. Надо все показать Шерлоку. Девушка встала с кровати и уже хотела было поехать на Бейкер-Стрит, но вспомнила что она заложница квартиры. Придется уговаривать Холмса приехать сюда. Хоть Эмили и мало его знает, но она понимала, что это будет проблематично. Девушка взяла телефон и набрала номер детектива, судорожно теребя резинку на папке. — Да? — Раздраженный голос детектива разрушил тишину. — Привет! Я хотела попросить вас приехать и посмотреть, что я нашла. Вы ведь собирались… — Я сказал, что позвоню вам сам. Сейчас я занят. — Детектив слегка успокоился. — Да, Молли, положи вон туда. — А где вы? — В лаборатории в Бартсе. У меня есть идея и я напал на след. Ваши заметки могут подождать. — Это вроде как должен быть вопрос, но звучал он не слишком-то вопросительно. — Мне пора, я позвоню позже. — Но… — Мужчина уже положил трубку. Черт!***
Эмили пробила адрес, который назвал детектив. Она все же плохо ориентировалась в городе, поэтому нужно знать, как проехать к больнице. На свой страх и риск девушка решила таки поехать к Шерлоку. В конце концов, не может же убийца следить за ней все время. Просто нужно попросить водителя остановиться прямо у выхода и быстро проскользнуть внутрь. Вот и все. План не такой уж гениальный, но почему не попробовать… Надев на голову черную шляпу с широкими мягкими полями и затянув пояс на плаще, Рентон взяла папку и трость и вышла на лестничную клетку. Было тихо, ни души. Девушка решила спуститься по лестнице. Лишь запах сырости и кошачьей мочи перебивал милое путешествие вниз. Лифт звякнул двумя этажами ниже, Эм прислушалась. Но это была лишь старушка, которая кормила кошек в этом квартале. На улице было холодно и ветрено. Девушка придержала шляпу, и, огибая лужи с прошлого дождя, прошла вниз по улице, высматривая машину. Такси само ее нашло: водитель, отложил газету и подъехал к ней и опустил стекло. — Привет, дорогуша. Куда тебе? — Это был седой мужчина в толстых очках. — Мне в Бартс. Спасибо, — Эм протараторила ответ и быстро села в машину. — Вы тут не видели какого-нибудь мужчину? — Вроде нет. Но сегодня погода такая, что ничегошеньки не видно. Поэтому поедем медленно, если вы не против. — Отлично. Мне лишь бы доехать… — Рентон откинулась на жесткое сидение, прижимая папку к груди. Машина аккуратно лавировала по дороге. Лужи, туман и таинственный убийца. Как будто попал в книжку Стивена Кинга. Жуть. Читать их может и приятно, но жить в ней не очень-то… У больницы почти никого не было, в такую погоду люди предпочитают сидеть дома. Эмили поднялась по лестнице быстрее, чем ожидала, так как начал накрапывать дождь. В приемной ее встретила улыбающаяся девушка, которая поинтересовалась, чем может помочь. — Мне нужен Шерлок Холмс. Он вообще-то не врач… Мне, скорее всего, нужен морг, там ведь такой глухой звук? Там еще есть Молли и… — Молли Хупер, она действительно работает в морге. Это вон там, спускаетесь вниз, а дальше будут указатели. — Спасибо вам. — Эмили улыбнулась и направилась на поиски морга.***
— Шерлок? — Слова Эмили отразились от стен, прозвучало эхо. — Привет. — За рабочим столом сидела милая девушка, которая что-то изучала в микроскоп. — Вам нужен Шерлок? — Именно. А вы Молли? — Верно, а вы? — На девушке был широкий халат, слишком большой для ее хрупкой фигуры. Она протянула вперед ладонь. — Меня зовут Эмили Рентон. — Блондинка сунула папку под мышку и пожала холодную руку Молли. — Я принесла ему кое-что… — Он ставил какой-то опыт. Я провожу вас. — Хупер сунула руки в карманы и резко развернулась. — Вы теперь новый Джон? — Простите? — Раньше Холмс всегда был с Джоном. Думаю, он стал реже появляться из-за ребенка. Мери скоро родит, здорово да? — Я не знакома с Мери, но это действительно замечательно. А вы тоже помогаете ему? — Иногда. — Девушка ответила грубовато, Эм решила больше ничего не спрашивать. Девушки прошли по короткому коридору и оказались в лаборатории. Холмс сидел прямо на полу, сложив руки в молитвенном жесте, и явно о чем-то думал. Молли смерила его взглядом профессионала в общении с ним и стала прибирать тот хаос, который детектив развел на столе. — Привет. — Рентон села напротив мужчины. — Я же велел не выходить из дома. — Он даже не взглянул на девушку. — Молли, я еще поработаю. И не откажусь от кофе. Спасибо. Хупер поджала губы и глянула на Эмили. Та отрицательно кивнула и снова уставилась на детектива, храня молчание, пока помощница Холмса не вышла. — Ну, вы не слишком обеспокоены тем, что я все же вышла, так что все в порядке. Это правда, что у Джона скоро будет ребенок? — Вы пришли за этим? — Шерлок перевел на Эм взгляд своих «космических» глаз. — Нет. Я принесла вот это. Я думаю, что Эрнест, может быть причастен к преступлениям. Не хочу, конечно, тыкать пальцем… — Как в случае с Карри? — Мужчина ухмыльнулся. — Именно. — Девушка сжала ручку трости. — Взгляните, может, я права? — Я же сказал, что у меня есть теория. Это мне не нужно. — Резко отрезал детектив, но позже добавил. — Спасибо… — И вы ее так отрабатываете? Сидя в морге на полу и молясь? — Я не молюсь… — Да все равно! — Эм вскочила. — Я оставлю это тут. И мне пора. Спасибо… Что уделили время. Рентон направилась к выходу, чуть не сбив с ног Молли, что несла большой стакан с ароматным кофе. Сейчас Эмили выпила бы чего покрепче…***
На улице уже вовсю шел дождь. Машин поблизости не было видно, поэтому Эм натянула шляпу на глаза и двинулась по улице к стоянке такси. Было тихо, и лишь вода падала на землю и барабанила по крышам. Девушка была зла на Холмса. Она же пытается помочь, а он так обходится с ней. Черт! Где-то в глубине души она пожелала, чтобы теория, которую детектив так ревностно отрабатывает, оказалась провальной. Издалека был слышен чей-то голос. Людей на улице не было, и девушка обернулась, но никого не увидела. Пришлось ускорить шаг: Рентон понимала, что Шерлок не попросил, чтобы она выходила из дома, если бы у него не было веской причины. Задумавшись, Рентон не заметила, как к ней подкралась ее судьба. Резкая боль в шее заставила девушку вскрикнуть. Кто-то подхватил ее под руки и накрыл рот ладонью. Эмили начала брыкаться, но почувствовала усталость, такую резкую, будто только сейчас поняла, что весь день разгружала вагон… Глаза закрылись, и блондинка успела подумать, что Холмс был прав. Что, вероятно, происходило все время. Великий ум. Вот только ей это не помогло, потому что у нее голова не такая светлая, как у детектива. И разговор идет не о цвете волос…***
Голова у Эмили раскалывалась. Наверное, из-за той дури, что ей вкололи. Она попыталась пошевелить рукой или ногой, но ничего не вышло. Девушка открыла тяжелые веки, и в глаза ударил яркий свет. Эмили поглядела вниз: она сидела на каком-то стуле с мягкой обивкой. Руки были примотаны к изогнутым ручкам несколькими слоями скотча. Ноги так же были обездвижены клейкой лентой. На Эм была не ее одежда: на ногах были туфли на высоком каблуке и черное платье, которое было очень коротким. Настолько, что открывало шрам на ее ноге. От белого пиджака, который так же был на девушке, пахло духами и лаком для волос. — Шерлок… Я… Что? — Волосы щекотали лицо, Рентон мотнула головой. — Кто-нибудь?! Помогите мне! Но в комнате было тихо. Помещение было большим. Эмили сидела на стуле у дальней стены, на которой была натянута белая материя, которая закрывала и пол вплоть до того места, где сидела девушка. У противоположной стены стояли какие-то столы, старые и потертые. Они были пусты и явно не использовались. Поодаль от девушки стоял штатив и складной стул, у которого расположился термос и, кажется, коробка печенья. На белом полотне лежала коробка со шприцами и какими-то ампулами. Это, скорее всего, снотворное или какой-нибудь наркотик. Эм простонала и несколько раз зажмурилась, прогоняя дурман. Блондинка сжала кулаки и резко рванула руки на себя, стараясь выбраться. И добилась лишь боли из-за того, что скотч натирал руки. Отчаяние начало захватывать ее, она почувствовала, что вот-вот начнет паниковать и кричать. Эмили начала двигать всеми четырьмя конечностями, в попытке высвободить хотя бы одну. Стул, который не был прикреплен к полу, начал шататься, и через несколько секунд девушка упала на бок, ударившись головой. — Что такое, Эмили? Ну что же ты делаешь? — Из соседней комнаты вышел Эрнест и быстро подошел к своей жертве. — Да пошел ты в жопу! — Рентон забрыкалась сильнее, не позволяя ему поднять себя. — Милая, не надо грубить. — Мужчина все же ухватился за стул и поднял его, как будто Эмили не весила ничего. Он обошел стул, в руках у него был фотоаппарат. Девушка поняла, почему Тара была в платье и с макияжем. Чертова фотосессия! — Я сделал чудные снимки, Эмили. Тебе понравится, не то, что Таре. Она же не могла посмотреть, бедняжка… Эрнест подошел с боку и начал щелкать камерой. Рентон была зла, испугала и все еще пьяна от наркотика. Она начала двигаться, что разозлило мужчину. Он опустил камеру и повернул лицо Эм к себе. — Не дергайся, не надо портить кадры, ладно? Я конечно люблю тебя и твой стиль, но ты же знаешь, как много зависит от позы модели, верно? — Отвали от меня… — Сил кричать не было. Эмили чувствовала себя загнанной в угол, ведь так и было. Голова все еще болела, живот крутило, к горлу подступила тошнота, а к глазам предательские слезы. — Ого! Мне это нравится! Погоди, я возьму крупный план. — Эрнест подошел почти вплотную и начал фотографировать заплаканное лицо Эмили. Девушка зажмурилась. Собрав последние силы, она плюнула прямо в камеру. Послышался звон. Это звенело в ушах у Эмили, настолько сильную пощечину она получила. В глазах потемнело, казалось, что теперь она слепа как Тара. Сейчас бы девушка многое отдала, чтобы никогда больше не видеть его мерзкое лицо. — Черт тебя подери! — Эрнест отвернулся от нее и начал протирать объектив. — Тебе нужна новая доза, ты начала активничать. Сейчас твой пылкий нрав мне не нужен. Он нагнулся к коробке со шприцами и набрал прозрачную жидкость из одной ампулы. Эмили снова начала дергаться, но уже менее активно, силы ее покидали. Эрнест схватил ее за горло и аккуратно ввел иглу в вену на сгибе левой руки. Эмили снова засыпала, почувствовав поцелуй в макушку от этого любителя фотографии.***
Эмили очнулась. Теперь она была не на стуле. Она лежала на все той же белой материи. Она холодила руки и ноги, колола тонким ворсом, как ковер. Теперь руки и ноги девушки ничего не сдерживало, никакого скотча. Рентон попыталась подняться, что давалось с трудом. Тихо ойкнув, она снова упала на пол. Над ней нависал прожектор, который светил ярким желтоватым цветом, ослепляя блондинку и не давая сосредоточиться. — Ты снова со мной? Я рад… — Эрнест сел на корточки у головы Эмили. — Мы можем продолжить? Не дожидаясь ответа, он снова начал снимать. Звук, с которым рождалась каждая новая фотография, начинал раздражать. Мужчина что-то приговаривал во время съемки, не обращая внимания ни на что. Нужно что-то придумать. Девушка пошевелила руками и ногами, вызывая ноющую боль в уязвленной конечности. Она была все еще в черном платье, кожа вокруг шрама ныла и болезненно зудела. Туфли, что были на Рентон всего… Ну, некоторое время назад, были сброшены. Хватит ли сил, чтобы убежать? Хватит ли сил… — Что тебе надо? — Голос Эм хрипел и доносился как будто издалека. — Хочешь поговорить? Ладно. — Эрнест лег рядом и глянул на девушку. — Зачем мне это? Я помогаю людям, милая Эмили. — Помогаешь? Убивая девушек? — Я делаю их красивыми! Они преображаются благодаря мне. Эмиил прокашлялась и еще раз покрутила конечностями. — А глаза Тары? Больное сердце? Снятая кожа? Это трофеи… — Не-е-е-т… Я забираю то, что делает их ужасными. Ты, Эмили, потеряешь ногу, что так уродует тебя. — Холодные пальцы прошли по шраму, отчего девушка поежилась. — Но не волнуйся, больно тебе не будет, я обещаю это. — Это все по-идиотски… — Эм нащупала туфлю за своей спиной, пока Эрнест с закрытыми глазами говорил о своей «работе». — Нет, ты не поняла. Я не просто делаю вас прекраснее, я еще и совершенствую свою работу. Знала бы ты, как вы прекрасны в момент забытья… Такие милые, тихие, спокойные. — Кайф ловишь? — Фыркнула Эм, сжимая туфлю. — Умиротворение идет в перевес тому себялюбству, которое я вижу каждый день. Каждая модель, с которой я работал, не только становилась прекраснее, но и делала лучше меня. — Они были твоими жертвами, а не моделями. — Эм почувствовала новый приступ злости, как только вспомнила искалеченное тело своей лучшей подруги. — Ты хоть помнишь их? — Конечно, я помню каждую девушку. Но ты… Ты будешь венцом коллекции. Лучше тебя еще никого не было, и, вероятно, не будет. Эрнест открыл глаза и посмотрел на Рентон. За долю секунды девушка приняла решение и нанесла удар. Каблук столкнулся с гладким лбом мужчины. Тот зажмурился от неожиданности. Эмили резво, насколько это было возможно, встала на колени и нанесла еще пару ударов по голове маньяка. Но как только она увидела, что разбила ему висок и на белую материю потекла кровь, она остановилась. Поглядев на Эрнеста, Эмили попыталась встать. Трость, вероятно, была брошена похитителем на улице, откуда он ее забрал. Но передвигаться без нее было очень трудно. Вдобавок, из-за эффекта злосчастного препарата ноги почти не слушались свою несчастную хозяйку. Дойти до двери было проблематично. Два раза девушка чуть не упала и предпочла двигаться вдоль стены. Эмили старалась торопиться: из-за страха того, что Эрнест начал приходить в себя. — С-стой… Я не отпущу тебя! — Мужчина схватился за голову и начал стирать кровь. Эмили к тому времени добралась-таки до двери и резко ее открыла. В коридоре она зацепилась за край ковра и упала на пыльный ворс и закашлялась. Сзади раздался шум, надо подняться. Но ногу свело дикой болью. Рентон находилась на втором этаже какого-то дома, а, может, и на третьем. Лестницы не самые любимые вещи для хромых людей. Поднявшись на локтях, блондинка поползла вперед, надеясь успеть добраться до шкафа, стоящего на лестничном пролете, чтобы подняться с его помощью. Эрнест поднялся на ноги, но все еще не пришел в себя после нападения. Он направился за девушкой, что-то бубня и хрипло кашляя. Эм схватилась за край шкафа и подтянулась, что далось с большим трудом. Тяжело дыша, она подняла взгляд на мужчину, который стоял в дверном проеме, держась за косяк. Он в два больших шага преодолел расстояние между ними, схватил Эмили за волосы и с силой потянул ее наверх. Девушка схватила его за руки и начала вырываться и кричать. Подняв руку, она поцарапала его и пнула здоровой ногой. — Тварь! — Мужчина бросил блондинку в стену. Эмили охнула от боли, но сохранила равновесие и злобно глянула на своего мучителя. Он снова начал надвигаться на нее. Но Эмили опередила его и ринулась к лестнице, надеясь, не упасть. Сейчас она больше желала кубарем скатиться с лестницы, нежели снова оказаться на фотосъемке. Нога снова подвела и Рентон чуть не упала, но была подхвачена сильными руками. Девушка снова начала рваться и бить мужчину. Он попытался закрыть ей рот, но был укушен. Эм почувствовала вкус крови во рту и сильнее сжала зубы. Мужчина закричал от боли и попытался высвободиться. Сильно дернув руку, он вытащил пальцы изо рта блондинки и со всей силы толкнул ее с лестницы. Эмили порадовалась, что освободилась из его хватки. Она покатилась по лестнице и пролетела два, а то и три пролета. Было больно: болели руки, ноги, голова. Девушка поняла, что теперь ее в любом случае найдут мертвой. Осталось надеяться, что с двумя ногами…
