Желание

После прибытия в Москву Гилберт и Альфред повезли Ивана в больницу. Ваня уже едва мог сам передвигаться, из глаз постоянно текли слезы вперемешку с кровью. Удручающая картина. Гилберт сочувственно хмурился, но ничего не говорил, Брагинский не любил жалость. В больнице его увели врачи, оставляя сопровождающих ждать. Пока России не было рядом, Калининград решил поговорить с Америкой, поведение которого все еще было странным по его мнению. - И на что ты рассчитываешь? - Строго произнес Гилберт, впиваясь глазами в американца, - Какую выгоду ищешь? - Что? – Альфред удивленно распахнул глаза. – Я просто хочу помочь. - И почему я тебе не верю? - Это твои проблемы. Америка хотел отойти, но Гилберт толкнул его к стене, хватаясь за отвороты пиджака. - Даже не думай, что можешь причинить ему вред! Я не позволю! - Гилберт дернул его на себя, - Только попробуй сделать ему больно, я тебя предупреждаю, американец. - Я не собирался! Отпусти меня! – Джонс оттолкнул его. – Я не желаю ему зла! Почему мне никто не верит? - Потому что ты всегда пытался его с грязью смешать. Или уже забыл, что сделал с ним после развала СССР, к которому тоже именно ты руку приложил? - Я ненавидел коммунизм, но не его. А то, в каком состоянии он был после, его вина. И его людей. Гилберт напряженно выдохнул, понимая, что наглость американца выводит его из себя. - Проваливал бы ты. - И не подумаю. Они смерили друг друга ненавистными, тяжелыми взглядами. - А чего ты так о нем печешься? А? – Альфред ухмыльнулся, но эта ухмылка прятала за собой какой-то страх, – Может, ты влюблен в него, а он видит в тебе только кусок завоеванных в прошлом земель? Гилберт удивленно глянул на Америку, уловив эту странную, злую дрожь в голосе. Такой вопрос…В голове у Бальшмидта словно что-то щелкнуло в тот момент и кусочки пазла, наконец, встали на свои места. Америка влюблен в Россию! Да как же они раньше этого не замечали?..Все ведь очевидно и лежит на поверхности. Дернувшись от осознания, он хотел было заговорить, но из кабинета вывели Россию. На его глазах была повязка, а сам он немного пошатывался. Альфред первым кинулся к нему, беря под руки. - Как ты? – Он крепко вцепился в Ивана, не давая тому упасть. - Ему ввели сильное обезболивающее, скоро заснет. – Доктор посмотрел на всех присутствующих. – Глаза придут в порядок не раньше, чем через пару месяцев. Повязку нужно менять каждый день. А утром и вечером нужно капать это лекарство, по две капли в каждый глаз. Калининград взял пузырек. - Спасибо! Альфред подхватил Ваню на руки, потому что тот окончательно начал засыпать. Домой они прибыли через пару часов, отстояв в большой пробке. У Ивана был небольшой коттедж за городом. Очень красивое место. Рядом тихо шумел лес, а весеннее заходящее солнце красиво пробивалось сквозь деревья, отбрасывая причудливые тени. К тому моменту Иван проснулся и сам вышел из машины, но споткнулся об камень. Он бы упал, если бы Гилберт не подхватил его. Россия крепко схватился за него, не выпуская и не давая отстраниться. Когда они зашли во двор, то им навстречу побежали две собаки. Немецкая овчарка и хаски. Россия, услышав их, улыбнулся и повернулся на лай. Собаки, подбежав, сначала заскулили, но потом, обнюхав, радостно стали тыкаться мокрыми носами ему в руки. Иван тихо засмеялся, водя руками по их шерсткам. - Пойдем, Россия, тут прохладно. – Альфред дернул его за рукав пальто. - Холодно? -Ваня повернулся на его голос, беря его руку в свою, чтобы не упасть. – Приехал бы ты ко мне домой зимой, да в Якутию, вот там холодно. - Я думал, холодно в Сибири? – Америка воспроизвел в голове карту мира, пытаясь понять, где эта самая Якутия находится. - И там холодно, везде холодно… - Россия говорил немного растянуто, лекарство еще не прекратило свое действие. - Все, все, идем! – Их прервал Гилберт, который нес все сумки. Внутри дом России был просто великолепен. Большие широкие окна, завешенные светлыми шторами, делали дом невероятно просторным. Мебель была современная. Но самое удивительное - это книги. Они были буквально повсюду. Шкаф с книгами в зале, в коридоре - везде были книги. И дом был очень чистый, нигде даже мусоринки не было. Америка даже позавидовал этому, его дом, как бы он не старался, постоянно обрастал каким-то хламом. - Красиво… - Америка еще раз окинул взглядом комнаты. - Я здесь редко бываю, работы много в последнее время. – Иван вздохнул. – Гилберт покажи ему дом и его комнату. - А ты? - Я, хоть и бываю здесь редко, но отлично помню, где моя комната. – С этими словами он развернулся и осторожно пошел в сторону лестницы. Гилберт кинул на него беспокойный взгляд, но не стал ему помогать, он и так видел, что России от этого неловко. Он быстро провел Джонса по всем комнатам и отвел на второй этаж. Комната Америки была напротив комнаты Ивана. - Раз ты будешь ему помогать, то должен быть всегда рядом. Альфред видел, как Калининград недовольно сморщился на этой фразе. - А где твоя комната? - Неважно. Я уезжаю. Работы много. - Тебе доверят документы? – Джонс недоверчиво прищурился. - Конечно доверяют, а почему нет? - Что между вами? – Альфред, наконец, задал волнующий его вопрос. Гилберт посмотрел ему прямо в глаза, теперь уже понимая, что такое поведение Америки - это банальная ревность. Да и все его поведение, последние лет десять, на это похоже. - Мы очень друг друга любим, - Калининград с наслаждением посмотрел на вытянувшееся лицо Джонса, - Но как братья. Альфред заметно расслабился, а Гилберт мысленно рассмеялся, Россия не захочет быть с ним вместе. После всего, что он устроил, это невозможно. - Не думай, что у тебя есть шанс. – Калининград быстро развернулся и пошел к выходу, чтобы Америка не успел ничего сказать. Джонс зло посмотрел ему вслед. Конечно, Иван будет принадлежать ему, и этот факт уже неоспорим. Пусть и для этого придется постараться, проще всего было бы заполучить Брагинского военным путем, завоевать, покорить, но…Ядерное оружие сделало войну между ними невозможной. Переодевшись в своей комнате, Альфред отправился в комнату России. Он осторожно открыл дверь, чтобы не напугать его, но Ваня уже спал. Иван тихо сопел, закутанный в толстое одеяло. Было видно только его макушку. Повязка на глазах сбилась, похоже он много вертится во сне, а может, просто плохо себя чувствует. Америка присел на край кровати и провел рукой по его щеке, отмечая, что кожа совсем не грубая, а наоборот, мягкая и нежная. Россия повернулся на спину и вновь натянул одеяло до самого носа. Это было довольно мило. Альфред улыбнулся и обвел глазами комнату. Она была большая, больше чем у него, раза в полтора. Возле окна стоял большой стол, заваленный бумагами и прочей ерундой. Америка подошел к столу, ему было любопытно, что же здесь Иван хранит. То, что все важные бумаги вывезли из дома, было понятно. Он бы сделал тоже самое. Но все равно было интересно. Первое, что он увидел, это две фотографии. Одна в крупной, красивой рамке. Там были изображены страны Советского союза. Россия счастливо улыбался, обнимая Украину. Беларусь стояла по вторую руку, крепко к нему прижимаясь. Остальные страны собрались вокруг, они выглядели вполне довольными жизнью. И не скажешь, что жили в ужасной оккупации, как некоторые говорят сейчас. Вторая фотография была меньше. На ней были Иван и Гилберт. Судя по их глазам, не совсем трезвые, но очень радостные. Фотография сделана явно во время какого-то застолья. Америка поставил обе фотографии назад, как вдруг его обхватили сильные руки, крепко сжимая плечи. - Ты что это тут ищешь? – Прошептал ему на ухо Россия и крепко прижал его к себе, не давая вырваться. - Ничего! Я просто проверял как ты. Альфред удивился бесшумности Ивана. Практически ослеп, но все равно двигается как кошка. - Америка, это я слепой. Но даже я смог бы отличить стол от человека. - Я правда ничего не искал. Я просто фотографии посмотрел. Иван отпустил его и осторожно вернулся к кровати, устало опускаясь на нее. - Тебе плохо? – Америка подошел и сжал его плечо. - Мне не нравится темнота. Альфред присел рядом. Он не знал, что на это сказать. - Это же не навсегда. - Да, конечно. – Россия забрался под одеяло. - Хочешь, я останусь тут, если тебе страшно. - Мне не страшно. Просто неприятно. Но оставаться не надо. - Ладно, тогда ложись. Россия послушно лег на кровать, а Джонс принялся старательно укутывать его в одеяло, на что Иван возмущенно простонал. - Джонс! Я не беспомощный, сам справлюсь. - Россия почувствовал, как стремительно краснеет, - Прекрати! - Я просто хочу позаботиться о тебе! – Альфред с ослиной упрямостью продолжал свое дело, - Чего тебя не устраивает? -Именно это и не устраивает! - Возмутился Россия, - Какого черта? Мы не друзья! -А ты не думал это исправить? - Прямо спросил Джонс. - Альфред, иди проспись. - Фыркнул Брагинский и отвернулся, - Хрень какую-то несешь. Альфред хотел было возмутиться, но решил, что не стоит, сейчас это бесполезно. Услышав, как хлопнула дверь, Иван с некоторым трудом выпутался из кокона, в который его замотали и снова сел на кровати. Пошарив рукой по тумбочке он попытался найти там пачку сигарет, но ничего не обнаружил. Тихо выругавшись, он встал и подошел к окну, стараясь ничего не задеть. Нащупав ручку, он приоткрыл его и с наслаждением втянул свежий воздух. Прохладные порывы ветра заметно проветрили голову. Россия хотел бы понять, что Америка задумал, но в голову ничего не лезло. Он ничего не выигрывает от этой ситуации. В доме полно камер, документов нет. Так что же Альфред здесь забыл? И этот странный вопрос…Как исправить их испорченные отношения? Да и какой смысл? Это продлится до первого собрания, не дольше. Хотя…Было бы неплохо перестать собачиться при каждой встрече, все-таки раньше они дружили, очень давно, но дружили ведь? Общались, смеялись, шутили… Россия горестно выдохнул и вернулся в кровать. Бессмысленно думать о прошлом.