Желание

Проснулся Америка со звенящей головой - эта ночь была просто ужасна. Ему было холодно, потом жарко. То подушка была неудобная, то падало на пол одеяло. А в окно злобно стучала ветка дерева, которую бедный американец принял за руку монстра. Дом Брагинского не принял его, повторял за хозяином, пытаясь прогнать. Так что проснулся Америка в плохом настроении. Приняв душ, он направился в комнату России, чтобы сменить повязку и закапать лекарство, которое должно было вылечить глаза. Однако, Альфред не доверял российской медицине. Он бы с удовольствием оттащил Ивана к себе в страну, в лучшую клинику. Только вот Брагинскому эта мысль точно не понравится. Он, в свою очередь, не доверял Америке. - Просыпайся, Россия, время процедур!.. - Альфред заскочил в комнату, но Ивана там не обнаружил. Зато сразу увидел распахнутое настежь окно. Конечно, он сразу подумал, что Иван выпал из окна, а значит лежит теперь там внизу, с переломанными костями и истекающий кровью. Вздрогнув, Америка подбежал к окну и глянул вниз. Но ничего, никто окровавленный там не лежал. Вздохнув, а заодно и мысленно отругав себя за глупые мысли, Джонс направился на первый этаж, надеясь там отыскать больного. Только и там его не оказалось. Совсем растерявшись, Америка вышел на улицу, начиная переживать. Куда мог уйти слепой человек? Россия и с нормальным-то зрением попадал в неприятные ситуации, а теперь все намного хуже. Обойдя дом, он, наконец, заметил растрепанные серебристые кудри. Кудри?! Америка глуповато улыбнулся, осознав, что Ваня, на самом деле, кучерявый. Это было настолько мило, что Джонс не мог прекратить улыбаться. Интересно, почему он предпочитает выпрямлять волосы? Иван сидел на лавочке, лениво попивая чай, аромат которого разошелся на весь сад. Альфред кашлянул, чтобы не напугать Россию резким появлением. Брагинский обернулся на звук и улыбнулся. - Доброе утро, Америка. Выспался? Сегодня он выглядел гораздо лучше. На щеках снова был легкий румянец, ушла бледность и пропала дрожь в голосе. - Отлично. А ты как? Как глаза? Он решил не рассказывать о своей «отличной» ночи. Потому что, если Брагинский узнает про ветку-монстра, то будет насмехаться над ним до конца жизни. - Не очень, но жить можно. - Не знал, что у тебя волосы кучерявые! - Восхищенно протянул Альфред, не отрывая взгляда от него, - Так…красиво. - …чего? - Россия замер, так и не донеся чашку с чаем до рта, - Эм…Альфред, это… - Это комплимент, глупый русский. - Фыркнул Америка, - Надо просто поблагодарить. - Обойдешься. - Ваня ухмыльнулся, справившись со смущением. - Как грубо. – Буркнул Джонс. – Кстати, тебе уже пора сменить повязку и закапать лекарство. Пошли! - Я не хочу. – Россия поудобнее устроился на лавочке. - Что значит «не хочу»? - То и значит. Само пройдет. - Не пройдет! Пошли, я сказал! - Да мне все равно, что ты там сказал. Америка устало выдохнул. А ведь это только первый день. И как он мог забыть, что Иван терпеть не может все эти лекарства, как он не любит лечиться. Об этом же слагали легенды. - Давай, Россия, пошли. Не заставляй меня применять грубую силу. - Ой-ой, какие мы грозные. – Иван даже головы в его сторону не повернул. Он что, специально это делает? Специально раздражает, выводит из себя. Еще одна фишка Брагинского - мастерски играть на нервах всех окружающих. Ухмыльнувшись, Джонс взял его за руку и резко на себя дернул. Иван было хотел возмутиться такому обращению с больным человеком, но Альфред ловко закинул немаленькую тушу России себе на плечо и направился в сторону дома. Уж чего-чего, а физической силы в нем было достаточно, хотя нести на себе одну шестую часть суши все-таки было нелегко. - Ты чего?! Я тебе что, принцесса какая-то? Поставь меня! - А ты сам пойдешь? - Пойду. – Тихо буркнул Иван. Америка поставил его на землю и взял под локоть, потянув в дом. Россия что-то тихо сказал себе под нос, но Джонс не смог разобрать что именно. Усадив Ивана на кресло, Альфред притащил чистые бинты, воду и салфетки, чтобы промыть глаза. Он аккуратно снял повязку. Картина, что ему открылась, была весьма плачевна. Глаза были очень мутными, Россия часто моргал, отчего по бледным щекам катились слезы . Вокруг глаз было немного крови. Взяв чистую салфетку, Альфред как можно более аккуратно начал вытирать глаза. Россия сжал подлокотники кресла и закусил губу. К потревоженным глазам вернулась режущая боль. - Потерпи еще немного… - Америка чуть отстранился, чтобы взять лекарство. Он осторожно капнул в глаз, но Россия тут же дернулся от боли. - Спокойно! Иначе придется все сначала начинать! Джонс сжал его плечо, чтобы тот не дергался и капнул во второй глаз. Россия в этот раз сидел спокойно, но тихо простонал и вновь закусил губу. Америка почувствовал, как по его телу пробежала искра возбуждения от такой картины. Это было довольно сексуально. И не скажешь, что от боли стонет. Глубоко вздохнув, Альфред начал накладывать повязку. От хорошего настроения Ивана не осталось и следа. Он сидел нахмуренный. - Хочешь отдохнуть? Или может тебе что-нибудь приготовить? – Америка пытался думать о чем угодно, только бы его голову покинул навязчивый образ стонущего России. - Нет, ничего не хочу. Иван замолчал. Джонс потоптался рядом, не зная, что сказать и что сделать. - Необязательно находится со мной каждую секунду. Я не ребенок, сам со всем справлюсь. - Уверен? – Америке не хотелось оставаться одному. Было до ужаса скучно. - Уверен. Иди уже. Вздохнув, Альфред направился на кухню .Он решил все же что-нибудь приготовить, потому что есть хотелось еще со вчерашнего вечера. Готовка не давалась ему особо легко, но простую яичницу приготовить он вполне мог. Но оказалось, что готовить ничего и не надо. Холодильник был забит уже готовой едой, оставалось только разогреть. Позавтракав, он вернулся в зал. Россия так и сидел в кресле, кажется, даже позы не сменил. Альфред хотел вытащить его на улицу, но тут хлопнула входная дверь, и в комнату прошел Калининград. - Россия! Ну что, америкашка еще не укатал тебя? Альфред хмыкнул и уселся на диван, делая вид, что лежащая на столике книга ему весьма интересна. И плевать, что он и буквы по-русски понять не может. - Нет, Гил, все хорошо. Как дела на работе? - Все отлично. Не волнуйся, я за всем слежу. Альфред с неудовольствием отметил, что на появление Гилберта Иван отреагировал легкой и совершенно искренней улыбкой. Никому он больше так не улыбался. Его обычная улыбка – просто маска. Задумавшись, он потерял нить разговора и пропустил тот момент, когда Калининград снова умчался, оставляя их наедине. - Россия, может, ты все же хочешь есть? - Ну хорошо, давай, только прошу, не отрави меня. - Я прекрасно готовлю! - Обиженно протянул Джонс, нагло соврав. - Но твой холодильник забит готовой пищей, так что не волнуйся. Америка встал с дивана и прошел на кухню, не став дожидаться Брагинского. Сам пускай ищет дорогу. Когда с едой было покончено, они вновь вернулись в зал. Альфред уложил Россию на диван и включил ему аудиокнигу. Сам же решил посмотреть телевизор. Около часа он щелкал по каналам, но смотреть что-либо было трудно из-за плохого знания языка. Отключив телевизор, Америка кинул взгляд на Ивана. Грудь его мерно вздымалась и опускалась. Кажется, Россия заснул. Накрыв его пледом, Джонс решил побродить по большому дому, чтобы хоть как-то себя развлечь. Кухню он уже видел, в зале ничего интересного. Поднявшись на второй этаж, Америка принялся осматривать каждую комнату, их было довольно много. Возможно, этот дом был еще со времен СССР, но он выглядел слишком современно. Только вот зачем он остался в том же доме? Америке казалось, что он должен навевать старые болезненные воспоминания. Не найдя ничего интересного, он снова спустился на первый этаж в поисках кладовки. Если и есть в этом доме что-то интересное, то оно должно храниться там.