Ушки

Белый снег крупными хлопьями кружил в сером небе, медленно опускаясь на землю. Голые ветви дуба едва заметно покачивались, задевая окно на втором этаже, по ту сторону которого крепко спала в кровати девушка. Рыжие волосы разметались по подушке, бледное лицо постоянно морщилось из-за тревожного сновидения, а край пёстрого одеяла свисал, доставая до пола. В соседней комнате уже проснулся мальчик, широко зевнул и, протерев глаза, побежал на первый этаж, с которого доносился запах свежеиспечённых блинчиков. Женщина у плиты, собрав волосы в высокую причёску, ловко орудовала двумя сковородками сразу и тепло поприветствовала спустившегося сына. Джон Олдорн сидел во главе стола, читая новости, как вдруг в его голове мелькнула догадка. Отложив телефон, он спросил у мальчика: — Марк, а Вилл проснулась? — Нет, ещё спит. А что? — Беги её будить, — сказал мужчина, взглянув на часы. — Наверное, опять читала допоздна... Так оно и было. Вилл была катастрофически занята в университете, но оставить чтение просто не могла. Каждый месяц она покупала две или три книги, за которые потом бралась лишь глубокой ночью. Однако любопытство всегда побеждало сонливость, какой бы уставшей она ни была. Правда, утром нужды организма всё же брали своё, и вставать к первой паре становилось всё сложнее. — Вилл! — Марк распахнул дверь в комнату сестры и с разбегу запрыгнул на кровать. — Вставай, уже полвосьмого! — Как полвосьмого?! — едва разлепив глаза, Олдорн поняла, что проспала всё на свете и ужасно опаздывает. — Почему ты раньше меня не разбудил?! — А ты что, просила? — скорчил рожицу младший брат, но Вилл было уже не до него. Она вскочила с постели и побежала в ванну, открывая кран с холодной водой. Пару раз плеснув себе в лицо, зажмурилась и резко распахнула глаза. Вроде как проснулась, а окончательно проснётся после кружки крепкого кофе... Волосы упорно не хотели расчёсываться, а одежда — надеваться как нужно. В итоге на первый этаж Вилл слетела растрёпанная, с перекрученными швами на брюках и без макияжа. Благо, хоть рюкзак собрала с вечера, сейчас бы точно что-нибудь забыла. — Милая, доброе утро! — улыбнулась Адель, протягивая дочери тарелку. — Блинчики? — Спасибо, мам, — шумно выдохнула Вилл, усаживаясь за стол. — Варю кофе, — усмехнулся Джон, взглянув на дочь. Вилл торопливо завтракала, каждые десять секунд поглядывая на часы. Марк беззаботно болтал ногами и ковырялся пальцем в варенье, не обращая совершенно никакого внимания на блины. Вилл в любой другой день непременно бы отругала его, но сейчас не было времени: перед началом занятий ей нужно было забежать на кафедру, а ещё… Звонок в дверь заставил подпрыгнуть на стуле, поперхнуться горячим кофе и в который раз за утро упрекнуть себя в глупой беспечности. Чтение это, конечно, хорошо, но не когда тебе нужно встать пораньше и предупредить парня, чтобы не заходил за тобой… — Доброе утро, Дейл! — поприветствовал парня Джон, пока младшая Олдорн наспех жевала последний блин. — Вилл ещё завтракает. — Я уфе бефу, — с набитым ртом заявила она, высовываясь из кухни и на ходу собирая волосы в хвост. — Ифини! — Я подожду, — по-доброму усмехнулся оборотень, скрещивая руки на груди. Вилл надела куртку, сверху замотала длинный жёлтый шарф и, подхватив рюкзак и бросив «Пока!» родителям и брату, метнулась ко входной двери. — Пойдём, — Вилл ухватилась за руку Дейла, — я опаздываю! — Я не сомневаюсь, — оборотень чмокнул её в щёку и напомнил: — Шапка. — Точно! — Держи, — отец с улыбкой протянул дочери жёлтую шапку с помпоном и улыбнулся. — Хорошего вам дня, ребята. — Спасибо, и вам. — Дейл услужливо открыл дверь, пропустил вперёд девушку, а затем вышел сам. — Дейл, быстрее! — тут же поторопила его Вилл, буквально бегущая в сторону университета. — Пожалуйста, ну! — Знаешь, почему ты постоянно опаздываешь? — поинтересовался легко нагнавший её оборотень. — Потому что тебя бужу не я. Щёки, уже покрасневшие на морозе, приобрели более насыщенный оттенок. О, Вилл знала, как Дейл будит по утрам! И это никак не помогло бы ей успеть на занятия. Скорее всего, она бы опаздывала ещё больше… — Брось, я умею будить и в рабочем режиме, — усмехнулся Дейл. — Просто тогда были выходные. — Всё, закрыли тему, — пробурчала Вилл, поправляя шлейки рюкзака. — У меня сегодня важный день! Дейл улыбнулся, но ничего не ответил. Они встречались уже два года, но пикантные темы Олдорн старательно обходила стороной, смущаясь и бесконечно краснея. В некоторой степени оборотня это забавляло, но когда дело дошло до знакомства с его родителями, пришлось применять профессиональные знания. Усадив сопротивляющуюся девушку напротив себя, Дейл два с половиной часа объяснял ей, почему для оборотней познакомиться с парой их ребёнка так важно. Но она очень долго не хотела его понимать. — Познакомлюсь потом, — отнекивалась она, отводя глаза и заламывая пальцы; тёмные брови бесконечно хмурились, образуя морщинки на бледном лбу. — Вилл, они все тебя знают. А ты знаешь моего дядю. В конце концов, не съедят же они тебя. — У меня нет никаких гарантий, — строптиво фыркнула Вилл, скрещивая руки на груди. — Укушу, — предупредил начинающий злиться Дейл. — Я об этом и говорю! — Олдорн тут же обернула его слова в свою пользу. До наступления ночи он уговаривал её угрозами, потом — ласками. Кое-как взяв с неё обещание на ужин с семьёй, утром оборотень услышал, что он подлый соблазнитель, и игнорировался около трёх часов. Затем он снова стал соблазнителем, на этот раз коварным и «больше это не пройдёт!» Тем не менее, прошло. Он был прощён, а ужин в итоге состоялся. Но Вилл запретила к себе прикасаться при посторонних, и Дейл с трудом выпросил право на объятия. — Котёнок, они же понимают, что мы с тобой не только взглядами обмениваемся, — мурлыкал он ей на ухо, попутно целуя тонкую шею и сжимая бёдра. — Мы ведь не дети. В такие моменты Вилл не умела сопротивляться. Прикрыв глаза, она лишь тяжело дышала, перебирая пальцами густые чёрные волосы и поглаживая мягкие ушки. Но зато оборотню влетало потом: и обвинения, и обиды, и угрозы, и игнорирование. — А что мне ещё остаётся делать? — вопрошал он, разводя руками. — Другого языка ты не понимаешь. — Это я не понимаю?! — краснела Вилл, сжимая кулаки. — Это ты меня часто совершенно не слышишь! И это тоже было правдой. Дейл не знал, с чем это было связано, но буквально с каждым днём любил Вилл всё сильнее. Он не мог просто пройти мимо неё в коридорах Престы; отводил в сторону и обнимал, вдыхая её запах. Когда они были вдвоём, он не отходил от неё ни на минуту, а всё остальное время думал о ней чуть ли не часами, совершенно разучившись концентрироваться на чём-то другом. Вилл же, напротив, с головой погрузилась в студенческую жизнь, набрала себе разнообразной работы и каждый день бегала то на кафедры, то в пресс-центр, то в студенческое объединение. И если раньше ей удавалось совмещать встречи с парнем и учёбу, то последние несколько месяцев Дейл резко ощущал, что тоскует. Но Вилл, конечно, об этом не догадывалась. — И куда ты сейчас? — спросил Дейл, засовывая руки в карманы. — Мне нужно подойти на кафедру и отдать реферат преподавателю, потом пары, а потом опять на кафедру, чтобы обсудить научную статью. — И сколько времени это займёт? — Непроизвольно злость разгоралась внутри, но оборотень старался, чтобы по его голосу это не было заметно. — Не знаю, — честно призналась Олдорн, смотря под ноги; снег приятно хрустел от каждого шага, кружился в воздухе хороводом, и она бы так хотела сейчас пойти гулять в парк или центр города… — Ясно. — Дейл недовольно фыркнул, но Вилл не обратила на это внимание. От того стало ещё обиднее, и до Престы оба молчали. У высокого кованого забора Вилл остановилась и посмотрела на Дейла. Им нужно было идти в разные корпусы, но перед этим он обычно легко целовал её на прощание. Сейчас же лишь одарил напряжённым взглядом ярко-голубых глаз, пожелал хорошего дня и зашагал ко входу, отряхивая волосы и уши от снега. Вилл удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала. Проводив оборотня взглядом, она поправила шапку и поспешила в свой корпус, прокручивая в голове список дел на сегодня. На кафедре преподаватель сказал Вилл, что реферат он изучит не меньше, чем через неделю. Олдорн, не любившая ожидание по своей натуре, была вынуждена покорно кивнуть и закрыть дверь кабинета с обратной стороны. Влившись в поток студентов, она продвигалась к лекционной аудитории, но мыслями всё ещё стояла там, у ворот Престы, и смотрела в голубые глаза оборотня. Что же она сделала не так? С тех пор, как они начали встречаться, Дейл никогда себя так не вёл, напротив: всегда был нежным и ласковым, словно кот. А сегодня... Вилл тяжело вздохнула и устроилась возле окна, выгрузив на парту конспект и пенал. Однако на сердце становилось всё тревожнее, и слова преподавателя пролетали мимо ушей. Сидящая рядом девушка-фея записывала каждое слово, а в тетради Олдорн к концу пары была лишь тема лекции. Она кусала губы, хмурила брови и наконец поняла, что просто не выдержит до конца рабочего дня. Ей нужно было поговорить с Дейлом. После выпуска он остался преподавать в университете и сейчас вёл курс лекций у студентов первого и второго курсов. Аудитория практически не менялась, и сразу после окончания пары Вилл поспешила туда. Пока студенты покидали лекционный кабинет, она заламывала пальцы и пыталась придумать, что сказать. Однако не могла понять, чем накликала злость оборотня, поэтому, пропустив последнего парня-эльфа, зашла в аудиторию и закрыла за собой дверь, молча поднимая серые глаза на несколько озадаченного Дейла. — Вилл? Что-то случилось? — Я у тебя хотела это спросить, — ответила она, оставшись стоять возле двери. — В каком смысле? — Дейл вопросительно выгнул бровь и сделал пару шагов ей навстречу. — Утром ты себя так вёл... Оборотень криво усмехнулся и, немного помолчав, сказал: — Если ты считаешь, что всё хорошо, то пусть так оно и будет. — Дейл, я не понимаю, — Олдорн порывисто приблизилась к нему, чувствуя, как что-то надламывается внутри, — что я сделала не так. — Раз не понимаешь, то... — Нет, объясни! — Она требовательно насупилась, чувствуя, как краснеют щёки и непрошенные слёзы подступают к глазам. Дейл тоже почувствовал, какие эмоции её одолевают, и тяжело вздохнул, взмахивая чёрным хвостом. — Поговорим об этом дома, скоро начнётся пара. — Я не буду ждать дома! — Вилл всхлипнула, и чёрные ушки мгновенно опустились вниз. — Что случилось? —Вилл, — оборотень притянул её к себе и обнял, утыкаясь носом в рыжую макушку, — перестань, пожалуйста. Мы поговорим об этом дома, хорошо? У тебя сегодня много работы, у меня тоже занятия. Иди на пару, тебе нужно в другой корпус. Олдорн сжала пальцами ткань чёрного пиджака и крепче прижалась к его груди, пытаясь подавить нарастающую внутри истерику. Ей казалось, что всё плохо, очень и очень плохо, и что он теперь может её бросить... — Вилл, — Дейл аккуратно отстранил её от себя и заглянул в блестящие серые глаза, слабо улыбаясь, — всё хорошо. Слышишь меня? Пожалуйста, перестань плакать, я чувствую себя отвратительно. — Он поцеловал её мокрые от слёз щёки, затем прохладный лоб и кончик носа. — Всё в порядке, просто утром у меня было плохое настроение. Пожалуйста, не плачь. — Извини. — Вилл вытерла слёзы и последний раз всхлипнула, неуверенно смотря на Дейла, — Не знаю, что на меня нашло... — Это ты меня извини, — оборотень выдавил из себя улыбку, а правое его ушко дёрнулось. — Всё, беги на пару, а то опоздаешь. Вилл, взглянув на часы, быстро чмокнула его в щёку и побежала на занятие, заранее зная, что опоздает. А Дейл вымученно опустился на стул и вздохнул, прислоняя ладони к лицу. Он ненавидел, когда Вилл плакала, особенно когда плакала из-за него. «Нет ничего страшного в том, что я ей соврал, — думал он, пока студенты заходили в аудиторию, негромко переговариваясь. — В конце концов, она не сделала ничего плохого, я не могу запрещать ей заниматься тем, что нравится. Пусть думает, что всё хорошо, а я привыкну...» Но Вилл ему не поверила. Конечно, ей хотелось бы думать, что всё и правда хорошо, но в душе она понимала, что это не так. Поэтому и вторая пара, словно птица, пролетела мимо неё, практически ничего не оставив в памяти. Однако на выходе её мягко окликнули. — Вилл, задержись, пожалуйста, — попросил профессор, и она неосознанно закусила губу, дожидаясь, пока её однокурсники покинут аудиторию. — Что-то случилось, профессор? — спросила Олдорн, вцепившись в лямку рюкзака. — Ты меня сегодня не слушала, я ведь прав? — Заметив, как Вилл смутилась и покраснела, мужчина усмехнулся. — Отчитывать я тебя не собираюсь, не волнуйся. Всякое в жизни бывает, учёба не самое главное. — Извините, пожалуйста, но сегодня действительно... сложный день, — выдохнула она. — Мне стоит отругать моего любимого племянника, или причина в другом? — Похоже, если кого и надо ругать, так это меня, — скривилась Вилл. — Правда, он так и не признался, за что. Профессор немного помолчал, а затем сказал: — Я читал твои научные статьи. Очень толково и грамотно написано, и, зная по собственному опыту, потратила ты на это много сил и времени. А ещё коллеги постоянно хвалят твои сценарии к театральным постановкам и активную самостоятельную работу... Вилл внезапно всё поняла. Тонкие намёки Дейла, его хорошо скрываемое недовольство и то, что произошло утром... Она подняла глаза на профессора и наткнулась на его лукавую улыбку. — Просто оборотни другие, Вилл. Он вовсе не против, что у тебя есть свои интересы. Но его вторая ипостась желает тебя рядом постоянно, так он устроен по природе. Но, конечно, слишком сильно любит тебя, чтобы своими желаниями перечить тому, к чему стремишься ты. — Мне теперь так стыдно... — Вилл вновь захотелось плакать, но на этот раз от собственной глупости и эгоизма. — Я совсем о нём не думала... — Вилл, ты ни в чём не виновата, — поспешил успокоить её мужчина. — Откуда тебе это было знать, юная нелюбительница оборотней? Олдорн слабо усмехнулась, поджав губы. — Ну вот, уже лучше, — довольно кивнул профессор, поднимаясь из-за стола. — Не вешай нос, Вилл Олдорн. В конце концов, теперь ты можешь всё исправить, так ведь? — Да. Спасибо вам большое, Дейл в жизни бы мне ничего не сказал. — Поэтому говорю я. — Профессор усмехнулся себе в усы и приободряюще похлопал её по плечу.

***

После занятий Вилл быстренько забежала на кафедру, в двух словах обсудила статью, приняла во внимание все замечания и так же быстро ушла. В коридоре набрала маме, напомнила, что останется ночевать у Дейла, попросила не звонить до конца дня и положила трубку. Замотала шарф, надела шапку и вышла на улицу. Глубоко вдыхая морозный воздух, Олдорн быстрым шагом двигалась в сторону автобусной остановки. В честь окончания университета родители подарили Дейлу небольшой домик прямо у леса. Он ещё тогда предлагал Вилл переехать, но она отказалась, ссылаясь на то, что она только закончила второй курс и вообще не готова к такому серьёзному шагу. Вспоминая об этом, она закусила губу. Какой же надо было быть идиоткой! Нужный автобус пришёл спустя пару минут, и, усевшись на свободное место, Вилл набрала Дейлу. Он поднял не сразу и поздоровался с ней сонным голосом. — Я тебя разбудила? — виновато спросила Олдорн. — Нет, я не успел уснуть. Ты уже едешь? — Да, минут через двадцать буду. Нужно что-нибудь купить? — Я уже сходил в магазин. Просто приезжай. Вилл перебирала пальцы на своих руках, чувствуя, как быстро бьётся в груди сердце. Она вспоминала моменты, в которых Дейл явно был расстроен или недоволен, но молчал, и ругала себя за каждый. С неба снова посыпал снег, когда она вышла из автобуса, пытаясь подавить желание заплакать. Она буквально ненавидела себя за эту невнимательность к тому, кого так сильно любила. И прав был оборотень, говоря с усмешкой, что любит её больше. С таким отношением ещё странно, что он её не бросил. Вилл так накрутила себя, что Дейл ещё с порога ощутил её волнение и встревоженно спросил: — Вилл, что случилось? — Я ужасная девушка, вот, что случилось! — срывающимся голосом заявила Олдорн, стягивая куртку. — А ты мне об этом даже не сказал! Дейл замер, а затем внезапно рассмеялся, дёрнув чёрным ушком. — Это кто тебе такое сказал? — Это я пришла к такому выводу после структурного анализа своего поведения! — Вилл подняла на оборотня блестящие серые глаза. — Сколько ты бы ещё делал вид, что тебя всё устраивает? — Хоть до конца жизни, — улыбнулся Дейл. — Самое главное, что мы вместе. А остальное для меня не так уж и важно. Его слова тронули Вилл до глубины души, но в то же время она в очередной раз осознала, какой была эгоисткой. И вследствие этого Дейл, вздыхая, гладил её по волосам и пытался успокоить, пока та плакала у него на плече и говорила, какая она ужасная. В определённый момент терпение оборотня лопнуло, и он, раздражённо вильнув хвостом, сказал: — Всё, перестань! Ты вовсе не ужасная, слышишь? — Снова пытаешься мне соврать? — пожурила его Вилл, всхлипывая. — Больше не буду врать. Обещаю. — Дейл притянул её к себе и поцеловал в солёную от слёз щеку. — Только не плачь. Олдорн тяжело вздохнула, обняла его за плечи и прижалась так сильно, как только могла. Ей было бесконечно стыдно за то, что она совсем не принимала его в расчёт, но в то же время она осознала, как глупо было отказываться от того же переезда и оттягивать знакомство с его родителями. Вилл знала ещё тогда, во время их исследовательской работы, что больше ей никто не нужен. Что они будут вместе до самого конца, и полюбить кого-то другого уже просто невозможно. Она ждала каждой встречи, наслаждалась каждым объятием и поцелуем, тонула в ярких голубых глазах... Да, жизнь без Дейла больше не представляла никакого смысла, но в этом было поразительно сложно признаться себе самой.

***

Остаток дня их телефоны стояли на беззвучном режиме, и словно во всём мире были лишь они. Вилл больше не плакала, а Дейл много улыбался, как и всегда, когда она была рядом. Они приготовили ужин, кажется, немного недоварив макароны, сходили в лес, где Вилл с восторгом наблюдала за тем, как оборотень кормит белок, а затем вернулись в дом. Дейл недвусмысленно кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж, и Олдорн покорно, с лёгкой улыбкой кивнула. В шкафу уже были некоторые её вещи, на полках стояли её книги, а самый дорогой на свете оборотень обнимал её тёплыми руками... — Через четыре дня полнолуние, — прошептал Дейл, целуя её в шею. — Ты побудешь со мной? — Конечно, — Вилл крепче обняла его и тихонько добавила: — Я всегда буду рядом. — Вилл, переезжай ко мне, — хрипло попросил Дейл, поднимая на неё потемневшие голубые глаза. — Я так хочу, чтобы ты была рядом каждый день... Она порывисто поцеловала его, а затем прошептала: — Завтра мы можем перевезти мои вещи? — Ты согласна? — От неожиданности чёрные ушки навострились, а сам оборотень чуть отстранился от Олдорн. — Правда? — Правда, — Вилл мягко улыбнулась и, подняв руку, погладила левое ушко Дейла. — Мне давно стоило согласиться, не понимаю, почему я так тянула. — Потому что ты вредина, — усмехнулся Дейл и совсем по-кошачьи потёрся о её щёку. — Но я тебя всё равно люблю. То, что происходило внутри в такие моменты, Вилл никак не сумела бы описать. Чувства переполняли её и, казалось, не могли вместиться в её теле. Рвались наружу, превращаясь в поцелуи, объятия и ласковый шёпот ответных признаний. Но что она могла передать словами? Лишь тысячную часть безумного пожара внутри. Время шло, но любовь лишь крепла, лишь росла. Вилл никак не могла это объяснить, но каждый день благодарила судьбу за то, что всё сложилось именно так. Она тонула в рутине, едва успевала спать, но стоило ярким голубым глазам посмотреть на неё с нежностью и прозвучать мягкому голосу — и она делала глубокий вдох, вырываясь на поверхность. Омут оставался позади, но впереди ждал новый. Там было слышно биение двух сердец и блаженный трепет предназначенных друг другу душ... — Я тоже тебя люблю, — шептала Вилл, в который раз давая себя потопить.