Не изменишь

Чимин жмурится, совершенно не хотя просыпаться, и не спеша разлепляет глаза, фокусируясь на обстановке в комнате. Через лёгкие шторы в комнату заглядывает полуденное солнышко и уже давно пытается разбудить их своими лучами, но парни упорно отворачиваются и не поддаются уговорам, оставаясь в стране снов. Правда, Чимин всё же сдаётся первый и открывает свои глаза, сладко зевая и потягиваясь. Он глубоко вздыхает и непроизвольно улыбается, чувствуя на кровати присутствие другого человека. Он поворачивается набок, подкладывает одну ладошку себе под голову и смотрит на спящего брюнета, продолжая по-дурацки улыбаться не понятно чему. Чонгук вернулся. У него до сих пор эта мысль бьётся о виски, никак не угомонившись, и поднимает настроение на высшую планку, Чимин чувствует себя по-глупому влюблённым до бесконечности. Он всматривается в родные черты, проводит пальчиками по лбу, убирая спавшую чёлку, плавно очерчивает скулу и останавливается на губах. Их хочется поцеловать прямо сейчас, но и разбудить Гука не хочется совсем, - за ним приятно просто наблюдать, следить за колыханием ресничек и невесомо водить пальчиками по коже. Но желание поцеловать Чонгука растёт и крепнет против воли очень быстро, и Чимин внутренне борется с тем, чтобы поступить так, как хочет сам, или же, наконец, подумать о ком-нибудь, кроме себя, и дать брюнету спать столько, сколько он сам хочет. Впрочем, Чимин всегда был эгоистом, так и зачем же ему тогда что-то менять? Шатен медленно пододвигается к Гуку вплотную, прислушиваясь к ровному дыханию младшего, и замирает в сантиметре от приоткрытых во сне губ. Он бегло окидывает брюнета взволнованным взглядом, проверяя, спит ли он, и, убедившись, мягко кладёт ладонь на щёку, прижимаясь своими губами и прикрывая глаза. Чимин целует очень мягко, но ощутимо, потому что он чувствует улыбку сквозь поцелуй, спустя несколько секунд. Чимин тоже улыбается, обхватывая лицо младшего уже двумя руками, и послушно прижимается ближе, подчиняясь объятиям Гука. Они не переходят рамки утреннего поцелуя, просто мягко сминая губы друг друга, но оба чувствуют себя просто чудесно, млея от близости родного человека. Чимин также мягко отстраняется, заглядывая в распахнувшиеся глаза своими, и всё ещё улыбается, невесомо оглаживая кожу подушечками пальцев. Чонгук сонно щурится, смотря на Мина с лёгкой ухмылкой, и закидывает его на себя полностью, резко развернувшись на спину. — Доброе утро, — Чимин запускает пальцы в растрёпанные чёрные волосы и легко ерошит их. — Доброе, Мини, — Чонгук устраивает свои руки на пояснице шатена и забирается пальцами под футболку парня, мягко оглаживая горячую кожу. — Как спалось? — Чимин чувствует огромный прилив нежности внутри и жмурится, подставляясь под ласку. — Превосходно, — Чонгук сладко зевает, прикрывая рот ладошкой Чимина, и весело улыбается, смотря на шатена чуть сонным взглядом. — Дома всегда лучше, чем где-либо ещё. — То есть хочешь обратно к родителям? — Чимин мгновенно расстраивается, теряя улыбку, и напрягается, немного не понимая, что Чонгуку здесь не нравится. — То есть я имел в виду нашу с тобой квартиру, а не заграницу, — Чонгук смеётся и щёлкает Чимина по носу, видя, как неловко дёрнулись кончики его губ, а затем вздыхает и растягивает свои губы в мягкой улыбке. — С первым нашим утром здесь. — Вообще-то, ты ночевал у меня уже, — Чимин знает, что Чон имел в виду другое, но всё равно язвит, скрывая за этим неловкость. — Чимин, ты же прекрасно понимаешь, что я не о том. — Ты теперь всё так отсчитывать будешь? Сейчас мы пойдём на кухню, где будем есть наш первый завтрак, потом закончится наш первый день, а потом уже через неделю всё повторишь? — Чимин, — Чонгук больно щипает его за бока, но Чимин в ответ только смеётся, утыкаясь лбом Чону в грудь. — С тобой никакой романтики. — Ну, что есть, — Чимин успокаивается и хитро усмехается, поднимая на Гука взгляд. — Можешь себе кого-нибудь другого найти, если не нравится. — Ну уж нет, — Чонгук фыркает и притягивает шатена к себе, поворачиваясь на бок и утыкаясь носом в макушку парня. — Я не для этого из Америки возвращался. — Я такой охуенный, что ты не можешь от меня отказаться? — Чимин обвивает Чона руками и прижимается вплотную, удобно устраиваясь под тёплым боком и продолжая язвить. — Слишком, Чимин, — Чонгук аккуратно зарывается пальцами в растрепанные волосы, мягко пропуская прядки сквозь пальцы. — Буду знать, — Чимин тихо смеётся, теплея от ответа брюнета, и глубоко вздыхает, замолкая. — Вставать не будем? — Чонгук невесомо целует Пака в макушку и хочет отстраниться, но цепкие пальчики ему это не дают, оставляя на месте. — Не сегодня, — Чимин усмехается, слыша, как хмыкает на это Чон, и поднимает голову, встречаясь с мягким взглядом чёрных глаз. — Ну, либо если ты меня до ванной донесёшь. — Всё болит? — Чонгук меняет свой взгляд на обеспокоенный и виновато гладит Мина по пояснице, извиняясь за свою неосторожность ночью. Он, правда, старался быть аккуратнее и нежнее, потому что у Пака давно не было такого секса, а травмировать его не хотелось совершенно. Но, видимо, он увлёкся в какой-то момент, а Чимин не сказал, что больно, продолжая терпеть. И пока Чон мысленно корит себя за это, Чимин вновь смеётся и мотает головой, продолжая улыбаться. — Нет, мне просто лень, — Чимин снова смеётся, видя недоумение в глазах напротив, и подтягивается вверх, оказываясь напротив чужого лица. — Не обвиняй себя в том, чего не сделал. — Я просто беспокоюсь, что мог сорваться и сделать тебе больно. Ты же никогда не скажешь мне об этом, будешь молчаливым героем, а я на утро изведусь весь. — Не придумывай ерунды, Гуки, секс с тобой — это религия, — Чимин хитро усмехается, скользя пальчиками по подбородку и проезжаясь подушечками по приоткрытым губам. — Что, настолько охуенно? — Чонгук дразнится, усмехаясь в ответ, и придвигается вплотную, почти соприкасаясь с чужими губами. — Слишком, — Пак выдыхает это прямо в чужие губы и поспешно накрывает своими, прикусывая нижнюю и оттягивая её на себя, после прекращая баловство и целуя глубоко и с напором. Чонгук улыбается в поцелуй, потому что Чимин всё такой же и всё также язвит, веселя этим Гука, а не беся как раньше. А ещё он думает, что свою принцессу всё же до ванной донесёт. И с ней помоется заодно, ведь должен же принц за свои труды быть хоть как-то вознаграждён.

***

— Нет, Чонгук, Тэхён не любит пасту, мы не будем её брать. — Но её люблю я! — Но Тэхён-то нет, поэтому положи обратно, — Чимин забирает банку из рук брюнета и ставит на полку, разворачиваясь и двигаясь дальше мимо прилавков, задумчиво окидывая взглядом содержимое. — Я не понял, ты со мной встречаешься или с Тэхёном? — Чонгук догоняет его с корзинкой, недовольно смотрит на парня и фыркает, обижаясь больше в шутку, чем действительно. — С Тэхёном, — Чимин хмыкает и встаёт на носочки, доставая с верхней полочки бобы. — Э-э, а я типа с Хосоком? — Чонгук подцепляет банку сам и тут же протягивает её Мину, получая благодарный кивок в ответ. — Ну, это уже вам решать. — Чимин. — Чонгук, они приходят в гости, понимаешь? Зачем звать Тэхёна с Хосоком и кормить их тем, чего они не едят, скажи мне? — Ну, а почему мы должны тогда есть, что не люблю я? — Чонгук смотрит на бобы и морщится, поджимая губы. Чимин на это усмехается в ответ и разворачивается, напуская на себя деланно равнодушный вид и направляясь дальше по магазину. — Полезно будет. — Чего?! — Чонгук подрывается следом и недовольно бубнит всё оставшееся время, веселя этим Чимина, который старается выглядеть всё более равнодушным и подливает своими вздохами масла в огонь. Брюнет конкретно обижается, замолкает, молча ходит следом и, кажется, убивает всех вокруг взглядом. Чимин тихо ликует внутри с выбешеного состояния Чона и не переживает по этому поводу вообще, зная, как того можно легко успокоить. Они ходят по магазину и закупаются продуктами, потому что теперь их в квартире двое, а ещё они позвали Хосока и Тэхёна сегодня вечером к себе. Они живут вместе уже почти неделю, и выбесить друг друга успели по несколько раз. Но это всё несерьёзно, потому что Чимин чаще просто выёбывается, а Чонгук отхватывает ни за что, но потом обязательно извинения получает. И, в принципе, им обоим нормально, потому что так интереснее и привычнее для них самих. Их отношения вообще начинались с вражды, так где там место «нормальной» любви и «нормальному» общению оба не понимают. Чимин нагло впихивает пакеты Чону и мило прощается с кассиром, подталкивая брюнета к выходу и беся этим ещё больше. Чонгук чуть ли не бесится уже вслух, удобнее перехватывая пакеты и мысленно матерясь на чуть не врезавшегося в него маленького пацана, а Чимин уже не может в себе смех сдерживать, потому что взбешённый и обиженный Гук его ещё один фетиш. Он решает, что пора бы прекратить этот цирк, отчего, когда они отходят от супермаркета на порядочное расстояние, цепляется пальчиками за запястье брюнета и тормозит его, преграждая дорогу. — Ну, чего ты злишься, а? Шутки перестал понимать? — Чимин мягко улыбается и легко скользит пальчиками по руке, заглядывая Чону в глаза. — Я же несерьёзно. — Всё я понимаю, просто… — Боже, ты как маленькое дитя, — Чимин смеётся и подходит ближе, становясь вплотную. — Хочешь, шоколадку куплю? Перестанешь дуться? — Чимин, не смешно, — Чонгук тяжело вздыхает и хочет отойти, но Пак снова цепляет его за руку и сдвинуться не даёт, пытаясь заглянуть тому в глаза. — Ну, прости меня, я не хотел тебя обидеть, — Чимин виновато улыбается и думает, что их «ссора» на этот раз ужасно глупая, но извиняться всё равно приходится. Чонгук от его вечного сарказма за время отсутствия не отвык, да и отвечать на него не забывает, но иногда всё-таки обижается, прямо как сейчас, и воротит нос. — Чонгук-а, ну, посмотри на меня. Чон нехотя поворачивает голову и смотрит на Пака немного уставше, у него уже неприятно тянет руки от тяжелых пакетов, хочется поскорее сбросить их на землю, но нельзя, это сейчас совсем не главное, пусть ощущение отвлекает и добавляет недовольство. Главное то, что Чимин очень редко подходит на улице так близко к нему и вообще на какой-либо контакт соглашается идти, делая из них видимость друзей. Но прямо сейчас Чимин стоит к нему вплотную, держит за руку, и выглядит это совсем не по-дружески. — Ты не думаешь, что мы ругаемся из-за какой-то фигни? — Думаю. — Так, может, ты перестанешь злиться, а я ещё раз извинюсь? — Я не злюсь. — Я вижу, — Чимин хмыкает и щурит глаза. — Простишь? Чонгук специально молчит, подбешивая этим уже Пака, и задумчиво поджимает губы, сдерживая просящуюся наружу улыбку. Чимин на это недовольно цокает и закатывает глаза, внезапно приподнимаясь и мягко целуя брюнета в губы, ещё сильнее удивляя его этим, потому что… — Вау… Пак Чимин поцеловал меня на улице! Здесь же люди, «они же смотрят», как так?! — Прекрати язвить, — Чимин смущается, отчего тупит взгляд и прокашливается, отгоняя накатившее смущение. — Ну и пусть смотрят. — Даже так… — Чонгук, — Чимин вскидывает голову и недовольно сверкает глазами, больно надавливая пальцами на кожу. — Ладно, ладно, пойдём уже. — Всё? Конфликт исчерпан? — Знаешь, мне иногда кажется, что ты специально меня злишь, чтобы потом дома вину заглаживать. — Иди в жопу, Чонгук. — В твою с удовольствием, — Чонгук растягивает губы в хитрой ухмылке, а Пак в ответ закатывает глаза и привстаёт снова, целуя на этот раз увереннее, глубже и не так мягко и нежно, как до этого, всё больше превращая это в настоящий поцелуй. Чонгук довольно улыбается в поцелуй и очень хочет обхватить Пака за талию и прижать к себе, только у него обе руки заняты, и сделать это нереально, к сожалению. Чимин чувствует его улыбку, сам свою не сдерживает и в отличие от Гука спокойно хватается свободной рукой за шею, слыша недовольное цоканье кого-то за спиной и спешные шаги прочь. Но Чимину впервые конкретно всё равно, и ни о каких последствиях он не думает, да и быть их больше не может. — Чонгук?.. Брюнет вопросительно поднимает голову и смотрит на группу своих однокурсников, замерших впереди. Он им весело улыбается, машет рукой и тут же оказывается окружён ими, действительно радуясь встрече. Те шумят, удивлённо смотрят на него и поверить не могут, что тот вернулся. — И давно ты тут? — Неделю примерно. — А почему не сказал? Исчез незаметно, появился тоже внезапно, и всё главное молча. — Сюрприз хотел сделать, — Чонгук хмыкает, но потом тяжело вздыхает и немного виновато смотрит на ребят. — А, вообще, если честно, то из головы совсем вылетело, пока обратно к Сеулу привыкал. — Зато с Чимином ты увидеться успел, — одногруппник наигранно недовольно сверкает глазами и скрещивает руки, изображая обиду, на что Чон легко улыбается и жмёт плечами. — Вы к тому же с продуктами идёте… Туса и без нас? — Нет, мы просто живём теперь вместе, — Чимин усмехается, видя удивление в глазах ребят и лёгкое подозрение настоящей причины у женской части. Если бы они не оторвались бы друг от друга за пару секунд до, то подозрения не было бы в глазах ни у кого. Всё было бы яснее ясного. — Поздравляю с новосельем тогда! Удобно, наверное, от родаков отбились и гуляйте теперь, сколько хотите. — Ага, мы поэтому и решили съехаться, — Чимину очень хочется гадко похихикать, но он ограничивает себя язвительной улыбкой, слыша лёгкий смешок сбоку. — Ладно, нам, вообще-то, давно пора, но мы очень рады, что ты вернулся, Чонгук! И зовите в гости, раз теперь живёте вместе. — Обязательно, хорошо вам погулять, — Чимин хлопает по протянутой руке и кивает на прощание, возобновляя, наконец, путь и двигаясь к дому. — Так вот почему ты предложил мне переехать, — Чонгук догоняет его и пристраивается сбоку, удобнее перехватывая пакеты, и тихо смеётся. — Конечно, а ты как думал? Люблю я тебя, да? Не-а. — Иди ты, — Чонгук несильно ударяет Пака пакетом по попе и снова смеётся, вызывая смех и у Чимина. Тот отпрыгивает, набирает темпа и почти несётся домой. И если Пак это может с одним пакетом в одной руке, то Гук, таща их целых четыре штуки, никак. Но он поговорит с ним дома. И там уже Чимин никуда не убежит.

***

— Я бы сказал, что у вас тут миленько, но мне кажется, что я здесь жил чаще, чем у себя дома, пока Гука не было, так что обойдётесь без комплиментов, — Тэхён фыркает, плюхаясь на диван, и подтягивает к себе ноги, устраиваясь удобнее и ловя лёгкий подзатыльник от Чимина. Хосок садится рядом, двигает Тэхёна рукой к себе ближе, и хочет, вообще-то, согласиться, но передумывает, как только Тэхён отхватывает от Пака. — А, по-моему, здесь мило, — вместо этого тянет Хосок и получает локтем вбок, не сдерживая смех и всё равно получая от Чимина заодно. Тэхён чувствует себя преданным, недовольно фырчит и отворачивается, показательно отползая от Хосока, но тот ему этого позволить не может, отчего снова кладёт ладонь на коленку и подтягивает обратно к себе, мило улыбаясь. — Эй, голубки, потом свои отношения выяснять начнёте, а сейчас жрите. Зря мы, что ли, провозились на кухне весь день, — Чимин игнорирует свободное кресло и, дождавшись, пока Гук сядет, падает к нему на колени, закидывая ноги на подлокотник и удобно облокачиваясь головой о широкую грудь. Чонгук фыркает, подхватывая Пака и обнимая поперёк талии, тем самым притягивая к себе ближе, и прижимается щекой к чужой макушке, глубоко вздыхая и легко улыбаясь. — Не боись, после себя ничего не оставим! — Тэхён хмыкает и тянется за тарелкой, забирая её себе на коленки целиком, и не церемонясь ест прямо оттуда, кормя ещё и Хосока при этом. Чимин на это лишь фыркает, ничего не говоря против, потому что давно к такой наглости привык, и тянется рукой к руке Чона, лежавшей у него на бедре, неожиданно чувствуя внутри большой поток нежности. Он отрывает его ладошку от ноги и переплетает их пальцы, растягивая губы в довольной улыбке и чувствуя себя счастливым до жути. Чимин скользит носом по шее парня и поднимает голову, смотря на Чона тёплым взглядом, но Чонгук никак не реагирует, продолжает говорить о чём-то с Хосоком и улыбается ему, а не действиям Чимина. Шатену становится немного обидно, он недовольно вырывает руку и больно отталкивается, упираясь локтем в живот, приподнимаясь и собираясь с коленок слезть. Чонгук кидает на Пака непонимающий взгляд и помогает приподняться, беся Чимина этим ещё больше, и зарабатывает себе ещё один удар, ойкая от боли. Пак уже хочет с коленок спрыгнуть и уйти гордо в кресло, как передумывает и замирает, загораживая Гуку своей спиной друзей. Это похоже на маленькую месть не понятно за что, по крайней мере, Чонгук пытается понять, где он успел облажаться и за что теперь получил. Потому что он уверен на все сто процентов, что Пак не случайно ему два раза заехал, а теперь так сидит. Нет, нет. Тут явно снова перепады настроения и пока не понятно с чего вообще. — Кстати, ребятки, как ваше воссоединение? Задница не болит, Чимин? — Тэхён, когда желудок себе немного забивает, вдруг подпрыгивает на месте, пугая Хосока, и переводит на Чимина насмешливый взгляд, растягивая губы в усмешке. — Не болит, Тэхёна, не переживай, — Чимин фыркает и показывает язык в ответ, ожидавший почему-то этого вопроса. — Да? Чонгук тебя ещё не заебал? — Не-а, не успел. — В смысле? Вы ещё не трахались?! — Трахались, конечно, Тэхён, не будь дебилом. — Фу, избавь меня от этих подробностей. Весь аппетит перебил… — Но ты же сам начал эту тему! — Не сваливай всю вину на меня, тебя же Чонгук трахает. — А что с этим не так?.. — Ну, Чонгук не Хосок, и это противно. Поэтому ебитесь молча, я не хочу об этом знать, — Тэхён наигранно морщится и жмётся к брюнету, слыша его тихий смех и тут же чувствуя его руку у себя на коленке. — Хотя мне всё равно не понятно, как ты сидеть можешь. Даже не так. Почему ты вообще сидишь, во. — А что я делать должен? — Ну, знаешь, после года-то разлуки… Как себя держит твой красавчик, я удивляюсь. — Он просто не животное, как ты. — Видимо, потому что я выебал бы тебя так, что ты долго не то, что сидеть, а ходить не смог. — Тебе не кажется, что мы тут лишние, а, Чонгук? — Хосок смеётся, пересекаясь с Чоном взглядом, и качает головой, недоумевая, как они до этого вообще дошли. Чонгук хмыкает и кивает в ответ, тоже немного с диалога прихреневая, но молча продолжая слушать. Это даже немного интересно. — Подожди, Хосок, тут уже дело чести, — Чимин усмехается и, мимолётно глянув на парня, переводит взгляд обратно на Тэхёна, хитро сверкавшего глазами. — А почему ты так уверен, что ты был бы активом? — А разве не очевидно? — Тэхён недоумённо вскидывает брови и пару раз хлопает глазами, играясь. — Ты посмотри на себя, а потом на меня. И кто тут доминирует? — В том то и проблема, что если я посмотрю на себя, а потом на тебя, то несостыковка будет. Я больше на актива подхожу. — Ну, не, Чимин, уезжал бы я или ты, выебал бы тебя всё равно я, и не важно, как бы сложились у нас там отношения, поверь. — Сколько самоуверенности, — Чимин фыркнул и неосознанно положил руки поверх ладошек Гука, спокойно покоившихся на животе шатена. — Окей, хорошо, что вы об этом думаете, м? Кто из нас бы доминировал? — Тэхён кидает взгляд на выглядывавшего из-за спины Пака Чонгука и поворачивает свою голову к Хосоку, смотря на него вопросительным взглядом. — Это странно, вообще-то, но я даже отвечу. Мне кажется, что Пак снизу. Сорри, Чимин, — Хосок жмёт плечами и ловит радостный визг и лёгкий поцелуй в нос от Тэхёна, после развернувшегося к Чимину с насмешливым взглядом. — А ты, Чонгуки? — Пак поворачивает голову к брюнету и слабо улыбается, ожидая его ответа. Чонгук понимает, что за это ему влетит, но ничего с собой поделать не может, отчего виновато растягивает губы и смотрит на Чимина с лёгкой опаской в глазах. — Прости, Чимин… — Да идите вы! — Пак обиженно фыркает и собирается вскочить, но Чонгук резко дёргает его на себя и прижимает к торсу, крепко удерживая руками. — Вот видишь, Чимин. Так что ебал бы тебя я, смирись! — Тэхён сверкает довольным взглядом, а Хосоку кажется, что Гук всё-таки думает по-другому, но сказал так, чтобы Пака позлить. — Если бы Хосок и Чонгук спали, то Гук тоже был бы снизу, — Чимин несильно бьёт Гуку локтем в рёбра, успокаиваясь и замирая в крепких объятиях, и таким образом мстит. Но Чонгук на это громко вздыхает и нервно хмыкает, нарушая вдруг образовавшуюся тишину. — Я это даже отрицать не буду. Тэхён заходится громким смехом, не выдерживая с грустной улыбки Чонгука и его обреченного взгляда, и заражает этим всех, делая атмосферу снова приятной. Чимин удобнее устраивается в чужих руках, придвигается к Чону вплотную и прижимается головой к шее, чувствуя себя комфортно и хорошо. Чонгуку немного тяжело, но он потерпит, пока совсем не устанет, тем более так тепло и действительно комфортно. И в такой дружеской и весёлой обстановке проходит весь вечер, оставляя после себя кучу шуток и приятных воспоминаний. Чимин сонно тянется, подхватывая посуду и принимаясь её таскать на кухню, и устало зевает, думая, что помоет это всё, наверное, завтра. Чонгук приходит ему на помощь через пару минут, донося оставшуюся посуду и ставя её на стол. Чимин к своему удивлению всё-таки моет всё сегодня, поторговавшись с самим собой и решая не загружать себя утром, а сделать все сейчас, пока есть капелька сил, и тихо мычит себе что-то под нос, стоя к Чону спиной. Брюнет, наблюдая за домашней картиной, не удерживает лёгкого смешка и подходит обнять Пака со спины, улыбаясь краешками губ. — И чего ты смеёшься? — Чимин кидает на Чона беглый взгляд, почувствовав его руки на себе, и почти кожей чувствует весёлое настроение Гука, подмечая его скрытую улыбку. — Ты прям как жёнушка: готовишь, убираешь, моешь, стираешь… — Сейчас по яйцам отхватишь, и жёнушкой уже станешь сам, — Чимин брызгает в него водой, ворча со сравнения, и чувствует себя из-за него немного неловко. Он же просто заботится, да и не только он один всё делает, но почему-то ужасно неловко с глупого сравнения, что хочется поскорее прижать холодные руки к вспыхнувшим щёчкам и не убирать, пока не отпустит. Чонгук замолкает, молча наблюдает за тем, как Пак домывает посуду, а затем разворачивает его к себе лицом, подозрительно щуря глаза. — И что там Тэхёну вдруг не нравится? Что за шуточки пошли? — О, боже, Чон, не заморачивайся. Это, вообще-то, изначально твой друг, а его поведению ты удивлён не должен быть. Мы давно уже так шутим, привыкай. — Я не об этом. — Чонгук соскальзывает руками с талии на ягодицы шатена и чуть сжимает их, прижимая его вплотную к себе. — Сидеть, говоришь, можешь? Мало, значит? — А ты мне что-то хочешь предложить? — Чимин хитро щурит глаза и скользит пальчиками по плечам брюнета, играясь. — Ну, например, как занять тебя хотя бы на сегодняшнюю ночь, если тебе всё-таки интересно. — Интересно. Может, тогда сразу покажешь, без теории и примеров? — Чимин хмыкает и цепляется руками за ворот рубашки, притягивая и так потянувшегося к нему Чона ближе. — Это я и собирался сделать, извращенец, — Чонгук специально дразнится, проводя носом по щеке и косо мажа по губам, тут же отстраняясь. Чимин на провокацию хмыкает, тянется сам и накрывает чужие губы своими, чувствуя лёгкую дрожь во всём теле от взбунтовавшихся насекомых в животе. — Тогда перемести-ка меня в горизонтальное положение и покажи во всех подробностях, сладкий. Я хочу на всё посмотреть. Чонгук думает, что Тэхён абсолютно зря возмущался. Пак, к радости, ходит нормально и на неприятные ощущения не жалуется, но обделённый вниманием не бывает. Чонгук знает, как сделать так, чтобы Пак его на утро потом не проклинал и во всех бедах не винил, не в его интересах создавать Чимину новые проблемы. Хотя, может, разок полезно будет, чтобы Пак не возмущался и спокойнее себя вёл. Правда, Чон сомневается, что это хоть как-то Пака усмирит, а утром он всё-таки ничего не отхватит, но попробовать стоит. Хотя бы потому, что его принцесса без него не двинется никуда. А это, собственно, можно использовать себе на руку. По крайней мере, у Чонгука уже есть план. И завтра их ждут серьёзные разговоры, пока Пак не будет иметь возможности сбежать от них.