Не изменишь

Лето пролетело слишком быстро. Если ещё считать, что из-за сессии и летней практики весь июнь пал в никуда, то на заслуженный отдых отводилось вообще только два месяца. А когда почти весь месяц ты торчишь на даче вместе с друзьями, то время вообще кажется роскошью, которую ты упускаешь ещё быстрее. Чимин, например, так и не заметил, когда же успел подойти сентябрь так близко, и теперь сонно здоровался с однокурсниками и знакомыми, мило им улыбаясь. У него четвёртый курс, который, к счастью, параллельно с третьим курсом Чона, а не с его отсутствием. А это значит, что их перепалкам снова дают зелёный свет, и пошло поехало. Хотя Чимин уверен, что уже пол-универа точно знают, что они с Гуком живут вместе и считают их теперь друзьями навек. Жаль, что это не так от слова совсем. Но, собственно, это не вредит ничьей репутации, так что можно продолжать подшучивать над Чоном, потому что это действительно весело, а получать потом «наказание» за это — вдвойне. Чонгука весело приветствуют его знакомые, поздравляя с возвращением обратно и заваливая вопросами, а Тэхён радостно виснет на брюнете, потому что друг теперь снова с ним учится, и это нереально круто. Преподаватели далеко не все, но поздравляют тоже, говоря, что рады видеть Чона снова в стенах их универа. И это очень приятное и тёплое чувство, так что Чонгук готов встречать новые сложности с уверенностью на плечах. Потому что он снова там, где ему нравится, и снова с теми, кого любит, а важнее и нужнее этого нет ничего. Их первая неделя нового учебного года сменяется второй, затем третьей, и сентябрь постепенно приближается к своему концу. Тэхён уже успел построить кучу планов на новогодние каникулы, когда до них ещё уйма времени, и теперь активно болтает об этом, вызывая у всех снисходительные улыбки и пожелания удачи, вместо ожидаемой помощи. Шатен обижается и злится, но тут всегда приходит на помощь Хосок, крепко парня обнимает, целует и говорит, что ближе к декабрю они об этом обязательно подумают. Тогда Тэхён успокаивается и замолкает, обещая, что перестанет об этом говорить… Но потом всё равно говорит, и это либо провокация, либо память у Тэхёна действительно слишком короткая. А ещё Тэхён им часто открыто говорит, что скучает по тому времени, когда Гук и Мин готовы были друг другу перегрызть глотки, но он, конечно, гораздо больше рад за них и восстановившуюся связь. Но скучает. Чимин хоть Гука и задирает периодически, но это уже без той злости в голосе и надменности во взгляде, потому что, не испытывая эти чувства, играть их невозможно. Тем более Пак не на актёра учится, так что обычных придирок достаточно, чтобы Гука немного позлить, а самому позлорадствовать. Чимин иногда реально специально ведет себя так, причем слишком уж провокационно, чтобы позже оказать прижатым к стене в тёмном уголке и ловить грубые, обиженные поцелуи, каждый раз улыбаясь тому, что Чонгук всё прекрасно знает и всё равно ведется. Они всё же скрывают свои отношения, не понятно от кого и зачем, но на показ не выставляют. Ни Чонгук, ни Чимин критики и осуждения со стороны других не боятся, но продолжают темнить, строя из себя друзей. Хосок и Тэхён, ещё когда только встречаться начали, то сразу скрывать ничего не стали, но и не особо демонстрируют, ограничиваясь короткими поцелуями и объятиями. И не потому, что другим может быть противно, им на это всё равно, а потому что не за чем. Пусть все думают об их отношениях, что хотят, правда же будет между ними и не станет выходить наружу. Хосок, к слову, даже когда стал с парнем встречаться, не особо меньше популярен стал: все продолжают фанатеть от его танцев, репа и искренней, широкой улыбки. Тэхён даже ревнует иногда, но Хосок умеет успокаивать и все подозрения отгонять. Зато об этом никогда не задумывался Чимин, пока не столкнулся с одной проблемой лицом к лицу. Дело даже было не в ревности, а в том, что он натворил. И ревновать скорей должен Чонгук, хотя он ни о чём не знает и знать не должен был, - Чимин был уверен в этом, что так и будет, потому что никто, кто об этом знал, его не выдал, и то, что это как-то сможет по итогу повернуться против него, Пак не ожидал. Собственно, всё было хорошо, пока Пак не столкнулся с одним парнем в коридоре и сделано это было совершенно не случайно. Чимин поднял голову, сдерживая рвущееся удивление, и лениво вытащил наушники, недовольно смотря на парня, загородившего ему дорогу. Тот улыбался гадко, скрестив руки, и скользил по Паку неприятным изучающим взглядом, которым обычно не осматривают, а сразу облапывают целиком. — Чего тебе? — А с чего так грубо, Мини? — Я для тебя Чимин, и откуда такая чудесная «мягкость» в голосе? — Ну, это не я тогда удрал, а ты, так что своей вины не вижу. — Джинхо, мы всё тогда обсудили… Какого чёрта ты опять ко мне пристаёшь? — Чимин устало вздыхает и недовольно отдёргивает руку, когда ладонь парня ложится на плечо. — Приставать я ещё даже не начинал, так что не торопись с событиями, — брюнет хмыкает и хватает Пака за запястье, растягивая губы в хищной ухмылке. — Твой Гуки знает, о чём ты меня просил, м? — Нет, — Чимин вырывает руку из хватки и хочет пройти мимо, но парень вновь преграждает ему дорогу, становясь напротив и продолжая прерванный разговор. — И куда же ты спешишь? К нему, да? — Тебе какое дело? — А что, если я ему расскажу, Мини? Что ты будешь делать тогда? — Джинхо хитро щурит глаза и гадко смеётся, довольствуясь своим превосходящим положением. Он ведь всё может рассказать так, как не было на самом деле, а потом Чимину крайне сложно будет вернуть доверие обратно, зато брюнет отыграется за облом со стороны Пака. Вроде бы всё честно, главное выловить того третьекурсника и к стеночке прижать. И пока Джинхо уже видит победу в своих мыслях, то совсем не ожидает прилетевшего в его скулу удара, теряя равновесие и отшатываясь назад. Чимин выглядит спокойным, но во взгляде сталь и холод, и это внезапно веселит брюнета всё больше. Пак делает пару шагов в его сторону, становится очень близко и ловит его надменный взгляд своим, хватая пальцами за ворот футболки и оттягивая на себя. — Не посмеешь. Смирись с этим, Джинхо, и иди туда, куда шёл, если не хочешь получить удар посерьёзней, — Чимин отпускает парня, тут же отходя и небрежно поправляя лямку рюкзака на плече, и уходит, вскинув голову и не оборачиваясь. Это абсолютно зря, потому что брюнет скалится в ответ и знает, что идея навредить определенно лучшая. А Чимин его своими угрозами не пугает и не пугал никогда, пускай раньше они и были похожи, наверное, на друзей. Зато сейчас ему напакостить только в радость, тем более, когда он знает, каким образом и что это за собой повлечёт.

***

Чонгук привычно переругивается с Тэхёном по поводу нового вышедшего фильма, как к ним в столовой присоединяется Чимин, спокойно садясь рядом с Чоном и приветливо улыбаясь им. Прошёл день, и ничего не поменялось, Чимин даже успокоился и обо всём забыл. Он любил наблюдать за спором двух лучших друзей и часто закатывал глаза, принимаясь качать головой, когда аргументы начинали быть всё более и более абсурдны. Но ни он, ни Хосок никогда их не останавливали, потому что со стороны, наверное, выглядели так же, когда начинали о чем-то спорить. — Я помню, как ты говорил об этом, когда был в Америке, — Хосок, слушавший их разговор через раз, внезапно выплыл из мыслей, отвлекаясь от смартфона, и утвердительно кивнул Гуку, тут же получая точно такой же кивок со стороны. — Но это нечестно! Ты знал это до того, как всё дошло до Кореи! — Тэхён возмущённо фыркает, а затем замирает, ловя непонимающий взгляд Чимина и одновременно с ним переводя его на Хосока. — В смысле он тебе говорил? — Ну, когда звонил однажды, — Хосок нервно жмёт плечами и мимолётно улыбается, утыкаясь взглядом в телефон обратно. Чонгук с этого тихо стонет и прикладывается рукой ко лбу, начиная смеяться с их всплывшей правды. — То есть? — Тэхён выгибает бровь и выхватывает телефон из рук брюнета, требовательно заглядывая ему в глаза. — Вы общались всё это время? — Не каждый день, конечно, но да, — Чонгук поднимает голову и неуверенно улыбается, виновато смотря на притихшего Чимина и Тэхёна. — Если к вам мне был доступ закрыт, то из-за того, что Хосока я знаю давно, плюс наши семьи в хороших отношениях, с ним мне было общаться можно, он был вне всякий подозрений. Да и вообще на этом настоял сам Хосок, но я только благодарен ему за эту заботу. — То есть ты прекрасно знал, что с Чонгуком происходит, жил со мной под одной крышей и молчал?! — Тэхён возмущённо пыхтит, недовольно щуря глаза и чуть ли не сжигая брюнета своим взглядом. Хосок виновато улыбается ему, пожимает плечами и отводит взгляд, вздыхая и чувствуя лёгкий укол совести. — Я его об этом попросил, Тэхён. Не злись на Хосока из-за меня, — Чонгук примирительно кладёт руку старшему на плечо и чуть сжимает, прося прощение, а затем переводит взгляд на Чимина и тут же тушуется под его тяжелым взглядом. — Дома поговорим, — фыркает Пак и отворачивается, скользя глазами по студентам в столовой. Он не злится особо, потому что так даже лучше, иначе он бы себя заживо съел, если бы ещё от Хосока какие-то вести получал, но немного обидно всё же. Могли бы хоть сразу рассказать, а не после, считай, трёх месяцев почти. — Чимин… — Чонгук, не хочешь пройтись, а? — Чимин вдруг быстро меняется в лице, разворачивается к Чону и нервно улыбается, подрываясь с места и хватая Гука за руку, требовательно дёргая на себя. — Пойдём, пожалуйста. Здесь душно очень. Чонгук удивлённо моргает, дивясь такой быстрой смене настроения Пака, и встаёт следом, позволяя себя к выходу потащить. Тэхён с Хосоком так же удивлённо смотрят на них, не понимая, что шатена на это спровоцировало, но затем Ким замечает движение до боли знакомой фигуры в их сторону и темнеет, встречаясь с ней взглядом. Хосок, кажется, тоже понимает, в чём дело, и хочет у Тэхёна кое-что спросить, как замолкает, не начав говорить, и прислушивается к тому, что творится у двери. Потому что их умудрились успеть перехватить, а это, видимо, не к добру, раз Пак так реагирует. — Чимини, куда же ты так спешишь? — Джинхо выплывает прямо перед Паком и наигранно приветливо улыбается, останавливая уходящую парочку. — Не хочешь со своим другом познакомить? — Не горю желанием, дай нам пройти, — Чимин пихает брюнета вбок и собирается улизнуть, как Джинхо хватает за локоть Гука и останавливает его рядом с собой, разрывая их сцепленные руки. — Меня зовут Джинхо, а тебя как зовут, я знаю. Чимин о тебе много рассказывал, — Чонгук дружелюбно пожимает руку в ответ и немного не понимает, с чего вдруг Чимин так враждебен с этим парнем. — И о том, что вы встречаетесь, я тоже знаю. — А вы близки, я смотрю, — Чонгук удивлённо вскидывает брови и перескакивает взглядом с одного на другого, растерянно улыбаясь. — Ближе, чем ты думаешь, — Джинхо хмыкает и насмешливо смотрит на Чона, зарождая в нём неприятные нотки подозрения. — В плане? — Не слушай его, Чонгук. Нам пора, пойдём уже, — Чимин зло смотрит на парня и снова хватает Гука за руку, утягивая за собой, но Чон не двигается и смотрит серьёзно, и Чимин мысленно стонет, проклиная брюнета и его слова. — Что это значит, Чимин? — Ой, Мини, сладкий, а ты ему не рассказывал? — Чимин готов снова вцепиться в Джинхо и порвать его голыми руками за этот концерт, но взгляд Чонгука его от этого останавливает, позволяя брюнету расходиться в своём наигранном удивлении ещё больше. — Что не рассказывал? — Ничего. Чонгук, пойдём, разговор окончен! — Чимин раздражённо выдыхает и с силой дёргает Гука на себя, выводя из столовой и скрываясь в коридоре. У Пака помимо раздражения внутри ещё и волнение, потому что не хотел он эту тему поднимать, если честно. Но ничего преступного он не совершил, тем более они расставались, так что Чонгук должен понять. Наверное. — Не хочешь мне ничего рассказать? — Чонгук тормозит, вырывая руку и скрещивая их на груди, сканируя Пака серьёзным взглядом, и Чимин страдальчески закатывает глаза, разворачиваясь и цепляя на лицо неуверенную улыбку. — Может, дома поговорим, а? — А почему нельзя сейчас? — Ладно, пойдём на крышу… — Чимин вздыхает и сворачивает к лестнице, не спеша поднимаясь по ней наверх и собираясь с мыслями. Чонгук молча идёт следом, запрещая себе что-либо придумывать, пока Пак ничего сам не рассказал, но ему кажется, что он догадывается, что ему сейчас сообщат. И это неприятно будет, но… Чонгук подумает, что с этим сделать. Чимин толкает плечом массивную дверь, только выглядевшую запертой, и легко проскальзывает на крышу, направляясь к перилам и прикрывая глаза от лёгкого приятного ветра. Раньше он пропадал тут постоянно, потому что много курил и любил прогуливать пары с сигаретой в зубах, но сейчас всё совершено поменялось. Например, Чимин больше не курит, но пары периодически прогуливать не перестал. Чонгук становится поодаль от него и осматривается по сторонам, - в отличие от Пака он на крыше впервые, и это опасное место, но и не может не завораживать видом одновременно. Правда, не время сейчас высотой и видами любоваться, поэтому Чонгук требовательно кашляет, привлекая к себе внимание, и вопросительно вскидывает бровь, когда Пак оборачивается и смотрит на него. Чимин вздыхает, разворачивается полностью и опирается о перила спиной, взволнованно лохматя свои и так растрепавшиеся от ветра волосы. — Только обещай дослушать до конца, ладно? — Чимин неловко улыбается и дожидается утвердительного кивка, прежде чем начать говорить. — Я надеялся, что это не всплывёт, если честно, но, видимо, удача в этот раз не на моей стороне и тебе придётся это рассказать… Когда ты уехал, Чонгук, понятное дело, что нам всем было нелегко. Я, честно, не собирался тебя приезжать встречать, потому что считал это бессмысленной и отчасти даже невозможной идеей. Сейчас я уже понимаю, насколько эгоистично и глупо поступал в тот момент, но говорить я буду не об этом… Джинхо был именно тот, кто меня окончательно натолкнул на встречу с тобой. И это была не беседа или душевный разговор с ним, это была моя ошибка… Мы познакомились с ним под конец года, и я решил попробовать переключиться. Я предложил ему встречаться, пускался снова во все тяжкие, пил, курил, таскался по клубам и вечеринкам, целовался с ним постоянно, лишь бы забыться и не думать о тебе, но ни разу не спал. Его это злило, а я не мог себя пересилить. Мы провстречались почти месяц, и когда я получил сообщение с датой и временем твоего прилёта, я поставил цель себя с вечера чем-нибудь занять, чтобы точно перекрыть возможности приехать, так вот идеальным вариантом была ночёвка у Джинхо. Правда, времени тогда было ещё слишком много до твоего приезда, и расстались мы быстрее, но… В общем, это случилось совсем перед твоим возвращением. Мы договорились пойти посмотреть фильм у него, я знал, что он снова будет настаивать, но собирался ломаться дальше. Я тогда пошёл на кухню за колой и не ожидал, что он увяжется за мной. Джинхо требовательный и своевольный, ему надоело, что ему постоянно отказывают, он решил заставить силой. Меня чуть не изнасиловали у него в коридоре, и именно тогда я, наконец, понял, что творю. Я хорошенько врезал ему и ушёл, гордо держался до собственной квартиры, а потом сорвался… Если не веришь мне, можешь позвонить Тэхёну и спросить у него, но меня пробила такая истерика, что остановить не мог даже он. Если так подумать, то мне просто было стыдно в этом признаваться, что я ревел как ненормальный из-за какого-то пацана, это даже звучит не очень… Но если бы Джинхо не накинулся на меня тогда, если бы мне не стало окончательно мерзко от его поцелуев, от его прикосновений и только от одной мысли, что я раздвину ноги перед каким-то заменяющим тебя парнишкой, когда ты вот-вот должен был быть снова в Сеуле… Я бы не приехал, наверное, Чонгук. И это было бы самое ужасное, что я мог бы выбрать. Я не знаю, стоит ли мне перед тобой извиняться, потому что мы вроде как расстались на тот момент, но за поведение, наверное, всё же стоит. Я упрямый и гордый, Чонгук, я никогда не делаю то, что нужно, думая, что мой выбор правильный. Я не слушаю то, что мне говорят другие, потому что всегда знаю лучше. Я слишком упёртый, и это меня чуть не погубило… Прости за всё это и за то, что тебе пришлось это услышать, я, правда, сожалею об этом… Это не то, что обычно говорят своим парам после возвращения, поэтому я и рушить наше воссоединение не хотел, так что… Прости… Чонгук молчит, напряжённо продолжая смотреть на парня, а Чимин не знает, куда свой взгляд деть, потому что он один раз по собственной глупости чуть Чонгука не потерял, так если теперь потеряет, потому что эта глупость всплыла, то не переживёт вовсе. Ему неловко и стыдно, потому что так себя не ведут, но Чимин слишком эгоистичный и теперь за это и расплачивается. Но самое ужасное это то, что Чонгук молчит, смотрит на него прожигающим взглядом и молчит. Чимину с каждой такой секундой тишины всё хуже, потому что лучше бы его послали сразу, высказали бы всё, что думают, наорали в конце концов, но не молчали, делая обстановку ещё накалённее. Чонгук внезапно устало вздыхает, хмыкает еле слышно из-за шума листьев и качает головой, опуская глаза и чуть расслабляясь. — Чимин, подойди ко мне, — Чонгук это говорит в нетерпящем возражений приказном тоне, но Пак не слышит в нём обвиняющих ноток, и это подозрительно странно. Чимин, не поднимая голову, к Гуку подходит, боясь на Чона посмотреть, и останавливается рядом, не зная, чего ждать. Ударов и оскорблений?.. Но Чонгук его внезапно обнимает и крепко прижимает к себе, утыкаясь носом в макушку и слабо улыбаясь кончиками губ. Он несильно сжимает пальцами волосы Пака у того на голове, а второй рукой стискивает талию, не давая отстраниться или уйти, хотя Чонгук уверен, что Пак этого и так не сделает. Чимин же сильно удивляется, но быстро берет себя в руки, отходит от шока и крепко обвивает своими руками брюнета, умещая ладошки на лопатках и прижимаясь сам как можно ближе, пока Чонгук от себя не оттолкнул. — Чонгук?.. — Ты такой дурак, Чимин, — Чон мягко смеётся, убирает пальчиками волосы Пака за ухо и целует в висок, ловя растерянный взгляд напротив и улыбаясь ещё шире и нежно-нежно. — Глупый. — Ты не злишься? — Злюсь, но мы тогда действительно расстались, и обвинять в измене я тебя не могу. Но я злюсь на тебя всё равно, потому что ты глупый. — Очень… — Чимин виновато улыбается и отрывает голову от чужого плеча, виновато смотря в тёплые глаза. Чонгук снова убирает выбившиеся прядки пальцами и вдруг хитро улыбается, щуря глаза и фыркая. — Ты, наверное, даже не обратил внимания, но мы с Джинхо похожи, — Чимин вопросительно вскидывает брови, пытаясь понять, где и чем, но Чонгук продолжает, лукаво улыбаясь. — Я говорю про внешность, Чимин, абсолютно тот же тип. Высокий рост, подтянутое тело, тёмные волосы, смазливая мордашка… И это забавно, знаешь, почему? Потому что, пытаясь забыть меня, ты нашёл приближённую внешнюю копию, даже сам этого не заметив. Чимин удивлённо моргает, переваривая информацию, а затем неловко смеётся, соглашаясь с Чонгуком. Они действительно похожи внешне, вот только характером уж точно нет. И Чимин в очередной раз лишь убеждается, что глупее поведения быть не могло. — Он тебе нравился? — Чонгук кладёт руку Паку на щёку и улыбается уже грустнее, теряя всю весёлость мигом. — Нет, — Чимин смотрит в ответ уверенно и наклоняет голову вбок, прижимаясь к ладошке ближе и отвечая на прикосновение. — Тогда зачем? — Я думал, что чувства придут позже, просто я зациклен на тебе, поэтому и не могу в других ничего увидеть. Но они не приходили, а от отношений с ним становилось только хуже. — И ты, правда, плакал? Серьёзно? — Я признаюсь тебе в этом только один раз в жизни, Чонгук, а дальше буду всегда отрицать... Но да, я плакал. Весь вечер и почти всю ночь. Я не проронил ни слезинки, когда ты уехал, но в тот вечер меня накрыло тогда так, что вышло всё то, что я, видимо, в себе прятал… Хосок и Тэхён просидели у меня дома почти сутки, пытаясь растормошить: сначала бесконечно успокаивали, а потом пытались настрой вернуть. Я был, честно, готов пойти броситься с моста, когда бился дома в истерике и понимал, что я натворил и до чего себя своей самоуверенностью довёл, решив, что променять тебя будет лучше. — Никогда бы в это не поверил, если честно. Но мне даже приятно, что я смог вызвать в тебе такие чувства?.. — Чонгук смеётся, снова расслабляя обстановку, и наклоняется к Паку, прижимаясь своим лбом к чужому. Чимин перекладывает руки Чону на плечи и сжимает в пальчиках воротник рубашки Чона, заглядывая ему в глаза. — Я люблю тебя, Чонгук. Это было ошибкой пытаться бороться с этим чувством. — Я тоже тебя люблю, Чимин. И давай договоримся от Джинхо избавиться? А то мне кажется, что он так просто от тебя теперь не отстанет. — Пусть катится, куда хочет, мудила. — То есть вот как ты бывших называешь? А если мы расстанемся, то я буду тоже мудаком? — Ещё каким! Но для начала даже не думай, что это тебе удастся так просто сделать, — Чимин хмыкает и тянется к Чону, сокращая расстояние и целуя в губы, потому что поцеловать его хочется ужасно сильно, а в таких желаниях Чимин предпочитает себе больше не отказывать. Чонгук тут же отвечает, забирая верх и сминая пухлые губы чуть сильнее, углубляя поцелуй и проскальзывая своим языком в чужой рот. Им, в принципе, крайне всё равно, что уже давно началась пара, да и вряд ли они пойдут на следующие, предпочтя пройтись вместо учёбы. По крайней мере, Чонгук думает, что лучше им сейчас в универ не соваться, пока Чимин такой расслабленный и податливый из-за своего чувства вины, а Чонгуку стоит внутреннюю злость поунять, потому что он не уверен, что если Джинхо увидит, то мирно сможет пройти мимо. Их отношения не пошатнулись, потому что оба не могут друг друга в чём-то винить, не дав тогда никаких обещаний, но Чонгук с внутренней обидой ничего поделать не может, как и Пак из-за возобновившейся связи избавиться от вины. Но тут поможет лишь время и их чувства. В конце концов, так глупо прийти к концу они ещё успеют.