Не изменишь

— Чимин, остановись на минутку, — Чон вылавливает Пака в универе и оттягивает в сторону, ловя его удивлённый взгляд. — Что-то случилось? — Родители звонили, — Чон видит, как напрягается от этих слов Чимин, и продолжает, отвечая на безмолвный вопрос. — Просят нас заглянуть к ним, мол, отношения налаживать хотят. — Серьёзно? — Да, мама говорит, что не дело то, как мы тогда разошлись. Ей неудобно перед тобой и мной. — Я говорил, что твоя мама замечательная женщина? — Не раз, я ей даже когда-то давно передавал. — Это, конечно, прекрасно, но что думает твой отец? По сути, то, что мы встречаемся, не нравится больше всего ему. — Она сказала, что это идея была как раз его. — Чего?! В жизни не поверю, что я ему вдруг понравился. — Не в этом дело… Возможно, мама с ним часто говорит на тему, что такое поведение с их стороны неправильное, вот он и пробует идти на контакт. — И что ты думаешь? Поедем?.. — Не хочешь? — Опасаюсь, — Чимин неловко улыбается, и Чонгук улыбается в ответ, только более уверенно и успокаивающе. — Всё будет хорошо, — Чон не удерживает себя и мягко обнимает Пака, вызывая удивлённые взгляды вокруг, но непременно чувствуя объятия в ответ. — Не планируй тогда ничего на выходные, окей? — Договорились. Чонгук отстраняется и дарит ещё одну мягкую улыбку, насильно заставляя себя от Пака отойти, направляясь обратно в свою аудиторию. Он переживает на самом деле и сам, потому что это весьма внезапно, после прерванных по началу связей. Родители с ним не контактировали никак в течение месяца, а после стали изредка звонить, спрашивая, как там они поживают. И это было самое странное, потому что мать пыталась быть учтивой и внимательной, пыталась скрыть тот пробел, который появился между ними ещё тогда, когда закатили истерику из-за этих отношений. Но теперь они стараются делать вид, что всё нормально, это всё-таки странно. Чонгук не был готов к тому, что те выйдут с ними на связь так скоро. Он понимал, что конфликт когда-нибудь решится, их отрицательная реакция поутихнет, и общаться они снова смогут, в конце концов они отпустили его и сдержали данное обещание, значит, были готовы идти со временем навстречу тоже. Вот только это произошло раньше, чем он предполагал. Не факт, конечно, что этот ужин пройдёт успешно, но… Шаг к нормальным отношениям сделан. По крайней мере, они попробуют. Чонгук не уверен, что хотел бы, чтобы его отец и Чимин общались как близкие люди, но было бы неплохо, если бы он хотя бы смотрел на него с меньшей настороженностью во взгляде. Со временем, конечно, если отец сам захочет, это может произойти, но пока он понимает, как и ему, и Паку тяжело. Ему тоже тяжело, ведь это, в конце концов, его родители, но он уже давно сделал свой выбор, - против чувств не пойдёшь, пускай это может быть не для всех правильно. Чонгук об этом не думает, всё сейчас идёт так, как должно быть, и вроде бы самое сложное уже позади.

***

— Нервничаешь? — Чонгук нарушает висящее молчание и осторожно переплетает пальцы, отрывая Пака от разглядывания пейзажа за окном автобуса. — Немного, — честно признаётся Мин, сжимая пальцы в ответ. — А ты? — И я, — Чонгук улыбается. — Кто знает, какие нас ждут там разговоры. — Я думал накануне… Что если они снова тебя увезут? Что ты будешь делать? — С чего такие мысли? — Чонгук искренне удивляется, ловя неловкую улыбку Пака и его соскользнувший взгляд. — Зачем им это делать? Ты им настолько не веришь? — Дело не в этом, я просто опасаюсь. Это всё… неожиданно, понимаешь? Лето прошло, осень закончилась, а они уже зовут нас к себе под предлогом приближающегося нового года и налаживанием отношений. Я ничего плохого о твоих родителях не думаю, просто… — Сомневаешься. — Да, сомневаюсь, — Чимин виновато улыбается и вновь мелькает взглядом. — Прости. — Я сам сомневаюсь, так что тебе не за чем извиняться, тем более после всего того, что было… Но я не уеду никуда, Чимин. Это нарушает заключённую сделку с отцом, а он не привык играть нечестно. — Тебе виднее. — Отбрось плохие мысли, мы и так слишком трясёмся, — Чонгук прижимается носом к виску и незаметно целует в щёку, отстраняясь и как можно увереннее стараясь улыбнуться Паку. — Всё пройдёт хорошо. — Я очень на это надеюсь. Чимин снова отворачивается к окну и скользит взглядом по проносящимся мимо домам, особо не вглядываясь в окружение. Ему действительно неспокойно, и непонятно за что именно он переживает больше. Тем не менее, Чонгук отчасти прав: они действительно слишком волнуются, когда посылов к этому и не было. Но и в то, что будет всё облачно и сладко, он не верит. Автобус тормозит на нужной остановке, и Чон тянет задумавшегося Мина к выходу, не расцепляя рук и чуть не падая на мокрых ступеньках. Чимин фыркает, прячет насмешливую улыбку под шарфом, но чуть приободряется после, кажется, такого нелепого происшествия. Чонгук жалуется, что, возможно, подвернул ногу, и чуть прихрамывая двигается к дому родителей. Чимина такой Гук забавляет, отчего он всё же не удерживает смешка, но в ответ на укоризненный взгляд лишь сжимает чужую руку в своей крепче и тяжело вздыхает, отворачиваясь. — Заходите! Чего как неродные, всё уже давно готово, — миссис Чон широко улыбается, стоит парням появиться на пороге, и мягко обнимает по очереди каждого, оставляя руки на их плечах и сканируя своим весёлым взглядом. — Устали? — Нет, только замёрзли немного, — Чонгук улыбается весьма натурально, скрывая лёгкое волнение за неловкой улыбкой, но от мамы веет теплом и доброжелательностью, и это немного успокаивает. — Немного? Ты посмотри, как Чимина хорошо потряхивает, не заботишься о нём совсем! — брюнетка кидает укоризненный взгляд на сына, но продолжает улыбаться, убивая все попытки возникнуть напряжению. — И не говорите, миссис Чон, — Чимин вдруг подыгрывает, тяжело вздыхает и вешает свою куртку на крючок, после взъерошивая пятернёй волосы. — Никакой заботы от него. — Чего?! — Не таким я тебя растила, Чонгук. Проворонишь так своё счастье. — Да я не… — И как ты только его терпишь, Чимини? — С трудом, но терплю. Привык уже. — Бедный ты мой, — женщина ласково треплет того по волосам, а затем вдруг всплёскивает руками и виновато прикладывает их к груди, смеясь. — Да чего мы всё тут стоим? Пойдёмте в гостиную, поговорим в более мягкой обстановке. — Мам, а папы нет?.. — Уже едет к нам. Задержали на работе. — Вот как. — Чонгук, расслабься, мы вас не унижать сюда позвали. Всё хорошо, не беспокойся так! — миссис Чон ободряюще подмигивает и садится в кресло, давая парням устроиться рядом на небольшом диванчике. Чимин невольно вспоминает, сколько раз он уже сидел здесь с Гуком раньше, сколько раз он вообще раньше бывал в квартире Чона и далеко не с дружескими визитами. Воспоминаний в этом доме всё равно слишком много, а когда приходишь в него вот так вот, совершенно внезапно, они начинают всплывать и забивать собой голову совсем не к месту. — Ну, рассказывайте. Как у вас дела с учёбой? Сессия впереди. — Не напоминай, — Чонгук тяжело вздыхает, вызывая улыбки на лице у остальных, и кривит губы в недовольной гримасе. — Только о ней преподы сейчас и говорят. — У вас батл уже был? Когда только туда поступил, ты ездил на подобный. И как дела с ним сейчас? — В этот раз мы не выиграли, но приехали со вторым местом. — И я снова уделал его в индивидуальном сражении, — Чимин хмыкает, вспоминая, как подтрунивал над уставшим Гуком весь вечер после, и кидает на него насмешливый взгляд. — Но Чонгук был хорош. — Не льсти ему, Чимин, пусть занимается. — Да я не льщу! Он действительно был хорош, но недостаточно, чтобы победить меня, — Пак весело смеётся, получая лёгкий тычок в бок, и расслабленно откидывается на спинку дивана. — А Хосок? Он в них больше не участвует? — Участвует, только хён вывихнул ногу, отчего отказался от сольных сражений. — Наверное, и винил себя в вашем проигрыше. — Ещё как! Весь вечер извинялся и говорил, что из-за того, что получил травму, где-то, видимо, сумел накосячить. — Когда накосячил как раз-таки Чимин, — Чонгук говорит это негромко, но знает, что его услышала и мама, и рядом сидящий Пак, тут же вспыхнувший негодованием. — Ничего я не косячил! — Ну-ну. — Чонгук! — Чони, не спорь с тем, кто тебя уделал в поединке, — Чонгук смотрит на маму обиженным взглядом, потому что, кажется, его только что предали, звание любимого сына нагло украдено, и недовольно фыркает, не обращая внимания на расплывшегося в победной ухмылке рядом с собой Чимина. — В любом случае Хосока мы успокоили. Да и все там винили себя, мы как-то не рассчитывали, что будет такая конкуренция, отчего подрасслабились. — Ну, второе место тоже хорошо ведь? Не вижу поводов для грусти. — Мы не расстроились особо сильно, честно говоря. Не приехали с пустыми руками, уже хорошо. — И правильно, — Миссис Чон широко улыбается, ловя улыбку Пака в ответ, а затем подозрительно щурит глаза, всматриваясь в парней. — У вас двоих всё хорошо, надеюсь? — Да, вполне, — Чимин прячет взгляд, чувствуя лёгкую неловкость от вопроса, и за него отвечает Чон, уверенно и с лёгкой улыбкой. — Мне всё было интересно, кто у вас платит за квартиру? Ведь вы же не работаете оба. — Мои родители, они настояли на том, чтобы снять мне квартиру, а не оставлять в общежитии, ну и оплачивать аренду, пока я буду учиться, — Чимин втягивается обратно в разговор, поднимая голову с лёгкой опаской, потому что совсем не хочет увидеть в глазах укора. — Мы можем разделять плату, если хотите. В конце концов, вас там двое. — Нет, не нужно, спасибо! Нам вполне хватает на всё. — В любом случае мы кидаем небольшую сумму Гуку на карточку, не стесняйтесь обращаться. — Чувствую себя так, будто мы молодожёны какие-то, — Чонгук неловко улыбается, ловя два удивлённых взгляда, и жмёт плечами. — Похоже просто, не берите в голову. — Корея вам расписаться не даст, дорогой. — Мам, я пошутил. — Я просто к слову… Мало ли чего надумаете. — То есть ты не против?.. — Я давно уже не против ваших отношений, только глупостей не творите. Уже не маленькие мальчики, чтобы из-за них всё рушить! — миссис Чон легко улыбается, а Пак чувствует, как у него с души падает камень от этих слов и согревающей улыбки женщины. Чонгук чувствует что-то похожее, потому что улыбается облегчённо в ответ и шумно выдыхает, кажется, тоже успокаиваясь. Но в прихожей хлопает дверь, а через минуту в гостиной появляется отец, устало развязывающий свой галстук и бросивший на них цепкий взгляд. Чонгук чувствует, как Чимин напрягается рядом с ним, и старается непринуждённо улыбнуться, застывшему на пороге отцу, приветливо махая рукой. — Привет, пап. — Кажется, я забыл про торт, — мужчина неловко улыбается жене, недовольно цокнувшей на его слова, и отмирает, подходя к ним и протягивая поочерёдно руку. — Привет, сынок. Тебя я тоже рад видеть, Чимин. — Взаимно, мистер Чон. — Ну, я пришёл, можно идти есть! С набитым ртом тоже разговаривают, — мистер Чон непринуждённо улыбается и жмёт плечами, но Гук видит, что взгляд у того всё равно настороженный, и это слегка отталкивает при всех попытках поддерживать спокойную атмосферу. Они уходят в столовую, рассаживаются друг напротив друга, и Чимин кидает благодарный взгляд Гуку, когда тот сажает его напротив мамы, первый занимая место перед отцом. Чонгук мимолётно улыбается ему и под столом сжимает несильно бедро, подбадривая, поднимая после обе руки и приступая к трапезе. Чимин его отца не боится, с чего бы вдруг ему бояться чужого человека, просто не хочет нарываться на больший конфликт. Чимин опасается его реакции, ведёт себя немного скованно и осторожно, выбирая выражения и не позволяя себе лишних действий. И пускай атмосфера довольно мирная, Чонгук слишком хорошо читает Пака, как бы тот свои эмоции спрятать не пытался. Разговор за столом течет мягко и с лёгкими шутками, Чонгук даже успевает переброситься с отцом фразами по поводу дел фирмы, но не затягивает это в долгий разговор, понимая, что эта тема будет не к месту. Отец после разговора с ним внезапно переключается на Чимина и интересуется, как дела идут у его отца — тот же сотрудничает с ними, а в последнее время их рынок понёс сильные утраты. Но Чимин честно признаётся, что особо в это не лезет, потому проблем тогда не оберёшься: его отец не любит рассказывать о своих трудностях на работе. Тем не менее, у них завязывается личный разговор, и Чонгук с матерью лишь молча наблюдают за этим, оба следя за реакцией и готовые вклиниться в любой момент. Но всё идёт гладко, Чимин улыбается не натянуто, а легко, и отец Чона вставляет иногда какие-нибудь шуточки, совсем не с целью задеть или обидеть, поддерживая мирный тон беседы. Когда ненадолго повисает тишина, мать Чона недовольно хмурится, тяжело вздохнув, и бросает острый взгляд на Гука, встречаясь с его обеспокоенными глазами. — Чонгук, у вас точно всё хорошо? Вы не то, что не касаетесь никак друг друга, вы даже не смотрите друг на друга. Вам настолько некомфортно с нами или вы врёте, что всё хорошо? — Мы просто не привыкли демонстрировать свои отношения, — Чонгук виновато улыбается и жмёт плечами. Отчасти это действительно так, они не особо часто милуются друг с другом в публичных местах, пускай не стесняются этого абсолютно. Просто не привыкли так вести себя изначально, вот и не пытались подстроиться позже. — Вы боитесь нашей реакции? — Нет, мы просто не привыкли, я же говорю. — Чонгук, — женщина недовольно сводит брови, — скажи честно, что вам некомфортно. — Нет, мам, всё не… — Чонгук говорит правду, миссис Чон. Мы действительно мало контактируем в романтическом плане вне собственной квартиры, — Чимин переводит внимание брюнетки на себя и успокаивающе улыбается. — Тем более весь конфетно-букетный период давно прошёл. — В любом случае вам не стоит нас бояться, — Чимин вздрагивает, когда раздаётся громкий голос отца Чона, и переводит на него неуверенный взгляд. Тот спокойно вытирает пальцы салфеткой и улыбается кончиками губ, но из глаз не уходит та лёгкая настороженность, с которой он смотрит на парней. — Мы привыкаем к вашим отношениям точно так же, как и вы к тому, что мы о них знаем. Не стоит избегать друг друга, мы относимся к этому спокойно и с пониманием. Да и мы вроде как отношения налаживаем, так что оставим все обиды в прошлом, если вы готовы. — Готовы, — Чимин не даёт молчанию наступить и отвечает сразу на, может, и не вопрос вовсе совершенно уверенно. Отец Чона пересекается с ним взглядом, а Пак мягко улыбается ему. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ваши отношения с сыном портились из-за меня. — Боже, Чонгуки, почему он у тебя такое солнышко?.. — миссис Чон глубоко вздыхает и прикладывает ладошку к щеке, умилённо качая головой. Где там она увидела солнышко, Гук не понимает, но спорить не решает, слабо пожимая плечами в ответ. — Я думаю, мы друг друга поняли, поэтому прекратите вести себя как маленькие дети. Захотелось что-то сделать, то просто делайте, а если вы сегодня хотя бы не обниметесь при нас, я закачу истерику! Чонгук тихо смеётся, подхватывая весёлый смех Пака, и спокойно выдыхает, расслабленно откидываясь на спинку стула. Кажется, на все висящие в воздухе вопросы они ответили. Чонгук тянется рукой к ладошке Пака и накрывает своей, не обращая даже внимание на своё действие. Ему важно дотронуться, поделиться тем, как на душе приятно и тепло, а дорога к взаимопониманию найдена. Чимин переворачивает свою ладошку и сплетает их пальцы в ответ, параллельно отвечая на какой-то вопрос мамы Чона и не теряя лёгкой улыбки на лице. Они сидят в гостях допоздна, уходя уже тогда, когда автобусы вот-вот перестанут ходить. Чонгук кладёт голову Паку на плечо, упираясь в него подбородком, и интересуется, не хочет ли он заказать такси или они действительно успеют. Чимин говорит, что попытаться стоит, а задерживать родителей Чона им больше не нужно: пускай завтра тоже выходной, но тем отдохнуть стоит нормально. Чонгук расплывается в широкой улыбке и, тихо смеясь, говорит, что Чимин стал слишком заботливым, но это, впрочем, ему даже нравится, и когда Пак хочет возмутиться в ответ, обернувшись, тот ловко чмокает того в уголок губ и поспешно отстраняется, пока получить всё-таки не умудрился. Его родители, обсуждавшие в этот момент свои вопросы, лишь глубоко вздохнули, глядя на них, и позволили себе лёгкие улыбки. Миссис Чон немного успокоилась, видя тёплое взаимодействие детей, и потянула мужа в гостиную, оставляя тех наедине, вот только те подорвались с места быстрее, чем они успели уйти, и, извиняясь, направились к выходу, говоря, что им давно пора. Крепкие объятия напоследок, лёгкий поцелуй в щёку от миссис Чон, и они уже на улице, быстрым шагом семенят к остановке и надеются успеть на автобус. Нога Гука снова начинает отдавать глухой болью при каждом шаге, но тот терпит и заскакивает в автобус за Паком, благодарно улыбаясь водителю и проходя в салон. Чимин расслабленно выдыхает рядом и переводит на Чона облегчённый взгляд, улыбаясь кончиками губ весьма счастливо. — Всё оказалось совсем не так, как мы ожидали. — Но явно лучше, чем можно было предположить. — Твой отец милый, если не испепеляет меня взглядом. — Привыкай, — Чонгук смеётся и ловит смех Чимина в ответ. — Кстати, а своим? — Что своим? — Своим родителям рассказывать будешь? — О нас? Когда-нибудь… Ты же знаешь, у нас не особо тёплые отношения. — Знаю, я просто спросил! В любом случае, если когда-нибудь решишься, позови обязательно меня с собой. Не стоит больше совершать тех же ошибок снова, — Чонгук слабо улыбается, а у Пака от этих слов внутри всё скручивается и расползается мягким теплом по телу, отчего взгляд тот поспешно отводит, скрывая реакцию, и просто кивает в ответ. Салон погружается в молчание и мерное гудение мотора, а Чимин погружается в свои мысли и лёгкую дрёму, избегая щепетильную тему вновь. Когда-нибудь он расскажет, и реакция не будет такой буйной, как у Чона, скорее всего они даже не особо удивятся. Но Чимин внутренне не хочет говорить об этом совершенно, неосознанно оберегая Гука от влияния своих родителей, а оно у них неприятное и эгоистичное, Чимин попадать под него снова совсем не спешит.