Не изменишь

Чимин уже думал, что этого не дождётся. Раннее утро, мягкие поцелуи в шею и сильные руки поперёк талии, что может быть прекраснее? Чонгук сонный, мило взъерошенный и ласковый, из объятий не выпускает и ластится, как кот. Чимин, правда, уже даже не надеялся, что это снова может вернуться в его жизнь, а не вовсе кануло насовсем. Но прямо сейчас всё реально, сейчас можно перевернуться на другой бок и запустить руку в волосы, позволить себя утянуть в поцелуй и немного понаслаждаться близостью, пока младший брат спит и не возмущается ничему увиденному. — Доброе утро, Мини, — хриплый и низкий ото сна голос, Чонгук с утра самый классный. Нет, тот, конечно, всегда классный, но утро — это особый фетиш Чимина. Особенно то, когда никуда не надо спешить. — Доброе, Гуки, — Пак улыбается, смыкает пальцы за шеей и жмурится от солнечных лучей. Хорошо. Тепло и хорошо. Чимину уже нравится этот день больше всех предыдущих. — Не хочу вставать, — Гук хмыкает, Чимин хмыкает в ответ. Он тоже, если честно, совсем не хочет. — А надо. — Кто сказал? — Твой проплаченный завтрак здесь. — Ну, подумаешь, разок не появлюсь. — А потом будешь хотеть есть. — Тут дают всякие закуски на пляже. — Одними закусками не наешься. — И чего ты пристал вообще… — О, да, именно это я и ожидал видеть каждое утро, класс. — Доброе утро, Кёнсу, — Чимин смеётся, утыкается лбом Чону в шею и чувствует, как его прижимают вплотную. — Ага, и вам того же. Спасибо, что одетые хоть. — Мы заботимся о твоей психике, малыш. — О, его малышом называй, я в этом не участвую! — Кёнсу фыркает, а Чимин снова чувствует, как его распирает смех. Чонгук показывает язык в ответ младшему и удобно умещается подбородком на макушке шатена, не сводя своего хитрого взгляда с парня. — Ну, всё, помирились? Больше никто молнии друг в друга метать не будет? — Если ты ещё где-нибудь погуляешь, мы мириться продолжим, не переживай. — Ой, нет, дайте одеться хоть. С кем я живу?.. — Чонгук шутит, Кёнсу, продолжать мириться мы не будем, уже помирились и хватит, — Чимин из объятий выпутывается, кидает на Чона укоризненный взгляд и аккуратно садится на кровати, поворачивая к парню голову. — Больно, Чимин? — Кёнсу вроде волнуется, а вроде смеётся взглядом, Пак еле удерживает себя, чтобы подушкой в него не запульнуть, фыркая и вставая с кровати первый. — Нормально. — Ну и как тебе с ним, Чонгук? Вредный, наверное? Никакой спокойной жизни? — от подзатыльника тот всё же уворачивается, подталкивает Мина к выходу из комнаты и сочувствующе улыбается Чону, хмыкнувшему в ответ. — Была бы спокойная, я бы повесился. Но ты прав, он вредный, да ещё какой! — Кто бы говорил! — Чимин, иди уже, тут мужские разговоры, — Кёнсу фыркает, а Чимин, кажется, уже начинает закипать, сверкая глазами и растягивая губы в не предвещающей ничего хорошего улыбке. — Кто-то определённо сегодня получит, как я выйду из ванной. — Догони сначала, хромающий. Чимин салютует факом и всё же уходит, наполняя номер шумом воды, смешавшегося с идущим разговором. Кёнсу просто интересно, а Чонгук никогда не против поделиться. Тем более брат формально хоть и Чимина, а ощущается за время, проведённое здесь, уже своим. — Ты рад вашему воссоединению? — Глупый вопрос, не думаешь? — Чон смеётся. — Кто этому будет не рад, а? — Те девицы с пляжа, которые ухлёстывают за тобой. — О, предоставь это Чимину. — В смысле? — Увидишь. Его ревность всё решит. — Ты сам их не отошьёшь? — Я просто не успею, — Чон хмыкает, и Кёнсу понимающе улыбается в ответ. — Он всё понял или нет? Вам поговорить удалось или вы только?.. — Можешь не передёргивать так бровями, я всё и так понял. Удалось, но посмотрим. Как вернёмся, так понятно будет, к чему наш разговор по итогу привёл. Но в любом случае конфликт лучше довести до конца так, а не враждебно настроено. — Ну и хорошо, рад за вас. — У самого дела как на личном фронте? В прошлый раз девушкой хвастался, а теперь что? — А теперь я свободный и горячий парень, который в поисках той самой! — Кёнсу забавно закатывает глаза, скрещивая руки на груди, чем вызывает смех у Чона, кивнувшего в ответ. — Ну, удачи! Смотри, как пойдёшь по стопам брата ещё. — Ага, не надо, наши родители от жизни охренеют. — К слову, Чимин же не рассказывал о нашей связи? — Ну, частично. Они знают, что у Пака кто-то есть, знают, что он живёт со своей парой, но не знают, что это ты. — И как они отреагируют, думаешь? — Сложно сказать… Вряд ли обрадуются и быстро примут, но такой фигни, как была у тебя, точно не будет. Чимин пострадает морально, возможно, станет ещё больше недовольства слышать от них в свой адрес, но справится. Они сильно давят, но сами по себе хорошие. Да и Чимин уже давно научился не обращать на их критику внимания. Ну или делать вид. — Всё равно это когда-нибудь придётся сделать. — Придётся, но оставь это ему. — А я и не давлю, — Чонгук мягко улыбается и тему быстро сворачивает, потому что Мин снова появляется в комнате, бросает на них подозрительный взгляд и идёт переодеваться в пляжную одежду. Кёнсу с Чоном многозначно переглядываются, и мелкий сматывается в душевую, соглашаясь пока поставить в теме точку. Он прекрасно знает, какие конфликты возникали у старшего с родителями, и также прекрасно знает, как те сложно решались. Но в Мине есть то, что пока в самом Кёнсу только зарождается - его независимость. Чимин потакает себе и своим желаниям, а если он в чём-то уверен, то всегда будет отстаивать и добиваться, несмотря ни на что. А в Чонгуке тот, кажется, уверен больше, чем в себе, так что в том, что Мин из-за возможных слов родителей не уйдёт от Гука, Кёнсу даже не сомневается.

***

— Боже, какой же он классный! — Так чего здесь сидишь? Иди и развлекайся с ним. — Из твоих уст, Чимин, это звучит двусмысленно. — Это ты просто испортился, вот и всё. — Не скидывай вину на одного меня. Кто меня испортил, м? — А кто классный-то? Мне расскажите, — Чон протягивает принесённые бутылочки с колой и вопросительно вскидывает бровь, садясь напротив Кёнсу. — Друг его новый, Кёнсу на нём помешался уже. — Ничего я не помешался! Он просто классный, вот и всё. — Смотри не влюбись. — Ой, иди знаешь куда, Чимин. Я не такой. — Я тоже так думал, малыш, — Пак явно издевается над братом, а тот и не обижается, прекрасно всё понимая. Чимин просто развлекается, Чонгук, как въедет, что происходит, начнёт скорей всего тоже подливать масла в огонь своими шуточками, а младшему просто приятно, что нашёлся нормальный сверстник, с которым можно провести время, не мешая заодно и этим двоим. — А где этот друг? — Обедает. — Скучаешь, Кёнсу? — Чимин. — Что? — Чонгук вернулся, всё, переключайся на него! — Ну, ты подожди, ты сейчас убежишь, а он останется, тогда и переключусь. — Тут есть какая-то семья из Кореи? — Не-а, Вернон не кореец. Ну, наполовину вроде? Разговаривает с таким милым акцентом, но легко и понятно. Он вроде как из штатов, я не помню. — Ну, вот, Кёнсу, влюбился и не знаешь в кого! — ДА НЕ ВЛЮБЛЯЛСЯ Я НИ В КОГО!!! — Смотри как бесится, я, кажется, угадал. — Чимин, не трави душу ребёнку… — Вот, правильно! Послушай Чонгука, хён! — … может, это его первая любовь, а ты издеваешься. — Да идите вы, придурки. — А сколько ему, Кёнсу? Ровесники? — Ага, разница в полгода всего. — А живёт в Штатах? — Хрен знает. Он там родился, а живёт вроде в Корее? Я спрошу. — Ну, тогда отношения будут не на расстоянии, уже хорошо. — ЧОНГУК! Чимин тихо смеётся, протягивает Гуку ладошку и получает хлопок по ней чужой, ловя весёлую улыбку. Кёнсу, кажется, обиделся, но стоит подождать пару минут, и тот отойдёт. Можно будет издеваться заново. — О, Чонгук, смотри, твои красотки к нам идут, — Кёнсу вдруг приободряется, кидает на Гука хитрый взгляд и краем глаза видит, как медленно сходит с лица улыбка брата, заменяясь равнодушными глазами и сжатой челюстью. Девушки подходят ближе, весело машут и останавливаются у шезлонгов, кокетливо поправляя волосы. — Чонгуки, ты куда пропал? Обещал нам совместный вечер ещё давно, а обещание так и не выполнил, — блондинка мило дует свои губы, сверкая наигранно недовольными глазами, и под одобрительное мычание подруги надувается ещё больше, якобы обижаясь. — Вот именно, Чонгуки. Так себя джентльмены не ведут! — подруга вторит, укоризненно щурится и хмыкает, совсем не замечая убийственного взгляда рядом. — А он и не джентльмен вовсе, — девушки удивлённо хлопают глазами и смотрят на Пака вопросительным взглядом, не понимая, о чём он говорит. — Да и вообще парень занятой, с чего бы это ему с вами прохлаждаться? — Занятой? Чонгуки не говорил, что приехал сюда с парой. И кем же он занят? — блондинка саркастично хмыкает, и Пак хмыкает идентично в ответ, кладя руку на плечо Чону и обращая тем самым на себя внимание. Чонгук только поворачивает голову, как Пак тут же прижимается своими губами к его, устраивая ладошку на щеке и целуя совершенно мягко, но и по-собственнически одновременно. Чимин слышит рядом смешок и два удивлённых вдоха и после отстраняется, поднимая на них победный взгляд и сочувствующе растягивая губы в улыбке. — Думаю, вам понятно, кем он занят? Девушки кивают почти синхронно, извиняются и быстро уходят, потупляя глаза и не говоря друг другу ни слова. Чимин вздыхает, отодвигается от Чона и вытягивается на лежаке, укладывая ноги брюнету на колени. Тот пересекается с Кёнсу весёлым взглядом и фыркает, видя аналогичное веселье в глазах напротив. — Видишь, я же говорил, что просто не успею. Кёнсу смеётся, а Чимин делает вид, что совсем не понимает, о чём речь, лишь мелко улыбаясь и отвлекаясь на играющих неподалёку в волейбол детей. Кёнсу, вздохнув, обводит скучающим взглядом пляж и останавливается на ком-то, тут же расплываясь в улыбке и подскакивая на месте. Чонгук взгляд замечает и, хмыкнув, несильно толкает Мина в бедро, возвращая его внимание. — Кажется, наш Вернон пришёл. Смотри как у Кёнсу глаза загорелись. — Я же говорю, что влюбился! — Я прибью вас обоих, если вы сейчас же не заткнётесь. К младшему подбегает мальчишка, мило улыбается хёнам, приветливо здороваясь, и послушно позволяет себя в воду утащить, смеясь и чисто ради приличия возмущаясь. Чонгук и Чимин переглядываются, давят довольные улыбки и сходятся на одном и том же. Да, любовью там и не пахнет, но то, как горят глаза Кёнсу при взгляде на этого парня, не заметить невозможно. — Ставлю на то, что они начнут встречаться через полгода, а может чуть больше, если не прекратят общаться. — Согласен, всё слишком очевидно. — Вернон ломаться не будет? — Посмотрим. Если не испугается, то не будет. — Главное, чтобы они сначала встречаться начали, а не как мы. — Мы — особенный случай, у них с травли общение не начиналось, — Пак хмыкает и кидает на Чона сочувствующий взгляд, делая вид, что он в этом как раз не виноват. Чонгук фыркает в ответ, спихивает с себя его ноги и встаёт, окидывая взглядом море. — Ну и куда ты собрался? — Плавать. Со мной пойдёшь? — Я думал, что уже не услышу это за наш отдых здесь. *** — Чимин? Пройдёмся? — на улице вечер, мягкие лучи заката и чуть прохладный ветер — самое то для прогулок. Кёнсу ускакал к своему новому другу, а Чон решил провести время с пользой. Пак поднимает на него заинтересованный взгляд и кивает, поднимаясь с кровати и двигаясь за Чоном к двери. — Надоело в номере сидеть? — Нет, решил устроить нам романтическую прогулку. — С одной стороны мне хочется тебя за это хорошенько ударить, а с другой обидеться, если это окажется сарказм. Поэтому не говори правду. Чонгук на это смеётся и выходит из лифта, направляясь к выходу из отеля и предлагая вообще с территории отеля уйти. Чимин соглашается и, помедлив, переплетает свои пальцы с чужими, облегчённо выдыхая, когда руку сжимают в ответ. Все эти дни до этого момента Чон держал его за руку и не сбрасывал только тогда, когда тот схватил солнечный удар. Пускай сейчас всё хорошо, но уже вошедший в привычку каждодневный жест отталкивания чуть пугает, его всё равно неосознанно ждёшь, пускай ему места больше нет. — Поговорим? — Всё-таки не романтическая прогулка, — Чимин хмыкает, кажется, немного разочаровано, а Гук снова смеётся и сжимает руку крепче, будто подбадривая. — Ни о чём плохом мы говорить не будем! — Ну, давай, я жду твоего вопроса. — Я говорил уже с Кёнсу, но хочу спросить теперь у тебя. Если мы расскажем всё, ты вынесешь? — Думаешь, я слабак? — Нет, Чимин, просто тяжело же это. Презрение от родителей ломает. — Ну, ты не сломался, я тоже не сломаюсь. — И когда планируешь? — Как выйдет? Пусть всё получится само. Чонгук кивает, отворачиваясь, и окидывает улицу задумчивым взглядом. Был бы сезон, по улицам ходила бы куча народу, но сейчас зима, пускай и очень жаркая здесь, оттого всё же туристов не так много. Они есть, улицы не безлюдны, но не переполнены вечерами, отчего дышится как-то легко и свободно. — Чонгук? — М? — Что ты планируешь делать дальше? — В плане? — Ну, после универа… Мой следующий год — последний, а дальше надо куда-то стремиться. — Прослушивания? Или ты больше не хочешь быть артистом? — Хочу, но… — Но что? — Чонгук, кажется, знает, ведь думал об этом и сам, но никогда не озвучивал вслух. Чимин молчит, тяжело вздыхает и переводит на Гука уставший, поникший взгляд, собравшись с мыслями окончательно. — Нам придётся расстаться. — Это самый худший вариант, если мы всё же будем стремиться именно к этому. — Да, но согласись, он и самый реальный. — Ну, наше общение сократится в разы, если мы пройдём в разные компании и станем стажироваться, но не обязательно же всё так обрывать. — Я просто боюсь, что выльется всё именно в это. А в том, от чего я готов отказаться: от мечты или тебя, я не знаю. Это тяжело. — Только не говори, что не знал, что такой выбор встанет, соглашаясь со мной встречаться, — Чон грустно хмыкает и притормаживает у пляжа, садясь на забор вдоль него. — Точнее, что может встать. — Знал, просто не думал, что уже придётся задумываться. — Чимин, — Чон мягко берёт вторую руку парня в свою и притягивает вплотную к себе, непривычно смотря на Пака снизу вверх. — Если есть желание отношения сохранить, они сохранятся, несмотря ни на что. Всё в наших руках, помнишь? — Помню. Я и не спорю, просто… — Пак прикусывает губу и на секунду отводит взгляд, снова глубоко вздыхая и собирая разбежавшиеся мысли. — Да даже попади мы в одно агентство... Да, это был бы самый лучший вариант, но мы начнём постоянно вращаться в разных кругах. Другие люди, другой порядок… всё сохранить будет сложно. — Но можно же ведь? — Чонгук улыбается как-то обнадёживающе, отчего Чимин улыбается даже в ответ. Внутри слишком неприятный осадок от разговора и возможных проблем. Никто не гарантирует им, что хотя бы один из них попадёт в одно из агентств и сможет возрасти до артиста, но оба к этому стремятся. Оба за этим в университет и пришли. Сейчас же мечта кажется не менее нужной, но блёклой, потерявшей всю гамму красок. Отказаться ради неё друг от друга кажется нереальным, неправильным, ненужным совершенно, самым отвратительным вариантом. Чимин действительно уже всерьёз думал отбросить мечту, и в таком случае сожаления он испытывает гораздо меньше. — Чон, я не буду загадывать и всё такое, но… Я откажусь от всего, если только ты сделаешь тоже самое. Пойду работать хореографом в школу, найду куда, только… — Я понял тебя, Чимин, хорошо. Если нужно будет сделать выбор, мы делаем его в пользу друг друга. Да? — Да. — Обещаешь? — Обещаю. — Я тоже, — Чонгук улыбается мягко и ласково, по-родному тепло и уютно. Чимин знает, что улыбнётся на такую улыбку в ответ, отчего быстро прячет её, наклоняясь и целуя брюнета в губы — скрепление обещания и общих чувств. Стало легче. Проблема всё равно может возникнуть, слишком сложная дорога у них может быть впереди, но выбор, кажется, уже заранее сделан. Он кажется правильным, пускай обидно отдаётся в сердце отодвинутой мечтой, но он именно тот, от которого будет хорошо. Именно тот, который нужен обоим. — Можно я не буду это повторять, ладно? Ты и так всё знаешь. — Но мне нравится, когда ты это говоришь. — Ещё бы тебе не нравилось. — Не хочешь, не надо. Я тоже не скажу. — Я люблю тебя, Чонгуки. Правда, сильно люблю. — Я тебя тоже, Мини, — Чонгук сразу ловит новый поцелуй после, обвивая руки вокруг талии, и углубляет его, но не переходя рамки приличия. Всё легко и с откровенными чувствами, всё слишком ценно и дорого сейчас. Чонгук думает, что жить моментом не так плохо, сменяя один поцелуй на другой и всё не желая отрываться. Ведь никогда не знаешь, когда личное счастье может пошатнуться. Уметь ценить то, что есть, уже хорошо, главное это вовремя понять. Чонгук уже давно понял, а сейчас в который раз убедился. Всё не так просто, как возможно кажется на первый взгляд, отчего стоит крепче удерживать то, что это счастье в твою жизнь приносит. А ещё Чонгук и не представляет, что Чимин думает примерно о том же, вот только ценить наоборот только учась. Но впрочем у него есть Чонгук для тренировок и масса моментов, только предстоящих и уже прошедших, чтобы укрепить в своём сердце и, не потеряв, начать оберегать.