Не изменишь

Оставшиеся дни проходят быстро и непосредственно, наконец оставляя приятные воспоминания и расслабляя организм. Кёнсу с грустью прощается со своим новым другом, тяжело вздыхает о предстоящей учёбе и совсем не хочет уезжать, как и старшие тоже. Чимин, как и Гук, был бы рад видеть только Тэ и Хосока, а в остальном назад не хочет совершенно, привыкнув отдыхать и не зависеть от внешних дел. Но всё когда-то заканчивается и возвращается в прежнее русло, вот и их отдых подошёл к своему финальному концу. Кёнсу надо было первым делом отвезти домой, и только после уже возвращаться в свою квартиру. Кёнсу молчит всю дорогу до дома, а затем жмётся к каждому близко-близко и тихо благодарит за всё, поднимая грустные глаза и ненатурально бодро улыбаясь. Мальчишке понравилось, он очень хотел бы это повторить, но понимает, что всё время его таскать с собой никто не будет. У старшего брата своя личная жизнь, и пускай они хорошо общаются, пускай у него тёплые отношения и с Чоном тоже, не всегда такое будет возможно. Но Чонгук, смеясь, обещает, что они поедут куда-нибудь ещё обязательно, и Кёнсу хочется наивно верить, ведь в прошлый раз своё обещание Гук сдержал. Родители задерживают их на полдня, расспрашивая обо всём и соскучившись по своим детям, и с лёгкими улыбками отпускают обратно в Сеул. Кёнсу снова тяжело вздыхает, прощается и терпит потрепывания по волосам, деланно возмущаясь и фыркая. Чимин внезапно прижимает крепко к себе и еле слышно говорит на ухо «спасибо», а затем смущенно улыбается и мягко чмокает брата в лоб. Тот конкретно столбенеет, удивлено хлопает глазами, а потом расплывается в широкой ответной улыбке, кивает, мол, да не за что, и остро чувствует, как влага жжёт глаза, а внутри всё туго сжимается. Неделя с братом вновь бок о бок возродила старую привязанность и вновь создала воспоминания. Когда они возвращаются в квартиру вдвоём, Чимин чувствует, как всё снова становится на свои места. Чон привычно вешает куртку на крючок, оставляет ботинки и автоматом плетётся до ванной, уже зная тут всё наизусть. Чимин следит за этим с лёгкой улыбкой, идёт следом и с каждой секундой всё больше проникается теплом, расползающимся у него по всему телу внутри. Чонгук предлагает разобрать вещи сейчас, чтобы вечер остался свободным, и Пак мелко кивает в ответ, соглашаясь, но стоит только Чону к шкафу подойти, как неожиданно обнимает сзади и жмётся, взволновано выдохнув. — Я рад, что ты вернулся. Чонгук издаёт тихий смешок и разворачивается в объятиях, притягивая Пака за плечи к себе и обнимая тоже. Чимин всегда такой мирный и тихий после конфликтов, даёт волю всем своим чувствам и положительным эмоциям, что хочется бесконечно много к себе прижимать и долго целовать, не прерывая потоки нежности. Чонгук наклоняется, мягко прижимается своими губами к чужим и мгновенно чувствует отклик, улыбаясь в поцелуй и аккуратно подталкивая к кровати. Чимин не сопротивляется, позволяет себя на неё повалить и сверкает глазами, улыбаясь с лёгкой усмешкой на кончиках губ. — Кто-то хотел сначала разобрать багаж. — Можно и отложить на пару часов или даже до завтра. На учебу всё равно через день, успеем. Чимин в ответ только улыбается шире и тянет Чона на себя, растворяясь в его ласках и нежных поцелуях. Чимин рад, что всё теперь спокойно, что вопросы больше в воздухе не висят и дышится полной грудью легко и свободно. Он совсем не хочет, оказавшись дома, от Чона сегодня отходить ни на шаг, желая провести последние выходные деньки бок о бок вместе. Внутри снова всё трепещет, как происходит всегда, стоит Чону прикоснуться или мягко поцеловать, и Чимин слишком зависим уже от этого чувства и всей своей любви в целом. И самое прекрасное — знать, что это абсолютно взаимно. Почти под ночь Чимин дозванивается до Тэ и говорит, что они приехали, слыша радостный галдёж и дурацкие шутки. Тэхён спрашивает, как они и соблазнил ли Чимин Чона снова, на что Пак отфыркивается и говорит, что перед ним никто не устоит, слыша басистый смех на это в ответ. Они болтают недолго, но почти вчетвером, крича на всю комнату, чтобы слышно было. Это смешно и забавно, но они привыкли к таким вещам уже очень давно. Тэхён предлагает завтра всем собраться, на что получает три положительных мычания, расплываясь в своей квадратной улыбке и тут же выбирая, куда и когда они пойдут. Сбросив вызов и попрощавшись, Чимин подсаживается к Гуку на диван, тут же оказываясь захваченный в объятия, и устало кладёт голову ему на плечо, тяжело вздыхая и не намереваясь Гука ни от чего отвлекать. Но в голове вдруг мелькает вопрос, который, в принципе, и не важен, но Паку просто интересно, отчего он поворачивает голову к Чону и упирается острым подбородком ему в косточки, привлекая к себе внимание. — Говори уже, — Чонгук хмыкает и отрывает взгляд от программы, поворачивая голову к Паку и вопросительно приподнимая бровь. — Ты же у Хосока с Тэхёном жил, да? — Ага, а ты ездил ко мне домой? — Да, — Чимин коротко улыбается. — Поздравлял твоих родителей, а заодно надеялся тебя застать. Тэхён обманщик, как и Хосок тоже, завтра оба получат от меня. — Так я же просил их не говорить ничего, не вини их. — Всё равно получат, нечего такими хорошими друзьями быть. Чонгук в ответ только смеётся и прижимает Пака к себе ближе, мягко коснувшись губами лба и отвернувшись. Чимин на это хмыкает и кладёт голову обратно, тоже решая расслабиться и дать себе отдохнуть под ненавязчивый шум и мягкие прикосновения к своим волосам.

***

Первый день выдаётся не напряженным, а простым: все постепенно отходят от новогодних праздников и не намерены никого грузить вот так сразу. Универ снова шумит, наполняется жизнью и продолжает движение в своём темпе, вернув в стены любимых учеников. Чимин решает с достающим и давящим на нервы делом покончить сразу, удирая подальше в тихое место, чтобы позвонить в тишине и обо всём расспросить, и после разговора тяжело вздыхает, едва заметно улыбаясь и возвращаясь обратно к занятиям. Чонгук перехватывает его после пар и тянет домой, предлагая чуть позже поехать куда-нибудь или просто отдохнуть дома самим. Чимин не против, но сначала действительно надо бы заглянуть домой. Возвращаются вместе они не так уж и часто, имея разные расписания и свою дополнительную нагрузку, но оба любят на самом деле устало облокотиться плечами друг о друга и ехать в тишине после сложного учебного дня. Чимин обычно слушает музыку, а Чон спит, часто сменяя положение и устраивая голову на плече у Пака. Ехать двадцать минут, но в такие моменты Паку всегда хочется ехать чуточку дольше, продлевая минуты спокойствия. Чонгук предлагает выпить чего-нибудь горячего, и пока он возится у плиты, Чимин следит за ним взглядом, а потом, вздохнув, решается, окликая и обращая на себя внимание. Чонгук ведёт плечом, мол, я слушаю тебя, но Пак ждёт того момента, когда тот повернётся, слабо улыбаясь и заглядывая в чёрные глаза. — Я звонил ей. — Кому ей? — Чонгук сначала не понимает, а затем напрягается, вопросительно склоняя голову вбок. — И что сказала? — Она родила, — Чимин выдерживает паузу, следя за эмоциями Гука, но тот, кажется, даже доволен тем, что девушка не убила ребёнка, а затем продолжает. — Но ребёнок не мой. — В смысле не твой? — Она сказала, что тогда просто хотела влюбить меня в себя, как-то удержать, брала шантажом… Но ребёнок не от меня, и сейчас она даже рада, что я тогда ничего не сделал и «разбил ей сердце». Она будет растить его с настоящим отцом. — Ты уверен, что она не врёт тебе? — Нет, но я попросил сделать анализ ДНК, чтобы убедиться окончательно. Собственно, завтра мы с ней пересечёмся и пойдём в клинику. — Правильное решение, — Чонгук улыбается, а затем заливает какао вскипевшим молоком, мерно принимаясь размешивать гранулы в жидкости. — Если ребёнок будет твоим, то что будешь делать? — Не знаю, я надеюсь, что он действительно не мой. — Но, а если? — Буду стараться поддерживать финансово, если будет нужда, но пока не хочу с ним пересекаться. — Всё боишься ответственности. — Боюсь, — Чимин виновато улыбается и благодарно кивает, когда чашка ставится перед ним на стол. — А ты бы не боялся? — Ну, может быть? Из меня плохой отец, знаешь ли. — Из тебя как раз тот, какой нужен. А я вот не подхожу на эту роль совсем, — Пак хмыкает и глубоко вздыхает, собираясь с мыслями. — Давай не будем гадать и просто подождём результатов. И если они будут отрицательными, мы забудем об этой истории раз и навсегда, договорились? — Договорились. Чимин ловит улыбку Чона и облегчённо выдыхает, надеясь, что скоро весь этот кошмар останется навсегда в прошлом. По крайней мере, Чимин не хочет возиться с этой историей долго, пусть всё уже решится, к любому результату он готов. Как и к действиям, чего бы результат не показал. А ещё у него есть поддержка из Чона, и это лучшее, что он может получить.

***

Когда результаты оказываются готовы, Чимин весело смеётся и лезет к Чону с крепкими объятиями, свободно выдыхая и сверкая радостью в глазах. Ребёнок действительно не его, и все мучающие проблемы можно со спокойной совестью отпустить. Чонгук успокаивающе гладит его по спине и где-то внутри облегчённо выдыхает сам, на самом деле, пусть и отстаивая, но совершенно не радуясь перспективе нянчить чужого ребёнка. Но теперь эта проблема позади, а их личная жизнь останется нетронутой и в сохранности. Чимин сбивчиво просит прощение снова, ловит мягкий поцелуй и ставит окончательную точку. С этим покончено, а на те же ошибки больше никто не наступит. Они проследят друг за другом и оступиться не дадут. Чувства и неприкосновенность будут обязательно сохранены навсегда.