Шесть вшей

— От судьбы в лохмотьях не сбежишь, с цветами другому её не отправишь. Нет! Звук яростного зачёркивания ручкой написанного. — Забавы ради сложим же шпаги над розой. Порох в пороховицах, что за! Оживлённое пыхтение и звуки рвущейся бумаги. После этого слышится одинокий, далеко не первый щелчок открывшейся баночки пива. — Проваливай, и больше не возвращайся. Раздается стук. — Тотти? Голова старшего брата показывается из-за приоткрытой двери. — Осоматсу-нии! — радостный возглас переходит в истерический всплеск, за которым тянется пронзительный скрип двери. Тодо пытается запереть дверь, хоть чужая голова всё ещё в проёме. — Ну-ну-ну, — брат врывается в просторный чулан с туристическим напольным светильником вместо обычной лампочки, легко сумев отворить дверь, воспротивившись напору хмельного младшего. — Что у нас здесь? Осомацу вытаскивает смартфон и, скривив подобающую мину инспектора санэпидемстанции, находит дополнительный источник света в своём гаджете и светит им на рабочий стол Тодо. Тотти дезориентировано всматривается в свет. — Мало того, что у нас здесь диспансер для желающих выколоть себе глаза и высушить лёгкие, так ты ещё и песню Джека исковеркал. Стыдно, стыдно. А! Осомацу обнаружил себя на полу. Младший опрокинул его, схватил его за ноги и начал вытирать им пол, приговаривая: «Сколько пыли собралось!» — Бляль, хватит меня как пылесос ёрзать! Осоматсу воспрянул духом, вывернулся и метнулся на открытого брата, повалив и того. Империи поравнялись на полу. — Чего прилез сюда, брат? — чуть сник Тодо. — Пора на работу, — подмигнул в темноте старший брат. — Это моя работа, — выдохнул младший. — Не путай работу с призванием. После этих слов Тотти отвечает ударом локтем в бок и покидает комнату. — Эй, что опять-то? — вскрикивает Осомацу, вскакивая и начинает бежать за братом. — Ничего. Похоже, мне пора бросить писательство, — ворчит Тотти, спускаясь по лестнице. Он трёт переносицу с раздражением. «Все братья талантливы, один я тут изгой.» Морщинки на лбу исчезают и он искренне улыбается, кивает брату и махая рукой, обозначая всем арсеналом, что туча прошла. Осомацу же хмурится. — Уже в который раз ты отбрасываешь свою судьбу, а потом заново роешься в её поисках. Тотти улыбается слишком естественно. — Пойдём одеваться. Работка! Деньги! Женщины и мужчины нас ждут не дождутся! Осомацу привык брать под опеку своих младших братьев Мацуно. Однако, когда все братья более-менее определились и самостоятельно начали развиваться, младший всё никак не слазил с подработок. Именно тогда Осомацу не увильнул от своей первостепенной самозаданной миссии и начал вместе с Тодомацу через методы проб и ошибок прикидывать, куда движется поезд «Тотти». В итоге его поезд остановился для дозаправки на станции «хост-клуб», который можно было бы назвать «почти приличное заведение». Платили достаточно, да и полезные знакомства не обходили стороной это отличительное здание с отделкой фасада из белого мрамора и подобающей аркой роз у входа. Тотти, как всегда, чуть скривился в ехидной улыбке от взгляда на живую арку, которая просто невыносимо щипала взгляды прохожих. Арка улыбнулась ещё шире — охранник с осветлёнными волосами отворил дверь. — Подлая стерва! — вылетел посетитель из-за плеча Риса, ещё одного охранника с более выдающими параметрами и объемами, хватаясь за собственный кошелек. — Эй, запомните раз и навсегда! Чтобы получить удовольствие, нужно уметь держать закрытым рот и кошелек! Рис подмигнул братьям Мацуно и пустил их внутрь. Их взглядам открылись небольшие увечия от буйного посетителя: опрокинутый барный стул на полу, лампа, выбитое стекло возле фикуса. Мацуно хитро улыбнулись, сняв свои пальто и положив их в руки гостевого, что поджидал их почти у порога. — Лгунья! Дешёвая лгунья! — не щадил глотку клиент. Парни оттесняли его от дверей. Среди осколков лежали монеты. Рис вернулся к парням. — Мотти, — кивнул он Тотти. — Отличный выбор, это я про манжеты, они подчёркивают твой традиционный стиль. Осомацу ухмыльнулся. Совсем недавно он подсунул их Тотти в шкаф. Манжеты с карпами в синих, пенных волнах. — Одэн! — рассмотрел он и Осомацу. Старший одел один из костюмов Чоромацу. — Офисный работник? Смело. Смех троицы разрядил обстановку. Девушка с псевдонимом Премия, обладательница громкой репутации, серебряных прядей и высокого начёса сзади, обняла Осо, здороваясь при этом и с Тодо. — Из-за тебя весь сыр-бор, полагаю? — Осомацу, на роботе его звали Одэн, обогнул смело рукой её бедра, прижав к себе. — Премия-сан… Осомацу говорил обольстительно, дыша ей в губы. Девушка с неестественными для японки пропорциями тела, хотела было склонить голову ему на плече, но Рис одёрнул её. — Хост ведётся на хоста, что за ужасы. Нет, правда! Пока Рис начинал проповедовать с закрытыми глазами, просто по привычке, Премия перебралась тем временем к Тотти, прижавшись к нему спиной и заложив его руку на свой живот. Мотти ощутил тяжесть её груди, когда она завела его руки чуть выше. Прекрасная зарядка, перед началом игры с клиентами. — Так это всё же ты виновата, лиса? — Тодомацу хохотнул. Рис разрывался рацеей, никого не замечая перед собой. Осомацу ответил вместо Премии, насмешливо поглядывая на младшего. — Если «стерва» и «лгунья», так сразу Премия? Как грубо, Мотти! Девушка фыркнула. Она была лучшей среди женщин хостов, но на братьев Мацуно её обаяние и острый язык не действовали. — Премия! — взорвался вновь Рис, дёргая за локоть пышную девицу в лёгком, молочного цвета коктельном платье. — За вами нужно устроить слежку! — продолжал сетовать он. — Баста! — заткнула его Премия. — Боюсь, что тот клиент скоро вернётся! Тебе нужно удвоить охрану на нашу часть. Видишь, какой разгром он устроил, Рис! Арт и Капрал не справятся с этим буйным, если он с дружками завалится. Ты ещё не осознаешь, на что он способен. Братья тем временем направились в подвал, где располагались особые комнаты для общения с клиентами и комнаты персонала. Перед самой дверью в комнату номер 1 их поджидал очередной сюрприз. Она стояла, загородив собою дверь, и смотрела прямо в глаза Тотти. Личная клиентка Мотти. Женщина с выдающими скулами, всегда облачёнными в перчатки руками, с всегда строгим выражением на лице. Глаза у неё были устрашающе спокойными. — Мотти, Вы опоздали. Тотти радушно поклонился. — Добрый вечер. Простите за неудобства, но ведь сегодня Вы… — слова Тотти оборвались, когда она молниеносно сомкнула в своих перчатках его щёку, поймав его на крючок. — Это не Ваша забота. С Рисом я договорилась, сегодня Вы всецело мой. Вы не модель на подиуме, а хост, с чего так нарядились? Не даром Рис хвалил его за костюм? промелькнуло у Осомацу в голове. — Спасибо, что заметили. Позаботьтесь обо мне. Дама протянула руку и Тотти не лишил её внимания. Осомацу молча отворил им дверь. — Вы настолько отличаетесь от Ваших братьев, — колко заметила дама вслух, при этом её взгляд также надменно пробежался по костюму Одэна. В зале царило типичное для таких мест приглушенное осветление. Море столов, девиц и разодетых ребят прилагались к общей картине успешного хост-бизнесса. Петардами взорвались возгласы «Мотти!», как только отворилась дверь. Фанатки уже заждались, они буквально лаяли, как брошенные щенки под мостовой, взывая к одному из любимцев. Одэн взял их на себя. У этого черта язык был подвешен, так что его харизма за каких-то пару минут заставила девушек затихнуть. Клиентка и Тотти смогли пройти до конца зала, нырнув под ширму, за которой скрывалась особая дверь вип-комнаты. Пара, что уединялась здесь имела особое право находиться ближе обычного. Без взора камер. Они присели за дубовый столик, при этом дама не отпускала его руки. Она была старше его, но внешность этого не раскрывала. Поведение и манера говорить выдавали её внутреннего соловья. Женщина была мудра, с семьей, однако не особо счастлива. Она редко говорила о себе, а больше спрашивала о Тодомацу. Хоть Мотти и не выдавал своей личности, но с первой их встречи она знала его имя, как и имя брата. — Мацуно… — начала она, кивая на сакэ на столе. Тотти взял сосуд, наполняя блюдце с цветком сакуры ароматным алкоголем. — Здесь я Мотти, — тихо поправил хост. — Тодомацу. Женщина положила голову на его плече. Как и всегда, когда они были одни, она сняла правую перчатку. Левую она не снимала никогда. Тодо часто задавался вопросом, не изуродована ли там часть кожи чернилами, огнём или болезнью. — Нашел себе должное занятие? — Да, вот он. — Ответил Тодо, очертив ладонью помещение. — Ровным счётом ничего. Дама явно не верила. Её чутье её не обманывало, как и страх Тотти, что леди не спроста положила на него глаз, а шла как ловчая на жертву. Она была писательницей. Хост же всегда скрывал любые черновики и салфетки с размышлениями от неё. Да и почти никто не предавал значению его задумчивости. Тотти заметил, как она пожала плечами и выровняла осанку, готовясь встать. Он машинально подхватил её под локоть. В этом движении он узнавал слабость матери. Женщина фыркнула, но не вырвалась. Она кивнула на стол и Тотти подал ей сакэ. — Я звоню тебе раз, второй, третий… Сотый. Ты не отвечаешь. — Оставьте меня. — Звонишь ли ты себе? — прослушала она его вновь. — Нет нужды. Тотти наполнил её блюдце ещё раз. — Как знать. Когда-то один юнец, такой же, как и ты, звонил мне вновь и вновь. Тодомацу напрягся. Впервые она раскрылась. Его нутро поджидало подвоха, а котелок-голова не отвечал взаимностью, вертя направо и налево, отрицая опасность. — Я не уделила ему должного внимания, упустила его талант. Он был словно мотылек, что залез под электрическую лампу и продолжал биться об неё. — О ком Вы говорите? — Сейчас он просто один из служащих, выпивающий в баре Отэко на углу улицы Сакуразава. — Отец? — безвластно проговорились догадливые уста Тодомацу. Женщина кивнула. Они всё еще стояли, непонятно, почему. Не в силах двинуться, не в силах сдвинуть стены вокруг таинства их разговора. Леди говорила больше обычного, словно алкоголь развязал ей язык, но Тодомацу знал, что она умела пить. — Тодомамцу, тебя не удивляет, что я знакома с твоим отцом? — вновь подстегнула, словно шпагой. — Почему именно я? Младший сын Мацуно подготовился к замешательству и ожидал последующих иголок. — Ты волнуешь меня куда больше своего отца. Ты особенный. — Не понимаю. В конце-концов, Вы просто дразните меня. — В самом деле? Она вдруг слегка улыбнулась, свежо и молодо. — Приходилось ли тебе когда-нибудь торчать целые сутки в тёмной комнате и ждать того самого прилива? Она толкнула Тотти на диван и села на его колени. — Приходилось, — сглотнул он. Она была лёгкой и какой-то эфемерной, как ёкай. Он бережно придерживал её за туловище. — И мне случалось. Она допила сакэ. — Отель «Ритц». На три дня. Можешь приходить вечерами, можешь и днями оставаться. Она положила ключ на стол. — Мадам, мы не выполняем такие услуги, — бросил выученную фразу Тотти, не скрывая взволнованности. — Заберите ключ, прошу Вас. Она вышла за дверь, Тодо даже не сообразил, когда она успела так увернуться от его взгляда. — Тотти! Голова брата тут же показалась из-за двери. Опять. Вот кто был истинным ёкаем и призраком. — Что это? — спросил Одэн, кивая на сжатую в кулак ладонь Мотти. Если он сейчас раскроется брату, будут проблемы. Тотти улыбнулся, поправляя одежды. — Давай, доедай, пока официанты не прибрались. Тотти уклончиво засунул руку в карман. Осомацу нахмурился, но подарил брату эту уступку и подхватил со стола закуску. — Чувствую, она не вернётся, Тодомацу. Тотти судорожно выдохнул. Он и сам это знал. В следующую их рабочую смену Тотти терял часть клиентов. Их, словно крючком, подтягивал к себе Одэн, хотя до этого часто хныкал, что без Тодо будет просто невообразимо сложно работать и что он не удержит больше клиенток, чем у него уже было. «Одного лица Мацуно не хватит на всех девушек» — это заклинание рушилось на глазах. К слову, Осо считал, что Карамацу пришлась бы по душе такая подработка, но из-за скрытой робости он не сумел бы продержаться больше пары часов. — Осомацу, я возьму перерыв. Выйду ненадолго. Одэн кивнул, пропуская брата через чёрный ход. Через пятнадцать минут, около десяти часов вечера, Тодомацу Мацуно стоял перед входом в отель «Ритц». Свет рецепшна поглотил его силуэт, отдав лакомство лишь под утро. Они встретились с Осо перед домом. Старший Мацуно курил у крыльца. — Рис временно отстранил тебя, — вместо «доброе утро» уронил Осо. — Прости за неудобства, нии-сан, — с хрипом отозвался Тотти. Солнце лениво выбиралось из-за туч. Лёгкий ветер подтолкнул их к двери собственного дома. Старший потушил сигарету о подошву тапочек, но не выбросил. — Ты был с ней? — — И правда, и не правда. В отеле был. Осо присвистнул. — Вшей не набрал? — Очень на это надеюсь. Тотти улыбнулся и прижал брата к себе. — Ты совершенно трезв, чем удивил, — принюхался он к коже брата, автоматически реагируя на объятия с некоторой осторожностью. — Хочешь её? — Нет. Она преподаёт мне, — сдавленно ответил Тотти, отпуская брата. Осоматсу похлопал его по голове и ловко сбив Тодо с ног, подхватил его и понёс на второй этаж. — Ниии! — визгнул Тотти. — Зачем?! — Ты на ногах стоять не можешь, а я позабочусь о тебе, младшенький. Через год вышел первый роман Тодомацу Мацуно. «Под лоскутками пурпурного шёлка». Леди, что наставляла его, покинула город сразу после его дебюта.