Караван Удовольствий

Переход через Фералас и Пустоши прошёл без сюрпризов. Хотя и не сказать, что спокойно. Начать с того, что в районе крепости Оперённой Луны эльфийка-командир попыталась сбежать, разумеется, безрезультатно. Тролли быстро нагнали беглянку и вернули обратно. Никаких поблажек ей делать не собирались, на следующий же день после побега на первой стоянке её раздели догола и высекли так, что она едва стояла на ногах. У лекаря едва сердце кровью не обливалось, когда он перевязывал раны от плетей на сородиче. Потому Шалита, так звали ночную эльфийку, пролежала в повозке весь путь из Фераласа и треть расстояние Пустошей. Чуть ли не в самом начале пути в Пустошах на них налетели кентавры, от которых с трудом отбились без потерь. Затем совершили налёт несколько демонопоклонников, поддерживаемые призыванными демонами. В страшном бою были убиты два орка, три тролля и человек-лучник из каравана, семеро получили ранения, но калдорай обещал вернуть их в строй через четыре дня. Мегрик был недоволен, но он давно привык, что в этой местности давно твориться чёрт знает что. Эта полуголая местность всегда вызывала недовольство хозяина каравана, поживиться здесь было особо и нечем. Единственными его клиентами были собственные собратья в южной части Пустошей, которым он успешно продал гномиху и пару карлиц. На мелких пигалицах нареканий не поступило, а вот гномиху опять обозвали «равнодушным бревном». Мегрик только похихикал над неудачливым клиентом и помахал рукой на прощание. Самый опасный участок пришёлся на выход с местности. С крепостью Громового Топора проблем не возникло, её удалось обойти по восточному крюку. Но лагерь Альянса на Высотах Найджела перекрывал путь в Когтистые горы едва ли не намертво, слишком уж удобная у них была позиция для обстрела. Пришлось пойти на риск. Златотряс пообещал золото и оружие одному довольно воинственному племени кентавров, добавив к этому несколько мешков с наркотиками, вызывающими помешательство на битве. Причём наркотики он выдал сразу, чтобы его новые наёмники не страшились идти в атаку. Прямо на заре, когда на Высотах был минимальный гарнизон, кентавры атаковали лагерь. Тревога была слышна на много миль вокруг, но патрули Альянса были слишком далеко, чтобы быстро вернуться. И пока кентавры старались вырезать лагерь на корню, Караван, пользуясь утренними сумерками, проскочил мимо дозорных постов и ушёл, незамеченный ни одной из сторон. К слову, хотя это не имеет отношения непосредственно к рассказу, Альянсу удалось отстоять лагерь, перебив всех атакующих. Те просто вошли в раж и не заметили вернувшееся подкрепление, которое подняло их на копья. Таким образом, Мегрик просто-напросто обманул своих наёмников, потеряв лишь дешёвые наркотики, которые мог легко закупить у ближайшего наркоторговца. Через горы приходилось передвигаться медленно. После Катаклизма Мегрик был тут лишь один раз и путь помнил плохо. Но он точно знал, что местные ордынские таурены – блюстители кодекса чести, который сам гоблин презирал, а потому являться по их очи – гиблое дело. Потому необходимо миновать их побыстрее и сделать остановку в единственном месте – Малака’джине. Там свободные законы, и многие развлекаются в этом оплоте так, как желают. Главное – до него добраться. Добирались несколько дней по горным склонам, под палящим солнцем и постоянными налётами стай гарпий и групп кобольдов. Хотя, справедливости ради, гарпии налетали всего два раза на разведчиков, имея хоть какие-то шансы на добычу (которые, впрочем, им не дали). Но мелкие крысолюди просто страха не ведали, ложась под клинки и стрелы охранников толпами. Один раз, когда караван остановился на ночь неподалёку от Приюта, кобольды даже добрались до повозки с фуражом, но их быстро оттуда отогнали. После той ночи Мегрик приказал срочно срываться с места, поскольку шум мог привлечь разведку тауренов. Эльфийка-командир снова попыталась совершить побег, но Абангу пробил ей стрелой ногу, а затем притащил на ящере обратно. Потерявший терпение гоблин приказал связать девушку, посадить на хлеб и воду и засунуть в мешок. В таком состоянии она должна была проехать весь путь до тролльего поселения. Следующие два дня шли словно на иголках. Основную дорогу покинули, двигаясь сквозь заросли, камни и бурелом, становясь объектом интереса местной фауны. Каждую ночь стоянка обрастала капканами, а часовые сменялись через каждые два часа. На каждый шорох оборачивались едва ли не все, кто его услышал, а малейшее движение в темноте заставляло выстраивать цепочку для поднятия тревоги. Единственным спокойно спящим был гоблин, которого разместили на заднем сиденье машины. Впрочем, в телегах для проституток мирно похрапывала Бунда, сотрясая ткань покрывала своим дыханием. Бедная Мелькада так и не смогла привыкнуть к подобной пытке, потому ей пришлось использовать беруши. Поначалу из-за того, что она не сразу реагировала на призывы, эльфийку нещадно били, но со временем, когда уже половина часовых едва не глохла от храпа гномихи, наёмники сами стали надевать на дежурство затычки. Спокойным был только крайний день пути. Видимо, близость поселения и всё более разозлённые охранники отпугивали местное зверьё, кроме самого уж наглого. Лишь один раз над караваном пролетела на бреющем полёте виверна. Будучи не в духе, тролли-разведчики загарпунили животное и быстренько разделали. Больше происшествий не случилось, что обрадовало всех без исключения. На следующий день ближе к вечеру Караван со всей помпезностью вошёл в Малака’джин. Не сказать, что поселение было каким-то выдающимся, тут всего-то было несколько наскоро собранных домов. Но местные несли свою службу годами, а Мегрик давно знал, что рабочий люд падок на удовольствия. Потому он был уверен, что здесь он неплохо заработает. Карванщиков встретил старейшина поселения Джин’Зил в сопровождении двух кром’гарцев. Этот зеленоволосый знахарь был уже стар по меркам людей, но для троллей он был полным сил. Его хитрые глаза постоянно бегали из стороны в сторону, словно ища что-то новое и необычное. - Приветствую вас, путники, - проскрежетал тролль. – Добро пожаловать в Малака’джин. Рад видеть новые лица в нашей глухомани. С чем пожаловали? - Приветствую, - кивнул Мегрик, вальяжно вываливаясь из лимузина с помощью карлиц-рабынь. – Мы тут проездом, решили отдохнуть перед броском в Кабестан. Надеюсь, вы нам не откажите? Мы можем заплатить. - Интересно чем? – хмыкнул Джин’Зил. – Мы тут золотом не интересуемся, у нас другие интересы. - И какие же? – прищурил глаз Златотряс. - Сами догадайтесь, - подал голос один из кром’гарцев. – Мы тут сидим на месте, мхом покрываемся. Одни кобольды да вороны. Где настоящие воины? Где битвы? - О, сразу видно, что старые вояки соскучились по драке, - кривая усмешка наползла на лицо гоблина-караванщика. – Что совсем скучно? - Их можно понять, - вступился за свои воинов тролль. – Развлечений здесь действительно мало. - Ну что ж, тогда, думаю, вы не откажитесь сойтись в спарринге с моими охранниками, - потёр руки Златотряс. – Уверяю вас, они составят вам достойную партию. Один из малака’джинцев окинул мощную мускулатуру ближайшего к нему гнома и начала довольно разминать руки. - Но этого мало, - поднял руку знахарь. – Если вы добавите несколько пучков трав, которые мне жизненно необходимы… - Думаю, мы сможем договориться, - хитро прищурился гоблин. Он уже достаточно долго всматривался в этого местного старосту, чтобы увидеть на его лице признаки наркозависимости. Для троллей наркотики не были бичом, как, к примеру, для карликов, людей или эльфов, они всю свою жизнь вели дела с многочисленными природными травами и смесями самого разнообразного эффекта, так что сопротивление к дурманам было у этих клыкастых в крови. Но вот страсть к употреблению наркотиков тролли не потеряли и постоянно пробовали создать новые сорта дурманящих трав. В отличие от Королевской Фармацевтической компании, долговязые союзники орков не пользовались химикатами, ограничиваясь тем, что дала природа, но эффект от этого, порой, был сильнее. Мегрик был уверен, что найдёт то, что заинтересует Джин’Зила. Пока ушлый гоблин соблазнял знахаря своими настоями и травами, караван уже разгрузился, а парочка гномов уже начала примеряться к охранникам поселения. Все немногочисленные воины Малака’джина уже вовсю носились между домами, впервые за долгое время наслаждаясь возможностью принимать гостей. Конечно, большинству пришлось ночевать в палатках, но Мегрику отвели место в одном из трёх домов. Джин’Зил вернулся с гоблином в благодушном расположении духа, когда из пещеры вышла группа из четырёх тауренов. Златотряс напрягся, но прошедшие рогатые не обратили на работорговца никакого внимания, что крайне удивило зеленокожего. - Откуда эти таурены? – спросил Мегрик, отойдя от волны страха. - Эти наёмники остановились у нас перед долгой дорогой на север, - пояснил знахарь. – Говорят, что назревает несколько схваток с синекожими фанатиками, их вызвали, чтобы победа была полной. - Что-то они какие-то недовольные, - отозвался гоблин, наблюдая напряжённую спину гиганта. - Кажется, они несколько лет кочевали с войны на войну, - хмыкнул тролль. – И пару дней назад просили меня предоставить им самку. Я полагаю, они не склонны к аскетизму и воздержанию, в отличие от большинства сородичей. - Я их могу понять, - ехидно сказал Мегрик. – И у меня есть кое-что для них. Шалита Грозовая Сосна лежала в пещере для зельеварения, скованная антимагическими кандалами по рукам и ногам. Столь унизительное положение раздражало калдорай донельзя, но выбраться она не могла. С неё сняли кожаную броню и переодели в рабские одежды, несмотря на всякое сопротивление. Она полагала, что так и проведёт в телеге связанная, пока её не сплавят пиратам, от которых она могла бы сбежать, но сейчас женщину зачем-то бросили сюда. Предположений было множество, самым очевидным была банальная необходимость избавиться от лишнего груза. Но реальность оказалась куда более жестокой. Ткань, скрывавшая вход в пещеру, отодвинулась, пропуская внутрь четвёрку тех самых тауренов, которые попались на глаза гоблину. Все четверо были довольно высокими, даже для своего племени, с многочисленными оберегами, шерстью, заплетённой в многочисленные косы, и мощными копытами. У одного из воинов был сломан рог, у второго шерсть была каурой, в отличие от остальных-черногривых. Один из рогатых, судя по перьям в причёске – главный, подошёл к эльфийке и схватил её за лицо, заставив женщину болезненно застонать. Таурен внимательно осмотрел лиловую кожу и волосы цвета весенней травы, провёл ладонью по крепким ягодицами и выпустил носом довольное хмыканье. - Хороша, - промычал он глубоким грубым голосом. - Она не такая, как наши самки, - ответил другой, более молодой, с рыжим мехом. – она не выдержит. - Да, - грохнул ещё один гигант, ещё старше главаря. – Она жалка и хрупка, даже тролльчихи крепче. Зачем ты согласился на эту лиловошкурую? - Потому что она обошлась нам весьма дёшево, - хмыкнул таурен с перьями, сжимая роскошную грудь. – Так что наслаждайтесь. С этими словами вся четвёрка стала снимать с себя броню, а самый молодой уже задрал одеяние жертвы, разглядывая аппетитные ножки и гладкие ягодицы. Сама жертва активно сопротивлялась, пытаясь лягнуть насильника, пару раз это даже получилось, но для прочной шкуры рогатого они ничего не значили. Сноровистые руки нагло лапали кожу женщины, заставляя её рычать и яростно сопротивляться. Дела стали хуже, когда вся четвёрка свободно сорвала одежду с эльфийки и обозревали роскошное тело рабыни. Которое, надо признать, было прекрасным. Стройное, подтянутое, тренированное годами и многочисленными испытаниями, тело калдорай притягивало гладкостью кожи, сочностью форм, пышной острой грудью и ухоженными ножками. Она так манила, что даже её пот благоухал, сводя наёмников с ума. Большие мозолистые пальцы тауренов проходили по туловищу, заставляя Шалиту содрогаться и сжимать губы от отвращения. Но когда шершавый язык коснулся одного из фиолетовых сосков, она молчать не стала. - Уберите от меня свои поганые руки, твари! – заорала Грозовая Сосна. – Клянусь, вы пожалеете, если совершите со мной хоть что-нибудь! - Да, конечно, - хмыкнул таурен со сломанным рогом, сжимая губами второй сосок, отчего зеленовласая снова сжала губы и прикрыла глаза. - Оставьте меня! – снова крикнула разведчица. С тем же успехом. Наёмники не обращали на её крики и сопротивление никакого внимания, продолжая водить губами и языками по телу, вызывая неоднозначные реакции тела. Старший таурен сжал щёки женщины, заставляя её открыть рот, и проник внутрь своим языком, вызвав недовольное мычание эльфийки. Два старших рогатых терзали бусины жертвы, сжимая и оттягивая полушария грудей. Самый молодой нетерпеливо ёрзал языком в промежности рабыни, отчего та мелко дрожала от отвращения, стараясь не выдать нарастающего возбуждения. Хоть Шалита и тренировала своё тело, окончательно подавить свои реакции не могла. Когда язык таурена проник в лоно женщины, так едва не откусила аналогичный орган старшего наёмника от пробежавшего по телу тока. За это её больно отхлестали по груди и ягодицам два оставшихся рогача, прикусив при этом соски, что добавило новый поток боли. Но изголодавшихся бойцов ничто не могло остановить. - Довольно, - прохрипел самый нетерпеливый из четвёрки. – Раздвигай ей ноги, молокосос! Каурый таурен подавил возмущение, разводя ноги разведчицы в сторону, открывая вид на мокрую от слюны киску. Разумеется, свести ноги вместе она не могла, слишком сильна была хватка. Перехватив одну конечность, громадный черногривый наёмник пристроился сзади, уже метясь в сокровенное место эльфийки. Та отчаянно заёрзала в руках бойцов, и в её глазах впервые за всё время мелькнула мольба. - Она отчаялась, - заметил старший из тауренов. - Ей это не поможет. С этими словами громадный наёмник резко вошёл в лоно калдорай. Грозовая Сосна не была девственницей, но она уже давно ни с кем не делила своё ложе, отвыкнув от ласк и тепла. К тому же, половые органы тауренов сами по себе были больше, нежели у других рас Азерота. Грубое проникновение едва не разорвало киску лиловокожей, крик жертвы заполнил пространство пещеры, из влагалища потекла алая кровь, а член наёмника заполнил внутренности до самой матки, упираясь в дальнюю её стенку. И словно этого было мало, черногривый насильник сразу начал двигаться внутри свое сексуальной игрушки, словно не замечая всё нарастающих криков и мучений калдорай. Шалите казалось, что в неё ворвалось огромное полено, разрывающее её внутренности и больно ударяющее по матке, словно пытаясь пробить её насквозь, как копьём. Она чувствовала, как мех таурена касается её ягодиц, отчего Сосна непроизвольно сжимала их, груди её тряслись, заставляя остальных желать эту рабыню ещё и ещё. Неудивительно, что самый молодой не выдержал. Он резко развернул женщину, чтобы её анал был направлен на него, слегка помял упругую задницу, затем раздвинул полушария и так же, без подготовки, ворвался в анальное отверстие, разрывая его. Новая волна боли прокатилась по телу эльфийки, заставив её выгнуться и закатить глаза. Два мощных органа попеременно двигались внутри тела, отчего по стволам уже текли женские соки, а соски набухли. Женщина пыталась отодвинуть мощные тела насильников, но это было всё равно что муравей двигал бы каменную стену. Таурены только усиливали натиск, помогая себе руками, отчего кости калдорай начали даже трещать. По сравнению с адской болью в теле момент оргазма Шалита могла бы и не заметить, если бы не рёв двух глоток, сотрясших своды пещеры. Внутри разлилась густая сперма, заполняя матку и канал, часть умудрилась выплеснуться наружу и сейчас стекала по бёдрам рабыни, смешиваясь с кровью. Остановка полового акта была столь неожиданной, что Грозовая Сосна не сразу осознала это. Оба таурена вышли из отверстий и бросили эльфийку на пол. Зеленовласая попыталась встать, игнорируя льющуюся из обоих отверстий сперму, но от шока сделала это не сразу. - Рано, - озвучил наёмник со сломанным рогом, ложась на пол и утягивая на себя жертву. Не успела калдорай пикнуть, а уже оказалась сверху на таурене, который насадил её на свой орган, вызвав новую порцию боли, отрезвившей женщину. - Мрази!!!! – заорала Шалита. – Пустите меня, порождения Скверны! Вы заплатите, клянусь! Старший таурен, игнорируя яростные вопли, пристроился сзади и вошёл в анал жертвы. И снова два члена тёрлись внутри красавицы, вызывая рвотные позывы, громкие стоны и непроизвольные выделения. Но молодой наёмник ещё не разрядился полностью, а потому решил поучаствовать в насилии. Он навис над женщиной, пристроил свой орган меж пышных грудей и стал двигать им. Сопротивляться у Грозовой Сосны не было сил, потому он стала безвольной игрушкой в грубых руках, двигаясь на автомате и мотая руками из стороны в сторону. Её взгляд замутился, словно женщина старалась выпасть из реальности. Но ей некуда было бежать от боли и унижения, которые теперь будут преследовать её. Спустя некоторое время оргазм случился сначала у старших тауренов, которые щедро наполнили внутренности своей игрушки, а потом и у молодого, кончившего второй раз. Каурый наёмник решил поизвращаться, открыв рот зеленовласой и воткнув туда уретру. Конечно, весь член сломал бы Шалите челюсть, потому внутри оказалось лишь отверстие, но этого хватило, чтобы горячая жидкость пронеслась через рот в желудок, отчасти стекая по шее на грудь. Калдорай не выдержала, и её вырвало прямо на пол вместе со скудным ужином и вылившейся в неё жидкостью. Старшие наёмники вышли из женщины, бросив тело в её же выделения. Грязная и залитая семенем Сосна лежала в луже, стараясь выдавить семя из своего увеличившегося живота. - Эх, малышка, а мы ведь только начали, - страшно ухмыльнулся черногривый таурен. Шалиту вынесли только на следующее утро, когда проститутки мылись под присмотром охранников. Носилки с женщиной внесли тролли, и вид у крайних был довольно заинтересованный. Реджина, вытиравшая волосы ветошью, подняла голову и прикрыла рот рукой от ужаса. Грозовая Сосна была покрыта несколькими слоями спермы с ног до головы, глаза смотрели в одну точку, не двигаясь, руки безвольно свисали вниз, а ноги замерли в единственном положении – широко раздвинутыми. Из половых отверстий обильно текло семя, но больше всего привлекал внимание огромный, похожий на шар живот, на котором туго натянулась кожа. Таурены хорошо повеселились ночью, сбросив напряжения за всё время воздержания.