Караван Удовольствий

Лекаря едва удар не хватил, когда он увидел переполненную семенем эльфийку. Мегрик здорово похохотал, глядя на мечущегося по палатке друида, который старался не пустить Шалиту в кому. Зато остальным куртизанкам было не до смеха. Ими попользовались вдоволь, стараясь попробовать каждую на вкус. У Реджины болели все отверстия после двух дней пребывания в Малака’Джине. Остальным тоже пришлось несладко, даже Бунда начала ворчать втихомолку. А уж от матерных конструкций Келры впору было отрезать себе уши. Какое счастье, что они задержались в этом поселении всего на пять дней, но за это время рыжеволосая пожалела, что родилась на свет. Какой-то тролль решил использовать её в качестве скамейки. Выразилось это тем, что он скрутил ей руки за спиной, поставил на колени и нагло расселся на её спине. И везде водил за собой, вдруг присесть захочется. За неповиновение он бил её по заднице, а один раз просто приставил к ближайшему дереву и изнасиловал в анал. С ходу, без подготовки, а она крайне не любила посягательства на это место… В общем, куртизанка хромала остаток дня, что её временного хозяина крайне не устраивало. Так что когда девушек погрузили в повозки, те сразу выдохнули от облегчения. К счастью, их никто не услышал, иначе бы Мегрик ради собственной прихоти задержался в поселении. Теперь путь каравана лежал через Северные Степи, бесконечные, словно травяной океан. Их необходимо было пересечь по диагонали, чтобы достичь Кабестана и оттуда отплыть в Восточные Королевства. Миновав при этом Перекрёсток – ордынскую заставу. Нелёгкий путь, но не первый, так что опыт подобных переходов у гоблина был. Было два основных пути следования к Кабестану: сразу направится на юг, через Забытые Пруды, или пройти на восток, а затем добраться до нужного места вдоль отвесного берега. Первый вариант был быстрее, но опаснее, поскольку в районе Прудов обитали кентавры, а Златотряс ещё не договаривался с ними об оплате. Второй вариант был более длинным, но менее опасным. Единственной проблемой были ордынские патрули, но они угрожали в обоих случаях. Подумав, хозяин каравана выбрал более безопасный путь. Слишком уж велик риск с кентаврами, а ещё одни траты, даже на наёмников, гоблин позволить себе не мог. Переход занял недели полторы, за время которого не произошло ничего примечательного. Солнце в зените нещадно пекло, заставляя искать спасения в припасённой воде. Потому как на многие километры вокруг не было ни одного дерева, лишь сухая трава, словно жёлтое море, простиралась до горизонта. Единственными живыми существами были кондоры, иногда пролетавшие над повозками. Они бросали мимолётный взгляд на длинную цепочку, тянущуюся через пространство, и тут же теряли к ней интерес. Они не чувствовали смерти там внизу, им не было дела до живых. Через небольшую щель в покрывале повозки Таара любовалась открывшимися видами. Единственная, кто смог сохранить любопытство и хоть каплю энергии, дренейка старалась уловить все частицы окружающего её мира. Ей нравилось увиденное. Как бы часто она здесь ни бывала, но всё равно эти пространства захватывали. На её родине не было ничего столь большого и обширного, и Степи приводили её просто в детский восторг. Когда Таара была тут в крайний раз, она видела бегущих джейранов, мельком появился дикий кот. Их движения были грациозны и стремительны, что восхищало дренейку. Их раса по определению была неторопливой и расчетливой, лишь некоторые развивали в тебе достаточную ловкость, чтобы стать охотниками и разведчиками. Рангари, как называли таких у неё на родине. Потому Таара и испытывали интерес к стремительным животным бескрайних степей. Но больше она любила море. Синее, далёкое, необъятное и бесконечно прекрасное. Сколько бы времени ни прошло, она всегда будет стремиться туда, к этой большой воде, чтобы почувствовать ласковые волны у своих копыт, омыться в прохладной жидкости, которая, как надеялась девушка, сможет смыть с неё все тяжести и невзгоды, оставив лишь чистую душу, которая хочет тихой размеренной жизни без страха не проснуться однажды утром. Вдоль берега пришлось двигаться медленно, чтобы не растрясти товар и не повредить телеги. Поправка, не повредить ещё сильнее. Пару раз пришлось задержаться. Первый раз сломалось колесо одной из грузовых телег где-то посреди побережья, и плотники часа четыре провозились с его восстановлением. Разумеется, Мегрик всё это время нервничал, а потому успокаивал свои нервы табаком и лёгкими наркотиками. Его нервозность была вполне понятно, стоячий караван – лакомая добыча для любого налётчика. К счастью, после осады Оргриммара прошло достаточно много времени, чтобы патрули успокоили большую часть разбойников и налётчиков, да и большой отряд наёмников Златотряса сам по себе намекал о том, что к стоянке лучше не соваться. Второй раз было хуже: при спуске с крутого склона часть товара рассыпалась от прыжков телеги по кочкам. В который раз охранники выслушивали просто огромный запас матерных слов, которыми в неистовстве сыпал гоблин. Брызжа слюной, Мегрик пинал грузчиков и колотил их тростью, требуя собрать товары как можно скорее и продолжить путь. Только то, что этот отряд наёмников уже имел дело с гоблином, не позволял им плюнуть на всё и покинуть Караван. Ну и, конечно, огромные деньги, которые Златотряс платил им. Короче, путешествие до Кабестана было неопасным, но довольно муторным, а потому, когда караван заходил в городок, все едва не вздохнули с облегчением. Дорога по Калимдору закончилась. Мегрик первым делом засвидетельствовал своё почтение хозяину Кабестана – Газлоу, а его рабочие разбивали лагерь вне города. Впрочем, порт не смог бы вместить такую разношёрстную толпу, так что охранники никаких претензий не предъявили. Лагерь обосновался на окраине поселения до того момента, пока не придёт корабль каперов и не отправит их в Восточные Королевства. Газлоу охотно принял собрата в Кабестане и даже прикупил у него кое-какие товары, но по поводу корабля только разводил руками: ни один из его баркасов не может вместить такое количество народа и товаров, а отправлять несколько – значит ослабить оборону порта и не суметь защитить от конкурентов. Потому лучшее, что мог предложить хозяин городка – дождаться каперского судна, которое должно прийти со дня на день. Газлоу сам его ждал с нетерпением, да и скорее всего, оно должно было прийти не одно. Потому проблема должна была решиться сама собой. А до тех пор Мегрик мог располагаться в Кабестане столько, сколько угодно. Златотряс горячо поблагодарил сородича, раскланялся и удалился. Проблемы были решены, он продал Газлоу несколько алкогольных напитков, пару артефактов и контрабандные наркотики, получив неплохие деньги. Кстати, в самом Кабестане можно будет тоже кое-что прикупить, только надо бы подбить на это хитромордого гоблина, а то без его разрешения тут крыса чихнуть не может. Нет, пока Мегрик не может тягаться с такими тяжеловесами, как Синь и Газлоу, но скоро… скоро… он сможет превзойти их. Нужно только немного времени. Единственное, чем не хотел воспользоваться в Кабестане гоблин – публичным домом. Зачем, если у него есть свой, гораздо больше и красивее. Усмехнувшись своим мыслям, хозяин Каравана направился удовлетворять свои потребности. Тем же вечером на небольшой баркас, отправляющийся в Пандарию, увозил с собой мрачного и порядком уставшего Тхоу. Пандарен не был доволен своим путешествием с гоблином, но не стал высказываться по этому поводу, он поил гоблина и его наёмников пивом, за это Мегрик заплатил ему неплохую сумму. Но к деньгам Тхоу относился равнодушно, и он радовался, что смог, наконец-то, покинуть Караван и отплыть на родину. Только жаль ему было тех девушек, что по несчастью оказались в рабстве, из которого не было выхода. Ночью куртизанок разместили на земле у домов под усиленной охраной. Телеги нуждались в срочном ремонте, потому гоблины Газлоу сейчас возились с ними. Все товары, оружие, снаряжение, припасы и остальное выгрузили неподалёку от городка и разбили лагерь. Хозяин Кабстана предлагал Мегрику один из своих домов, но тот решил отказаться. Конечно, сделал он это, раскланиваясь и сокрушаясь, дабы сородич не подумал, что Златотряс брезгует. Что касается проституток, то им даже сон на земле был приятнее, чем в телегах. Они могли, в кои-то веки, растянуть конечности, размяться и вздремнуть спокойным сном под ясным небом Кадимдора. Все девушки и женщины без исключения старались насладиться подобным благом как можно больше, понимая, что скоро опять будут тесниться в закрытых пространствах. Таара сладко дремала, когда её покой был нарушен криками из палатки хозяина каравана. Поморщившись, дренейка распахнула светлые глаза и отыскала место проживания Мегрика. Внутри палатки двигались небольшие тени, одна из которых, кажется, нещадно била две другие. Синекожая тяжело вздохнула. Златотряс опять решил развлечься и позвал к себе двух карлиц. Тут уж ничего удивительного не было, они были постоянным эскортом гоблина. Но сегодня он решил обходиться с ними пожестче, избивая и грубо насилуя. А Таара знала, что несмотря на все свои достоинства, обе малышки были слишком нежными и боль переносили плохо. Хотя Мегрик находил в этом и достоинства. Дренейка поднялась со своего места и оделась, но стоило ей сделать шаг, как рядом нарисовался гном из наёмников. - Куда намылилась? - поинтересовался охранник. - Мне нужно к хозяину, - ответила девушка. - Он занят, - недовольно подметил очевидное наёмник. - Я слышу. Но я должна его увидеть. - Ты много чего хочешь, - грубо оборвал дренейку гном. - Ложись спать. - Я должна увидеть хозяина... Звук пощёчины оглушил Таару. Наёмник не стал церемониться и попытался спровадить проститутку как можно скорее. Но дренейка могла терпеть и не такую боль, а потому она осталась стоять на ногах и снова посмотрела в глаза охранника. Тот нахмурился и приготовился повторить процедуру, но уже алебардой. - Что там такое? - послышался недовольный голос гоблина. Гном тихо выругался и свирепо посмотрел на синекожую. - Дренейка хочет вас видеть, босс, - ответил охранник. - Которая? - осведомился Златотряс. - С белыми волосами. - Пусти её. Глаза наёмника готовы были выпасть из орбит после таких слов, но он всё же схватил Таару за локоть и повёл к палатке хозяина Каравана. Оттуда практически перед их носом вылетели с визгом две карлицы и поспешили убраться подальше. Пожав плечами, гном толкнул внутрь покоев Мегрика дренейку и удалился. Мегрик сидел на подушке полностью обнажённый и потягивал коктейль из бокала. Вся палатка была заставлена тюками, подушками, драгоценностями коллекционными предметами, тщательно собираемыми гоблином со всего света. Он даже приказал постелить на пол дорогой ковёр, сотканный то ли в Ульдуме, то ли в Луносвете. У многих от подобной роскоши закружилась бы голова, но Таара слишком хорошо знала, как Златотряс добыл эти богатства. - Чем обязан твоему визиту, девочка моя? - оскалился гоблин. - Я пришла просить за карлиц, - ответила дренейка. - Я всегда знал, что ты мягкосердечна, - хмыкнул Мегрик. - Это не лучшее твоё качество. Такая как ты не выживет в этом мире. - Но я до сих пор жива, - улыбнулась девушка. - Твоё везение скоро закончится. - На всё воля света. Гоблин после этих слов поморщился. - Тебе не надоело в это верить? Ты всерьёз считаешь, что твой Свет способен тебя защитить? Ты глупа и наивна. - Пускай. Но это помогает мне жить, - улыбнулась Таара. - Иди сюда, - недовольно махнул рукой гоблин. Дренейка медленно приблизилась к хозяину, развязывая пояс и начиная постепенно раздеваться. Она догадывалась, что с ней будет. - Повернись, - приказал Мегрик, когда проститутка остановилась в шаге от него, полностью избавившись от одежды. Синекожая выполнила приказ, и рука гоблина прошлась по нежной коже, сжимая ладонь на особо мягких и интересных местах. - Становись раком, сучка, - хмыкнул Златотряс, полностью довольный осмотром. Не зря дренейка считалась элитной проституткой. Её формы даже после многочасового труда оставались манящими и желанными, так что у любого от их вида сносило крышу. Повинуясь, дренейка приняла нужную позу, а гоблин тем временем потянулся за плёткой. От первого удара, оставившего на её попке тонкий след, Таара застонала и выгнулась. - А ты сладко стонешь, дрянь, - хохотнул Мегрик, замахиваясь снова. - Ах... пожалуйста, хозяин, бейте меня, но не трогайте остальных, - умоляла красавица, снова застонав от боли. Мазохисткой она никогда не была. - Не ставь мне условия, рабыня, - гоблин продолжал бить свою жертву плетью. - Раздвигай свои ноги шире, чтобы я мог всё видеть. Таара раздвинула ноги и сжала ладонями свои ягодицы и раздвинула их, открывая взор на всё самое сокровенное. - Да, ты та ещё шлюха, - облизнулся Златотряс. - Ты удовлетворишь меня, и, так и быть, я пощажу тех мелких пигалиц. - Как пожелаете, господин, - ответила девушка. Довольный гоблин спустился с своей подушки и подошёл к отклянчившей перед ним зад Таарой. Из-за роста таз Мегрика как раз находился на уровне ягодиц куртизанки, что он считал своим преимуществом. Не теряя ни минуты, Златотряс схватил дренейку за хвост и вошёл в её влагалище. Честно говоря, это был не лучший из партнёров синекожей красотки. Таара помнила таких, кто был с ней аккуратен и нежен, таким она отвечала взаимностью, один раз она занималась сексом с эльфом, который и без использования её киски довёл девушку до оргазма. И, разумеется, находились те, кто любил подержать проститутку за хвост. Но Мегрик всё-таки был животным, и он не думал о комфорте партнёрши. Он с силой тянул на себя хвост беловолосой, резко и грубо входя в её лоно, при этом нещадно шлёпая рабыню по заднице. Таара изо всех сил старалась стонать, а не кричать, понимая, что будет, если она разозлит хозяина. Но когда она почувствовала, как конец её собственного хвоста вталкивают в её попку, сдержаться не получилось. - А-а-ах! - вскрикнула девушка. - Не надо, это дурной тон! - Мы не на приёме, сучка, - весело подвывал гоблин, проталкивая хвост глубже в анал. - Двигайся на своём отростке и стони погромче, чтобы все слышали. - Но... - Не перечь мне, дрянь! - удар по щеке заставил рабыню отвернуться. - Делай, что я говорю, или тех двух сук, что я выгнал перед тобой, будут иметь все кодо в моём Караване, да так, что они пожалеют, что родились на свет. Скрепя сердце, Таара вынуждена была удовлетворять извращённые наклонности своего хозяина. Хорошо ещё, что Мегрик, удовлетворённый удачными переговорами с Газлоу, да и вымотавшийся за день беготни по городку, не стал сильно раскручивать свою фантазию. Но и того, что он сотворил, хватило. Златотряс вдалбливался в девушку со всей силы, одновременно двигая в её попке хвостом. Иногда он освобождал руку и избивал груди дренейки плетью, а потом тянул куртизанку за волосы, чтобы посмотреть на измученное личико. Он не стал менять позу, продолжая насиловать свою жертву, и кончил в неё два раза. После второго гоблин бросил Таару на пол и втолкнул свой член в её рот. Та никогда не любила этот вид насилия, а потому едва не подавилась, когда её грубо трахали в уста. И хорошо ещё, что зеленокожий не видел, как от боли по щекам дренейки текут слёзы. Мегрик отпустил девушку только под утро, а сам завалился на подушки и почти мгновенно заснул. Бедняжка, подобрав свою одежду, выскользнула из палатки и направилась к подругам. Каждый шаг сопровождался грустным вздохом, а губы неслышно читали одной ей ведомую молитву. Три корабля каперов прибыли во второй половине четвёртого дня, и это были именно те, кого дожидался Газлоу. Хозяин Кабестана быстренько договорился о транспортировке Каравана в Восточные Королевства, Златотряс, присутствующий при этом, дополнил аргументы неплохим количеством золота, и сделка была заключена. Погрузка заняла не один день, помимо караванщиков требовалось загрузить ещё крупнотоннажный груз, живность, некоторую контрабанду и много другое. Потому корабли простояли в порту с неделю, запасаясь провизией и дожидаясь размещения груза. Но это не повлияло на настроение Златотряса. Даже наоборот, улучшило его. Он проводил дни с карлицами, мысленно представляя, как будут проводить время матросы с его девочками. Наконец, утром восьмого дня каперы снялись с якоря и взяли курс на северо-восток.