Караван Удовольствий

Самаилон не зря считался одним из самых способных стрелков в гильдии. Выбить патрульного с трёхсот шагов для него было плёвой задачей. Куда сложнее оказалось устранить всех троих вместе с ездовыми ящерами, но и эта задача ему оказалась по силам. Учитывая, что ему помогали маги, замедляя животных. Несколько других лучников и разбойников также устранили другие патрули, стараясь, чтобы те не издали лишних звуков. Таким образом, предупредить о нападении никто не успел. Засада готовилась в спешке, ведь Караван удалось обнаружить за несколько дней, а место стоянки никто не знал. Астермарк склонялся к берегам Западных Чумных земель, ведь противоположные бухты буквально кишели нежитью, следовательно, оставаться там на ночь было крайне опасно. Решив довериться суждению опытного контрразведчика, Аун’Эль перебросил основные силы гильдии и ордена к пустоши Гаррона. С каждым часом уверенность в словах Бритнота крепла: Караван приближался к предполагаемой стоянке. Потому реклюзиарх и послал вперёд отряды стрелков и разведчиков в качестве вперёдсмотрящих. Перед атакой нужно было установить точное количество, а заодно узнать, где и кто размещался. Все эти сведения были собраны за одну ночь, после чего медлить не имело смысла: нервный гоблин мог заподозрить неладное и свернуться с места. Раздав приказы офицерам, лорд-полковник покинул палатку в лагере Серебряного Авангарда, чтобы подготовиться к бою. Стрелы, выпущенные опытными лучниками, накрыли периметр лагеря, раня и убивая отдыхающих наёмников. Часовые, что смогли пережить обстрел, подняли шум, оповещая стоянку о нападении. Бойцы спешно одевались, вооружались и покидали свои палатки, занимая места в укрытиях и готовясь отражать внезапную атаку. Дисциплина у наёмников была железной, от этого зависело их выживание. Потому все знали свои места и знали, что им предстоит делать. Но и противник бывает разный. Прямо посреди толпы собравшихся бойцов разверзлась земля, опрокидывая их в разные стороны, те, кто удержались на ногах, вовсю вылупили глаза на поднявшегося земного элементаля. Массивное порождение стихии, состоящее из огромных булыжников, размахнуло своими ручищами, и полдюжины наёмников разлетелись в стороны. Остальные тут же налетели на элементаля, стараясь повредить его. Правда, для тех, у кого не было дробящего оружия или магических навыков, это было проблемой. Да и это был не единственный элементаль. По меньшей мере ещё двое появились в других концах лагеря, разбрасывая своих противников. В суматохе никто не обратил внимания, что вызванные духи земли заметали рогатки, установленные у входа в качестве защиты от кавалерии. Образовался широкий проход, позволяющий наёмникам обойти элементалей сзади, чем они и воспользовались. На свою голову. Очнулись только тогда, когда ощутили грохот под ногами. Все всегда боялись лобовой атаки тяжёлой кавалерии. Пусть никого не заставит сомневаться мощь закованного в броню рыцаря и коня, их суммарный вес, умноженный на высокую скорость, создаёт просто огромный ударный импульс, которого хватает, чтобы ударом копья пробить любой доспех, кроме зачарованного для подобных случаев. Нестройные ряды крестьян с короткими копьями неспособен сдержать напор всадников, тот, кто полагает, что орки с топорами смогут противостоять рыцарям – наивный и далёкий от войны неразумный. Не зря орки во время Первой войны, да и во всех остальных тоже, не рисковали сталкиваться в чистом поле с закованными в латы воинами. Противостоять стальной лавине могут только собранные копейщики, насаживающие коней и всадников словно на вертел. У наёмников копейщиков было мало, да и те находились в другом конце лагеря. Поэтому никто и не смог достойно встретить три десятка рыцарей, выскочивших из туманного леса. Костяк составили десяток рыцарей Серебряного Авангарда, закованных в зачарованные латные доспехи, на флангах разместились всадники Серебряной Гвардии, а тылы прикрывали оруженосцы и сержанты. Несколько наёмников смогли заметить надвигающуюся угрозу и даже прокричать «Атас!». Больше они ничего не успели. Стальная лавина просто смела толпу бойцов, прорываясь в лагерь и распадаясь на группы. Закипели сражения. Рыцари отбрасывали копья и брались за мечи, топоры и булавы, более пригодные для ближнего боя. В образовавшийся проход вслед за всадниками пробились пешие воины, не менее полусотни. Среди них были и маги, и друиды, и монахи, и даже пара жрецов Тьмы. Прибывшие воины стали быстро теснить наёмников, стараясь пробиться к центру лагеря, где располагались куртизанки товары и владелец Каравана. Последний метался по палатке и орал на телохранителей, отдавая противоположные приказания и крича только одно: просьбы вывести его поскорее. Аун’Эль бился в первых рядах, размахивая рунным мечом и отражая им атаки, одновременно разрубая доспехи противников. Сверкающий рунами клинок светился на фоне туманного леса, привлекая внимание. Неудивительно, что к нему стекались все наёмники, словно мотыльки на огонь. Но добраться до паладина-реклюзиарха было не то что сложно – почти невозможно. Слева от лорда-полковника стоял Микаль. Гном заменил копьё на буздыхан и встречал любого неприятеля ударами по голове. У его ног уже лежало четыре трупа, и останавливаться паладин не собирался. Позади защитника разместилась Аарисия, швыряясь в нападающих заклинаниями, а иногда подлечивая входящего в раж гнома. К счастью, тот за границы дозволенного заходил редко, потому работы для дренейки было немного. Справа Аун’Эля прикрывала Леатида, колющими и режущими ударами поражая недругов, спину рыцаря смерти прикрывал верный упырь. Бок о бок с ночной эльфийкой сражалась кровавая, орудуя элегантным, но не менее смертоносным двуручником. Инфернально-синие глаза источали смертельный холод, движения беловолосой красавицы больше напоминали танец, пусть она и носила мрачную броню, украшенную черепами. Рыцарь Чёрного Клинка, Данселайна Вопящая Ярость, верная спутница Аун’Эля, превратила поле боя в зону вечной мерзлоты, разя врага на каждом шагу. Впрочем, ей в этом помогал Лаунаар, неплохой маг льда, засыпающий наёмников ледяными заклинаниями. Бои с периферии быстро перенеслись внутрь лагеря, и организованная оборона рассыпалась на отдельные участки. Так легче было противостоять рыцарям, разгуливавшим по тропам, но тяжелее противостоять атакам магов, швырявшим огненные шары прямо в толпу противников. В один такой «островок» ворвался ворген-рыцарь смерти Рангар. Разгорячённый жаждой крови, Серый Коготь просто разорвал бойцов на части. Части тела летели во все стороны, и пешие воины Авангарда и Гвардии старались обходить бойню стороной. Некоторые из наёмников, большую часть которых составили Отрекшиеся, попытались выскользнуть из лагеря, понимая, чем может закончиться битва. Они даже умудрились проскочить мимо двух элементалей, земного и огненного, и вырваться из лагеря. На лодках удрать было уже невозможно, залп магов, чернокнижников и шаманов превратили их в факелы на воде, оставалось только по берегу. Беглецы попытались проскользнуть на юг, чтобы скрыться в лесах Хилсбрада, но их надежды рухнули уже в двадцати метрах от лагеря. Стоило только приблизиться к черте леса, как по ушам ударил дикий рёв, сотрясший вершины деревьев «Я – молот!». Прямо на двух впередиидущих солдат свалился таурен-паладин, впечатав их в землю и раздавив кости. Оскалившись сквозь забрало шлема, паладин-воздаятель Ардарик взмахнул двуручным топором, разрубая сразу троих покойников. И только после этого наёмники с криком стали разбегаться. Сражаться с тауреном после столь впечатляющей демонстрации силы никто даже не думал, но до того, как группа сумела разбежаться, ещё двое лишились жизни. Ардарик погнался за теми, кто устремился к реке, неразумных, которые убежали в лес, отстреливали лучники. Бой в лагере набирал обороты. Аун’Эль резал направо и налево, одновременно командуя отрядами. Пехота охватывала центр стоянки в кольцо, отбивая несмелые одиночные атаки наёмников. Помогало то, что основную массу недругов разбили и оттеснили от телег с товаром и рабынями. Остались лишь самые крепкие и выносливые, лучшие из тех, кого мог нанять Мегрик. Они могли на равных сражаться с солдатами гильдий, даже с оруженосцами Авангарда. Но не с паладинами такой квалификации, как у Микаля, Ардарика или Аун’Эля. Удар алебардой лорд-полковник пропустил над собой, поднырнув под неё, и ударом клинка подрезал ноги таурену. Гигант с мычанием упал, опираясь о землю руками. Реклюзиарх воспользовался моментом, обошёл врага и колющим ударом пробил тому шею, заодно пригвоздив к поверхности. Одного наёмника, попытавшегося помочь соратнику, принял на щит Микаль, второго распополамила Данселайна. Пнув верхнюю половину трупа, кровавая эльфийка повернула голову к паладину и послала шутливый воздушный поцелуй. На это глава гильдии лишь кивнул, вынул меч из тела таурена и вошёл в наиболее охраняемую зону. Никто его не встретил: все телохранители отражали атаки снаружи. Паладин окинул взглядом палатки и телеги и стал поочерёдно их обыскивать. Ворвавшиеся вслед за командиром гильдийцы принялись помогать ему. Но пока ничего не попадалось, кроме контрабанды и запрещённого везде товара. Только возле третьего навеса Аун’Элю удалось расслышать женские крики, которые до этого перекрывались звуками битвы. Сделав товарищам знак сопровождать его, паладин помчался в сторону издаваемых звуков, пробираясь через завалы сундуков, мешков и снаряжения. Надо сказать, что даже тяжёлые латы не сильно помогали идти напролом, потому приходилось обходить спешно возведённые баррикады, которыми так и не успели воспользоваться. Потому добираться пришлось дольше, чем ожидалось, учитывая, что приходилось держать наготове рунный полуторник. Но, в конце концов, он добрался до телеги, из которой доносились крики, и резким взмахом клинка разрезал ткань. Аун’Эль многое видел в своей жизни, так что продолжал держать клинок наготове, но открывшееся зрелище всё равно впечатляло. Телега была полна красавиц многих рас Азерота, испуганных, жавшихся друг к другу в поисках защиты, но не потерявших от этого свои прелестные черты. Дренейки, люди, эльфийки, карлицы, тролльчихи – словно весь цвет рас решил собраться в одном месте и поразить мир своей красотой. Из всей компании выделялась лишь гномиха, которая смотрела на человека вполне спокойно, хоть и заинтересованно, и орчиха, стоящая перед девушками в боевой позиции. Убедившись, что нападать лорд-полковник не собирается, зеленокожая с рёвом сама бросилась на латника. Это было настолько безрассудно, что Аун’Эль даже не стал рубить её. Вместо этого он ударом латной рукавицы отбросил от себя смелую девушку. Та рухнула на землю, но тут же вскочила, чтобы снова броситься в атаку. И тут же оказалась прижатой рыцарем смерти, чьи пальцы сжались на горле орчихи. Данселайна по натуре была спокойной, а после смерти заслуженно получила прозвище Ледяная Королева. Но если оскорбление касалось её командира, то ситуация менялась на противоположную. - Не смей его трогать, тварь, - прошипела эльфийка, прижимая клинок рунного меча к горлу куртизанки. Та рычала, но не могла пошевелиться. - Надо же, Келру сделала баба, - хмыкнула со своего места Бунда. Копьё Микаля у горла её ничуть не смущало. - Пленницы, полагаю? – Аун’Эль всё ещё осматривался по сторонам, благо широкие щели в шлеме позволяли использовать периферийное зрение. - Ну а кто ж ещё? – отозвалась гномиха. - Все на месте? - Н-н-нет, - отозвалась одна ночная эльфийка. – Мегрик забегал минут пятнадцать н-назад, схватил Таару, Мелькаду и Шалиту и утащил куда-то. М-мы больше никого не видели. А, - девушка с надеждой подалась вперёд, - а вы пришли за нами? - Мы пришли за головой этого самого Мегрика, - с крыши телеги свесилась окровавленная морда Рангара. – А вы в качестве бесплатного приложения. Калдорай икнула и забилась подальше в угол. - Рангар, бери след, живо. Нам нужно быстрее выследить его. Он ни за что не пойдёт один, к тому же, мы столкнулись со слабым магическим сопротивлением. У него обязаны быть маги, с ними он и ушёл. И тройку этих девок прихватил. Правда, не понимаю зачем. - Девочки считались у нас лучшими, - подала голос толльчиха. – За них платили больше всего денег. Может, хозяин потому и взял их, чтобы и дальше зарабатывать? - Кретин, - выплюнул Микаль. – Они будут тормозить его. На что он рассчитывает? - Он хочет прыгнуть порталом, когда минует купол блокировки, - отозвался лорд-полковник. – Для того ему и нужны маги. Он рассчитывает уйти с козырем в руке. И я полагаю… - Лорд-реклюзиарх! – к группе подбежал один из оруженосцев Авангарда, который смог прорваться через заслоны наёмников. – Отряд гильдийцев прорвался к палатке главного, но там никого нет. Гвардия Ворона говорит, что её покидали в спешке. - Он взял с собой драгоценности, - хмыкнул через шлем Аун’Эль. – Это единственное, что имеет высокую ценность и малый вес. Остальное тащить накладно. - Догоним? – спросила Леатида. - Знать бы ещё, как он сбежал. В любом случае, пока не вернётся Рангар, нам некуда идти. Остаётся только добивать наёмников. Впрочем, ждать долго не пришлось. Группа, объединившаяся с отрядом Авангарда, успела прирезать только полдюжины бойцов, когда ворген нагнал их. - Сбежали на северо-восток, - рыкнул рыцарь смерти. – Ушёл по скалам, потому миновал облаву. Но он не мог уйти далеко с довеском из трёх девок. С ним четверо, двое из них – ходячие покойники. Наверняка маги, я смог точно определить лишь чернокнижника. - Этого хватит, - реклюзиарх развернулся и побежал к выходу из лагеря, ведя за собой соратников. По пути в ним присоединился Ардарик, сжимающий в руках окровавленный топор. Паладин явно провёл дело с пользой. - Юг чист, брат, - доложил таурен. - Отлично, - только и ответил человек, выбегая из горящей стоянки. – Аарис, вызывай свистком гиппогрифов. Мы их нагоним по воздуху, - он повернул голову к Леатиде. – Кто у нас держит заслон в Восточные Чумные? - Саске. Златотряс перебирал ногами, стараясь удалиться от лагеря, в котором кипело сражение. Правой рукой он держал небольшой сундук с драгоценностями, который успел захватить из палатки, левой сжимал верёвки, которыми тащил за собой Мелькаду, Таару и Шалиту. Девушки двигались медленно, поскольку от долгого сидения у них затекли ноги, и вся ситуация бесила гоблина, отчего он орал на проституток и пинал их. Четвёрка заклинателей, среди которых были два эльфа-син’дорая, Отрекшийся-жрец Тьмы и его собрат-чернокнижник, ничего не говорили, а просто двигались, постоянно проверяя возможность телепортации. Пока они не могли покинуть купол, который установили артефакторы Рассвета, а летающих верховых Мегрик не смог купить. Оставалось только бежать. Гоблин рассчитывал добраться до Восточных Чумных земель, чтобы раствориться в тамошних лесах. Они были опасны, но густы, чтобы можно было затеряться. А там они наверняка выйдут из купола и смогут прыгнуть куда-нибудь, возможно, к Даритейле, он знал её старое расположение. Даже если эльфийки там не будет, место глухое, тем более, на другом континенте. Только бы выбраться, только бы добраться. Он всё спешил, нещадно гоня за собой девушек. Бедняжки едва не тащились по земле, потому магам приходилось подгонять их пинками, а порой и левитирующими заклинаниями. Но Златотряс велел, чтобы наёмники не тратили силы на подобную ерунду и гнали куртизанок пинками. Так они продолжали двигаться, удаляясь от стоянки. Но когда они вошли под кроны деревьев, впередиидущий маг внезапно замер, а потом медленно осел на землю. Жрец, заподозрив неладное, мигом поставил защитный купол, и вовремя: о него тут же разбился огненный шар. Пока чернокнижник призывал инфернала, второй маг подбежал к коллеге и повернул его. Син’дорай был мёртв, из шеи торчал тонкий кунай, который, видимо, был отравлен. Но даже без яда рана была смертельной: метал профессионал. Который показался тут же. Молодой человек к одеждах монаха с горящими огнём глазами и чёрными волосами показался из-за ближайшего дерева, сжимая в ладонях узкий клинок. Мегрик на него посмотрел глазами, налитыми кровью от бешенства. - Убить его! – заорал он. Чернокнижник послал в Саске тёмную стрелу, одновременно посылая в атаку инфернала. Учиха увернулся от атаки и переместился левее, одновременно уклоняясь от магических стрел оставшегося мага. В бою не принимал участия лишь жрец, поддерживая защитный купол. Монах скакал по лесу, словно обезьяна, умудряясь одновременно метать в заклинателей сюрикены и гранаты, но всё оружие натыкалось на персональные щиты или уничтожалось на подлёте. Ситуация складывалась патовая. - Да за что я вам плачу, болваны?! Уничтожьте его! – бесновался Златотряс. Он продолжал брызгать слюной и трястись до тех пор, пока стоящий рядом с ним Отрекшийся внезапно не захрипел. Купол, что защищал гоблина и его пленниц, внезапно пропал. Ошалевший Мегрик не сразу заметил, как ходячий мертвец опустился на колени, а из его груди вылез конец острого ритуального кинжала. Шалита, даже после всех испытаний и несчастий сумевшая взять себя в руки и сохранить разум, освободилась от верёвок и выхватила из-за пояса жреца оружие. Тот ничего не заметил, поскольку был сосредоточен на сражении и поддержании купола, да и сама эльфийка умела тихо действовать, сказались годы тренировок, закрепившие навыки на уровне рефлексов. И, завладев оружием, Грозовая Сосна применила его по назначению. Поверженный Отрекшийся рухнул в жухлую траву, а калдорай вынула кинжал из его тела и следующим ударом перебила шею. Саске, заметив отсутствие купола, резко сменил направление движения и побежал к ближайшему магу. Тот, поняв, что монах хочет перейти в ближний бой, создал вокруг магический барьер и бросил вперёд волну. Учиха, не сумев уклониться, отлетел назад на пару метров, прямо под ноги инферналу. Тот воспользовался моментом и ударил по парню со всей силы. Огненный кулак понёсся прямо в лицо последнему из рода. Призрачные рёбра защитили парня в крайний момент. Использовав способности монаха и силу своих глаз, Саске защитил себя от мощной атаки адского элементаля, избежав не только смерти, но и малейших повреждений. Но сама ситуация разозлила Учиху. Допустить такую ошибку он мог только по глупости, хотя самомнение у монаха было едва ли не заоблачным. Рассвирепев, брюнет вложил больше энергии в Защитника, так называлась его сильнейшая способность. Тут же отросли костяные руки, смявшие инфернала в кулак и выбросившие его в реку. Учиха поднялся и двинулся к магу, который в панике едва не запахал заклинаниями массового поражения землю в радиусе пяти метров вокруг монаха. Но ничего не помогало. За несколько секунд из призрачных рёбер с костяными руками выросла половина тела грозного воина, сжимавшего в руках зеркальный щит и меч из пламени Скверны. Оставшийся Отрекшийся направил в огромную фигуру стрелу Хаоса, но она просто рассыпалась о броню гиганта. В ответ Саске метнул огненный меч. Только путём призыва адского стража чернокнижнику удалось избежать гибели. Меч поразил демона и застрял в теле. Впрочем, это не помешало Учихе избавиться от мага: громадный кулак припечатал кровавого эльфа к земле, сломав все кости. Даже магический доспех не помог, слишком сильное давление на него навалилось. Гоблин трясся уже не от гнева, а от страха. Всего один человек смог расправиться с тремя лучшими заклинателями, которые были в его распоряжении. Да и человек ли это? Ни один монах не обладал такими способностями, это просто какой-то уникум. Неужели его специально наняли, чтобы избавиться о столь влиятельного дельца, как Златоряс? И в качестве добавки, сверху раздался клёкот. Уже отчаявшийся, Мегрик поднял голову, чтобы увидеть новую напасть. К ним стремительно приближались гиппогрифы, четыре особи. Каждый нёс на себе всадника, вооруженного и явно опытного, раз летающая тварь способна выделывать такие пируэты. С такого расстояния лиц не было видно, но даже отсюда гоблин с содроганием узнал крылатый шлем и чёрные доспехи. Чернокнижник атаковал летателей пламенем Скверны, но гиппогрифы просто рассредоточились, избегая атаки. Первый, на котором восседал воин в чёрных латах, приближался на высокой скорости, словно хотел раздавить противников своим весом. Однако у самой земли он резко поднялся, тем самым избежав удара косы Скверны. Отрекшийся хотел снова атаковать, но не успел. Всадник внезапно выпрыгнул из седла, и у него за спиной распустились два чёрных крыла. Поражённый мертвец замер на мгновение, которое стало для него последним. Освящённый молот, подарок гномов Грозовой Вершины, пущенный тренированной рукой, разнёс череп демонолога на куски. Гоблина объял ужас, и он, бросив верёвки, побежал в сторону леса, убегая и от гигантского призрачного воина, управляемого красноглазым монахом, и от крылатого чернолатника. Мысли давно покинули зеленокожего, остались лишь животные инстинкты, которые старались унести его подальше от опасности. Он так и не обернулся, когда Провозвестник Погибели, рунный меч, отобранный у рыцаря смерти и перекованный для благих дел, снёс гоблину голову, управляемый железной рукой реклюзиарха Аун’Эля.