Караван Удовольствий

Пробуждение для Мелькады было немного болезненным: нещадно ныла спина. После избиения Мегриком она потеряла сознание и неизвестно сколько пролежала, пока её насильно не вернули в сознание. Эльфийку связали и потащили куда-то, она не видела дороги. Только ощущала сильную боль и едва передвигала ногами. Слух улавливал какой-то шум, крики и вопли, но она просто не обращала на это внимание. Не до того было. Её в сознании поддерживал Отрекшийся, но в конце концов, он потерял над ней контроль, и девушка снова погрузилась во тьму. Честно говоря, Ясная Арка и не рассчитывала проснуться. После наказания, которое ей устроил Златотряс, смерть казалась ей лучшим выходом. Пускай верования кровавых эльфов не одобряли подобные мысли, на тот момент Мелькаде было без разницы. Потерю сознания она восприняла, как благословение свыше, как избавление от мук, которыми она уже пресытилась. Потому пробуждение было слегка удивительным. Мало того, что её спина не горела, а только ныла, так ещё она чувствовала под собой не жёсткие доски телеги и даже не траву, а мягкое постельное бельё. Син’дорай оказалась в светлой одиночной палате, переделанной из кельи. Она не знала, где именно находилась, но почему-то чувствовала себя в безопасной атмосфере. Таких чувств она не испытывала слишком давно. Словно сейчас она могла заснуть, и с ней ничего не случится. Она так и пролежала некоторое время, пока дверь палаты не открылась, впуская внутрь человеческую женщину. Она была облачена в монашеские одеяния, а на груди было вышито серебряное солнце на чёрном фоне. Увидев, что эльфийка очнулась, женщина тут же развернулась и покинула палату, оставив пациентку в лёгком недоумении. Впрочем, двери отворились спустя три минуты, впуская внутрь двух солдат в чёрных доспехах, ту самую женщину, лекаря в просторных серых одеждах с такой же туникой и человека в летах в чёрных монашеских одеждах. Вся пришедшая компания тут же окружила Мелькаду, заставив ту испуганно сжаться на кровати. - Тише, милочка, успокойтесь, - поднял руки в примирительном жесте лекарь. Его лицо было скрыто хирургической маской, а на руках были надеты перчатки. – Здесь никто не смеет причинить вам вреда. Наоборот, мы рисковали жизнями, чтобы вас спасти. Потому прошу, успокойтесь. - К-кто вы? – пролепетала Арка, не убирая одеяло. - Мордекай Шогг, - отозвался лекарь. – Старший лекарь Серебряного Рассвета. А ты себя назовёшь? - Я… я… - эльфийка вся тряслась от страха и не хотела говорить. - Мелькада Ясная Арка, мы уже знаем, - махнул рукой человек в чёрных одеяниях. – Нам всё уже рассказали твои подружки. - Они… они живы?! – дёрнулась брюнетка. - Если ты о Тааре, то да, - дёрнул плечами хмурый дознаватель. – Кого ещё знаешь? - Реджину знала, Бунду, Келру… - стала перечислять девушка. - Как звали хозяина? – прервал поток слов человек. Син’дорай тут же дёрнулась. - М-м-мегрик Златотряс, - прошептала она. - Ты проститутка? - Д-да… - Бритнот, - с укором произнёс Мордекай. – Ты её сейчас до истерики доведёшь. - Это моя работа, - дёрнул головой тот, кого назвали Бритнотом. – А вдруг она замаскирована под эту саму Мелькаду? И мы притащили сюда какого-нибудь шпиона. - После того, как мы с Еауруром её исследовали? – скептически хмыкнул лекарь. Выпад дознавателя не смутил. - Ты не хуже меня знаешь, что можно создать оболочку под тело или тонко настроить закладки. Она до определённого момента может действовать так, как и должна. - Это… это я, - тихо пискнула девушка. – Никто не делал со мной ничего… правда, я не знаток магии… - Милая, наш дознаватель шутит, - по голосу было слышно, что Мордекай улыбается, хотя и неловко. – Работа у него такая, ты уж прости. Мы здесь, чтобы убедиться, что ты выздоравливаешь. - Чтобы потом здоровую посадить или повесить, - отозвался Астермарк. Син’дорай икнула. - Так, тихо! – глаза лекаря недовольно блеснули. – Брит, либо молчи, либо выметайся! Ты мешаешь работать. Дознаватель хмыкнул, но замолчал. Убедившись, что главный параноик гильдии не станет нагнетать обстановку и доводить бедную девушку до обморока, Мордекай приступил к осмотру. Но остатками кожи чувствовал, что Бритнот сверлит взглядом его спину и явно думает, что без маски Шогг одним своим видом довёл эльфийку до истерики. В принципе, осмотр в целом удовлетворил лекаря. Шрамы на спине девушки уже зажили и не кровоточили, а иных повреждений не наблюдалось. Наказав Мелькаде лежать на боку, а медсёстрам – смазывать повреждения мазью и давать пациентке обезболивающее, если ей станет хуже, старший лекарь удалился, недовольно посмотрев на дознавателя. Тот только хмыкнул, принимая дело в свои руки. Астермарк тряс куртизанку час, периодически подводя её к истерике, но каждый раз успокаивая. Всё-таки он не зря слыл «пожирателем нервов» в Гвардии, даже спокойный по своей сути Лаунаар бесился, стоило дознавателю войти в раж. А девушка, находящаяся во взведённом состоянии, готова была выложить всю правду. Потому и просидел в палате так недолго, уходя оттуда вполне довольным. Сама же Мелькада долго приходила в себя. Бритнот выжал из неё все соки и извёл все нервы, так что его уходу она была безумно рада. Хоть её и освободили от плена, но отношение конкретно этого человека её пугало. Слишком он был колким. Раздумья эльфийки прервал стук в дверь. Впрочем, он был формальностью, поскольку створка тут же отворилась, впуская внутрь двух подруг. - Мели! – взвизгнула Реджина, кидаясь в сторону кровати. Более спокойная Таара лишь улыбнулась, следуя за рыжеволосой. - Реджина! Таара! – глаза син’дорай вспыхнули от радости. Она поднялась с кровати и обняла Лимбо. – Как вы тут оказались? - Нас освободили вместе с остальными, разве ты не знаешь? – удивилась дренейка. - Я думала, что в живых осталась только я, - ответила брюнетка. – И уж не надеялась увидеть тебя, Реджина. Я думала, тебя продали Отрекшимся. - Так и было. И ты не представляешь, что со мной случилось, - Лимбо передёрнулась. – Лучше не спрашивай. Просто мне несказанно повезло, что Гвардия долго искала этих мертвецов. Иначе бы я сошла с ума. Меня освободили, и вот я перед тобой. - А меня освободили вместе с тобой, просто ты не помнишь, - сказала Таара. – Тебя же так избили, как тебе вообще удалось двигаться? - Не знаю, - честно ответила Арка. – Я словно в бреду была, всё смутно. - Ну, так или иначе, мы теперь свободны, - подвела итог Реджина. – И у меня хорошие новости. Во всяком случае, мне так кажется. - Какие? – слегка напряглась эльфийка. - Лорд-полковник разрешил нам остаться у него до тех пор, пока не представится возможность переправить нас в столицы или туда, куда нам заблагорассудится. Или, если некуда податься, можем осесть в ордене. - Неужели? – в глазах Мелькады мелькнула надежда. – Я смогу вернуться к своему народу? - Думаю, это вполне возможно, - улыбка не сходила с лица дренейки. – Если лорд-полковник сможет договориться. - А кто такой этот лорд-полковник? – спросила эльфийка. - А, ты же не знаешь, - отозвалась Реджина. – Лорд-полковник, он же реклюзиарх и высший паладин-защитник Аун’Эль, возглавляет гильдию под названием Серебряная Гвардия. Они-то нас и спасли, сначала меня, а потом и всех остальных. Главу ты узнаешь, человек он довольно необычный. - Такой же как… как его… ну который был у меня. В чёрной рясе, с волосами с проседью, взгляд колкий, подозрительный. - О, нет, немного другой, - хихикнула Таара. – А насчёт Бритнота не переживай. Он со всеми такой, как я поняла. Он ни на кого не злится, просто работа у него такая. Реджину он тоже тряс, да и каждую из нас, если на то пошло. Даже с лордом-полковником он говорит как с равным. - Странный человек, - пожала плечами Мелькада. – Но я всё равно рада, что мы сможем вернуться туда, где сможем зажить спокойно. Если, конечно, всё это правда. - Думаю, правда, - сказала Реджина. – Если уж не верить слову паладина… кому тогда вообще верить? Ночь в бастионе Серебряной Гвардии была едва ли не такой же шумной, как день. То и дело бегали по коридорам посыльные, прохаживались по стенам и башенным площадкам часовые, в залах ночная смена то склонялась над схемами и картами, то оказывала помощь раненым. В одной из комнат некоторые согильдийцы устроили пирушку в честь удачной операции, но в основном население бастиона спало. Среди бодрствующих была Ваида Молчащая Весна, ночная эльфийка из проституток Мегрика. Сравнительно молодая (по меркам калдорай, разумеется) девушка была похищена во время налёта на поселение ночных эльфов года три тому назад. Ваиду использовали как «обычную» куртизанку, поскольку ничего выдающегося она собой не представляла. Слишком маленькая грудь, слишком узкие бёдра, она вообще была слишком нескладной и незаметной, сказывалась жизнь в тёмных лесах. Потому и не особо привлекала потенциальных клиентов. Свободу она встретила с радостью и облегчением. Жизнь продажной девки её угнетала, она боялась закончить жизнь под каким-нибудь особо буйным клиентом. Когда клинок Аун’Эля разрезал покрытие телеги, душа эльфийки ушла в пятки: ей уже мерещились наёмники, ведущие проститутку куда-нибудь в глушь, чтобы там прикончить за ненадобностью. Потому вид паладина в чёрных доспехах и его сообщение об освобождении едва не довело её до обморока от облегчения. Наконец-то, она смогла освободиться от этого кошмара. Сейчас она шла по коридору бастиона, ведомая одной своей мыслью. Благое дело должно быть вознаграждено, ведь одной благодарности было мало. Но куртизанка ничего не умела, кроме того, что делала на протяжении крайних трёх лет. Именно поэтому сейчас Ваида кралась по холодному полу в полупрозрачной ночнушке, на которую накинула халат. Она пыталась найти комнату реклюзиарха и войти туда, чтобы выразить свою благодарность. По-своему. Она по слухам поняла, где располагаются офицерские комнаты, и направилась туда. Найти нужную калдорай надеялась на месте, заглядывая в двери. Когда Весна добралась до нужного крыла, ей послышались голоса. Тут же прижавшись к стене плотнее и двигаясь ещё тише, она добралась до поворота и заглянула за угол, чтобы понять, кто там собрался. В коридоре в противоположном его конце, стояли две эльфийки и дренейка. В остроухих Ваида узнала рыцарей смерти, Данселайну и Леатиду, а дренейкой оказалась Аарисия. Бывшую куртизанку удивило то, что все трое почему-то были одеты в пижаму или просторные ночные сарафаны. Ко всему прочему, девушки яростно о чём-то спорили, громко шипя друг на друга. - Сегодня твоя очередь! – голос Леатиды переходил на рык. - Нет уж, я в прошлый раз была, мне хватило! – шипела в ответ син’дорай. - Девочки, решайте быстрее, кто-то в любом случае должен пойти, - сказала Аарисия. - Вот и иди туда, - хмыкнула Вопящая Ярость. – Ты же у нас лекарь, вот и окажи помощь. - Если бы дело было в этом, этим занимался бы Мордекай, - парировала паладинша. – Сами знаете, что тут не так. - После каждого боя тут не так, - огрызнулась беловолосая. – Вам не надоело? У меня вся… - Лучше молчи, - шикнула калдорай. - А ещё лучше топай в комнату. - Ни за что! Потерявшая терпение Леатида попыталась схватить соратницу за ночнушку и втащить внутрь комнаты. Данселайна упёрлась и потянула зеленовласую на себя, используя в качестве опоры дренейку. Аарисия не горела желанием упасть, а потому вцепилась в угол. Девушки боролись друг с другом, кусались, пинались, в результате чего кровавая эльфийка упала на пол. Но поскольку рыцарь смерти была тренированной особой, то пинком отправила в полёт ночную эльфийку. Впрочем, та не осталась в долгу, сорвав с зеленоглазой ночнушку. Оскорбленная в лучших чувствах Данселайна бросилась на калдорай, сбив по дороге паладиншу. В итоге, все три оказались за углом и пинали друг друга от всей души, что подтверждалось неистовым шипением трёх красавиц. Стоящая за углом Ваида наблюдала за происходящим, не смея вмешиваться. Спорить, а тем более что-то доказывать профессиональным воительницам, не хотелось. Но сейчас они скрылись, позволяя незаметно (при таком-то шуме) прошмыгнуть в комнату, напротив которой они стояли. Зайти туда калдорай подстёгивало женское любопытство и вероятность, что именно в комнате находится объект его внимания. Правда, почему девушки не хотели входить туда, непонятно, но, скорее всего, они боялись своего командира. По слухам, Аун’Эль был человеком со сложным характером и на контакт с людьми шёл неохотно. Может, потому даже свои ветераны не горели преставать перед его очами. Так или иначе, но Весна решила воспользоваться возможностью и прошмыгнула в коридор. На цыпочках пробралась к нужной двери, затаив дыхание открыла её, стараясь, чтобы скрип не привлёк внимание дерущихся бестий, и тенью скользнула внутрь. Оказавшись внутри, ночная эльфийка вздохнула с облегчением и даже осталась слегка довольна собой. До тех пор, пока что-то огромное не набросилось на неё и с диким рыком кинуло на кровать. Полёт занял меньше секунды, а приземление выбило из Ваиды весь дух. Калдорай даже не успела понять, что случилось, а над ней уже нависла огромная косматая туша с инфернальными глазами, налитыми кровью. Рядом с головой в перину впились острые когти, а в темноте перед лицом сверкнули клыки. Душа бывшей куртизанки ушла в пятки. У Рангара Серого Когтя, воргена-рыцаря смерти Серебряной Гвардии, периодически случались приступы ярости. Неизвестно как так получилось, ведь после обращения эти воины не должны чувствовать ничего. Но гилнеасовец оказался большим оригиналом, превращая поля боя в кровавые мясорубки совершенно случайным образом. Хотя подобные приступы длились недолго, не дольше суток, их надо было ещё пережить. Первым вариантом было просто довести воргена до истощения или бессознательного состояния. До появления Ардарика с этим стояла проблема, ведь победить рыцаря смерти в подобном состоянии было практически невозможно. Таурен же приловчился парой ударов отправлять своего друга в нокаут, после которого тот окончательно успокаивался. Правда, стояла проблема: удар воздаятеля мог проломить череп, а лишаться хорошего воина никто не хотел. Потому к подобным методам прибегали редко. Был и второй вариант. По странному стечению обстоятельств, Рангар успокаивался, удовлетворяя свои сексуальные потребности. Звучало дико, учитывая, кем являлся Серый Коготь, но факт оставался фактом. После ночи с «самкой» рыцарь выходил из комнаты довольный и спокойный, и даже от боя отлынивал целых два дня. Только одно «но»: в постели ворген был диким и неистовым, проявляя всю свою дикую натуру. После первой ночи с ним вся спина Данселайны была исполосована, а та не могла спать на спине, даром, что боль чувствовала слабо. Потому девушки не стремились соваться в комнату к разбушевавшемуся воргену. Ваиде не повезло, она просто не знала, куда попала. А реклюзиарх никогда не располагался в офицерских комнатах. Он спал на нижних этажах в одной из келий среди караульных помещений, но, разумеется, эльфийка об этом и не знала. Рангар рывком развернул девушку на живот, прижимая её руками к кровати, и без прелюдий приступил к действию. Внутри девушки побывало немало народу, несмотря на её сложение, к тому же они были из самых разнообразных рас. Потому орган Рыцаря Чёрного Клинка не вызвал у неё сильной боли. Боль вызвал напор Серого Когтя, его ярость и огромное желание. Он не заботился о комфорте своей вынужденной партнёрши, просто вколачиваясь в неё со всей силы. Ваида кричала и умоляла остановиться, но в ответ слышала только рык обезумевшего от ярости воина. Его плоть уже терзала матку девушки, растягивая её живот и едва не пробивая насквозь. Эльфийка выгибалась от боли и кричала на всю комнату, а ей вторил голос Рангара. Ворген уже впился когтями в спину девушки и оставлял на ней кровавые борозды и синяки. Его скорость возрасла, киска девушки нагрелась от трения, а сама калдорай едва не сходила с ума от движения внутри себя. И она бы хотела избавиться от своей участи, да только ни сил, ни возможности у ней не было. Безудержный секс закончился ближе к утру, ворген рухнул прямо на бессознательное тело бедняжки, прижимая её к кровати. Впрочем, той было всё равно, проснуться ей было суждено только ближе к вечеру. Всё это время три соратницы стояли под дверью и прислушивались к происходящему в комнате. С каждым особо сильным криком или рёвом вся троица синхронно вздрагивала. - Силы небесные, кого же нелёгкая занесла к Рангару? – прошептала Аарисия. - Либо это очень смелая, либо очень глупая девка, - Данселайна не отрывала уха от двери. – Как она вообще оказалась тут? - Какая разница? – Леатиде было жалко бедняжку, но не настолько, чтобы броситься в лапы рыцарю смерти. – Вопрос в том, жива ли она? Вот что, А, готовься тащить наш «вечный двигатель» и эту неудачницу в госпиталь. И предупредите лорда-полковника, он явно заинтересуется.