В поражении залог победы

Учиха Саяко. Красивое имя, хоть я и не знаю, что оно значит и значит ли что-нибудь вообще. Фамилия… Принадлежность к клану. Никогда бы не подумала, что, попав в мир аниме, я буду Учихой. Гражданским, Нара (С значит Самооценка), Сенджу, на крайний случай, а если уж суждено получить великие глаза — Хьюгой. Но уж точно не Учихой. Слишком… Трагично, слишком банально, слишком сьюшно. Слишком жестоко и слишком не для меня — такие опасные, резкие-дерзкие, одним ударом валящие биджу. Хех, это, конечно, было одной из моих тайных мечт, но логика быстро победила, вытеснив подобные мысли. Оказалось, нет, напрасно. Это та самая Сая-не и Сай-чан, которую звали голоса с обочины. А может, уже не с обочины. Как вы уже поняли, я попала в тело этой девочки. Прислушиваясь к ощущениям, стараясь представить, как я выгляжу, неожиданно проваливаюсь в темноту, а перед глазами мелькают картинки-воспоминания. Первое воспоминание, которое я вижу — зеркало. Прекрасно всё же быть повелительницей своего подсознания. В просторной комнате традиционного японского дома стоит девочка. Почему-то сразу понимаю, что её рост немного меньше, чем у сверстников, даже не зная, сколько ей лет. Девчушка выглядит хрупкой, слабой. Бледная кожа придавала бы ей какую-то болезненность, если бы не задорная улыбка и два высоких длинных хвостика, ужасно растрёпанных, хотя густые чёрные волосы часами ранее были аккуратно заплетены заботливой рукой матери (не знаю, откуда я это взяла, но точно уверена, что так оно и есть). Длинные ровные ноги, что меня радует — хоть в каком-то мире повезло, руки с неаккуратным, совсем-совсем неаккуратным маникюром, а вернее полным его отсутствием. Отсутствие талии, абсолютное, но это в силу возраста; неширокие плечи, тонкая шея. Доброе лицо, чуть вздёрнутый нос, тонкие брови, тонкая линия губ. Хотя я обычно не смотрю на такие мелочи, сейчас ничуть не смутившись подмечаю, что они обветрены и покусаны. Эта девочка мне уже нравится. Глаза непривычно тёмные и широким разрезом — явно не по-японски созданная внешность, хотя, может быть, я что-то путаю. Всё же откуда мне знать, что "Наруто" — в Японии? Вообще это слишком странная и спокойная уверенность — точно знаю, кто я, где я, почему, и даже этому не удивляюсь. Но вот воспоминание развеялось утренней дымкой, заставив меня открыть глаза и выползти из темноты, потому что кто-то меня усиленно тормошил. Не будь я в лёгкой прострации, и не блокируй в то время какая-то гадость, временно наложенная шинигами, все мои эмоции, за что, наверное, всё же стоит сказать спасибо и не отзываться о ней так грубо, я бы визжала, пищала, смеялась, потом истерила, плакала… А так я просто наблюдала за милым мальчишкой по имени Саске, который, шмыгая носом, радовался тому, что я пришла в себя. Он был очень милым, много милее, чем в аниме — настолько, насколько только может быть таковым реальный ребенок с кукольной внешностью. Братец был даже красивее самой Саяко, что я видела в зеркале. Зависть. Ни за что не поверила бы, не знай я канон, что вот эта прелесть станет помешанным мстителем. Не-ет, я обязана его остановить. И вообще, у меня наверняка какая-то великая миссия в этом мире… Будем думать, какая. Надеюсь, хорошая. И безопасная. А может быть её вообще нет, и это просто игрульки высших божеств. Как же я докатилась до такой жизни? Нет, это-то и так ясно, упал-очнулся-попаданец, что даже смешно, но вот как случилось то, что я, уже я, побитая и с огромной шишкой, валяюсь где-то на полигоне клана? Ведь, по сути, мы что-то вроде наследников… Должны быть. Если это тот мир. И та параллельная вселенная. И меня не закинуло куда-нибудь к Наруко, Менме и иже с ними. Ведь само моё присутствие — уже не норма и не канон, мало ли. Однако же я довольно быстро сориентировалась, вновь провалившись в странное место, где мне были подвластны все воспоминания Саяко, стоило только закрыть глаза. Узнав, в чём суть, и заодно получив всю информацию, которой владела прошлая хозяйка тела, я со спокойным сердцем вновь приоткрыла глаза, слегка улыбнувшись. Похвалю себя за это позже, так же как и переосмыслю всю свою жизнь, что сейчас уже совсем не выглядит шуткой или цитатой из мемчика в интернете. Её действительно стоит переосмыслить полностью. А пока незаметно потискаю новоявленного брата, бормоча, что всё в порядке. Ками-ками, какой он милый, ками-ками, я, кажется, гений клана, только об этом никто не знает, и вообще все та-ак запущено, кошмар-р-р. А-а, боже, дайте мне отрубиться, сейчас я окажусь джинчурики Десятихвостого с великим контролем чакры и бла-бла-бла, в меня будут все влюблены, я буду Богом этого мира и всех спасу. Нет, серьезно, я хочу быть сьюхой, ну пожалуйста, у милой Саяко есть все задатки, она восхитительна! А если серьёзно, дело было так. Малявки Учихи гуляли по землям клана, в очередной раз тусуясь где-то в дальней от дома части квартала. Внезапно сестру будущего великого мстителя стали дразнить другие мальчишки, чуть постарше, пока взрослые отвернулись. Девчушка, к моему разочарованию и в то же время к радости, великой куноичи в свои, сколько ей там было лет, не оказалась, а потому сначала едва не расплакалась, ибо дразнили её часто и обидно, однако тут вмешался Саске, заявив, что даже без шарингана мы их всех сделаем. Они откуда-то знали, что Саяко не имеет возможности владеть этим проклятым додзюцу. Мне самой эта новость скорее понравилась — с тех пор как узнала про мангёке, я почему-то стала до обморока бояться даже не столько самих красноглазых, сколько их глаз. И всё же в семье главы клана, имея старшего брата-гения, и младшего брата - перспективного нового главу, не обладать никакой предрасположенностью к фамильному додзюцу, этим проклятым и в то же время почитаемым глазкам было… действительно обидно. И несмотря на то, что слушок был только про Саю, Саске как близнеца он тоже ой как задевал. И если мне, точнее, ей, это было достаточно безразлично в силу доброго детского характера, то вот истинному Учихе, братику Саске, это совсем не нравилось. Нужно было показать, кто тут самый крутой. Так мы и оказались на полигоне. Хватило же нам наивности заявить почти прямым текстом, что если кто-то нас отлупит, родители и Итачи об этом не узнают! При упоминании своего нового старшего брата я едва не запищала от восторга, но, к счастью, во время просмотра воспоминаний моё тело было неподвижно. Саске-нии, называть которого с суффиксом внезапно показалось мне много привычнее, чем просто по имени, отчаянно рвался в бой. Случившийся бой же был больше похож на избиение младенца: один из парнишек, от которых так и веяло странной обидой и завистью, был генином и был явно старше нас. Позорище. Итачи, что тренировал нас, младших, заботился, растил, действительно не следует это знать. Он бы молчаливо сгорел со стыда, а затем с особой кровожадностью попёрся бы выяснять отношения с родителями тех мальчишек, официально и вежливо сравняв их с землей раньше, чем Микото, ка-сан, обработала бы нам раны. В общем, травили девчонку регулярно. Даже несмотря на то, что Саске души в ней не чаял, матушка так вообще была лучшей на свете, Итачи — это просто писк раненой фанатки, как прекрасно относился, а отец, хоть внешне и был непробиваемым, холодным, суровым, но с каким-то неожиданным теплом относился именно к Саяко, а не к младшему пацану-Учихе, кажется, даже радуясь за дочь, что ту не сможет постигнуть участь стать обладательницей проклятого наследия клана. Эх, мне бы такую жизнь! .. Хотя она и так моя, жаль только, что в воспоминаниях я всего лишь зритель. Но малявка оказалась довольно слабой характером, и если учесть то, как к ней относились окружающие, это и не удивительно. Тысячи завистливых и презрительных взглядов, множество самых отвратительных эмоций, попытки похищений, неприязнь сверстников… Бедная девочка. Конечно, техникой призыва она тоже не владела (хотя та в этом случае определённо могла бы помочь). В этой ситуации Саяко бы спасло только какое-нибудь внезапное пробуждение шарингана, но в итоге вместо додзюцу её тело обрело новую хозяйку. Один вопрос только… Как?! Чувствую, что скоро всё же очнусь в больнице с переломом, а потом придется ещё перед отцом извиняться, когда приду домой… Если он не пропил мои вещи и квартиру, пока я прохлаждаюсь, а то некуда будет возвращаться. Но будем оптимистами. Я. Живу. Здесь. В этом мире, полном опасностей и приключений. Если логически подумать, то, что я сейчас увидела, было прямо билетом в счастливую и долгую жизнь левой куноичи, которую после исчезновения клана, весьма скорого, насколько я могу судить, защищать будет некому. Если, конечно, она вообще резню переживёт. Естественно, даже меня это отношение к одной из наследниц возмутило, не говоря уже о родителях Саяко, которые всеми силами отстаивали интересы дочери. А делать это приходилось на удивление часто — в Академии она была совсем не лучшей ученицей, а судя по ощутимому слиянию характеров и появлению у меня неожиданных черт и склонностей, которые уже чувствуются, Саяко была той ещё проказницей. Нет, не такой, как Узумаки, однако… Очередное воспоминание девочки меня развеселило. Некоторые фанатки Саске хотели добиться его расположения с помощью сестры: например, пытались помогать ей с учебой. Однако стоило только Саске отвернуться, они переставали считать нужным скрывать то, как их раздражает её непонятливость. А некоторые и вовсе, сидя за одной партой, часто наступали на ноги, умышленно пихали локтями, опрокидывали вещи, чтобы потом с видом нежного цветочка-одуваничка виновато всё собрать, не дав ей даже шелохнуться, и под всеобщее одобрение трижды попросив прощение. Саяко не просто не была стервой: ей вовсе забыли привить какую бы то ни было клановую гордость. Что точно можно было про неё сказать, так это то, что своей слабостью позорила она клан изрядно. Хотя вон той дуре с жиденькими хвостиками точно надо было врезать! Пожалуй, я погорячилась насчёт того, что Сая такая уж миролюбивая и скромная девчушка. Видимо, она просто боялась выступить против кого-то из соклановцев?.. Как так-то?! Спустя некоторое время, хотя, кажется, прошла всего пара секунд, я окончательно ознакомилась со всеми повадками новой себя, и они меня более чем устроили. Всё, что я должна знать, если не считать канона, она тоже знает, а всё, что я не знаю и не умею, она тоже не умеет и не знает. Просто идеально! Особенно радовала успеваемость, а вернее неуспеваемость в Академии: отсутствие навыков контроля чакры можно будет списать на лень. «Все равно не получаеца-а, простите меня-я, Ирука-сенсей!» Чудесный ребенок.

***

Сидим с Саске в маленьком ресторанчике-кафешке, что совсем недалеко от кварталов Учиха — перейти улицу и пройти чуть дальше по знакомому маршруту, завернуть за угол, и… Вуаля! Это место им показал Итачи, и с тех пор, как отец стал давать немного карманных денег, Саяко с братьями часто зависали тут. Как и Итачи, она очень любила сладкое. И я люблю. Превосходно! Всегда хотела попробовать, какие на вкус данго, так что теперь, стоило приветливой девушке поставить перед нами по тарелке, я тут же налетела на шарики с голодным блеском в глазах, от каждого укуса готовая пищать. Вообще за эти несколько часов, что я прибываю в теле семилетней девчушки, подобные эмоции одолевают меня довольно часто, как и мысли о том, что всё это сон. Но ведь нельзя так чётко соображать и думать о том, что ты видишь сон, во сне? Неожиданно откуда-то сбоку, сверху, кажется, с соседней крыши, на нас кто-то посмотрел. Как я это почувствовала? Тот коктейль чувств, что испытывал этот кто-то, заставил меня покрыться мурашками, застыть прямо с данго во рту и почти подавиться им. Впрочем, это было даже к лучшему — закашлявшись, я смогла скрыть крупную дрожь, не напугав особенно Саске, тут же кинувшегося стучать мне по спине. Кто это был? Почему он с такой болью смотрел на нас?

***

Вечереет. Пора домой, но почему у меня такое странное предчувствие?.. Это что, чужие эмоции? Почему всё вокруг так… Пусто? Внезапно сердце пропускает удар. Тот самый взгляд и последующие всплески чувств… Окружающая пустота и даже отсутствие близ к кварталу гражданских людей, АНБУ, Учих из городской полиции… По мне словно бьют электрошокером. Ита-ачи..! Раньше, размышляя о том, что было бы, попади я в своё любимое аниме, я, если честно… Я совершенно не собиралась менять историю, как обычно этого хотят другие. Если подумать, я не хотела драться, тренироваться, становиться шиноби. Это казалось слишком большой жертвой, на которую человек из мирной страны, из эпохи высоких технологий, не мог пойти ради чего-то смутно знакомого, недостижимого на первый взгляд. Однако что-то сейчас навязчиво зашелестело под ногами, в спину ударил ветер, и от мысли, что я не вмешаюсь, струшу, стало так противно, что руки сами сжались в кулаки. Хорошо, что этого не заметил братец — он бы точно не понял мою внезапную смену настроения. Конечно, ведь откуда слабой девчонке знать такие подробности и такие важные вещи? Как мне объяснить ему?.. И стоит ли? Как же сложно на самом деле жить в этом странном, жестоком мире. Он пугает одним своим существованием. Раньше, даже имея не особенно хорошую родословную, не имея денег, друзей, я точно знала: по крайней мере, меня никто не убьет, не навредит мне и в любом случае, если такое произойдёт, обычно можно подать в суд и тому подобное… Теперь же я была абсолютно беззащитна. Бесполезный гражданский, которого в случае чего убьют первым, чтобы не мельтешил под ногами. Пушечное мясо, слабый, ничего не стоящий для деревни генин/чунин. Хотела ли я такой участи? Я даже не знаю… Хотя, нет. Я оказалась в другом мире, получила шанс на жизнь, не испугалась протянуть руку шинигами. Хочу ли я умереть, ничего не сделав? Погибнуть слабой плаксивой девчонкой, не исполнив мечты ребёнка, в чьём теле теперь живу, допустить такую глупую смерть внезапно ставшего очень дорогим человека — от рук другого очень дорогого человека? А-а-а!!! Абсолютно нет! Ни за что. — Саске, я не хочу домой, — внезапно выдаю я как-то тихо, свистящим шепотом, однако стараясь вложить весь свой детский энтузиазм в невинную фразу. — Давай лучше наперегонки до дальнего полигона, а потом назад, по кругу вокруг квартала? Кто проиграл выполняет желание победителя! Можно срезать как умеешь, но по кварталу не бежать! Как я скучала по подобным играм раньше! Когда ты взрослая тётенька, живущая с отцом в маленькой квартирке, все свои силы направляющая на погашение долгов и попытки не вылететь с образовательного учреждения — с заочки… Как-то не до игр. А вот братец весь воспылал энтузиазмом, хотя, кажется, решил, что я так пытаюсь утешить его после недавнего проигрыша. Ну ничего, мы ещё тем придуркам отомстим… Стоп. Что за бред, я ведь не собираюсь бежать с ним. Надо просто его отвлечь. А те придурки… Уже мертвы. — Раз! — гордо командует мальчишка, а я уже предчувствую свой забег в совершенно другую сторону. Кажется, частички души Саяко тоже его предчувствуют, отчего моё ощущение чужих эмоций и мира вокруг неописуемо обостряется. Ах, Саске… Мне жаль. — Два! — оба готовимся на старт. Прости меня, Саяко, за такое наплевательское отношение к жизни, за такую безрассудную попытку всё исправить. Ведь, возможно, в этой резне убьют и меня… — ТРИ!!! — звонко смеясь, он стартует с места, а я за ним. Насколько я знаю из полученных воспоминаний, на этой дороге придётся некоторое время бежать по лесу, а там легко потерять соперника из виду. Хоть не надолго, но Саске решит, что оторвался, и… И у меня будет немного времени, чтобы придти первой. Стоит брату оторваться и скрыться в кустах (не думала, что он ТАК загорится идеей обогнать меня), как я тут же повернула назад, быстро двигаясь в сторону населённых кварталов клана. Быстрее. Быстрее, пожалуйста! Я не знаю, сколько времени у меня занимает беготня туда-сюда по улицам. Не могу описать, каким боком, но я чувствую передвижения Итачи, наверное, из-за эмоций, так тщательно скрываемых им, что теперь он — единственное живое существо во всём квартале, не испытывающее их. Это заметно. Несясь вслед за ним и не глядя по сторонам, я бегу, кажется, целую вечность, успевая обдумать всё, и в то же время с такой скоростью, что не успеваю абсолютно ничего. Мне бы следовало двигаться к дому ничего не подозревающих родителей, но вместо этого я бегаю по кровавым дорожкам следом за бесшумно истребляющим клан придурком, совершенно не задумываясь о логике. Он меня не видит? Совсем-совсем не видит нелепо старающуюся догнать великого гения клана девчушку? Или не хочет видеть? Или же, он слишком занят тем, что старается засечь кого-то еще?.. Всё равно все мысли его заняты совершенно другим… Даже сейчас, даже сквозь все его великие умения, сквозь многолетнюю маску АНБУ, не испытывающего эмоций, я чувствую, о чём он думает. Чувство вины, тяжкое бремя, ненависть к самому себе, к корню, к Данзо, к Третьему, что закрыл на это глаза, к клану… Он сам старается выдумать себе чувства, самообманом вернув на некоторое время ясность ума. До чего он доведёт самого себя к тому времени, как в комнату прибежит Саске? Второй в будущем двинутый брат на мою голову. А тем временем я сама не замечаю, как начинаю всхлипывать, ронять на пыльную землю слёзы при виде очередных трупов, всё сильнее и сильнее теряя контроль над эмоциями. Всё же я ребёнок, и это не удивительно. Не могу конкретно описать, кого жалею, почему — просто плачу от безысходности, ибо чёрт, чёрт, чёрт! Я ничего не успеваю. — Нии-сан!!! — крик? Ор? Визг? Я не знаю, как точно можно описать тот звук, те вопли, с которыми я неслась по кварталу, обливаясь детскими девчачьими слезами. По идее, меня слышал не только брат, но и его нукенин-сообщник, про которого я в то время благополучно забыла, а так же остальные соклановцы, но это не особенно меня волновало. Главное — догнать. Единственное, что умела Саяко — бегать и чувствовать эмоции. Первое мне сейчас помогало мало, скорее, мешало, а второе оказалось бессмысленным по сравнению с силами гения одного из кланов-основателей Конохи. Но… Почему всё это происходит? Итачи, остановись! С каждым прыжком, толчком от земли в сторону главного дома клана, я понимала, как жалко буду выглядеть. Он был действительно гением, чёртовым гением, в данный момент бесшумно, до ужаса быстро вырезавшим целый клан шиноби. Я едва не падала, рыдала на ходу, сама не понимая, отчего. Кажется, это говорил во мне отголосок души прошлой хозяйки тела, слезливый фанат, испуганная девчонка… И ещё много кто. Ужасное сочетание, скажу я вам. — Итачи-и! — врываюсь в дом. Плевать на обувь, на кровь, в которой я перемазалась, пару раз всё же упав, споткнувшись обо что-то, или даже о кого-то. Не было времени смотреть. — Послушай меня! Послушай хотя бы в этот раз серьёзно свою бездарную сестру, гений! — большинство слов вылетало само собой, слишком уж сильны были мои собственные эмоции, дабы следить за ними. Но сейчас… Это говорила Сая, а не я. Даже забавно — я говорю то, что говорю не я, при этом ощущая всё то, что ощущает говорящий. Даже не думала, что в тени гения Саске Саяко жилось так беспокойно. В первую очередь, беспокойно за него самого, хозяина тени, нежной и оберегающей от всех проблем - старшего брата… Не знаю, в чём было дело — может, мои слова дошли до него, может быть, я действительно смогла сделать что-то, что заставило Учиху остановиться... В любом случае, замерев у упавших родительских тел, ещё не остывших, он уже готовился толкнуть речь о том, какой он мудак, а может, даже погрузить меня в гендзюцу, дабы показать весь процесс… Но не успел. С громкими воплями, уже не похожими на рыдания, я, не глядя на брата, кинулась вперед, умышленно налетев и повалив не ожидавшего такого напора гения, который не уклонился явно умышленно. Итачи, похоже, готовился к чему-то другому… К чему? Думал, что я ударю его, нападу, пробужу шаринган? Чёрта с два, хотя, может, некоторые варианты и были возможны. Например, последний. Физически ощущая, как по покрасневшей радужке крутится один единственный томоэ, я, кажется, даже сама не поняла, как воодушевилась. Безудержное веселье, нечего сказать! — Чертов суицидник, дурак, тупица, болван, идиот, — сыпала я ругательствами, валяясь на оторопевшем АНБУ, явно не ожидавшем таких упреков. Да, он сволочь, мразь, убийца, но не дурак. И уж тем более не суицидник. Он даже не готовился к такому, а сейчас почти потерял контроль над эмоциями от неожиданности. Сестра слишком много знает, да, Итачи? Так тебе и надо. И хотя я не успела ничего изменить, не смогла ничего сделать и никого спасти, я попробую всё же вмешаться в ход канона. Жизнь любимого персонажа — это уже дело чести, а жизнь любимого брата — это вообще дело, которое не терпит ни отлагательств, ни отговорок. Его просто нужно спасти! Правда я ещё не до конца продумала, как... — Я всё знаю! — сквозь одолевающие рыдания нахожу силы сказать главное. Брат замирает, и, кажется, вот-вот его самого пробьёт дрожь. Да-да-да, Итачи, я знала что ты не форфоровый, а живой. И даже съехавшая на лицо маска тебя не спрячет. — Всё-всё знаю, всё, даже то, что не знаешь ты, про Данзо, корень, наш клан, Третьего, про всё, — уже более тихо, стараясь не вопить там, где даже у стен, наверное, скоро будут уши, да и в принципе успокоившись, бормочу, всё так же стискивая в объятиях, кажется, проникшегося брата. С лёгким удивлением, что, в прочем, сейчас заглушается другими чувствами, замечаю, что мы уже не валяемся на полу, а сидим — Итачи, опираясь одной рукой об пол и подтянув к себе ноги в подобии позы лотоса, аккуратно прижимает меня к себе другой. Еще пара всхлипов, и я медленно поднимаю взгляд на него. Запрокинув голову и глядя сквозь маску АНБУ на тёмный потолок, он, кажется, вообще ничего не чувствует. Я бы даже решила, что он окончательно себя добил, ибо то количество тёплых воспоминаний Саяко… Но нет, это просто тонна ледяного спокойствия, которое он напустил на себя какое-то время назад. Даже в объятиях сестры, наверное, в последних объятиях в жизни (ну, это он так считает, я-то уже все решила), он не показывает своих чувств.

***

— Ребята, пора за стол! — ласково останавливая бегающих по дому детей, зовет их на ужин Микото. В уютной кухне уже сидят двое — Фугаку и Итачи по правую руку от него. Гений клана и старший сын, одарённый ребенок. Именно из-за своей гениальности темноволосый мальчишка лишился детства, так и не почувствовав его прелести — дела клана, тренировки, этикет, правила, теория. Он намного превосходил своих сверстников, и оттого никто не удивлялся, когда бывалые шиноби на равных воспринимали в бою красноглазого юнца. — Чур я сижу рядом с братом! — с ходу выдает Саске, вбегающий на кухню. — Нет, теперь моя очередь! — вторит ему звонкий девчачий голос, в то время как его обладательница быстро ныряет под стол, дабы раньше оббегающего вокруг брата оказаться на заветном месте. Неудачно вылезая, так, что на лбу появляется шишка, а тарелка с супом, только-только поставленная матерью, едва не опрокидывается на младшего, Саяко тут же начинает хныкать, пока заботливый старший, как раз поймавший тарелку, не сажает её к себе на колени, вызывая радостную улыбку и забавные, дружелюбные кривляния в сторону надувшегося Саске.

***

— Больно, — бурчит мальчишка, сидя на спине брата. Рядом идёт грустная Саяко, хмуро окидывая дорогу обиженным взглядом. На самом деле она ни на кого не обижается, а просто стыдится, что из-за неё Саске поранился. Тренируясь на одном из полигонов, пытаясь вдвоем сражаться против Итачи, близнецы потерпели от гения сокрушительное поражение, а кинувшийся защищать сестру от добивающего удара, который старший брат всё равно бы никогда не нанёс, младший подвернул ногу. — Ничего страшного, скоро пройдет, — успокаивающе улыбался Итачи. — Вы сегодня показали себя просто отлично, я вами горжусь, — в их возрасте он был много сильнее, но это не важно. Они не должны нести то же бремя гениальности, что и он.

***

Перед глазами мелькают приятные моменты из жизни, коих было великое множество. — Спасибо, Итачи, — покрепче стискивая его в объятиях, неожиданно чётко чувствую новую волну изумления. — Я найду способ вернуть тебя в Коноху. Мы с Саске станем сильными, очень сильными, — прямо физически ощущаю, как меня заклинивает на этом слове. Тут сама аура дома внушает, что ты должен стать сильным. Брр. Почему я раньше этого не замечала? — Убьём Данзо, мы ему отомстим, — вновь начинаю всхлипывать. Я ведь плакала даже при просмотре аниме, а уж теперь… Странно, что вообще могу говорить. — И… И… т-ты только не умри там, ты ведь гений, ты ведь сильный, — я продолжаю нести чушь и бред, а он продолжает сидеть, неподвижно взирая на потолок. Столько мыслей вилось в голове при прочтении манги и просмотре аниме, а на деле — ничего не могу, сижу и плачу, а хотела поговорить как «взрослые» и поддержать его. Поддержала. Какой абсурд, однако! Надо успокаиваться. Осматриваюсь, едва заметно скашивая глаза, ибо боюсь даже пошевелиться, спугнуть Итачи. Ему сейчас, если подумать, не лучше, а во много раз хуже, чем соплячке-мне. Он хочет что-то сказать, но я не даю, продолжая. Пусть лучше остается каменным, а я в знак того, что поддерживаю его, только покрепче стисну в объятиях. Лёгкие неточности и отсутствие тел погибших родителей в комнате дают мне свободу слова, хоть и относительную — наконец замечаю гендзюцу, наложенное, кажется, еще в самом начале разговора. Предусмотрительно. — Саске-нии скоро будет тут, — говорю я. Он напрягается и легко отстраняет меня, видимо, смирившись, что я и слова вставить не дам. То, с какой лёгкостью были разжаты тиски панды, хорошо показывает, во-первых, нашу разницу в силе, а во-вторых то, что до этого он вполне мог меня оттолкнуть, но не хотел. А мог, раз это — гендзюцу, вообще распять и пытать, дабы не верещала над ухом. Как бы я не хотела терять такого брата! Обо мне никогда никто не заботился, а здесь, в этом мире… С первых часов у меня появились по-настоящему близкие люди. За это огромное спасибо Саяко. Её жертва не будет напрасной, я сделаю ради них всё, что в моих силах. — Я… я не знаю, что ему сказать, но делать так, как хотел ты, нельзя. Я не дам тебе погибнуть от рук Саске-нии спустя пару лет, сыграв роль жертвенного героя, как того хочет Данзо, — кажется, подействовало. Однако голова кружится, и я чувствую, что сейчас уже точно отрублюсь, хоть в гендзюцу Итачи это и невозможно, наверное. — Я смогу ему объяснить. Просто уйди сейчас, забудь этот разговор и живи спокойно. Мы сыграем в мстителей, но только против настоящего злодея, а не против тебя, — а ведь и так ясно, что изначально это должен был быть только Саске, а не «мы». Не факт, что меня бы вообще оставили живой, решив, что мелочь достаточно настрадалась. — И… не важно, как, мы вернем тебя в Коноху, нии-сан. Мы изменим эту деревню. Не недооценивай нас… Пожалуйста, воспринимай меня всерьёз, я всё понимаю, и Саске-нии всё поймет, п-правда, и ты… Ты не виноват, — вздыхаю, вкладывая в последние слова всё, что только можно донести через них, кажется, вот-вот готовая потерять сознание от разного рода потрясений. За этот день случилось столько, сколько не случалось со мной за месяцы и годы. Итачи тоже видит, что ситуация моя плачевна, а потому неожиданно вновь притягивает к себе и покачивает, словно убаюкивая. Это приносит небывалое облегчение — он всё ещё с нами, он всё ещё в себе. В отличие от меня. Вздох. Не знаю, кого из нас распирает от разных грустных эмоций больше. Наверное, всё же его, скрытного чёрта. — Не беспокойся за нас, иди, я скажу то, что хочет слышать Данзо. Не нужно делать из Саске-нии полоумного, пожалуйста, я… Кое-что знаю. И поэтому доверься своей слабой глупой сестре, у меня есть план. Когда развеется твоё гендзюцу, можешь сломать мне что-нибудь, — на этих словах он напрягается, прекрасно понимая, зачем, но все равно не желая этого делать. Я бы ещё раз заплакала, если бы было, чем. — Не волнуйся за нас, братик. До встречи. — Спасибо, — я не уверена, показалось мне, или нет… Но я всё равно рада. И вот, гордо выдержав все всплески чувств, которые пробивались под маской Итачи, довольствуясь тем, что он действительно любит Саске и Саяко (меня, ведь Саяко — часть меня, и сейчас говорила с ним я!) и что он, слава ками, верит мне, будучи сейчас, благодаря задушевным разговорам, намного уязвимее, чем если бы играл злодея, - я отправляюсь в обморок, чуть позже чувствуя адскую боль в руке и огромное количество вины. Хотя бы всерьёз воспринял и не стал жалеть — действительно сломал мне руку, хотя потом и пытался благодаря ирьёнин-навыкам АНБУ смягчить боль. Повезло, что у него нет времени сомневаться в словах Саяко, а так же в том, что она его сестра. Очень повезло. Итачи, ты прекрасный человек, а если меня сейчас заберет шинигами или если я очнусь в нашей городской больничке, уверена, не буду жалеть, что смогла поговорить с тобой хотя бы во сне. Спустя некоторое время слышу крик и звук падающего тела. Но я точно знаю, что Итачи уже ушел. Саске…