Домовой

      Томас совсем не помнил, даже не понимал, как добрался до собственной квартиры, как пару раз промахнулся ключом, как бросил пакеты с продуктами на пол, прямо в прихожей и, конечно, как перед ним нарисовался Ньют, весь хмурый, но какой-то обеспокоенный (даже слишком, если так можно выразиться). Он скорее всего толком не понимал, почему Томас вдруг возвращается из магазина через огромное количество времени, почему он, молча, смотрит на блондина, почему побледневший, как смерть, и почему он вообще такой странный. Но долго Ньюту ждать не пришлось, как и упоминалось до этого, Томас страдал любопытством, а ещё он сначала говорил, а потом только задумывался, о чём вообще идёт речь. И этот вечер, почти ночь, не стал таким уж и исключением. Стоило Ньюту поинтересоваться у него, где это он так засиделся, как вопрос сам слетел с языка, и никто уже не мог спасти Томаса от серьёзной беседы. — Ничего не хочешь мне сказать? — как бы подбирая тактику и обдумывая дальнейший ход, что совсем не похоже на Томаса, поинтересовался брюнет. Ответ был ожидаемым — на него фыркнули и закатили глаза, что ж, это нужно исправить.- Уверен? — Томми, чего ты докопался? Ничего я не хочу, — огрызнулся Ньют, отворачиваясь и шагая в гостиную. Но Томас не был бы Томасом, если бы не добивался своего, да? — Фу, что это на твоём лице? — Ньют резко остановился и повернулся к нему, поджав губы. И не скажешь, что он действительно любит Томаса. Нет, Том знает, что любит, и этого ему достаточно.- Оу, Святые сардины, у тебя и на груди эта хрень! — Томас поморщился и сделал шаг навстречу блондину, пока тот непонимающе пытался найти то, что так вызывает у Тома такую реакцию. — Здесь ничего н…- стоп. Томас подошёл близко. — Я о твоей лжи сейчас говорю.- Выговорив это так быстро, но цепко, Томас боялся, что Ньют опять на него фыркнет и закатит глаза.- Скажи, ты можешь доверять мне, Ньют. — Да о какой чёртовой лжи ты, мать твою, говоришь? Отвали, я не, — и он замолчал, просто замолчал, будто до него только сейчас дошла нужная информация. Ньют задумался.- Серьёзно? Доверять? Да ты дёру дашь, если узнаешь. Томас, честно говоря, испугался такого громкого заявления, но виду не подал. Он хочет знать. — Ты. Можешь. Мне. Доверять.- отчеканив каждое слово, смотря прямо в глубокие глаза, выдал парень. — Хорошо, Томми.- Ньют деловито скрестил руки на груди, оглядывая парня сверху до низу. Бледные губы скривились в усмешке.- Я — призрак, идиотское существо, живущее между двумя мирами. Теперь всё встало на свои места. Ньют, что сейчас стоит, сложив руки на груди, совсем не человек, даже не Домовой, в которого так быстро и легко поверил Томас. Ньют, тот, который лежит в больнице, подключённый к различным приборам и капельницам — человек, вот только, совсем незнакомый брюнету. Томас сначала пошатнулся, потом тряхнул головой, будто на него набросили совсем ненужную информацию. Но он же сам попросил, а значит, сам и виноват. — Отойди, — собственный голос показался ему чужим и холодным. Ньют покорно сделал шаг в сторону. Томас мигом прошёл мимо него и заперся в ванной, переваривая новую информацию. Естественно он ожидал услышать именно это, но почему-то в глубине души боялся. Какой же трус. Брюнет скинул промокшую одежду, включил душ и вдохнул, глубоко вбирая воздух. Сейчас он хотел только одного, встать под холодный поток воды и смыть с себя все тяготы и хлопоты. В голове происходил полнейший хаос, кажется, теперь в ней никогда не будет всё нормально разложено по полочкам, как у обычных людей. — Томми, я сказал правду.- Неожиданно прозвучал голос Ньюта. Конечно, а он мог ещё и под душ к нему залезть? Хотя, Томасу плевать, он бы с радостью принял его к себе и разделил с ним мыло, шампунь, мочалку (да о чём это он думает?).- На самом деле, я не имею полнейшего понятия о том, почему ты видишь меня, почему раньше мог хотя бы притронуться, почему я не напугал тебя.- Голос Ньюта дрогнул, он стоял прямо за шторкой, пока Томас, не стесняясь намыливал голову.- Домовым притворился, чтобы подшутить над тобой, но это было только сначала, а потом… А потом ты понравился мне, — брюнет поперхнулся и чуть не подскользнулся.- то есть, как друг. С тобой было очень весело проводить время, и я не издеваюсь. — Что насчёт мусора, который исчезал в твоих руках? — Ты просто не слишком внимательный, Томми. Пара ловких движений — и ты веришь в дешёвый фокус, который исполнялся мной ежедневно.- И Ньюту хотелось верить, и Томас слушал сердце. *** — Шесть месяцев назад. Я подрался в клубе, а перед этим так неудачно травмировался, что мне сказали, будто про футбол суждено забыть.- Ньют замолчал, подбирая слова.- Ребята из команды оказались придурками, хотя, кому нужен плохой игрок? Они просто вышвырнули меня. Вот я и напился, зашёл в первый клуб, который попался на глаза. Я там совсем мало выпил, честно. Поехал на мотоцикле куда глаза глядят, так скажем, хоть мне и запретили ездить после травмы.- На бледном лице появилась грустная усмешка.- Да кто этих докторов слушает? Вот и я не слушал. Потом, помню, нога сильно заболела, я хотел затормозить, но нога не слушалась, и вообще всё так начало кружиться и мутнеть, а потом «Бам!». И всё. А когда очнулся, то совсем ничего не понял, сестра сидела вся заплаканная у больничной кровати. Да, Томми, у меня есть сестра. Я, кажется, протянул к ней руку, но даже не смог коснуться. Кричал, звал её, врачей, но никто меня не слышал. Когда я проснулся снова, то уже был в квартире, тогда ещё принадлежавшей мне. Родители решили продать её через месяц, а потом ты появился.- Ньют улыбнулся и прикусил губу. Томас слушал его очень внимательно, впитывая каждое произнесённое блондином слово. Неужели всё это правда? В груди зародилось крепкое желание обнять его, зарыть пальцы в его светлые волосы, вдохнуть его аромат. Голос Ньюта был едва слышным, словно он боялся чего-то. Или кого-то. Они стояли в палате. В той самой. Благодаря Гарриет. Томас был жутко благодарен ей. Ньют скованно и настороженно смотрел на своё тело, остававшееся неподвижным, и Томас с замиранием сердца наблюдал за этим. — Думаю, сердце не выдерживает, и он умирает, именно из-за этого я исчезаю, — показав на спящего себя в кровати, произнёс Ньют. — Но, это можно ведь как-то исправить? — с детской надеждой переспросил Томас. — Не думаю, Томми. *** Говорят, всему своё время. Томас свято верил, что Ньют не сделает этого, забивая на здравый рассудок. Это случилось вечером, как только Томас прибежал с вечерних дополнительных лекций. Он летел на всех парах, чтобы удостовериться в том, что Ньют дома. Он забежал в квартиру, бегло заглядывая во все комнаты. Но Его не было. Такое повторялось многократно, но в этот раз всё было иначе. И сердце говорило, что всё летит к чертям собачьим. Прошло два дня, но Томас ничего не предпринимал. Он знал, что следует ждать, ждать до того момента, пока… — Алло, — сиплый голос уже стал обычным явлением. — Ты где? — Гарриет на том конце провода говорила решительно. Томас лишь усмехнулся. — Дома, — протянул парень, зарываясь носом в подушку.- А ты чего звонишь? Минхо и Тереза разве не сообщили тебе, что у меня кризис среднего возраста? — Очень смешно, — обижено ответила девушка.- Так, какого чёрта ты всё ещё просиживаешь дома? — А куда мне идти? — В больницу, мать твою. Тут кое-что произошло. Сердце Томаса пропустило удар. Он слетел с кровати, как ошпаренный и, накинув куртку, надев кроссовки, ринулся туда, где его ждала Гарриет, а именно — в больницу. *** Влетев в здание больницы, Томас едва не сбил с ног медсестру. На него смотрели удивлённо и как на полного идиота, кем он, собственно, и являлся. Гарриет его встретила почти сразу, только их обоих не пустили в палату. Сказали, что только родственникам разрешено. Тревога и чувство адреналина охватили парня с ног до головы, он не желал говорить, ему просто хотелось ждать. И Гарриет это, несомненно, понимала. — Это, наверно, его сестра, — шепнул Том брюнетке, когда из палаты вместе с врачом вышла молодая блондинка, улыбающаяся во все тридцать два. Всё происходящее могло означать только одно, и Томас был чертовски рад этому. Наконец, спустя неделю, прошедшую невыносимо без компании блондина, Томасу разрешили навестить его. Набрав фруктов, купив разноцветных шариков и надев самое приличное, что было в его гардеробе, Томас полетел на крыльях счастья к своему Ньюту, и, кажется, к своему любимому молодому человеку. Он сделал глубокие вдох, потом выдох, вдох, снова выдох. Гарриет, стоявшая позади, ободряюще похлопала его по плечу. Улыбнувшись так широко, что ещё чуть-чуть и лицо треснет, он всё же решился. Тихо постучав и услышав короткое «войдите», Томас посмотрел на девушку, та кивнула, не скрывая счастья на лице. На кровати лежал Он, читая книгу. Кинув на гостей короткий взгляд, блондин отложил чтение и сглотнул, нахмуриваясь. У Томаса перехватило дыхание от этих карих, шоколадных глаз, которые смотрели на него с подозрением. — Привет, — Томас поставил пакет с продуктами на тумбочку и тихо поздоровался. Ему не ответили, лишь смотрели с опаской. Гарриет кашлянула в кулак.- Эй, ты как? Это я, Томас.- Нотки тревоги успели проскочить. Повисла неловкая пауза. — Простите, но я не знаю вас, Томас.- Произношение своего имени брюнет воспринял, как удар по лицу, и наверное поэтому акцент, проскользнувший, не имел значения. Ньют всегда называл его «Томми» и никак иначе. Он уставился на блондина недоумевающим взглядом, но ничего не получил. Необыкновенные глаза, смотря в которые Томас всегда забывал обо всём на свете, выглядели до ужаса холодными.