В трущобах Бруклина все спокойно

Когда появляется Пегги, Бак меняется не в лучшую сторону, а еще он словно отстраняется, отказываясь заботиться о Стиве дальше. И не то чтобы Стив сильно нуждался в этой заботе, но, вопреки собственному упрямству и нежеланию ее принимать, терпел и был за нее больше чем благодарен. Первый звоночек раздается, когда, собираясь на третьей свидание с Картер, он забывает застегнуть куртку. Вспоминает только тогда, когда горло уже немеет от холода. Вспоминает и долго не может понять, что же не так, а когда осознает, списывает на то, что Баки было не до него: он чинил что-то, сидя в зале, и не обратил внимания на уходящего Стива. И только внутри противно скребется: "А ведь всегда обращал, независимо от того, как сильно был занят", но, радостный и счастливый в преддверии свидания, Роджерс отбрасывает эту мысль за ненадобностью. Сегодня он занят исключительно Пегги, с Баки можно будет разобраться позже. А после он все-таки заболевает, и второй звоночек начинает звенеть в его голове еще громче первого, потому что Джеймс тихо проходит мимо его спальни, не заглядывая к нему, как обычно, и уходит на работу, и до самого вечера Роджерс мечется по постели в лихорадке, то просыпаясь, то засыпая, но каждый раз, когда он открывает глаза, Барнса не оказывается рядом, даже когда за окном темнеет, и, проснувшись в очередной раз, он слышит громыхание на кухне тарелок и кастрюль. В животе неприятно урчит: он не ел почти сутки, но Джеймс снова удивляет, когда просто проходит мимо, желая на ходу спокойной ночи и сообщая, что еда на плите. Не интересуется, как тут Стив и как прошел его день, упорно не замечает, что тот болен. Даже когда Роджерс грохается на пол кухни, разбивая чертову тарелку с кашей, слишком тяжелую для его ослабевших рук, Джеймс спускается только спустя некоторое время и, вскидывая бровь, интересуется, где же Пегги, когда Стив болеет и так в ней нуждается. Но до комнаты добраться помогает, а после приносит сэндвичи и горячий чай. Только вот Роджерс не притрагивается к еде: кусок не лезет в глотку, полную едва сдерживаемых рыданий. Он не понимает, в чем причина такого поведения друга, а Джеймс не спешит ему объяснять. Даже на войне, находясь так близко возле собственной смерти, Джеймс ведет себя так, словно Роджерс ему чужой, и плюет на то, что каждый день может оказаться для них последним. А Стив по-прежнему не понимает, в чем дело, и даже постоянная поддержка Пегги, денно и нощно находящейся рядом, его не утешает. Зато, кажется, неимоверно злит Баки, который демонстративно обходит их за версту, а после и вовсе срывается в какую-то суицидальную миссию, откуда уже не возвращается. И не прощает Стива, когда тот приходит за ним на базу ГИДРы, отталкивает его руки, отправляет назад, к Картер. Так и говорит, мол, охраняй свою женщину, Роджерс, я сам справлюсь. И хотя валится, ни черта не справляясь и теряя сознание там же, где был, и обратно его приходится бувально нести на руках, не благодарит ни очнувшись, ни после, лежа в медицинской палатке и страдая от кошмаров: Стив находится с ним рядом каждую свободную минуту и видит, что с другом неладно, только тот даже в забытьи отказывается подпускать его ближе, а еще шепчет что-то злое, едкое, и звучит это очень похоже на "Ты меня предал. Всегда были только мы двое, а потом случилась эта Пегги, эта сыворотка, и все пошло не так". А что не так, Джеймс так и не объясняет, оставляя Стива теряться в догадках. Только вот Стив не предавал, ведь не предавал же. Просто, помимо Баки, у него теперь была Пегги, а еще Старк, и еще новое здоровое тело и другая, более счастливая жизнь. Но разве это плохо, разве это может так сильно ранить? А после он дает это пресловутое интервью и спотыкается на собственной фразе: "Даже когда у меня не было ничего, у меня был Баки", холодея от понимания смысла обвинения в предательстве. Теперь, когда у него есть все, а единственное, что есть у Джеймса, это по-прежнему он один, что должен чувствовать Баки, видя, с какой счастливой улыбкой Стив уходит в новую жизнь, не замечая, что друг остается в той, старой, и понимая, что Стив в ней счастлив, поступать, как настоящий друг, отпуская и не становясь препятствием на его пути?..