Ну и кто ты после этого?..

— Какая забота! Я в восхищении, — Блейк попыталась быть серьезной, но в ее интонацию просочилась капелька сарказма. Кларк замахала руками. — Тсс! Тихо! А вдруг она проснется? — Все-таки ты ее совсем не знаешь, — хмыкнула Октавия. — Лексу пушкой не разбудишь, если она сама не проснется. А она не проснется, пока не выспится…. Можешь подойти к ней и погладить по прекрасным волосам — и не разбудишь. Они такие мягкие на ощупь… Ты себе не представляешь! — девушка блаженно закатила глаза. — Я тебе сейчас поглажу, — прошипела Кларк. Она понимала, что попалась. Нужно было что-то сделать, чтобы Октавия сохранила увиденное в секрете. — Чаем угостишь? Пить хочется… — ненавязчиво протянула Блейк. — Пойдем, — буркнула Гриффин. «Пока Лекса не проснулась, от греха подальше…» — Предлагаю тебе сделку, — без уверток начала Октавия, отпивая маленький глоток чая. Она уютно расположилась на ничейной кровати в комнате 309 и чувствовала себя хозяйкой положения. — Ты сама придешь к Лексе и выслушаешь то, что она тебе скажет. Без ссор — тихо, мирно… А я сохраню то, что видела, в секрете. — Что?! — Кларк была потрясена коварством Блейк. Она вскочила с кровати и начала мерить комнату шагами. — Ты на это не пойдешь! Ты блефуешь! — Лекса была бы очень удивлена… — предположила Октавия, проводя пальцем по ободу кружки. — Кларк Гриффин, которая так сильно обижена на свою соседку… Смотрит на нее с нежностью и заботливо укрывает… — Какая нежность? — взвилась Гриффин. — Ты поела этих грибов, которые сегодня давали на обед? Зря, очень зря! Они выглядели подозрительно! — когда Кларк в детстве сильно волновалась, из нее порой сыпались абсолютно идиотские шутки. Вот и сейчас, похоже, происходило то же самое. «Грибы?.. Какие грибы, Кларк?! Соберись!» — Лекса в столовой сказала то же самое, — хихикнула Блейк. — Неплохие грибочки, кстати… — Так, ладно, — Кларк нервно поправила волосы. — Давай серьезно. Никакой нежности, Октавия. Я просто подумала, что она мерзнет. И всё… — Даже этого будет достаточно, чтобы Лекса поняла, что тебе не все равно. Я знаю, что это довольно подлый ход… Но эта неделя выдалась чертовски утомительной даже для меня. Хватит, вы должны разобраться с этим. — Но… — …И вы разберетесь, так или иначе, — настойчиво продолжила Октавия. — Выбирай: либо ты сбавляешь градус индифферентности и даешь Лексе шанс высказаться, либо она узнает из первых уст, что все твое безразличие — показуха и гроша ломанного не стоит. Кларк напряглась. Она поняла, что в любом случае ее расклад проигрывает. Так какой смысл делать ставки и играть? Октавия, оценив обстановку, решила, что пора «дожать» новенькую. — Если ты согласишься выслушать ее, то сейчас я (так и быть) великодушно расскажу тебе бонус — маленький секрет Лексы. Любопытно? — С чего это тебе раскрывать ее секреты? — подозрительно спросила Кларк, сузив глаза. Десять дней в женском коллективе — и она уже никому не доверяла, везде искала подвох. Октавия сморщила нос и цокнула языком. — Скажем так: это не совсем секрет, об этом знаю не только я. Но зато не знаешь ты. И я думаю, что это знание пойдет на пользу и тебе, и Лексе. Кларк сокрушенно покачала головой. — Ты страшный человек, Октавия! Нельзя так манипулировать людьми… Блейк терпеливо ждала ответа, поигрывая пальцами в воздухе. Она не ожидала, что ей так понравится плести маленькие злодейские интриги. — Хорошо. Я сама подойду к Лексе и скажу ей, что готова выслушать. Довольна? А теперь выкладывай! — Когда ты упала в обморок, мы как раз подходили к общежитию… — Да, спасибо вам. Вы оказались там вовремя… — вставила Кларк, но замолчала под укоризненным взглядом Блейк. — Все было не совсем так. Лекса заметила тебя и подорвалась, как угорелая. Она подбежала, никому не позволила тебя трогать, взяла на руки и отнесла в комнату. Заставила меня притащить сахар, поставила чайник кипятиться… Пока ты не очнулась, она успела себе все ногти на правой руке сгрызть. Сама того не желая, Кларк нарисовала в голове картинку: обеспокоенная Лекса поднимает ее на руки, несет, укладывает на кровать… Нет, что-то тут не складывается. Хэдмэн тащила ее по лестнице три этажа? — Но она сказала… — недоверчиво начала Кларк. — Да, Лекса перебила Рэйвен и соврала, что мы вместе донесли тебя до комнаты. — Зачем?..— тупо спросила Гриффин. — Не похоже, что Лексу заботило что-либо, кроме… Какая-то ее часть упорно твердила, что Лекса «просто воспользовалась шансом распустить руки…», но это выглядело довольно глупым объяснением. Кларк раздраженно выдохнула. Она не знала, чему верить. — Ох, как же вы мне обе надоели! — Октавия отставила в сторону кружку с недопитым чаем и встала в центр комнаты. — Кларк, даже я, самая натуралистая гетеро, понимаю, что в вашем мире не все крутится вокруг вагины! — В каком «вашем»? — Гриффин поморщилась. Октавия закатила глаза и направилась к выходу из комнаты. Напоследок она сказала: — В радужном, Гриффин. В ВАШЕМ радужном мире. *** Петляя по серым переулкам, преодолевая крутые лестницы, распахивая одну за другой двери, Лекса искала хоть кого-нибудь. Она боялась оказаться здесь одна. Она не чувствовала боли, когда врезалась плечом в косяки дверных проемов, но ощущение подступающего страха сковывало все внутри. Наверное, от долгого бега уже должно было заколоть в боку. Ничего, еще несколько ступеней, люк — и девушка оказалась на крыше. Теперь нужно только внимательно наблюдать — и она заметит движение в замерших линиях города, если там кто-то есть. Лекса поднялась в полный рост, подошла к краю и огляделась. С высоты двадцати этажей город казался игрушечным, новым. Как будто кто-то только что снял с него упаковку. На безветренных улицах не лежало ни одной пластиковой бутылки. Все урны были пустыми, стены — чистыми. Хотелось испортить эту чистоту, раскидать газеты по переулкам, написать что-нибудь на ограде… Лекса села на край крыши и свесила ноги вниз. Ощущение высоты не пугало ее, она была уверена, что не упадет. В очередной раз пробежав глазами по округе, Лекса обратила взгляд к небу — и поежилась. Она искала солнце, но не находила его: все небо было залито ровным светло-серым светом. Лекса ощутила, как холод и страх, познакомившись у нее внутри, объединились и теперь захватывали ее тело полностью, без остатка. Так страшно и холодно… Холодно и страшно. Лекса проснулась и удивленно посмотрела на покрывало, укрывавшее ее. «Вот уж эта Рэй со своей заботой…» — сонно подумала Хэдмен, и благодарность, теплом разлившаяся по затекшим конечностям, начала вытеснять всё, что она чувствовала во сне. *** — Рэйес, поздравь меня. Я гениальна! — Октавия ввалилась в комнату и, раскрутив сумку, закинула ее в дальний угол. Рэйвен оторвалась от ноутбука и сняла наушники. — Ты чего такая радостная? Тренировку отменили, задница полна энергии? Блейк оттолкнулась ногой от пола и повернулась вокруг свой оси на правой пятке. — Можешь не разговаривать с Лексой! Рэйес прикусила нижнюю губу. — Поздняк, я уже поговорила. Возможно, она хотя бы в этот раз прислушается ко мне и перестанет вести себя как грустный импотент. — Так… — Октавия замерла. — Что ты ей насоветовала? — Перестать пресмыкаться. Найти себе кого-нибудь, чтобы отвлечься и побесить Кларк… Это заставит блондиночку понервничать, я уверена, — Рэйвен отложила в сторону ноут и потянулась. В спине что-то громко хрустнуло. — Ох, сколько можно сидеть? Надо выползать на свет… — Ты не думаешь, что это просто вернет ту Лексу, которую мы видели последние полгода?.. — осторожно спросила Блейк. Рэйвен фыркнула. — Чем она была плоха? Она была свободна, как ветер, и получала удовольствие, когда хотела… Не жизнь, а сказка! — глаза Рэйвен мечтательно затуманились. — Ей было больно из-за Костии. Она стала безразличной, даже жестокой… — Октавия потрясенно покачала головой. — Да тебе просто нравилось обсуждать ее любовные похождения. Спорить на юбки… Ну ты и эгоистка, Рэйес! Рэйвен дернула плечом и неубедительно пробурчала: — Ничего подобного. Да и вообще, вряд ли Кларк сейчас пойдет к ней мириться. А так она немного разозлится на Лексу — и, может, обратит на нее внимание… — Блин, — тихо выругалась Блейк. — Где сейчас Лекса? — Спит в гостиной, — пожала плечами Рэйвен. — Может, уже проснулась… Октавия округлила глаза, представив, что будет, если Кларк пойдет мириться к Лексе именно в тот момент, когда та решит воплотить советы Рэйес… — Ну твою мать! Слышите звук? Это на чьей-то полной интриг заднице трещат по швам джинсы! *** — Ты приедешь завтра?.. — Лекса прижимала к уху телефон и мерила шагами футбольное поле. — Да нет, почему не рада… Просто удивилась, ты же никогда не приезжаешь на родительское воскресенье. Да, хорошо, до встречи, дядя Тайтус. Хэдмэн еще долго смотрела на экран, прежде чем убрать телефон в карман. Тайтус выделил в своем графике свободный день для нее — это просто невозможно! — Родительское воскресенье? — со спины к Лексе незаметно подошла Онтари. — Я совсем про него забыла. «Онтари… Хм, почему бы и нет». Лекса улыбнулась краем рта. — Да я вообще бы про него не вспомнила, если бы дядя не позвонил. К тебе кто-нибудь приезжает? — Да, если маме удается взять отгул, то приезжает… Она работает без выходных, — вздохнула девушка и наклонила голову вправо. Лекса отзеркалила ее жест. — Слушай, Онтари… У тебя есть планы на сег… — ЛЕКСААА! — раздалось над полем. — ХЭДМЭН! На максимальной скорости к ним неслась Октавия. Перед девушками Блейк круто притормозила — трава полетела в разные стороны. — Лекса! Срочно в общежитие! Мне нужна твоя помощь! — выпалила Блейк, тяжело дыша. — Октавия, я немного занята, — Хэдмэн выразительно подняла бровь. Октавия затрясла головой. — Нет! Не терпит отлагательств! — она схватила Лексу за предплечье и потащила в сторону общежития, крикнув напоследок. — Прости, Онтари, в следующий раз! Хэдмэн была обескуражена поведением подруги, но доверяла ей достаточно, чтобы не сопротивляться. — Что случилось? — спросила Лекса обеспокоенно. Они уже подходили к дверям общежития. — Пойдем, — на лестнице Октавия отпустила руку подруги и перешла на легкий бег. У дверей комнаты 301 Лекса повторила вопрос. — Заходи, садись, — бросила Октавия и открыла дверь. Хэдмэн, не в силах избавиться от выражения недоумения на лице, опустилась на свою бывшую кровать. Блейк нырнула в шкаф и с выражением полного бессилия на лице извлекла оттуда два платья: черное классическое с неглубоким вырезом и прямой юбкой и белое воздушное с юбкой-разлетайкой. — Завтра приезжают родители, мы будем обсуждать поступление… Что надеть?! Если я надену классику, они поймут, что я настроена серьезно. Но оно черное — вдруг родители решат, что я не рада их видеть? А если я надену белое, чтобы их порадовать, то они возможно, сочтут меня легкомысленной… Лекса моргнула. Один раз. Потом еще раз. — Октавия, это единственная причина, по которой ты утащила меня с поля? Рэйвен не могла тебе помочь с этим важным решением? — спросила она вкрадчиво. Блейк махнула белым платьем в сторону Рэйвен. — Ты разве ее не знаешь? Она же вообще значения шмоткам не придает! Лекса, помоги, эта ситуация меня просто изводит… — Хорошо, — Хэдмэн вздохнула, чтобы попытаться успокоить раздражение, волной поднимавшееся внутри. — Черное. Определенно черное. Белое — для свиданий, а не для родителей. Стало легче? Блейк благодарно закивала. — А теперь скажи настоящую причину этого кипиша, — сказала Лекса угрожающе.