Ну и кто ты после этого?..

Тишину директорского кабинета рассек острый, как клинок, вопрос Ани: — Ты уверен, что это необходимо? — Я так решил. Это мой последний год в Челтнеме, — кивнул Тейлор и машинально провел пальцами по свистку, висящему на шее. — Линкольн, — директор поднялась из-за стола и подошла к мужчине. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Он повернул голову в сторону, скрывая от собеседницы угрюмое выражение лица. — Нет. Аня усмехнулась и вернулась в кресло. Она поняла, что сейчас бесполезно пытаться что-то выяснить. — Что могу сказать, до конца года я не буду подписывать твое заявление. На случай, если ты передумаешь, знай, что оно лежит на столе справа. Я обещаю не огорчаться, если вдруг одним прекрасным утром его там не обнаружу. — Спасибо, — произнес мужчина и вышел из кабинета. *** Если бы кому-нибудь пришло в голову забраться на крышу общежития, то, кроме снующих туда-сюда студенток, он бы увидел кое-что еще. Картина реальности складывается не только из поступков, но и из обстоятельств. В окне директорского кабинета женщина листает чье-то личное дело, она выглядит усталой, ее плечи поникли. Мужчина в синей футболке заботливо протирает сидение своего мотоцикла, но мыслями он где-то далеко. Девушка в затасканных вратарских перчатках грустно перекатывает мяч из стороны в сторону, потому что скучает по отмененной тренировке и не замечает, как по футбольному полю к ней приближается угловатая фигура с распущенными каштановыми волосами. Так что же важнее? Из Октавии Лекса не смогла вытянуть ничего. Практически никаких конкретных объяснений. И единственную фразу Блейк, содержащую в себе осмысленные слова, Лекса успела повторить про себя уже больше десяти раз, пока шла от общежития до футбольного поля. «Тебе это не нужно, Лекса. Оставь Онтари в покое». Ей? Не нужно? Кем себя возомнила Октавия, чтобы решать, что нужно, а что нет? Рэйес говорит Лексе «найти другой объект для охоты». Блейк — «оставить Онтари в покое». С каких пор они думают, что могут управлять ее жизнью? Хэдмэн разозлилась и решила найти Онтари и сделать все по-своему. Никакой продолжительной «охоты», никаких театрализованных представлений перед Кларк. Она просто хочет хотя бы ненадолго забыть обо всем этом.  — Извини, что пришлось уйти, — произнесла Хэдмэн и натянула на губы привычную усмешку. Онтари пожала плечами. — Рада, что ты вернулась, — сказала она ровным голосом. Они играли в одну и ту же игру. Лекса кивнула на футбольный мяч. — Веселишься? Девушка загадочно улыбнулась. — У тебя есть идеи получше? Лекса сделала вид, что серьезно подумала над вопросом и нашла вариант: — Как давно ты была в планетарии?.. *** Десятый день. Десятый день Кларк проводила вдали от матери, но до сих пор ни разу не говорила с ней. Это было просто удивительно, потому что Эбигейл Гриффин — из разряда вечно обеспокоенных родителей, заботу которых порой терпишь с крепко сжатыми зубами. Несколько дней назад Кларк пыталась дозвониться до нее, но попала на голосовую почту. Получив от матери короткое SMS с обещанием приехать в родительское воскресенье, Кларк нахмурилась. «Либо ей без меня очень плохо, либо слишком хорошо», — сделала вывод Гриффин. После разговора с Октавией Кларк ощущала себя как-то тупо. Сквозь апатию прорывались какие-то ощущения, но она не могла их расшифровать. Цепочка событий в голове выстраивалась со скрипом, и звенья «ваш радужный мир», «Лекса отнесла тебя в комнату», «не все крутится вокруг вагины» заклинивало. Чтобы отвлечься и как-то привести мысли в порядок, девушка угрюмо листала Cosmopolitan UK, забытый кем-то из прошлого поколения на подоконнике. Местами краска на страницах выцвела — и знаменитости, замершие в соблазнительных позах, выглядели скорее жутко, чем привлекательно. Гриффин сочувственно погладила кончиком пальца «облезлую» Мадонну, пропела: «You're frozen when your heart's not open…» и перевернула страницу. Взгляд зацепился за глубокомысленный заголовок: «Игра слёз». Кларк не совсем поняла, что имеется в виду, и прочитала дальше: «Новое исследование утверждает, что мужчины считают женские слезы довольно отталкивающими. А как вы чувствуете себя, когда видите чужие слезы? Как вы считаете, нормально ли использовать плач для манипуляции мужчинами? Cosmo провел исследование…» «Серьезно? Зачем об этом писать? Как вообще можно пытаться выдать за исследования такие субъективные вещи?» — возмутилась Кларк. Она пыталась вспомнить, как кто-то плакал в ее присутствии, но не смогла. Нет, ни одной девушки. Она помнила только зарождавшиеся в уголках глаз слезы Уэллса в тот момент, когда не ответила взаимностью на его чувства. Но это было так давно, кажется в пятнадцать… Они ведь пережили это и смогли сохранить дружбу. Правда, потом Уэллс уехал… Интересно, что бы он ей сказал сейчас? «Перестань думать головой, Кларк, отключи свою чертову голову», — пробасил голос парня в воображении Гриффин, и она усмехнулась. Да, именно так он бы и сказал, если бы был рядом. С оглушающим грохотом в комнату влетела Лекса. Дверь бухнула в стену — посыпалась штукатурка. Девушка, не говоря ни слова, швырнула пиджак на стул и села на кровать, уперев руки в колени. «Это что-то новенькое… Или старенькое», — подумала Кларк и медленно, без резких движений захлопнула журнал. Подмывало спросить, что случилось. В конце концов, она же обещала Октавии, что поговорит с Лексой. Но что-то подсказывало (может быть, вмятина в стене, оставленная дверной ручкой?), что лучше сейчас не лезть к Лексе с расспросами. Хэдмэн дико злилась на себя. В этот самый момент Онтари ждала ее в планетарии, а что делала она? Задавалась ненужными вопросами и пряталась в собственной комнате! «Почему мне так важно, что думает Кларк?..» — девушка больно укусила себя за внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоиться. Не помогло. — Вот скажи мне, принцесса… — резко сказала Хэдмэн. — Ты действительно думаешь, что меня не заботит ничего, кроме секса? «Воу, вот это неожиданное начало разговора», — усмехнулась про себя Кларк, одно из звеньев цепи со скрежетом встало на место. — Нет. Лекса ожидала несколько другого ответа. Она подняла удивленный взгляд на соседку. — Это… хорошо. — Да, я тоже так думаю, — серьезно сказала Гриффин. — С чего это ты вдруг решила уделить свое драгоценное внимание? — ядовито спросила Лекса. — Кажется, всю неделю ты была слишком занята, чтобы со мной разговаривать. «С того, что твоя подруга — злостный манипулятор!» — Если тебе так нравилось, могу и сейчас не разговаривать, — Кларк умело держала удар. — Нет, я не могу упустить такую возможность, — с дежурной злобой парировала Лекса. — Тем более, что ты, видимо, больше не считаешь меня озабоченной. — Это спорный вопрос, — осторожно возразила Кларк. — Ну вот, мы вернулись к началу, — Лекса встала и подошла к окну. Заметив старый Cosmo, она отшатнулась к противоположному краю подоконника. Кларк показалось, что в глазах соседки промелькнула тень суеверного ужаса. — Ты же переехала сюда, чтобы… соблазнить меня, — усмехнулась Гриффин. — Пфф, «соблазнить»?.. Кларк, ты начиталась порно романов? Я не соблазняю. Если я чего-то хочу, то я просто проверяю, взаимно ли желание, и получаю это. Всё. «Только вот сегодня что-то не захотелось», — добавила про себя Лекса. — И когда ты планировала «проверить» мою взаимность? — осторожно спросила Кларк. — Черт! — Лекса зарычала. — Ничего я уже не хотела «проверять»! Я даже не могла понять, нравятся тебе девушки или нет. Я вообще тебя не могу понять, — Лекса устало закрыла лицо рукой. Гриффин пыталась разгадать какие-то скрытые мотивы в словах соседки, но та казалась искренней. «Поверить?..» — Я тоже тебя не могу понять… — от этого признания Кларк захотелось улыбнуться. Какая-то часть груза, давившего на нее всю последнюю неделю, исчезла. — Хочешь, я съеду? — спросила Хэдмэн. Кларк задумчиво поджала губы, пробуя предложение на вкус. — В этом нет необходимости. Ты же вроде говорила, что можешь держать себя в руках, — Кларк не удержала серьезную мину и хохотнула. «И я знаю, что на этих самых руках ты тащила меня три этажа…» Лекса вздохнула. Иллюзия второго шанса? «Гриффин, почему ты улыбаешься?» *** Октавия вышла на улицу и почувствовала себя умиротворенно — сумерки приятно обволакивали пейзаж, было приятно смотреть, как свет уступает легкой полупрозрачной фиолетовой дымке. «Завтра утром будет туман», — расслабленно подумала Блейк. Уединение всегда успокаивало ее. Бывали такие редкие моменты, когда никуда не хотелось торопиться. И это время было особенно ценно. «Наворотила я сегодня…» — усмехнулась Октавия и направилась к парковке. Она знала, где найти того, кто ей нужен. — Мистер L? Как прошел отдых? Тренер оторвался от полировки мотоцикла и повернулся к студентке. Было видно, что он недоволен ее появлением. — Спасибо, отлично. — Финальный матч сезона скоро, надо бы наверстать упущенное, — Октавия положила ладонь на плечо и шутливо напрягла мышцу. — Этот год был тренировкой, а вот следующий… — В следующем году вы сделаете все возможное, я уверен, — кивнул Тейлор. — Всё-таки покидаете нас? — Октавия криво улыбнулась. — Да, я решил, что, пожалуй, хочу попробовать что-то новое. Попутешествовать, подумать… — Мужчина заботливо погладил седло мотоцикла. Блейк покачала головой. Всё-таки сегодня у нее был замечательный день. — Знаешь, что, Линкольн? Я думаю, что ты просто испугался. — Октавия… — Верни мне мой блокнот, он тебе больше не понадобится. День одиннадцатый. Часть 1 — Почему ты сегодня в форме? — спросила Кларк, выглядывая из-за шкафа. — Воскресенье же. Лекса фыркнула. — Мой дядя любит порядок и строгость. Кларк хотела спросить, где родители ее соседки, но понимала, что пока рановато для душевных разговоров. Они еще не отошли после последнего, восстановившего между девушками что-то вроде вооруженного нейтралитета. — И ты каждый раз надеваешь из-за него форму? — Он приезжает в первый раз, — сухо ответила Хэдмэн. Гриффин поняла, что и здесь она слегка промазала с вопросом. — О, гм… Тогда стоит пожелать тебе удачи? — Ты всегда такая дружелюбная по утрам? — Лекса запуталась в галстуке и тихо маялась с узлом. — А ты всегда хамишь, когда тебе желают удачи? — Кларк вышла из-за дверцы шкафа и сочувственно посмотрела на мучения соседки. — Дай, я хотя бы тебе помогу. Лекса недоверчиво посмотрела на Кларк. — Морской узел собралась вязать? — Простого «спасибо» было бы достаточно. *** Кларк высматривала на парковке серебристый мерс матери, но заметила, как Эбигейл выходит совсем из другой машины. Черный форд был припаркован всего в десятке шагов, поэтому она смогла разглядеть человека, сидящего за рулем. Маркус Кейн был кардиологом в маминой клинике и другом семьи. «Что он здесь делает?..» Кларк помахала рукой матери и подбежала к ней. — Хэй, мам. Ты такая загорелая! Эбигейл смущенно улыбнулась. — Я на неделю летала в Грецию, нужно было отдохнуть. — В Грецию, — повторила Кларк. Так вот, почему была голосовая почта… — Одна? — С Маркусом, это он меня позвал, — ответила Эбби сдержанно. — Он в последнее время много помогал мне в клинике, ты помнишь… — Мам… — девушка недоверчиво всмотрелась в лицо старшей Гриффин. Женщина упорно не желала смотреть ей в глаза. — Как ты тут устроилась? Подружилась с кем-нибудь? — спросила Эбигейл. — Да, все круто, — отмахнулась Кларк. — Я играю в футбольной команде. — О, детка, это замечательно! Я очень за тебя рада! — Эбби наклонилась, чтобы обнять дочь. Кларк стоически обняла ее в ответ. — Спасибо, я тоже за тебя рада, — не удержалась от шпильки младшая Гриффин. — Через пару минут должно начаться собрание, ты знаешь, куда идти? — Эбби оглянулась на главное здание. — Аня собирает вас в малом зале, центральная дверь на первом этаже, не заблудишься, — ответила Кларк, краем глаза всматриваясь в лицо скучающего за рулем Маркуса. Да, он тоже был загорелым. — Тогда мы пошли… Через час увидимся и ты мне хорошенько всё здесь покажешь! — воодушевленно сказала Эбби и, прихватив Маркуса из машины, направилась к центральному входу в здание. Кейн открыл перед ней дверь и, пропуская вперед, приобнял спутницу за талию. — Вот дерьмо, — пробормотала Кларк и, круто развернувшись, отправилась к роще. Сигареты, ей нужны были сигареты.