I want to love u

В середине декабря снег уже засыпал все улицы в Сеуле. Сложнее всего приходилось автомобилистам, потому что снегоуборочные машины не успевали расчищать дороги от снега, что приводило к образованию постоянных пробок. Даже минивэн INFINITE не обошла стороной эта проблема. Менеджер, худощавый мужчина, напряженно постукивал пальцем по рулю, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Парни тоже выглядели утомленными. Менсу с закрытыми глазами сидел, облокотившись на дверцу, Сонель пускал слюни на подушку. Сегодня все стали очень рано, так что досыпали прямо в машине. Только Хоя и Сонгю сну предпочли более веселое занятие – игрушки в телефоне. По радостному «Ах» Хои было ясно, что он ставит очередной рекорд. Сонгю тем временем, улыбаясь в экран, листает ленту новостей. В ней говорится о том, что альбом INFINITE H успешно распродается, а главная песня занимает лидирующие места в корейских чартах. Он чувствует радость за двух мемберов, особенно за Хою. Тот становится более оживленным всякий раз, когда слышит свою песню, играющую в кафе, потом улыбается и обнимает Сонгю, даря ему чуточку своего тепла. Остальные мемберы сразу заметили перемену в отношения между главным вокалистом и лидером. Все поняли, что теперь их связывают только рабочие отношения. Все поняли, но никто не сказал ни слова, по крайней мере, Сонгю. Про них с Хоей знают только единицы, и эти единицы держат язык за зубами. Никому не хотелось еще одного скандала в группе, тем более скоро должна была начаться запись их общего альбома, а затем и промоушен, во время которого они будут слишком заняты для перебранок. Сонгю еще не решался смотреть на Ухена, пока это мог заметить Хоя. Но сейчас тот был слишком увлечен игрой, и если бы в их минивэн случайно врезался молот Тора, он бы ничего не заметил, а только порадовался бонусным очкам в сложном раунде. Так что Сонгю безбоязненно стал разглядывать спящего без задних ног вокалиста. В глаза бросались синеватые круги в подглазьях, которые не смог скрыть даже макияж, и худоба. Любимая кофта младшего, которая раньше была ему по размеру, теперь весела на худосочных плечах, на лице слишком сильно начали выделяться скулы. Сонгю не надеялся, что тот безболезненно перенесет расставание, но быть этому свидетелем ему точно не хотелось. И хотя он чувствовал вину, он все равно был счастлив. А также благодарен Ухену за то, что тот отпустил его, не требуя больше никаких объяснений. Да и какие объяснения мог придумать воспаленный мозг лидера. Всякий раз смотря в горящие глаза Ухена, он вспоминал его холодные руки. И этот контраст сводил его с ума, тянул куда-то вниз. И чтобы не упасть в разверзшуюся под ним пропасть, он лихорадочно искал опору в лице Хои. Сейчас эта самая надежная в мире опора наконец-то обратила свое внимание на скучающего лидера. – Хен, я могу взять твой телефон? Мой, кажется, разрядился, – полушепотом сказал Хоя. Сонгю прыснул. Стало ясно, что могло отвлечь репера – только безжизненный экран телефона. Он протянул ему свой. Когда дисплей загорелся, глаза Сонгю округлились, а рука потянулась к своему аппарату. Лидер быстро стал копаться в картинках на телефоне, глаза пробегали по фотографиям, на которых нет Ухена. К сожалению, таких было немного. Найдя подходящую, он нажал еще на пару кнопок и вернул телефон Хое. Тот скептически посмотрел на него. – Ты думаешь, я не заметил, что у тебя на заставке фотография Ухена? Ты недооцениваешь мое зрение, хен… – Она стоит уже почти год, я привык не обращать на нее внимание. Поэтому и не заметил. – Да все в порядке, – Хоя взял его за руку, их пальцы переплелись. – Это всего лишь старая фотография, я все понимаю. Не нужно оправдываться. «Какой же ты все-таки хороший, – про себя подумал Сонгю. – Ты стоишь всех разбитых сердец». А вслух сказал: – Я хочу, чтобы у нас было больше общих фотографий. Давай возьмем отпуск на пару дней и отправимся в путешествие, когда промоушен твоего альбома закончится, а запись нашего еще не начнется? Мы можем поехать на Чеджудо, а потом заскочить в ресторан к твоим родителям. Или же отправиться в Европу. Это будет наша первая совместная поездка. Что думаешь? – Ха-ха-ха. С тобой я был бы не против и просто попить пиво с курочкой. Но если ты хочешь… я не против, – он тепло улыбнулся, и его карие глаза сощурились. Ухен начал просыпаться, поэтому Сонгю дернулся и выпустил руку Хои. Им все еще нужно было скрываться, что не нравилось реперу. Он считал это нечестным, так как Сонгю с Ухеном в свое время и не думали прятать от окружающих свои чувства – постоянный скиншип, пронзительные взгляды. Только слепой не заметил бы между ними связи. Так почему Хои нельзя даже держаться за руки со своим лидером? – Еще максимум двадцать минут – и мы на месте. Просыпайтесь-просыпайтесь, – настойчиво проговорил менеджер. Бесконечные пробки серьезно подпортили ему настроение, а также тот факт, что ему пришлось ждать участников группы, которым делали прически в салоне, дольше обычного. Устраивать фансайн в такую погоду, казалось ему кощунственной идеей. И по отношению к нему, и по отношению к группе. Но расписание, увы, составлял не он. Первым подал признаки жизни Ухен, он приподнялся, покрутил головой, прогоняя остатки сна, потер глаза и обратно опустился в кресло. В его руках тут же появился телефон. Сидевший рядом с ним Дону тоже начал просыпаться, а после них открыли глаза и остальные мемберы. Наконец машина разогналась и они почувствовали, что приближаются к зданию отеля, в котором должен был проходить фансайн. – Мы опять забыли Менсу? – спросил Сонгю, ища глазами вижуала и не находя его. – Пф, я здесь, – отозвался Менсу, который сидел рядом с Хоей. – Ой, прости, ты слишком сочетаешься с креслом, не приметил, – сыронизировал лидер. На самом деле он правда волновался за самого молчаливого участника группы. – В следующий раз покрашу волосы в красный, чтобы твои маленькие глазки смогли увидеть меня, хен, – в его сердитом взгляде не было грубости, он привык к шуточками лидера. – Я против, – вдруг вскрикнул Сонель и надулся. – В группе может быть только одна вишенка! Дону засмеялся, поворачиваясь к хенам, как прошлый обладатель огненно-красный волос. Никто не обращал внимания на притихшего Ухена, или старался не обращать. Только Сонджон заметил его печальный вид и захотел вовлечь в разговор, но менеджер сказал, что они приехали, поэтому затею пришлось оставить. За окнами машины уже были слышны крики фанаток, мерзнущих у входа в здание. Дверь минивэна бесшумно открылась, крики стали еще громче. Парни по очереди начали выходить из машины, одновременно здороваясь с фанатами. Рядом со входом стояла девочка с огромным баннером в поддержку УГю. На нем были помещены совместные фотографии лидера с главным вокалистом, которые были сделаны еще в то время, когда парочка могла беззаботно радоваться, и о расставании никто даже не помышлял. Все слишком быстро изменилось. Сонгю не заметил, когда прекратил смотреть на Ухена влюбленными глазами, когда красивое тело младшего перестало его привлекать, и сердце больше не отзывалось на его кроткие прикосновения. Ухен как будто чувствовал это, и поэтому все меньше оставался с лидером наедине, реже делился своими мыслями. Возможно, он думал, что время решит их проблемы. Откуда же ему было знать, что оно ничего не решит, а лишь разрушит то, что уже было. Их любовь тускнела долго, по чуть-чуть, но в один момент взорвалась яркой вспышкой, после которой наступила бесконечная ночь. Несмотря на холод, фанатов было достаточно много, как внутри здания, так и снаружи. Охрана помогла группе безопасно добраться до гримерных, где им в последний раз поправляли одежду и макияж. Перед выходом Сонгю столкнулся в дверях с Хоей. Неожиданно кровь прилила к его лицу, он не выдержал и посмотрел на репера. Белая рубашка с синими вставками и обтягивающие штаны делали его чертовски сексуальным. Если бы Гю был котом, он бы обязательно облизнулся. – У нас еще есть время? – с хрипотцой в голосе спросил Сонгю у менеджера, сидевшего в кресле позади него. – Минут десять еще есть, – ответил менеджер, даже не посмотрев на лидера. А зря, увидь он его взгляд, непременно бы потащил на сцену, иначе проблемы обеспечены. Зато Хоя сразу же повернулся к Гю, тараща подведенные глаза. Сонгю не предупреждал, когда у него появлялось желание уединиться. Только в самый последний момент тащил его в какое-нибудь укромное местечко. Так же и в этот раз он схватил Хою за руку и потянул в сторону туалета. На них никто не обратил внимания, поэтому они бесшумно оказались в кабинке. Лидер сразу посадил Хою сверху, быстро расстегивая ширинку на его брюках. – Как думаешь, мы успеем? – спросил он. Репер без лишних слов начал покрывать его шею и ключицы поцелуями, распыляя лидера. Не трудно было догадаться, что сейчас нужно тому. Дыхание обоих парней стало тяжелым, а кожа раскалилась до красна, на лицах появились испарины. Гю глубоко выдохнул, когда рука Хои добралась до его члена. Одежда ужасно мешала, сковывая их движения, но даже она не могла помешать лидеру овладеть младшим. Он проник двумя пальца в него, а другой рукой начал медленными движениями массировать головку члена, одновременно целуя в губы. Хоя обхватил его шею руками от наслаждения и еще сильнее прижался. Недоступный на сцене, но податливый в постели – таким был настоящий Ли Ховон. И Сонгю это ужасно нравилось. Сама мысль приручить такого холодного красавчика, как Ховона, возбуждала его. – Не останавливайся, – еле слышно прошептал репер. Сонгю почувствовал, что больше не может продолжать прелюдию. Он вытащил пальцы и вошел сам. Послышался сдавленный крик, Хоя схватил за волосы лидера. Теперь больно было обоим, но лидеру нравилась такая боль – когда каждая клеточка тела кричит от наслаждения, в глазах все расплывается, и неизвестно откуда появляются силы, заставляющие входить снова и снова. Он ускорился, сильнее заводя репера. Еще пара взрывных оргазмов, и он кончает прямо в него. На них сразу находит слабость. Лидер, как в тумане, застегивает штаны и помогает одеться Хое. Кабинка, раньше казавшаяся тесной, вдруг представляется ему громадной. Он еле находит ручку от дверцы, чтобы выйти. Неожиданно он врезается в стройного блондина. Спустя пару секунд Сонгю понимает, что это Ухен. Тот видит, как Хоя, поправляя рубашку, выходит из той же кабинки, откуда чуть ранее вышел Сонгю. Все трое замирают, взгляд Ухена перемещается от лидера к реперу. Сперва кажется, что он ничего не заметил, но потом к нему приходит осознание того, что только что произошло. – Ухен-а… – Хоя потерянно смотрит на него. Он не знает, что ему сказать, поэтому просто замолкает и толкает лидера в плечо, но тот не шевелится. Слова оказываются ненужными, Ухен с пустым взглядом молча поворачивается и оставляет парней, громко хлопая дверью. Этот звук напоминает Сонгю то утро, в которое все пошло не так.