I want to love u

Выбирать место отдыха долго не пришлось. Во-первых, поджимали сроки – скоро должна была начаться запись нового альбома. Во-вторых, Сонгю хотелось быстрее уехать из города, чтобы не сталкиваться с Ухеном хотя бы пару недель. Теперь он понял свой главный недостаток – трусость. Он долгое время боялся признаться Ухену в измене, жил на два дома, метался между главным солистом и репером. Из-за этого сделал обоих несчастными. Теперь они отыгрывались на нем. Хоя осуждающе смотрел на Сонгю после того, как тот не попытался даже объясниться с Ухеном. А Ухен просто не замечал присутствие лидера, смотрел сквозь него, будто они никогда и не были знакомы. Раньше он хотел именно этого, но получив желаемое, цена за него ему показалась слишком высокой. В конце концов, ему тоже хотелось вернуть друга в лице Ухена, а также не опуститься в глазах любимого Ховона. Но обе эти вещи никак не хотели сочетаться, поэтому побег из столицы был самой соблазнительной идеей на данный момент. От всего мира, и в особенности от Ухена, парочка решила спрятаться в Макао. Они быстро согласовали все с агентством, заказали билеты и уже на следующий день были в Китае. В прошлый раз они были здесь всей группой, но из-за концерта и индивидуального расписания так и не успели хорошенько отдохнуть, оценивая достопримечательности города. Теперь же в их распоряжении были целых полторы недели. В сознании корейского айдола это – бескрайняя вечность. Так получилось, что весь день они проводили в номере, а точнее, в постели. И только в вечернее время выбирались, чтобы вспомнить, что они все-таки приехали сюда в качестве туристов. Благо ночь и темная одежда помогали скрывать личность айдолов, и фанатки, если они и были поблизости, их не замечали. Но в Макао и ночь не ночь: всюду неоновые вывески, подсвеченные здания. Все сверкает и светится, заманивая посетителей и азартных игроков. Не зря Макао называют китайским Лас-Вегасом. Благодаря ярким огням, окружавшим повсюду, вечерние прогулки становились впечатляющим зрелищем, позволяли забыться хотя бы на время. Когда они стояли на мосту возле Макао Тауэр, начался фестиваль фейерверков, на который часто можно было здесь попасть. Им, в какой-то мере, повезло занять самое удобное место для просмотра. Сонгю перевел взгляд с красивых вспышек в небе и посмотрел на лицо Ховона, которое меняло цвет вместе с взрывавшимися фейерверками. Он не выдержал и поцеловал его, хотя рядом стояла толпа людей. К счастью, никто не обратил на них внимание, каждый пытался запечатлеть хоть часть шоу на телефон или фотоаппарат. Да и даже если бы кто-то обратил, их сейчас это не волновало. Здесь они были одни, здесь они могли быть честны друг с другом. По этой причине лидеру не хотелось больше возвращаться в Корею. Там его ждали только работа и проблемы. – Не хочу отрываться от тебя, – прошептал он в поцелуй. – Только попробуй. Хоя все понимал. Он знал, о чем думает лидер, что беспокоит его больше всего. Он поцеловал его в последний раз и обнял со всей силой, что у него была, чтобы доказать ему, что все проблемы они будут решать вместе. Найдя свой главный недостаток, Сонгю также обнаружил и свой главный страх. Его вдруг сковывал ужас, когда он задумывался о том, что будет, если Хоя оставит его, или кто-то перестанет любить первым. Что тогда? Он волновался, что не переживет очередной дождь. В голове внезапно всплыла фраза из старой книжки: «Я боюсь дождя, потому что иногда мне кажется, что я умру в дождь». Та боль, которую причинял Хоя своими объятиями помогала Сонгю опомниться, помогала ценить каждую минуту, проведенную вместе. Ведь он, как никто другой, знал цену этим мгновениям. Ведь он был тем, кто предпочел их забыть. Но забыл ли он… Оказывается, начать жизнь с чистого листа не так-то просто, если лист с неправильными ответами все еще у тебя перед глазами. Он даже подумывал оставить группу, но поторопился выбросить эту мысль из головы. Так нельзя, он бы ни за что не поступил бы так со своими друзьями. Значит, придется пожертвовать своим спокойствием. – Ты точно хочешь сесть на этот самолет? – внезапно спросил Хоя. Только тогда Сонгю вспомнил, что их отдых окончен, и они уже находятся в аэропорту Макао. Странно, что он заметил это только сейчас. Недолго думая, он кивнул. Чемоданы показались слишком тяжелыми. Видимо, с количество подарков они переборщили. Хранение полароидных фотографий – главной ценности – было поручено Хои, потому что Сонгю выглядел слишком рассеянным, что не было на него похоже. Еще утром, когда они заканчивали собирать вещи, репер тщательно проверил, не забыли ли они что-нибудь в номере. Так получилось, что все важные организаторские вопросы легли на его плечи. Без него Сонгю, наверное, даже паспорт бы оставил в отеле. Сейчас Сонгю почему-то чувствовал себя беспомощным ребенком. Он смотрел по сторонам и ничего не видел. Что-то постоянно мешало ему сконцентрироваться, притупляло все его чувства. Он схватил за руку Хою, потому что побоялся, что пол аэропорта расползется под ним. Тот обернулся и удивленно на него посмотрел, но не сказал ни слова. Все эти странности лидера перестают казаться странными, когда ты его знаешь долгое время. Он был очень чутким, восприимчивым к любым изменениям, немного эгоистичным, но ради любимого человека был способен на многое. За это репер его и полюбил. – Нас фотографируют, – он указал рукой куда-то вправо, Сонгю повернул туда голову и увидел небольшое скопление девушек. Руку он не убрал – наплевать, что подумают. Для них они – хорошие друзья. – Пусть обновляют свои фан-сайты, мне все равно, – глухо впервые за долгое время подал голос лидер. – Я могу поцеловать тебя прямо сейчас, а они потом напишут, что я поскользнулся и случайно упал на твои губы. – Давай ты упадешь на них чуть позже? – с нотками беспокойства в голосе сказал Хоя. Если бы Сонгю предложили сейчас заняться банджи-джампингом, он бы и на это решился. Его взяло под контроль чувство, похожее на что-то среднее между алкогольным опьянением и выбросом адреналина в экстренных ситуациях. Пора было от него избавляться. – Ребята уже знают, каким будет концепт у нашего альбома? – лидер решил завести непринужденный разговор. – Кажется, они упомянули о рок-стиле заглавной песни. – А как она называется? – «Liar». Подразумевается, что в клипе мы будем жестоко отвергнуты девушками. Ха-ха. – Хою это действительно забавляло, а вот Сонгю как-то было не смешно. Ему сразу не понравилось название. – Мне бы больше подошла роль злодея, – сказал он, подавляя усмешку. Хоя легонько ударил его по затылку, и лидер вскрикнул от неожиданности. – За что? – расстроено провыл он, посмотрев на своего обидчика. – За то, что ты дурак. Насмотрелся марвеловских фильмов, – он презрительно скорчил рожицу. Сонгю залился смехом, а потом недовольный Хоя не выдержал и тоже засмеялся. Они начали искать свои места. Лидер занял место у окна, Хоя сел рядом с ним. Он уже собрался вставить в уши наушники, как теплая рука остановила его. – Поговори со мной, не уходи в музыку, – мягко улыбаясь, попросил лидер. – О чем ты хочешь поговорить? – репер с радостью согласился. – Хм-м… – Сонгю задумался, в голове он начал перебирать несколько тем и остановился на самой нейтральной, на первый взгляд, но важной для него. – Ночью, когда ты закрываешь глаза и уже собираешься спать, о чем твоя последняя мысль? – О семье, – ничуть не задумываясь, отвечает Хоя. – Я думаю о маме, которая поддерживает меня во всем, об отце, перед которым я постоянно чувствую вину, о братьях – моей опоре, что никогда не рухнет, несмотря на наши разногласия. Они для меня символ вечности. Я думаю, у каждого человека должно быть что-то вечное, что ты носишь в сердце и чему посвящаешь мысли. – Ты хочешь создать такую же семью, которая была у тебя? – Сонгю задал вопрос, на который не решался долгое время. Хоя как-то странно посмотрел на него и опустил глаза. – Я не знаю, если честно. Осознание того, что я гей, пришло ко мне не сразу. Ему предшествовала долгая внутренняя борьба. Но стоило мне только посмотреть на тебя, как я понял, что исход этой борьбы уже предрешен, – он снова посмотрел на лидера, в его глазах блестели слезинки. Сонгю впервые видел его таким. Ховон плачет из-за любви к нему, не из-за того, что Гю причиняет ему боль, а из-за того, что он слишком сильно любит. Если бы Ухен видел это, он бы его простил? – Я люблю тебя, Ли Ховон, – черствый лидер впервые произнес эти слова без страха, что их кто-то услышит. Сейчас это было правдой, и он бы до потери сознания боролся за нее. – Я знаю, – репер смахнул слезинки с глаз и улыбнулся. – Я тоже тебя люблю. На высоте десять тысяч метров над землей Сонгю понял для себя, что неважно, разлюбят его или нет. Он будет любить, пока бьется его сердце. Даже без взаимности. Потому что для любви достаточно одного человека. Любовь – это то, что нельзя отнять.