Глава Первая. «Палач» Стингер.
22 февраля 2016 г., 21:11
Темнота и сырость царили в камере. Тяжёлый затхлый воздух, словно непробиваемая толща воды сковывал дыхание. А от холода каменного пола нигде нельзя было укрыться. Такой была обстановка в камере. Ни лучика света, ни глотка свежего воздуха. Ничто не могло разбавить эту гнетущую атмосферу.
Узником в этой камере был мальчик лет десяти. Звали его Луа. Если бы кто зашёл сейчас в камеру, он удивился бы тому, что тут делает этот ребёнок. Мальчик не выглядел истощенным, однако его одежда была покрыта хорошим слоем грязи. На его теле было немало царапин, а давно не мытые длинные волосы, собранные в хвост, спутались. Однако единственного узника в этой камере казалось, совсем не заботит то, где он находиться и в каком он состоянии. Ни цепи, ни холод, ни отвратительный запах подземелий.
Луа сидел в лёгких шортах на ледяном полу, обхватив колени руками и непрерывно смотря в одну точку на стене напротив него. Со стороны могло показаться, что мальчик был погружен в транс, так как его взгляд ничего не выражал. Его глаза были тусклыми, а бледное лицо делало его больше похожим на мертвеца.
Внезапно тишину, царившую в камере, нарушили тяжёлые глухие шаги, раздававшиеся из-за железной двери, которая была единственным входом в это узилище. А спустя мгновенье послышался скрежет открываемого замка. Тяжёлая дверь камеры со скрипом отворилась, и мальчика осветил тусклый свет фонаря. Однако даже это не привело его в чувство. Он всего лишь прикрыл глаза, чтобы нежеланный свет не раздражал его.
В камеру к ребёнку вошёл мужчина лет тридцати на вид. Черноволосый с клиновидной бородкой и баками. Одет он был в чёрные джинсы, белую рубашку, жилет и коричневую куртку. На ногах были обуты дорогие туфли. Да и весь его вид говорил, что он человек уверенный в себе с хорошим состоянием.
— Эй, Миджет! — окликнул он мальчика данной ему ранее кличкой, но тот молчал. Подойдя к нему ближе, мужчина пихнул его ногой. Однако реакции вновь не последовало. На это мужчина стиснул зубы от злости и направил фонарь прямо ему на лицо. — Просыпайся, Миджет. Это я — твой дорогой друг Николас! Ну, как ты себя чувствуешь? Готов побиться об заклад, паршиво, да? Сегодня тебе предстоит хорошенько поработать. И только попробуй проиграть!
Однако Луа по-прежнему не реагировал на него. Его глаза уже привыкли к свету от фонаря, и он вновь вернулся к разглядыванию противоположной стены. Мужчине такое игнорирование не понравилось и он, выйдя из себя, схватил мальчишку за шиворот и поднял того на уровень лица.
— По-прежнему упрямишься? — с лёгкой угрозой в голосе проговорил Николас. Мальчик молчал. Мужчина отпустил его и Луа свалился на пол. — Не хотел я к этому прибегать, но ты сам напросился…
Однако Николас не стал сразу бить ребёнка за неповиновения. Вместо этого он решил действовать тоньше. Засунув руку во внутренний карман куртки, он достал оттуда фотографию и бросил её мальчику. Медленно спланировав на пол, снимок оказалось рядом с рукой Луа. Невольно скосив на неё взгляд, он дёрнулся.
— О, реакция пошла, — весело произнёс Николас. Эта ситуация доставляла ему немало удовольствия. — Нравится?
Луа не отвечал. Вместо этого он, потянувшись к фотографии, взял её и, подняв к глазам, начал пристально рассматривать. На фотографии была изображена спящая в кровати девочка. Причем и лицом, и цветом волос она была похожа на мальчика, как близнец.
— Лу… ка… — хрипло проговорил он и закашлялся.
— Надо же, узнал, — продолжая веселиться, произнёс Николас. А затем махнул рукой в сторону фотографии. — Как видишь, мне не составило труда проникнуть в её палату в больнице. А представляешь, что будет, если я не ограничусь одной фотографией? Ведь твоя дорогая сестрёнка вполне может занять твоё место. Правда, не знаю, выдержит ли она с её-то болезнью…
— Ублюдок… — прохрипел мальчик. Теперь он смотрел на мужчину не безразлично, а с ярко выраженным гневом.
— Ублюдок? — повторил Николас и расплылся в улыбке. Однако та продержалась недолго и внезапно пропав, уступила место не напускной ярости. Николас придвинулся к мальчику и резко ударил его под дых. От удара Луа согнуло пополам, и его бы точно вывернуло наизнанку, если бы было чем. Вновь схватив за ворот кашляющего мальчишку, Николас поднял его над полом и стал вглядываться ему в глаза. При этом его взгляд становился всё злее и злее. Казалось что ещё немного и он начнет избивать ребёнка. — Единственный ублюдок здесь ты, мразь! Из-за тебя я потерял полтора миллиона и теперь по уши в дерьме! Тебе за всю жизнь стольких денег не заработать! Так что, хочешь ты того или нет, но я получу свои деньги обратно!
Мужчина отпустил ребёнка и тот кулем свалился обратно на пол.
— А может сделать проще, А? Давай-ка я свяжусь с нужными людьми и просто загоню тебя с твоей сестрёнкой куда надо. Хоть часть долгов окупите. Что скажешь? — в ответ Луа с ужасом посмотрел на него. При этом мальчика пугала не столько своя судьба, сколько он беспокоился за сестру. Он не тешил себя иллюзиями относительно того, куда его может «загнать» Николас. И, видимо, выражение лица мальчика пришлось по душе мужчине, потому как он зашелся в громком хохоте. — Проняло, наконец? А чего ты хотел? Тут тебе не детский сад. Впрочем, я добрый, а потому и даю тебе выбор. Простой выбор, на который способен даже ты. Либо деньги отрабатываешь ты сам в дуэлях, либо ты и твоя сестра совместно своим телом. Хорошенько подумай над моим предложением! Фото можешь оставить себе, будет дополнительным стимулом. Я зайду через два часа. Тогда и дашь ответ.
Мужчина улыбнулся, вот только ничего доброго в этой улыбке не было. После чего Николас развернулся и быстро вышел из камеры. Запер её, он оставил мальчика одного, а спустя полминуты стихли и его шаги в коридоре. Луа же уселся, облокотившись о стену, и вновь взял фотографию. Благодаря фонарю в камере появился свет и теперь он мог всё прекрасно видеть. Однако его занимала только эта фотография. Тут на глазах у него навернулись слёзы.
— Лука, прости меня, прости меня, дурака, — прошептал он, сжимая зубы. Вновь обхватив колени, Луа сжался сильнее, как будто ища защиты. Вот только не было её нигде. Постепенно злость всё больше и больше завладевала им.
В тишине и сумраке камеры, едва разгоняемом фонарём, у него появилась прекрасная возможность в который раз обдумать то, как он оказался в этой ситуации.
Всё началось, когда Луа было три года. Тогда они с сестрой не знали нужды и жили беззаботной жизнью. Их родители были рядом, и вся семья была счастлива. Но всё изменилось в одночасье, когда Лука заболела странной болезнью. Целый месяц девочка находилась в коме, а Луа всё это время находился возле её постели и звал сестру, надеясь, что произойдёт чудо и Лука придёт в себя. И врачи, и родители — все потеряли надежду. Все, кроме мальчика. И чудо произошло, девочка очнулась. Сразу после этого, едва придя в себя, она рассказала, что была с духами карт и играла с ними. Однако услышав голос брата, она решила вернуться. Впрочем, вскоре девочка забыла об этом, а Луа — нет. Происшествие с сестрой сильно повлияло на него. С тех пор он всегда боялся лишь одного — как бы снова его любимая сестра не впала в кому.
На этом несчастья в их семье не прекратились. Спустя некоторое время, когда близнецам исполнилось уже по семь лет, их родители настолько увлеклись своей работой, что совершенно забыли о своих детях. Дошло до того, что маленькие дети были предоставлены самим себе. А как ещё назвать тот факт, что родители передали заботу о воспитании собственных детей в руки чужих людей, которые при этом весьма халатно относились к своим обязанностям? Более того, эти самые «опекуны» предпочитали спускать все деньги на себя, оставляя детям жалкие крохи. А родители, считая их своими хорошими друзьями, не хотели даже и слышать слова недовольства собственных детей, считая, что те слишком капризны.
— Будешь тут капризным… Как бы с голоду не подохнуть, — со злостью думал Луа, вспоминая те тяжёлые для них с сестрой дни. Идиоты родители, предатели опекуны. С тех пор он перестал думать о людях, которые дали ему жизнь как о своих родителях. Уже не было той привязанности, что раньше. А затем, когда заболела сестра…
Врачи сказали, что лечение не входит в стоимость медицинской страховки. Вот так вот просто: «Нет денег — нет лечения». Мальчик долго пребывал в шоке от такого заявления. Опекун же даже не стал отвечать на телефонный звонок. Тогда Луа позвонил родителям, но был «послан» к опекуну. Это безразличие окончательно перечеркнуло до сих пор теплящуюся привязанность к родным, заставив его возненавидеть их. У него остался только один родной человек — сестра. Вот только тогда он не знал, что делать.
Чтобы решить их финансовые проблемы, Луа пришлось положиться на случай. А точнее, на то, что он единственное знал и умел. В том районе, где они проживали, часто проводились нелегальные дуэли на деньги. Именно в этой области и решил приложить свои умения мальчик. И надо сказать удачно. За короткий срок в Бриллиантовом районе, самой неблагополучной части Нео-Домино Сити, Луа стал известен как Палач Стингер. Вернее, он выбрал себе это пафосное именование, так как основной картой в его стратегии был «Палач Макура». Очень редкая, коллекционная карта, что он однажды нашел в кабинете отца и без зазрения совести стащил. И теперь он вовсю применял её в дуэлях.
Поначалу, увидев мальчишку с таким «громким» именем, некоторые в насмешку переименовали его в Миджета. Однако первые же дуэли расставили всё по своим местам. Слишком он был безжалостен и не терпел поражений. После такого дебюта обидное прозвище использовали только для того, чтобы попытаться задеть мальчика. Это его сильно злило, однако он всегда старался сохранять спокойствие.
Но если в жизни есть чёрные полосы, найдутся и белые. Так получилось, что восьмилетний ребёнок стал весьма знаменит не только в Бриллиантовом районе. У него даже появились свои фанаты. И фанатки. Одной из них была…
— Дженифер, — грустно улыбнувшись, прошептал мальчик, вспоминая эту взбалмошную особу. Она смогла подарить ему то, что не смогли подарить ему родители. Любовь. Пусть и несколько иного рода. Вспомнив об этом, мальчик тут же покраснел. Слишком сильные эмоции. Но он благодарен за них. Тут Луа вновь нахмурился и покачал головой. — Дженифер, куда же ты исчезла?
Дело в том, что спустя несколько месяцев после знакомства, Дженифер, не оставив и следа, исчезла из его жизни . Даже с её подругой Мишель Луа не удалось связаться. Те месяцы были для него самыми лучшими в жизни. И хотя Лука не знала о причинах, она также «купалась» в этом счастье. А затем светлая полоса жизни кончилась.
Когда Луа было девять лет, он повстречал Николаса и его банду. Тогда они серьёзно наехали на него, но, в конце концов, Луа смог договориться, чтобы они его не трогали. Однако это были только первые звоночки. Дальше — больше. Кто-то постарался найти Луа хорошего противника. И не просто хорошего. Тот дуэлянт очень быстро «поставил на место зарвавшегося мальчишку», скинув того с «пьедестала почёта». Потерпев сокрушительное поражение в серии дуэлей, мальчик столкнулся с серьёзными проблемами. На него повесили свои долги те, кто проигрался на ставках в тех дуэлях. И тогда Николас сделал ему щедрое предложение — принять участие в «настоящих теневых дуэлях».
Под «настоящими теневыми дуэлями» подразумевались те, где в качестве платы за проигрыш, проигравший расплачивается болью. Причем не после, а во время дуэли. Это обеспечивалось большим набором шокеров, крепящихся по всему телу — на руки ноги и шею. Скрепя сердцем Луа пришлось согласиться на это «выгодное предложение». Так он ещё больше погрузился в теневой мир.
Что происходило дальше, нельзя назвать хорошим или плохим. Мальчик настолько свыкся с тем, что ему приходиться постоянно вертеться в такой атмосфере, что перестал обращать внимание на то, какую боль порой приносит окружающим. Иногда среди его соперников попадались и те, кто, как и он, были жертвами обстоятельств. Более того, таких дуэлянтов было большинство. Однако мальчик даже не хотел думать об этом, безжалостно расправляясь с ними. Правила в Теневом Мире просты — либо причиняешь боль ты, либо её причиняют тебе. Более того, Луа начал даже получать от этого удовольствие. Выигрывая с каждым разом всё больше и больше, он свыкся со своей ролью «Палача». И тем больше ему приходилось прикладывать усилий, чтобы его сестра не заметила изменений происходящих с ним.
Впрочем, для самой Луки не было секретом, где пропадает её брат. И Луа догадывался об этом. Сложно было скрыть тот факт, что у них есть, где жить, чем питаться и что одеть. Однако предложение Луки присоединиться к нему он категорично отверг. Он не хотел, чтобы его сестра прошла через то, что прошёл он. К десяти годам Луа потерял последние следы наивности, став довольно жестоким человеком. Его сестра была единственной отдушиной для него. Что не было секретом для Николаса.
Тем не менее, история имеет свойство повторяться. Луа опять потерпел поражение. Причем от того же самого противника. И что самое неприятное, на него опять повесили чужие долги. А учитывая, что среди проигравших оказался Николас… Мальчик понимал, что дело нечисто, как и в первый раз. Однако доказать ничего не мог. А разговаривать со взрослыми с позиции силы… Очень смешно. Как никогда мальчик ощутил себя чужой игрушкой, не способной ни на что. Что толку, что он может разгромить кого угодно в дуэли, если такие уроды как Николас потом просто изобьют его, как порой бывало. Ведь он не может защитить себя.
Пока он сидел в камере, эти мысли вызвали у мальчика ещё больше гнева. На Николаса, на себя за свою слабость и на этот мир, что он настолько дерьмовый. Однако долго так продолжаться не могло. Как Николас и предупреждал его, он вернулся через два часа. За всё это время мальчик так и не сменил позы, продолжая рассматривать фотографию сестры и думая о своём положении.
— Ну, так каков твой ответ? — первым делом спросил Николас, едва войдя в камеру.
— Я согласен, — ответил мальчик бесцветным голосом.
— Это хорошо. Значит, тебя больше не нужно тут держать. Поднимайся и пошли! — приказал ему мужчина, едва открыв дверь камеры. В ответ мальчик поднял руки и тряхнул цепями, которыми был прикован к стене. Те зазвенели. — О, а я и забыл. Хотя, наверное, это было излишне. Зато теперь ты готов сотрудничать. Разве не прекрасно?
Ответом ему было молчание и безразличный взгляд. Освободив ребёнка от оков, мужчина толкнул его к выходу и, подхватив фонарь, двинулся следом. Проведя его по нескольким коридорам, он привёл его в душевую.
— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок и советую без шуток, — произнёс мужчина. Мальчик вновь не ответил и принялся за процедуры. Увидев, что тому больше не нужно принуждение, мужчина покинул помещение.
Управившись за отведённое время и приведя себя в порядок, мальчик стал ждать, когда за ним придут.
— Готов? — едва войдя в помещение, спросил мужчина. Опять молчание. — Идём.
Он повёл его дальше по коридорам, в противоположную сторону от той, откуда они пришли. После чего, дойдя до лифта, стали подниматься вверх. Когда циферблат показал десятый этаж, лифт остановился и мужчина провел мальчика по коридору в одну из комнат. В комнате было несколько диванов и большой экран во всю стену. Мужчина указал мальчику на диван, а сам, подойдя к бюро, что стояло в углу и, достав оттуда папку, дал её мальчику.
— Ознакомься, Миджет, — произнёс мужчина, отходя к бару, что также был в комнате. Налив себе виски, он отпил и повернулся к ребёнку, который не спеша открыл эту папку. — Как следует ознакомься! Я не хочу опять терять свои деньги.
— Меня зовут не Миджет, а Луа, — буркнул мальчик, листая страницы. В папке оказалось что-то вроде личных дел. Всего пятьдесят человек. Имена, личные данные и характеры. — Пора бы уже выучить моё имя, Николас.
— Пф, буду ещё я с этим заморачиваться, — фыркнул тот, не оборачиваясь к нему лицом.
С «личными делами» мальчик ознакомился за полчаса. В них не было ничего особенного, а потому интереса у него и не возникло.
— Что-то ты быстро, — с сомнением произнёс Николас, увидев, что Луа отложил папку в сторону.
— А чего там изучать? — хмуро глядя на мужчину, ответил мальчик. — Сплошные отбросы.
— Хех, вот как? Ну, тогда, думаю, тебе стоит ознакомиться с «правилами», — усмехнувшись каким-то своим мыслям, мужчина вытащил из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок и, показав его мальчику, положил на барную стойку, прихлопнув по нему сверху кулаком. Луа пришлось подняться с дивана и подойти к нему, чтобы посмотреть что там.
По мере того, как мальчик знакомился с содержимым листка, его глаза расширялись всё больше и больше. А закончив, он неверяще уставился на Николаса. Реакция ребёнка того позабавила и мужчина захохотал.
— Это не может быть правдой! — воскликнул Луа, тряханув листком. Но от этого его содержимое не изменилось. — Не может…
— А чего ты хотел? — отсмеявшись, Николас посмотрел на мальчика со злой усмешкой, не предвещавшей ничего доброго. — Привыкай! Таков наш с тобой «Теневой Мир». Он не терпит мягкотелости.
— Но это… Это же жестоко… Это… — Луа постарался быстро взять себя в руки и ему это отчасти удалось.
— Хочешь сказать, что передумал? — оборвал его Николас и, прищурив глаза, посмотрел на мальчика. — Может быть, ты всё-таки хочешь, чтобы твоя сестра, Лука, заняла твоё место? Или, может мне всё-таки исполнить мои угрозы и…
Николас сделал многозначительную паузу, но мальчику и не нужно было продолжение, чтобы понять, что тот имеет в виду. Уткнув взгляд в пол он не поднимал его. Оценив этот как знак согласия, Николас удовлетворённо кивнул.
— Знай, если ты облажаешься в турнире и не будешь следовать этим инструкциям, то сдохнешь, — продолжил мужчина и щелкнул пальцем по листу бумаги, что мальчик до сих пор держал в руке. — И тогда я действительно воспользуюсь твоей сестрой по прямому, так сказать, назначению. Тебе понятно? Не слышу!
— Да, — глухо ответил Луа. Николас этого не увидел из-за опущенной головы ребёнка, но у того в глазах можно было прочитать только одно. Желание убить этого человека.
— Чудно, — хмыкнул Николас, не подозревая о мыслях своего «протеже». Вернее, это его отнюдь не волновало. — Только прибереги свою ненависть для своих противников. Она тебе ещё понадобится. Вся, без остатка! Если, конечно, не хочешь для своей сестры печальной участи.
Кулаки Луа сжались вместе с «правилами» и мальчик даже скрипнул зубами. Продолжая стоять, опустив голову и даже прикрыв глаза, он попытался успокоиться. Вскоре это ему удалось.
— Хорошо, я понял, — произнёс, наконец, Луа спокойным тоном, а затем посмотрел на Николаса совсем другим взглядом. Последние слёзы, что были в его глазах, высохли, оставив место исключительно ненависти. — Я убью их всех! И я верну тебе всё, что тебе должен!
— Это я и ожидал услышать от тебя, Миджет, — усмехнулся Николас.
— Я же сказал, меня зовут не Миджет, — грубо ответил Луа и отвернулся. — И раз я дал согласие на эту работу, пусть меня и называют соответствующе.
***
На арене, на шести платформах стояло несколько человек. На одной из них был мальчик лет десяти. Одет он был в чёрные шорты и куртку, на плечи был накинут плащ-накидка, а глаза закрывала полумаска. На остальных стояли пятеро мужчин, одетых в обычные куртки и джинсы. У всех шестерых на левой руке были закреплены дуэльные диски. Разве что чёрный диск мальчика серьёзно отличался от остальных. Сейчас на этой арене проходила дуэль по Дуэльным Монстрам согласно правилам Королевской Битвы. Этот вид дуэлей позволял большому числу игроков сражаться с неограниченным числом противников. Обычно это было от одного до трех. Или двое на двое. Или даже трое на трое. Однако мальчику не повезло, так как пятеро оставшихся противников объединились против него. Дело в том, что эта «Королевская Битва» была особенной. Проигравших в ней ожидала боль, а в случае неосторожности — смерть. Потому как под этими платформами и образующими арену, были острые колья. Изначально по условиям турнира лишь пятеро счастливчиков могли пройти в финал. К несчастью для мальчика так получилось, что эти пятеро мужчин были друзьями. Неудивительно, что они объединились в турнире. А в итоге они оказались напротив ребёнка, и им предстояло решить, кто из них будет жить. Конечно, им было немного жаль мальчишку, который невесть как оказался здесь. Но своя жизнь, разумеется, была им дороже. — Сдавайся парень! Нас пятеро, а ты один, да и монстров у тебя на твоей стороне поля нет! — кричал один из них. — Если ты просто сдашься, ты не пострадаешь сильно, — вторил ему другой. Действительно, у мальчишки были неплохие шансы выжить в том случае, если платформа сорвется вниз. В отличие от взрослых. Однако ребёнок молчал, смотря на своих врагов пустым взглядом. Сейчас, пока был черёд этих мужчин, он одну за другой отразил все их атаки, но, в конце концов, его поле оказалось открытым, а показатели очков жизни остановились на 100 пунктах. Что было гораздо меньше, чем у его противников. Единственной отрадой было то, что следующий ход предстояло сделать ему самому. — Мой ход, тяну карту! — объявил он и, вытащив карту из колоды, добавил себе в руку. Теперь у него их было три. Всего три. А ведь у каждого противника было по одному, а то и по два монстра на поле. Тем не менее, даже в такой ситуации он мог победить. — Не имеет значения сколько вас. Ведь даже в такой ситуации я могу победить. Призываю Палача Макуру в атаку. — Что может сделать против наших монстров, один твой со всего-навсего 1600 единицами атаки? — спросил ещё один из противников. — Многое! Активирую карту магии, Тёмный Генератор! Она увеличивает атаку моего тёмного монстра в трое! — едва Луа произнёс эти слова, как мгновенно атака его монстра увеличилась до 4800 единиц. Его противники побледнели. И неудивительно, ведь никто из них не мог защититься от этой атаки. Оставалось всего лишь ожидать, кого мальчик атакует первым. Однако у него было иное мнение. Он зло оскалился и протянул руку в сторону поля. Там, ещё с прошлого его хода осталась лежать одна закрытая карта. — Активирую карту ловушку, Кольцо Уничтожения! На поле открылась карта, на которой был изображён ошейник с шестью гранатами, прикреплёнными к нему. И этот самый ошейник появился на его монстре. Увидев, что это за ловушка, все противники мальчика побледнели. — Ты сдурел?! Ты всех нас угробишь! Выбери одного и атакуй! Зачем убивать всех? Ты хочешь погибнуть? — закричали они хором. В ответ мальчик рассмеялся, а затем показал последнюю карту у себя в руке. — Активирую быструю магию, Защитное кольцо! Оно сводит на нет весь урон от эффекта карт, — мальчик выставил вперёд руку, и перед ним возникло кольцо, начавшее быстро вращаться. Раздался взрыв, уничтоживший его монстра, но кольцо защитило его. Раздался грохот, и площадки с его противниками обрушились вниз прямо на колья. Арену сотряс многоголосый крик, полный боли. Но длился он недолго и вскоре затих. Бой завершился. Луа с равнодушием наблюдал за поверженными противниками, а точнее, уже за их телами, что истекали кровью. Кто-то из них, конечно, может и был жив, но это навряд ли. Последний этап оставлял слишком мало шансов в отличие от остальных. Казалось, мальчика совершенно не волновало то, в каком состоянии его противники. Кто бы мог подумать, что обычную «детскую карточную игру» превратят в подобное? Карточная игра, создававшаяся для веселья, превратилась в орудие убийства. И как будто в насмешку, убийцей сегодня стал десятилетний ребёнок. Однако те зрители, что сверху наблюдали за этой бойней, отнюдь не пребывали в растерянности или страхе. Наоборот, небольшая зрительская арена, которая вмещала не больше пятисот человек, заходилась в экстазе от того, что тут устроил этот мальчик. Правила Королевской Битвы были просты — среди четырёх десятков участников победителем становиться только один. Остальные — выбывают. Неосторожных же ожидала куда более печальная судьба. Те, кто не выдерживал боли или же попадал в ловушки, в большом количестве расставленные по всей арене, рисковали погибнуть. Вот только Луа намеренно действовал так, чтобы все его противники попали в эти ловушки. Живой ум, наблюдательный взгляд и серьёзная мотивация, сделали его сегодня самым опасным противником. — Победитель в блоке «Ди» — Палач Стингер! — объявил рефери, стоя на возвышенности, над ареной. К этому моменту площадку с мальчиком на ней подняли выше и передвинули к площадке входа. Шагнув с неё, мальчик встал напротив рефери. А тот тем временем продолжал его хвалить. — Одной атакой он уничтожил всех своих врагов! Кто бы мог подумать, что Стингер с такой лёгкостью оправдает своё имя. И теперь он выходит в финал! Поздравляем! Луа некоторое время, молча, наблюдал за этой толпой, что сегодня удовлетворила свою жажду жестоких зрелищ. После чего, ничего не говоря, развернулся в сторону выхода. Ему было омерзительно находиться в этом месте. Не потому что эти люди находили удовольствие в чужих страданиях, а потому что сегодня он сам стал таким же как и они. Пройдя по коридору, он дошел до лифта и поднялся на десятый этаж отеля, в котором и проходило сегодняшнее действо. Его взору вновь предстала та комната, в которой проходил их «содержательный» разговор с Николасом. Кстати, последнего Луа так и не видел среди зрителей. Впрочем, это его тоже волновало мало. Войдя внутрь, он скинул свой плащ, маску и куртку на диван, оставшись в темных шортах и синей футболке. Хотя его одежда и была чиста, мальчику казалось, что она вся пропиталась кровью. Тут его взгляд задержался на часах. Было уже четыре часа утра. Это значит, что турнир длился практически всю ночь. Впрочем, тогда ему было совсем не до отслеживания времени. Слишком велик был шанс проиграть и погибнуть. Подойдя к барной стойке, Луа залез на табурет и протянулся к первой попавшийся под руку бутылке. Это было виски, который сегодня, а точнее вчера вечером, пил Николас. — До двадцати пить нельзя. Как и убивать! — вслух произнёс мальчик и, потянувшись, схватил чистый стакан и наполнил его янтарным напитком. Сейчас его мало волновали правила поведения в обществе. Он лишь знал, а точнее слышал, что алкоголь помогает заглушать голос совести. Вот теперь ему и хотелось задушить последние её остатки, чтобы на сердце не было так тяжело. Ведь он всего лишь хотел победить и ему это удалось. — Победителю достаётся всё, в том числе и жизнь, ведь так? — Отлично поработал! — услышал он чьи-то слова у себя за спиной, вместе с хлопками. Повернувшись на источник звука, он увидел низкорослого полноватого мужчину. Тот был одет в дорогой итальянский костюм, а в руках держал дымящуюся сигару. Мужчина улыбался, однако его глаза выдавали в нём расчетливого и жестокого человека. — По совету Николаса я поставил на тебя сегодня крупную сумму и хорошо заработал. И если ты также успешно выступишь в финале… Луа проигнорировал его слова и вернулся к стакану, твердо вознамерившись впервые в жизни напиться. Однако его собеседник и не думал умолкать. Продолжая «петь хвалебные дифирамбы», мужчина подошел к нему. Выхватив стакан из его рук мальчика, он понюхал, проверяя содержимое, после чего, скосив взгляд на бутылку, скривился. — Виски? Дерьмовое пойло, — констатировал он и, повернувшись к бару, вытащил оттуда бутылку марочного коньяка и два снифтера, после чего разлил их. Один из них он поставил перед мальчиком. Рядом он положил шоколадку. — Коньяк гораздо лучше. Особенно в сочетании с сигарой, шоколадом и кофе. Кстати, точно, кофе… Незнакомец повернулся к стоящему рядом кофейному аппарату и довольно быстро приготовил крепкий кофе. Мальчик молча наблюдал за ним, продолжая тянуть алкоголь из гранёного стакана. — Вот, теперь всё, — усмехнулся он, ставя чашку перед мальчиком. Тот, поставив пустой стакан, оценил приготовления неизвестного. — Не стоит подражать Николасу в его привычках. Скажу прямо, они дерьмовые. — Может, вы ещё мне и сигару предложите? — спросил он равнодушно. Скосив взгляд на бокал с коньяком, Луа не спешил брать его в руки. Незнакомец же, улыбнувшись на «предложение» мальчика, подхватил емкость в ладонь и стал наслаждаться запахом напитка. Наконец, Луа надоело это молчание. — Кто вы? — Можешь называть меня мистер Степлтон. Я твой новый босс! — степенно произнёс мужчина, глядя мальчику прямо в глаза. Тот нахмурился и посмотрел в сторону выхода, ожидая, что вот-вот войдёт Николас и прояснит ситуацию. — Николас не придёт. Он с самого начала работал на меня, и в его задачу входило проверить, насколько ты подходишь для моих целей. И ты оправдал все мои ожидания, Луа. Мальчик дёрнулся и нахмурился, глядя на Степлтона. Он не до конца понимал, что тут происходит, но это ему совершенно не нравилось. — Хм, чтобы тебе было понятнее, «проигрыш» Николаса был специально построен по моему приказу, — произнёс мужчина, с удовлетворением наблюдая за реакцией мальчика. Тот расширил глаза и перестал понимать происходящее. — Я частенько наблюдаю за «протеже» моих людей. И окончательное решение по ним принимаю я же. Нужно было достаточно мотивировать тебя, и ты сработал отлично. — Значит, он обманул меня, — сухо произнёс мальчик, сжав кулаки. У него на секунду возникло желание, спросить этого Степлтона, не он ли проинструктировал Николаса как ему угрожать. Однако благоразумие взяло верх, и мальчик не стал задавать столь опасных вопросов. — Таков «Теневой мир». Здесь все друг друга обманывают, — произнёс мужчина, пожимая плечами, как будто констатируя сами собой разумеющиеся вещи. А затем он со злой усмешкой посмотрел на мальчика и довольно холодно произнёс, — А также всегда воплощают свои угрозы в реальность, когда это требуется! Степлтон скосил взгляд на кармашек куртки мальчика, из которого выглядывала фотография. Та самая фотография, на которой была изображена его сестра Лука. Проследив за его взглядом, мальчик понял, куда тот смотрит и непроизвольно прикрыл снимок рукой. Подобная реакция вызвала смех у его «босса». Это окончательно убедило мальчика в том, кто стоит за всеми его бедами. Смех Степлтона заставил Луа ещё больше нахмуриться, что не укрылось от мужчины. — Вот тебе мой дружеский совет, Луа. Будь очень внимательным к любой мелочи, — скалясь, произнёс мужчина, нарочито веселым тоном. Однако от этого тона мальчику стало не по себе. Он оказался полностью в руках этого человека и изменить ничего не мог. — Твой тон голоса, твой взгляд… Следи за всем, чтобы твоя сестра была целой и невредимой. Ведь ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал о том, кто ты такой на самом деле? Ты сегодня успел в достаточной степени «зарекомендовать» себя. Да и про сестру тебе забывать не следует. Как она отнесётся к твоему истинному лицу? Допив коньяк и кофе, и докурив сигару, Степлтон дружески похлопал Луа по плечу. Его взгляд также стал дружелюбен, но мальчика было не обмануть. Тем не менее, пересиливая себя, ему всё-таки удалось согнать с лица негативные эмоции. — А теперь давай, допивай свой коньяк. Поверь, после первых моих трупов он был единственным спасением, так что я знаю что говорю, — продолжая весело улыбаться, мужчина указал на бокал. Под его взглядом, Луа всётаки нашел в себе силы выпить алкоголь, который ему тут же пришлось запивать кофе и заедать шоколадом. — О, даже не закашлялся? Молодец, далеко пойдешь. Луа ничего не ответил, лишь отвернулся. Тем временем, Степлтон уже прошел в сторону выхода. — Сегодня дуэлей больше не будет. Финал состоится послезавтра. Так что, давай, приводи себя в порядок. Жду тебя в машине через полчаса. Белый Мерседес, — сообщил ему Степлтон и вышел. Луа посмотрел вслед Степлтону, а затем, спустившись с табурета, немного пошатываясь, подошел к дивану, где лежали его вещи. Схватив лежащий на этом же диване рюкзак, он, не особо задумываясь, что делает, запихал их внутрь и побрел на выход. Напоследок оглянув комнату ещё раз, он мысленно пожелал себе больше сюда не возвращаться. Хотя и понимал, что это слишком наивно. Спустившись вниз и выйдя из здания отеля, мальчик без труда нашел автомобиль, что поджидал его. Попутно он отметил, что солнце ещё даже не думало подниматься из-за горизонта. Степлтона ещё не было, но водитель вероятно был предупрежден о Луа, так как, завидев мальчика, кивнул ему и указал на машину. Вновь ничего не сказав, тот сел в лимузин и стал дожидаться «босса». Степлтон не появлялся довольно долго. Устав его ждать, мальчик незаметно для себя уснул. Проснулся он от того, что кто-то его толкнул в плечо. Открыв глаза, Луа огляделся. Сейчас они находились не в Центральном районе, а где-то на окраинах, потому как ни одного небоскрёба не было видно. При этом солнце уже встало и поднялось над горизонтом достаточно высоко. Под суровым взглядом разбудившего его водителя, Луа выбрался из лимузина и двинулся в сторону единственного здания в округе — дорогого особняка, что белым камнем утопал среди зелёного парка. Мальчик отдавал себе отчёт в том, что его новый босс — куда более влиятельная личность, чем Николас, а потому решил, что лишние переживания ни к чему. Свою свободу он потерял, впутавшись в «Теневой мир» и попав на крючок к Николасу. Поэтому, зачем переживать о том, что не можешь изменить? К такому выводу и пришел мальчик. Впрочем, это не значит, что он окончательно смирился со своей судьбой. Нет, он всего лишь решил, что лучше пока немного подождать. А уж потом он обязательно вернёт всё, что «должен». — Хозяин приказал проводить вас в вашу комнату, сэр, — внезапно раздался голос за его спиной, когда он остановился, чтобы получше рассмотреть фонтан перед главным входом. Повернувшись, мальчик увидел пожилого дворецкого. Вспомнив «совет» Степлтона, Луа выкинул из головы все эмоции и безразлично посмотрел на дворецкого. — Кроме этого, мистер Степлтон оставил ещё какие-либо указания относительно меня? — сухо спросил мальчик, глядя сквозь мужчину. На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул. — Хозяин сообщил, что вы останетесь здесь до конца этой недели, — степенно ответил дворецкий. Мысленно Луа прикинул, что это как раз соответствует сроку нахождения Луки в больнице. Её как раз должны были выписать во вторник. Да и представитель органов опеки, как правило, заглядывал по понедельникам. Впрочем, домой к ним он заходил редко. Чаще Луа сам приходил к нему в кабинет и отчитывался перед этой «ленивой сволочью», всё ли у них в порядке. — Мне нужно будет отправиться в город в субботу, — сообщил дворецкому Луа. Он собирался посетить сестру в больнице и надеялся, что ему не будут мешать. Дворецкий кивнул. — Хозяин предположил подобное, поэтому водитель будет ждать вас в девять часов утра в субботу, — Луа на это также кивнул и проследовал за дворецким. Они поднялись на второй этаж. Попутно Луа мог рассмотреть внутреннее убранство особняка. Здесь царили пастельные тона, лепнина, позолота и прочие прелести богатых домов, какие до этого мальчик мог видеть лишь на картинках в сети, что так любила рассматривать его сестра. Воспоминание о сестре заставили мальчика нахмуриться, но он поспешил убрать и эту эмоцию с лица. Раз ему сказали, что их проявление нежелательно и может быть неверно расценено, он послушает совета. Наконец дворецкий привел его в довольно просторную, светлую комнату. А точнее, это были целые апартаменты, так как содержали в себе смежные спальню, ванную гостиную и кабинет. — Вот ваша комната, сэр, — дворецкий обвёл помещение рукой. — Завтрак в столовой подается в семь часов утра. Обед в два часа, ужин в семь. Вы можете свободно перемещаться по территории особняка и парка при нём, за исключением, разумеется, апартаментов хозяина. Также вы можете, если пожелаете, наведаться в библиотеку. Однако хозяин просил передать вам, чтобы вы больше уделили внимания подготовке к предстоящим на этой неделе дуэлям. Относительно ваших противников вы сможете найти информацию в розовой папке в кабинете. Также в кабинете находятся карты, которыми вы можете улучшить свою колоду. Дворецкий умолк, а Луа перевёл взгляд на старинные напольные часы. Они показывали девять часов утра. До обеда было пять часов, а как мальчик уже понял, на завтрак он опоздал. Конечно, можно было бы попросить сделать ради него исключение, но Луа не хотел унижаться перед обитателями этого дома. Что-что, а упрашивать их не о чём он не будет. — Мне необходимо переодеться, — сказал мальчик и потянул немного свою футболку. За то время, что он провёл в камере и на арене, она успела немало загрязниться. — Одежду вашего размера вы можете найти в гардеробной в спальне, — дворецкий указал на дверь и Луа кивнул, показав, что всё понял. Тут дворецкий указал на шнурок, висящий возле камина в гостиной. — Если я понадоблюсь, можете вызвать. Дворецкий ушел, оставив мальчика одного. Луа хотел было поначалу его окликнуть, чтобы узнать как того зовут, но быстро одернул себя. Не представился и хрен с ним. Не велика потеря. Пройдясь по комнате взад вперёд, Луа упал в кресло, и устало приложил руку к лицу. Усталость была не физическая, хотя и она присутствовала. Нет, усталость была эмоциональной. Мысленно мальчик вновь стал прокручивать в голове события последних двух месяцев. Хотя тут вернее будет сказать, что всё началось гораздо раньше. — И теперь, значит, меня решили втянуть в «это», — прошептал мальчик, поднимаясь с кресла. Немного пройдясь по комнате, он зашёл в спальню, а оттуда в гардеробную. Перебрав наряды, что там висели, он выбрал один. После чего, приняв душ и смыв всё то, что накопилось после сегодняшнего, облачился в чистое. Тем не менее, ощущение того что он весь в крови никуда не исчезло. Вздохнув, он вернулся в кресло. — Колизей, — вновь прошептал мальчик, задумчиво уставившись на часы, что стояли в комнате. Колизей был городской легендой из разряда тех, что рассказывают поздним вечером, сидя у костра, или при свете фонаря, накрыв голову одеялом. И если добропорядочные граждане сомневались в существовании такой «дикости», то те, кто обретался в «Теневом мире», знали, что Колизей точно существует. Место, где ставкой в дуэли является жизнь. Два месяца назад Николас предложил ему поучаствовать в этом «Турнире». Стоит ли говорить, что мальчик отказался. Не только потому, что он боялся за свою жизнь. Он не хотел отнимать чужую. Хоть он и стал жестоким за эти годы, он не хотел становиться убийцей. — Так вот значит, зачем они подослали его ко мне, — вслух произнёс Луа, вспоминая о том своём проигрыше, который стал спусковым крючком для сегодняшних событий. Тогда он проиграл, а Николас потерял на ставке полтора миллиона. Однако теперь слова Степлтона раскрыли всю суть афёры. Тот дуэлянт, с которым он сразился, был просто куплен Степлтоном, чтобы загнать Луа на турнир. После проигрыша, Николас стал требовать, чтобы Луа принял участие в Колизее, но был послан далеко и надолго. Учитывая, что тогда у Луки вновь сильно обострилась её болезнь и она попала в больницу, Луа не хотел так сильно рисковать. Однако у Николаса и, как теперь выяснилось, Степлтона были свои планы на него. За неделю до «Турнира», Николас подловил мальчика, когда тот возвращался домой поздно вечером и, вырубив, отвёз на место проведения Колизея. А чтобы он дозрел до нужной кондиции, запихнул его в камеру. В итоге его всё-таки заставили участвовать в турнире, где он собрал свою «кровавую жатву», окончательно оправдав своё имя. Луа прекрасно понимал, что те, с кем он совсем недавно бился, скорее всего, такие же жертвы, как и он сам. От этого ему было ещё более погано на душе. — Однако теперь не отвертеться. Похоже, Луа, тебя хорошенько так засадили на крючок, — хмыкнул мальчик и вздохнул. Затем он поднялся и, найдя взглядом дверь кабинета, направился туда. — Ладно, поглядим, что вы мне приготовили, босс!
