Понедельник семнадцатого

«В квартире полумрак, упала тень На затуманенные пылью взгляды. Уж пять минут, как ночь сменила день, Готовы к бою новые заряды. Союз их не похож на внешний мир, Как сами друг на друга не похожи, Одни они средь тысячи квартир, И здесь никто покой их не тревожит. Но ей шепнуло утро, возвратясь, Что оказалась эта ночь ошибкой. И лунный свет, в ту комнату сочась, Разрушил то, что было слишком зыбко. И вот сидят средь тысячи квартир Две вечности, что опустели вскоре, И их любовь призрела этот мир, Который свел их против всякой воли.» Е. С. Пустовецкая.¹

Они лежали под тонким одеялом. Вдвоем, впервые за эти года. Он частенько наваливался на нее своим телом и заковывал в мощные объятия, прижимая к себе крепче и крепче, будто боялся, что та исчезнет, пропадет; она же во сне машинально прижималась ближе к нему. Казалось бы, что все идеально, и они смогут выйти на «новый уровень» отношений, но ее ошибка в поздний, начинающий новые сутки час и волнение за свою репутацию изменили этот сценарий.

* * *

Марина начала просыпаться от ощущения тяжести на ней, хотя прежде это ей, почему-то, не мешало. Возможно, что-то «щелкнуло и завело временной механизм» в женском подсознании, оповещая о том, что она «немного припозднилась» в гостях у мужчины. Сначала, приоткрыв глаза, она не решалась никуда идти, не желая лишаться его общества, но подоспевшие воспоминания заставили её прийти к «правильному» выбору. Пребывая в раздумьях о своих последующих действиях, Марина попыталась незаметно выбраться из сильно сцепленного кольца его рук. Холодный лунный свет проливался на пол, создавая образ тонкой корочки льда, такой же хрупкой, как и отношения этих двух людей; её также легко разрушить. Отыскав взглядом в темноте часы, женщина старалась сфокусироваться на их циферблате. Короткая стрелка на пять маленьких делений перебежала в новый день, намекая, что блондинка уже натворила то, чего так боялась, и ничего не исправит. Все больше осознавая, что произошло, она выскользнула из его объятий, лихорадочно и как можно тише стала надевать разбросанную по комнате одежду. Из-за попыток быстро собраться Марина в очередной раз уронила телефон, и он, прокатившись по полу, остановился около лежбища Брагина. Женщина тихо, на цыпочках, подкралась и нагнулась, задев его лицо выпавшей прядью волос, что заставило Олега поморщиться и потереться лицом о подушку. Заметив это, Нарочинская понаблюдала за ним следующие десять секунд и решила, что все же, к счастью, не разбудила его и направилась к выходу. Он приоткрыл один глаз, затем второй, и, обнаружив ее передвижение в части прихожей, потянулся за шортами, быстро натянул их, направился к ней. — Ну и куда ты, Нарочинская? — он неожиданно включил свет в прихожей и спокойно спросил. Она, застегивая сапоги, замерла, когда услышала его голос, окликнувший её по фамилии, и заметила включившийся свет. Действия хозяина заставили через силу взглянуть на него. Пряча глаза за распавшимися золотистыми локонами, которые оставили лишь воспоминание от когда-то красивой прически, и стараясь не встречаться с ним взглядом, женщина выпрямилась. — Марин? — повторил он. — Я слышу, — женщина повернулась к нему спиной, чтобы снять вещи с вешалки. На мгновение прикрыла глаза, затем, по привычке, решила проверить ключи. Олег уже понял, что она действительно собирается покинуть его общество таким «низким» способом, решил ей попрепятствовать — забрал из рук пальто с шарфом. — Отдай, пожалуйста, — аккуратно рукой подправила прядку волос, спасавшую ещё несколько секунд назад, чтобы ничто не мешало все же посмотреть ему в глаза. Только сейчас Марина заметила, что он действительно недоволен её поведением и, возможно, даже зол. — Зачем ты уходишь, Марина? Зачем? — Олег не давал заднего хода от своего вопроса, заострив внимание на главном слове. — Не спрашивай ничего, пожалуйста, просто отдай, — тоже повторила свою просьбу, но не получила ответа, а оказалась прижатой к его телу. Его руки снова расположились на ее талии, а пальто было повешено на вешалку, но уже на другую — ту, что дальше. — Не уходи, пожалуйста, ради меня, — он посмотрел в глаза женщины, выражающие смятение, стыдливость, чувства, переживаемые ею на данный момент, затем сильнее прижал ее к себе, пытаясь остановить попытки вырваться, — ты нужна мне, — тихо добавил мужчина. Марина снова замерла на короткий промежуток времени и, воспользовавшись тем, что Олег ослабил хватку, смогла покинуть его объятия. Возможно, его слова бы подействовали на другую, но она давно не верит мужчинам. Нарочинская боялась подпустить кого-то слишком близко, даже его, ибо уже много раз на этом прокалывалась, а наступать на очередные приносящие боль грабли нисколько не хотелось. Она привыкла, что вскоре вместе с отношениями являлись их «вечные спутники»: одиночество, слезы, бессонные ночи, злость на саму себя и на то, что позволила себе чуть-чуть ослабить бдительность на время, поверить, понадеяться на кого-то. Обогнув фигуру человека, Марина резко сняла пальто с вешалки, которая была вынуждена качнуться, заставив что-то упасть. Блондинка не придала значения звуку, возникшему из-за столкновения какой-то маленькой вещи с кафелем, и поспешно вышла из его квартиры, захлопнув дверь. Олег, пытавшийся до этого сохранять спокойствие, почувствовал, что подступившая злость закипает, достигая пика. Он развернулся и прошел в комнату. Но, сделав несколько шагов, остановился. Что-то оказалось под его ступней, холодное и твердое, и оно не могло не привлечь его внимания. Олег присел и увидел предмет, который Марина заставила приземлиться. Это были ключи от ее квартиры, в которую она так усердно пыталась сбежать.

* * *

Выйдя из мужской квартиры, Марина дошла до своей двери и облокотилась на нее. Мысли до сих пор не давали покоя, а дыхание сбивалось. Она очередной раз убедила себя в правильности действий и залезла в карман, чтобы достать связку, обещавшую спасти ее от осуждающего вида его двери. Но ключей, к ее глубокому сожалению, на месте не оказалось. Нарочинская вспомнила, что что-то брякнуло в его квартире перед тем, как она ушла. Марина уже подумала решиться позвонить к Олегу, ведь ночевать на лестничной клетке будет еще хуже, чем встретить его бешеный взгляд. Но, услышав скрип открывающейся двери, поняла, что стучаться ей вовсе не придется. — Что-то потеряла? — спросил он резче, чем намеревался. Было заметно, что Брагин старается скрыть все созревшие в нем к этому моменту чувства.  — К-ключи, — только и смогла ответить она, снова пряча от него свой стыдливый взгляд. Марина не знала, как после этого попросить Олега помочь ей, но, вскоре заметив их в его руке, поняла, что он давно не ждет от нее уже никаких просьб. Нарочинская молча приняла находку, едва коснувшись его пальцев, а мужчина все же надеялся услышать от нее разумное объяснение своих действий. Марина открыла дверь и хотела скрыться за ней, но ее посетила мысль. Она робко подошла поближе к Брагину, все так же стоящему в проходе, и вернула предмет во все еще не сомкнутую кисть. — На всякий случай, — объяснила Марина своё действие, завидев удивленный взгляд Брагина. — Что? — он запутался. Она, готовая уйти тихо и незаметно для него, сейчас добровольно отдает ключи, которые обеспечивают ему круглосуточный доступ в ее квартиру. — У соседей всегда есть ключи от моей квартиры, — пояснила она, — а тебе я доверяю, — Марина подошла еще ближе и робко поцеловала его в щеку. — Спасибо, — бросила она, снова опустив веки, и поспешила покинуть место. — Ах, ну да, мало ли где еще забудешь, а домой попасть надо, — Олег выделял смысл каждого слова в отдельности. Легкий поцелуй после ее «спасибо» не смог остудить и отвлечь его от нее, ее действий. Наоборот, только усугубил ситуацию. Нарочинская либо не услышала, либо не стала акцентировать внимания на его словах, не найдя в них смысла. Она решила не оборачиваться в этот раз, а спокойно прошла в свою квартиру, закрыв дверь.